Seesaw

Мы сидели за столом, ели лапшу с курицей, болтали, перебрасываясь шутками. Украдкой поглядывая на Чимина, который трещал без остановки, я не могла отделаться от мысли, что мне нравится на него смотреть. Эти ямочки на щеках, когда он смеялся… Как вообще можно быть таким красивым? Если уж говорить о спасении мира, то подобная красота не только не поможет, а и перевернёт всё с ног на голову… Я бы вообще в резервации таких красавцев запечатывала, да кто ж меня спрашивает… — Чего улыбаешься? — погружённая в свои не совсем целомудренные мысли, я не заметила, что Чимин уже несколько минут молча за мной наблюдает. Вряд ли будет хорошей идеей делиться подобными размышлениями, поэтому, усмехнувшись, я подняла свой бокал. Мы допили вино и Чимин открыл новую бутылку. За окном шёл дождь, уже была ночь. Я встала и подошла к шкафчику, где хранилась всякая хозяйственная ерунда. Пошарив рукой, нащупала пару свечей, и, взяв зажигалку, прикурила сигарету и зажгла свечи, поставив их на большой стол, за которым мы ужинали. Чимин выключил свет. — Правда, здорово? — глядя на пламя свечей, спросила я. — Свечи делают темноту ещё более загадочной… Я боялась темноты только в самом раннем детстве. Всегда залезала под одеяло с головой, чтобы уснуть. Теперь всё наоборот… Даже днём предпочитаю сидеть в сумраке, задёрнув шторы… И не могу этого объяснить… Но в темноте мне уютнее… Устроившись на диване, я курила, прикрыв глаза. — Я люблю смотреть, как ты куришь, — раздался совсем рядом голос Чимина. — Это красиво… Встав передо мной, он наполнил бокал из новой бутылки, и, взяв из моих пальцев сигарету, сделал глубокую затяжку. — Ммм…вишня. Вкусно. — Да, люблю вишню, — сказала я, забирая у него сигарету. Озадаченно посмотрев на меня, Чимин спросил: — Тебе нравится Ви? — Ви? Причём здесь он? — Ну, ты сказала, что любишь вишню…мы так называем Ви, — объяснил он. — Не знала… Нет, к Ви, кроме должного уважения, я ничего не испытываю. — И слава богу –слишком много вас, красавцев, на одну мою несчастную голову, подумалось мне. — Я люблю обычную вишню. А ещё груши и персики…и черный виноград. — Я же это все привез тебе…ну, кроме вишни, — спохватился Чимин и метнулся в дальний угол кухни. Водрузив огромный пакет на стол, он извлек персик, и, помыв, вручил мне. — Ты — самый лучший джинн на свете, — сказала я, вдыхая нежный фруктовый аромат. Поднявшись с места, достала нож, чтобы порезать персик и съесть его вместе с Чимином. Попробовав дольку, удовлетворенно кивнула — персик был сочным и сладким. Я взяла тарелочку и свой бокал с вином, и повернулась, чтобы снова пойти на диван. Но Чимин неслышно подошел сзади, и преградил путь, упершись обеими руками в стол и не давая мне возможности двинуться. От неожиданности тарелка вылетела и грохнулась об пол, а вино из бокала вылилось на меня. Чимин взял мое лицо в ладони и коснулся губами моих. Я опешила настолько, что позволила ему раскрыть свой рот и проникнуть туда языком. Поставив пустой бокал на стол, себе за спину, я толкнула обеими руками Чимина в грудь. Но он не уступал, и целовал меня, прижимая к себе всё сильнее. Пропустив мои волосы через пальцы, он потянул их вниз, отчего моя голова запрокинулась, и Чимин принялся целовать меня в шею, собирая языком капельки вина, стекавшие по коже. — Чимин…отпусти…да что ты делаешь… — я всё ещё пыталась высвободиться из его объятий. — Вино…и персики. Это моё любимое, — прошептал он на ухо. Легко приподняв, Чимин усадил меня на стол и, раздвинув мне ноги своим телом, прислонился головой к груди. Он стоял так, замерев, ожидая моего решения. Про бантан ходили разные слухи, в том числе и про не совсем дружеские отношения между ними, поэтому я слегка зависла и какое-то время сидела, затаив дыхание. Но, ни к чему лукавить перед самой собой — в фантазиях мне представлялось и не такое… Играя волосами Чимина, я подняла его голову, и, глядя прямо в глаза, сказала: — Продолжай, раз начал… Я сняла с него футболку, и, отшвырнув её в сторону, положила свои ладони ему на плечи. Мягко проведя по плечам, я погладила руки, которые крепко сжимали мои бедра. Он был таким мускулистым, но очень стройным, даже худощавым. Ни грамма лишнего жира…да какого лишнего — одни мышцы. Мне нравилось трогать его тело, ощупывая пальцами гладкую кожу, и крепкие мускулы под ней… Подхватив, он перенёс меня на диван, и устроился рядом. Моя футболка тоже полетела куда-то в сторону. Дотронувшись рукой до моей груди, он сжал сосок пальцами. Наклонившись, обхватил его губами, и начал ласкать языком, слегка прикусывая. Я судорожно вздохнула. Подняв голову, он посмотрел на меня, и расстегнул мои джинсы. Я сбросила их, откинув ногами прочь, и раздела Чимина. Его язык хозяйничал у меня во рту, а рука опускалась все ниже и ниже по моему животу. Чуть сместившись, он снова принялся за мои соски, лаская их ртом поочередно. Слегка отстранившись, подул на грудь, и довольно ухмыльнулся, увидев, как соски поднялись и стали твердыми от холода. Раскрытой ладонью он провел по соскам. Это было грубо, я ощутила боль и желание одновременно. Обхватив ногами его поясницу, я приподнялась, чтобы прижаться теснее. — Куда-то спешишь? — он склонился надо мной. Близость его тела, его запах приводили меня в восторг, который я ощущала каждой своей клеточкой. Мне хотелось поцелуев — и я жадно тянулась к его губам, хотелось ласки — и он, будто прочитав мои мысли, опустился на пол и развернул меня поперек дивана. Чимин развёл мои ноги, и едва касаясь губами и языком нежной кожи на бёдрах изнутри, поднялся до промежности. Его язык проник внутрь. Доведя меня почти до пика, Чимин отстранился и встал на колени. Обхватив меня за талию, рывком перевернул на живот и опустился всем телом мне на спину, поддерживая снизу одной рукой, и упираясь в спинку дивана другой. Тесно прижавшись ко мне, он ритмично двигал членом по вагине вверх и вниз, задевая клитор, но не проникая… Я поняла, что сойду с ума, и уже готова была умолять, когда быстрым и сильным ударом он, наконец, вошел в меня. Крепко держа за талию обеими руками, он вбивался в моё тело резко и всё глубже, пока не упал, горячий и влажный на меня, уже обессиленную, с протяжным стоном. … Мы лежали рядом в полной темноте, потому что свечи давно догорели… Поднялись в спальню и приняли вместе душ. Как же здорово было прижаться к его телу и отвечать на поцелуи и касания…в общем, спать не получилось еще пару раз. Когда мы, наконец, уснули, за окном занимался рассвет. Свет плохо проникал сквозь темные шторы, и я не могла определить время точно. Вспомнив о событиях ночи, ощутила, как краска стыда заливает лицо. Боже… Повернув голову, я не увидела рядом Чимина, и, сбросив одеяло, встала с кровати. Отдернув шторы, я открыла окно. На улице по-прежнему шёл дождь и прохладные капли упали на лицо. Я высунулась из окна почти по пояс и подставила обнажённое тело дождю. Закрыв глаза, прокручивала в голове слова и действия Чимина, и понимала, что наряду со стыдом испытываю радость и необъяснимую легкость. Машины на подъездной дорожке у дома не было. Снова одна. Ну и хорошо. Не придётся краснеть и заикаться, глядя ему в глаза… Я зажмурилась. Дождевые капли уже изрядно намочили мои волосы и лицо, стекая на живот. В предвкушении чашки горячего ароматного кофе, я потянулась к ручке, чтобы закрыть окно и бежать на кухню. Ещё раз взглянув во двор, я застыла… На лужайке, прямо передо мной стоял N, ухмыляясь и не сводя хищного взгляда. — Думала, не найду тебя, тварь? — он двинулся к входной двери, и я поняла, что спрятаться мне попросту некуда — в этом доме не было другого входа, а выбежав из комнаты, я сразу бы угодила в лапы своего бывшего. Я забежала в ванную комнату и закрылась на замок, надеясь, что довольно массивная дверь сможет хоть ненадолго уберечь. Здесь было небольшое окошко, выходящее на крышу первого этажа. Нужно вылезти через него на улицу и бежать в лес. Добраться до речки, переплыть на другой берег… Там я была бы в относительной безопасности. N, несмотря на все свои достижения, не умел плавать, и вряд ли полез бы в воду. А я добежала бы до ближайших соседей, и позвонила Чонгуку… Ничьих номеров я больше не помнила наизусть… Другого плана не было. Все эти мысли пронеслись в голове за долю секунды… Внизу раздался грохот разбитого стекла и падающей мебели. Он в кухне. Хорошо, если у меня есть пара минут. Я сорвала с вешалки банный халат и повесила его себе на шею. Придвинув корзину для белья к окну, влезла на нее и подтянулась. Оконная защёлка легко поддалась, и я оказалась на крыше. Пробежав к краю, в замешательстве остановилась. Натягивая халат, я прикидывала как лучше спуститься… Но дверь ванной с треском вылетела, и я, спрыгнув на лужайку, устремилась к лесу быстрее ветра. Босым ногам было больно, но я старалась не обращать внимания, и неслась куда глаза глядят, оскальзываясь на мокрой от дождя траве, перескакивая через кусты и поваленные деревья… Только бы скорее, только бы скрыться… Довольно скоро я услышала за спиной треск веток и его шумное дыхание. Он резко ускорился и огромным прыжком настиг меня, ухватив за полу халата и резко дернув к себе. Схватив меня своими ручищами за плечи, и приподняв над землёй, встряхнул, как тряпичную куклу. — Что, сучка, так и не научилась быстро бегать? — он швырнул меня на землю, и навис как скала, — Ты думала, я тупой и не смогу тебя найти? Ты же в довольно известной компании тусишь, а? — он ухмыльнулся и подмигнул; достал сигареты, и продолжая стоять надо мной, закурил. От быстрого бега у меня пересохло в горле, я сглотнула вязкий ком: — Пожалуйста, отпусти…не делай ничего со мной…давай вернёмся вместе. Забери меня отсюда и вернёмся назад — будем только мы с тобой, как раньше, помнишь? — говоря это, я смотрела на него, пытаясь по только мне одной известным признакам угадать, насколько благополучно может разрешиться ситуация. Докурив, он криво усмехнулся: — Зубы заговариваешь? Не получится, — рывком оторвав меня от земли и притянув на уровень своего лица, он затушил сигарету о моё бедро. Я закричала от боли и попыталась вырваться, лягаясь и молотя по нему кулаками. Он отшвырнул меня прочь, и, отлетев метра на два, я крепко приложилась о ствол дерева, в глазах потемнело. — Выдеру тебе там всё, блядь… Трахалась с ними? — его голос доносился как сквозь вату. Меня подбросило от удара ногой. Упав, я попыталась закрыть руками голову и сжалась в комок. — Э, нет… я только начал…– он пихнул меня ногой, и, прислонившись к ближайшему дереву, снова закурил. — Чего тебе не хватало со мной? Какого хрена ты удрала? Тварь, тварь… — пинки посыпались без остановки. — Орать можешь сколько угодно. Никто не услышит. И никто не помешает, как тогда в Сеуле… Защитничков нашла себе, сучка… Я снова ощутила боль ожога на бедре и дёрнулась, пытаясь отодвинуться хоть немного. Намотав волосы на руку, он опять поднял меня, содрал обрывки халата, и жадно провел языком по моей шее. Впившись в губы, он кусал их, и я почувствовала вкус крови во рту. Довольно засмеявшись, он облизнул кровь и продолжал: — Я несколько дней следил, нет тут никого. Так что, хоть заорись, Белоснежка… А гномы твои далеко — золотишко добывают… не помогут. Довольный своей шуткой, он заржал. Сняв ремень с джинсов, завел мне руки назад и связал. Затем бросил на землю лицом вниз, и принялся расстегивать ширинку. — Не делай этого, я тебя прошу…– я попыталась повернуться лицом, но сильный удар в спину снова пригвоздил меня к земле. Схватив за ноги, он рывком дёрнул меня к себе, и навалился всем телом… … Когда я уже не могла шевелиться, кричать и сопротивляться, он потерял интерес и отвалился, закурив. Окурок он снова затушил об меня, но, крепко сжав зубы, я не вскрикнула и не дёрнулась. Он поднялся на ноги и ещё раз с наслаждением пнул. Постояв надо мной, и убедившись, что я не подаю признаков жизни, он двинулся вглубь леса… Я пролежала в лесу остаток дня и ночь. Вряд ли в этот раз мне удалось отделаться парой сломанных ребер — по мне будто проехал каток, что, в общем-то, не было сильным преувеличением. N весил больше 100 кг и был под два метра ростом, профессионально занимался боксом. Он слетел с катушек, когда спортивная карьера пошла вниз, и, проигрывая один бой за другим, он принялся вымещать свою злость на мне. Надолго меня не хватило, и я сбежала. Сняла квартиру на другом конце города и довольно спокойно прожила около года. В работе с иностранными языками недостатка не было, и мои знания были востребованы. На объявление о работе в Корее отреагировала не раздумывая. Три месяца ожидания, пройденное онлайн собеседование, и вот — копия контракта и билеты у меня на руках. Я не могла поверить в такую удачу. Моя жизнь круто менялась. То, что она менялась к лучшему — я не сомневалась.