Seesaw

Что-то теплое и влажное коснулось моего лица. Снова и снова. Приоткрыв один глаз, я увидела собаку. Шоколадный доберман Чонгука сидел рядом со мной. — Бам…– прошептала я. Голоса не было и очень хотелось пить. Пёс подскочил, и снова принялся тыкаться носом в мое лицо. — Бам…хороший пёс. Значит, твой хозяин где-то поблизости? — я с трудом села. Связанные руки затекли, и мне пришлось изрядно помучиться, чтобы снять ремень, которым я была стянута до сих пор. Каждое движение давалось с болью, но я протянула руки, и обняла Бама. — Какой же ты умница… Голос, Бам, голос… Издав радостный лай, Бам принял выжидательную стойку, видимо, рассчитывая поиграть со мной. — С удовольствием, дружок, — оглядевшись, я подобрала небольшую палочку, и бросила «апорт», застонав от боли. Палка упала у моих ног, не пролетев и метра. Ощупав плечи, я поняла, что левая рука вывихнута в плече. Бам подобрал палку, и вдруг насторожился, глядя в сторону, откуда раздался треск веток и кустов. На поляну выбежал Чонгук. Бам радостно бросился к хозяину. На ходу срывая с себя рубашку, Чонгук в одно мгновение очутился рядом, обернув меня ею, как маленького ребёнка. — Ты…ты… — голос его срывался, в глазах плескался ужас. — Как ты? — Ну, бывало и получше, конечно…– усмехнулась я. — Хотя… ты со мной, прекрасный лес, красивый пёс… о чём ещё можно мечтать? — Шутишь — это хорошо. А почему шёпотом? — Горло бы промочить. Воды нет? Чонгук мотнул головой, и подозвал Бама. — Бам, ищи Чимина. — Пёс помчался вихрем вглубь леса. А Чонгук осторожно поднял меня на руки и пошёл к дому. — Чимин тоже здесь? — прохрипела я. — Мы вдвоём приехали. Увидели стекло, двери выбитые. Не знали, что делать — искать тебя в лесу, или сразу в полицию обращаться. Бам молодец. В лес побежал, и мы за ним. Только решили разделиться. Пока он мне это рассказывал, из-за деревьев показался дом. С другой стороны леса выбежали Чимин с Бамом. — Она живая? Чонгук, как она? — Чимин бегал вокруг, пытаясь увидеть моё лицо. — В порядке я. Живая. Набери ванну, пожалуйста, — попросила я. Чонгук отнес меня на второй этаж и опустил в воду с шапкой пены. — Езжай за Ли Джуном, — обратился Гук к Чимину. — Пусть захватит все, что у него вообще имеется. Тут… серьезнее, чем в прошлый раз… — Вот ты и поезжай за ним. Сам всё объяснишь старику. — Возразил Чимин, сидя на бортике ванны и глядя Чонгуку прямо в глаза. Тот нахмурился и продолжал стоять, не двигаясь и буравя Чимина тяжёлым взглядом. Вдруг резко развернулся и вышел. Через минуту я услышала, как отъезжает от дома машина. Чимин осмотрелся и подошёл к шкафчику со всякими банными штучками. Достав оттуда небольшую салфетку, он свернул её и велел зажать зубами. Ловко ощупав мои плечи, он быстро вправил вывих, хоть из глаз у меня и посыпались искры, и я заорала, выронив салфетку. — Прости, прости, — приговаривал он после, охватив мою голову и покрывая поцелуями лицо. Намочив салфетку, Чимин принялся обтирать ею моё тело. — Не надо… я сама… — Лежи спокойно. Вообще не двигайся. Неизвестно, как там ребра твои. Ну, Ли Джун все подремонтирует, — с этими словами Чимин зашел мне за спину, и начал мыть волосы. Я расслабилась и закрыла глаза. Его ласковые руки массировали мне голову, перебирая длинные пряди, аккуратно распутывая их, поглаживали шею… Мне показалось, что я даже задремала. Открыв через некоторое время глаза, я увидела прямо перед собой лицо Чимина. Он сидел на полу, и, положив голову на сложенные руки, наблюдал. — Вода остыла. Давай я отнесу тебя, и ты поспишь, — он помог мне встать, смыл пену, и, обернув большим полотенцем, понёс в спальню. Уткнувшись в его плечо, я вдыхала запах парфюма и пота, исходящий от его тела…коснулась губами его кожи. — Побудь со мной… — попросила я, когда он уложил меня в постель. Накрывая одеялом, Чимин увидел следы ожогов на моих ногах. Желваки заходили на его лице, он отвернулся и отошел к окну. — Чимин, давай обсудим кое-что… —Что? — не поворачиваясь, напряженно спросил он. — Не нужно Юнги говорить о том, что случилось. Он вернётся только через неделю, я буду в порядке к его приезду. Хорошо? — Почему ты так беспокоишься о нем? Кто он для тебя? — Чимин быстро отвернулся от окна, и блестящие глаза, и голос, срывающийся на крик, дали мне понять, что этими вопросами он задавался давно, но ответа, видимо, не находил. — Ты имеешь ввиду — спим ли мы, верно? — я повернула к нему голову. Он стоял неподвижно, и, не выдержав моего взгляда, отвел глаза. — А ты? Почему ты с ним? — продолжала допытываться я. — Мы с хёном друзья. Лучшие друзья. Он понимает меня как никто другой. — Я могу сказать о себе то же самое. Он занят, у него по горло своих проблем…но меня он не бросил, хоть мы и были знакомы совсем недолго до всего этого…дерьма. И я не хочу, чтобы он опять парился из-за того, с чем я сама в состоянии справиться. Кости срастутся, а синяки пройдут, и раны затянутся, — дыхание моё сбилось, я замолчала, пытаясь не дать себе расплакаться. — Я вам два дома разнесла, этого мало? Пусть мои проблемы моими и остаются. И вообще… Я уехать хочу. — Ты не можешь, — спокойно возразил Чимин. — У тебя контракт. — Плевать я хотела на ваш контракт. Надо было ещё месяц назад прекратить всё это. Юнги упёрся и не отпустил… Выплачу неустойку, и дело с концом. — Тебе придётся всю жизнь работать, как рабу на галерах, чтобы выплатить неустойку, — улыбаясь, Чимин присел на краешек кровати. Накрывшись одеялом с головой, я дала понять, что остаюсь при своём мнении и обсуждать больше ничего не собираюсь. Внизу раздались шаги, через минуту в комнату стремительно влетел Чонгук, и, немного погодя, запыхавшийся Ли Джун. — Почему бы не приставить к этой девочке охрану, раз она вам настолько дорога? — Ли Джун сел на кровать и бурчал, ощупывая мои плечи. Кивнув, взглянул на Чимина: — Хорошая работа. А теперь вы оба идите отсюда, — приказал он тоном, не терпящим возражений. После ухода парней Ли Джун с участием посмотрел на меня: — Ну что, история повторяется? Я надеюсь, это в последний раз. Давай-ка, осмотрим тебя. Спустя несколько очень неприятных и болезненных минут он встал: — Думаю, ты справишься сама. Будешь делать всё, как я скажу — и разрывы затянутся быстро. Обойдёмся без шитья. Я облегченно выдохнула. Сев у окна, Ли Джун начал что-то быстро писать. Закончив, он потряс листком и положил его мне на кровать: — Тут все расписал. Лекарства оставлю на три дня, потом приеду тебя навестить. Будешь меня ждать? — ласково улыбаясь, спросил он. Я смотрела на этого пожилого человека, который стал мне уже почти родным, и мог дать фору любому из ухажеров в плане осведомленности обо всех нюансах моего тела. — Самое страшное позади, девочка. Сейчас тебе нужен покой, хорошая еда и хорошие мысли. — Погладив меня по щеке, он вытер мои слёзы. — Ну, а теперь давай делать из тебя куколку. Замотав меня в корсет, он, как и месяц назад, наклонился и поцеловал в лоб. — Спасибо вам, спасаете меня уже второй раз. Я могу привыкнуть, — слабо улыбнувшись, я тронула Ли Джуна за руку. — Это моя работа, и я ее люблю. И потом, где бы у меня была возможность встретиться с такой куколкой? — он подмигнул, протянув мне стакан воды и таблетки. — Ну, всё. Отдыхай, милая. С этими словами он вышел, тихо притворив дверь. Я вытянулась под одеялом. Закрыв глаза, расслабилась и очень быстро уснула. Чонгук, проводив Ли Джуна, сидел в кухне, развернув стул спинкой к себе и сверлил Чимина взглядом, от которого рассыпался бы и камень. Но Чимин, развалившись на диване со стаканом виски, к которому часто прикладывался, был совершенно невозмутим. — И когда вы успели? — голос Чонгука не предвещал ничего хорошего. Чимин решил не строить из себя дурака, задавая лишние вопросы и пытаясь оттянуть развязку. — Пару дней назад. — Он открыто посмотрел на друга. — Я же сразу сказал, что она моя. Или это вылетело у тебя из головы? — Чонгук не сводил злобного взгляда. Спокойствие Чимина выводило его ещё больше. Вдруг Чимин резко переменил позу, и теперь сидел, наклонившись вперёд, с вызовом глядя на друга. — А ее мнение тебе безразлично? Ведь она нужна тебе только из спортивного интереса. Взять, как трофей — это все, на что ты способен. — Чимин встал, и наполнил виски свой стакан. — А что ты ей пообещал, что она уступила, а? — Чонгук сжал спинку стула так, что пальцы побелели. — Я не успел ничего пообещать…но я готов это сделать. А ты? Что ты ей дашь? Трахнешь раз, и свалишь… Чонгук вскочил, опрокинув стул, и в один прыжок очутился рядом с Чимином. — Да что ты обо мне знаешь? — схватив того за грудки, и, сдерживаясь, чтобы не ударить, сильно тряхнул. Чимин убрал руки Чонгука и оттолкнул его: — Я это говорю, потому что слишком хорошо тебя знаю… В это время зазвонил телефон Чимина, лежавший на столе. Чимин взял трубку, и, посмотрев на экран, сказал: — Это Юнги. Что бы я сейчас ни говорил — молчи. Не выдавай своего присутствия. Чонгук удивлённо вскинул брови. Телефон разрывался в руке Чимина, но он выжидающе смотрел на друга. — Хорошо, хорошо, — сдаваясь, Чонгук махнул рукой. — Ответь уже. Чимин приложил трубку к уху и радостным голосом произнес: — Привет, хён! Рад тебя слышать! … Да, хорошо всё. … Я здесь. Она спит уже. Ну, рано… Устала. Мы по лесу гуляли весь день. Я переночую у тебя, а с утра рвану в Сеул. … Всё тихо, хён, не волнуйся. Говоря это, Чимин не сводил глаз с Чонгука, который стоял, открыв рот от удивления. — Делай свои дела… да она телефон свой в бассейне утопила…ага…я хотел привезти новый, но уперлась, сказала, что с моего сможет с тобой поговорить, если нужно будет. … Еще на две недели? Конечно, это же работа, хён. Да, передам обязательно. Пока, Юнги. Чимин отшвырнул трубку на диван, и облегченно вздохнул. — Я сейчас вообще не понял… Это что было, Чима? — обескураженно вымолвил Чонгук. — Она попросила ничего не рассказывать Шуге. — Да почему?! Что всё это значит?! Они с Шугой тоже… Чимин не дал договорить: — Вот поэтому держись от нее подальше. Тебя только одно и заботит…спят, не спят… — Чимин устало опустился на пол. Разговор с хёном утомил его, тем более, что пришлось столько всего нагородить. Это было не свойственно Чимину. Врать он не умел. — Да что ж у вас тут всё загадки какие-то? — Чонгук взял бутылку и уселся на пол рядом с Чимином. — Расскажи мне, Чима… Ты не думаешь, что я тоже мог бы как-то помочь? Помолчав ровно столько, сколько потребовалось, чтобы медленно осушить полный стакан виски, Чимин тихо сказал: — Я думаю, что хён любит её. Здесь они очень сблизились. Он ее постоянно навещал, но не часто, чтобы мы ничего не заподозрили и думали, будто она уехала из страны. Чонгук отхлебнул прямо из бутылки. — Ну, у него это довольно хорошо получалось, — он смотрел на Чимина, ожидая продолжения. — Вот именно — у него получалось, пока мы не появились. — Чимин горько усмехнулся и снова замолчал. — Нет, они не любовники. Шуга-хён странный человек, и мы все это знаем, верно же? И она тоже…она совсем другая…не похожа на тех девушек, что я встречал раньше. Это их с хёном и сблизило. Она просто не хочет тревожить его. Разглядывая на свет янтарную жидкость в стакане, он продолжал: — Нам нужно окончательно решить проблему с этим русским ублюдком. Я много думал. Кроме того, что я просто хочу убить эту мразь, мне в голову ничего не приходит. И я сделал бы это с удовольствием, но для начала нужно его разыскать… Никогда себе не прощу того, что в прошлый раз мы дали ему уйти… Звук хлопнувшей в коридоре двери заставил парней подскочить, и они оба бросились к выходу. Несмотря на то, что я приняла снотворное Ли Джуна, чувство голода разбудило меня посреди ночи. Я не ела больше двух суток, и готова была сейчас проглотить сапог. В надежде, что на кухне есть что-нибудь повкуснее, натянув на себя штаны и обернувшись одеялом, я закрыла дверь спальни и стала медленно спускаться на первый этаж. Там горел свет. Навстречу выбежали Чимин и Чонгук. Увидев меня, оба поспешили помочь спуститься с лестницы. — Ребята… я могу ходить сама, — волоча по полу одеяло, я прошла к дивану и села. — Есть хочу. Сделайте мне что-нибудь по-быстрому, а? Пожалуйста. А то я сдохну, и это всю жизнь будет вас мучить… Чонгук кинулся к холодильнику, а Чимин удовлетворённо кивнул: — Это хорошо. Сейчас сообразим. Чонгук уже возился у плиты, а Чимин сел рядом со мной, и, взяв за руку, заглянул в глаза: — Тебе легче? Я сжала его руку, поднесла к своим губам и поцеловала… Он высвободился, и, взяв в ладони мое лицо, легко касался губами — лоб, глаза, щеки, губы. Мой взгляд упал на Чонгука, который, стоя вполоборота, наблюдал за нами, и я отстранилась. Проследив за моим взглядом, Чимин встал и присоединился к готовке. После еды меня разморило, и я стала клевать носом прямо за столом. Чонгук подорвался с намерением ехать в Сеул немедленно, но Чимин остановил его, сказав, что есть ещё две комнаты, где можно переночевать. Они договорились утром ехать вместе. Перемыв посуду, Чонгук отправился спать. Дождавшись, когда тот выйдет из кухни, Чимин обнял меня и шепнул в ухо: — Ты знаешь, что я люблю тебя? Я уснула, чувствуя рядом тепло и запах любимого человека. Утром обнаружила рядом с подушкой листок бумаги «Прости, не хотел тебя будить. Вернусь после обеда. Чонгук и Бам с тобой. Чимин.» Я лежала, уставившись в потолок, и мне было хорошо. Хорошо, несмотря на ноющую боль и жуткие воспоминания. Провалявшись до обеда, я, наконец-то, встала с кровати и спустилась вниз. Шёл дождь. Осень вступала в свои права. Но было ещё не холодно, и, стоя на крыльце, я слушала как дождевые капли стекают по листьям и падают в жухлую траву. Спустившись по ступенькам, я босиком прошла по лужайке и остановилась у бассейна. Дождь был ещё по-летнему теплым. Я подняла лицо к небу, и застыла. Капли падали на моё лицо, закрытые глаза, и сбегали по щекам. Дождь усиливался, но мне совсем не хотелось укрыться, и я продолжала так стоять, давая этим каплям смыть то, что хотелось поскорее забыть… Я не испугалась, нет…а улыбнулась и повернулась навстречу тому, чьи руки обняли меня. И я понимала, что сейчас тоже счастлива. Возможно, больше, чем когда — либо… — Ты ведь знаешь, что я люблю тебя? — Да. И я верю тебе…