Seesaw

Солнечный луч упал на моё лицо. Не открывая глаз, я улыбнулась. Солнце… Впервые за много дней. Я потянулась и вскочила с кровати. Чимина уже не было. Теперь я до выходных буду одна. Юнги приедет только дня через три, и, скорее всего, останется в Сеуле из-за концертов. Его поездка в Японию затянулась на месяц. Я полностью поправилась, благодаря чудодейственным лекарствам Ли Джуна и заботе Чимина. В день концерта он уезжал из дома в лесу утром, и старался вернуться сразу же после выступления. Я понимала, насколько выматывают его эти постоянные разъезды, и просила, чтобы он забрал меня в Сеул, где я снова могла бы жить в их общем доме и выполнять свои обязанности. Чимин всегда отвергал моё предложение, никак не объясняя. Это казалось мне странным. Ведь так ему было бы намного легче, и я перестала бы чувствовать себя обузой. Он только отмахивался. В конце концов мы сошлись на том, что он будет приезжать, если между концертами выпадает свободный день. Но эта неделя должна быть очень напряжённой, и я запретила Чимину появляться. Брошенная небрежно на спинку стула, на глаза мне попалась его шёлковая рубашка. Схватив ее, я уткнулась лицом в гладкую и нежную ткань… Она пахла им… Этот запах будоражил меня, вызывая воспоминания, от которых всё внутри трепетало, и по телу прокатывалась тёплая волна. Я надела рубашку на голое тело, ощутив мягкость и прохладу розового шёлка. Теперь желанный запах был на мне, он стал моим… Тихо засмеявшись, я сбежала по лестнице на первый этаж, в кухню. Включив музыкальный канал, напевая, достала турку и принялась варить себе кофе. Парни всегда пользовались машиной, а я мечтала о настоящем кофе, и когда в закромах многочисленных кухонных ящиков в доме Юнги обнаружила маленькую турку, возликовала. Перелив ароматный напиток в чашку, я долила ее коньяком. Зажмурившись от удовольствия, сделала первый глоток, обжигаясь. Я наслаждалась прекрасным утром, своим кофе и мысленно строила планы на день. Услышав за спиной звук открывающейся стеклянной двери, улыбнулась и воскликнула: — Ты вернулся? — повернувшись на стуле, я посмотрела на входную дверь, ожидая увидеть Чимина. С множеством огромных пакетов в каждой руке ко мне приближался, улыбаясь, Шуга. Я побежала ему навстречу. Бросив свою ношу на пол, он раскинул руки и заключил меня в объятия. — Я ждала тебя только через три дня, — поцеловав его в щёку, сказала я, освобождаясь из крепкого кольца его рук. — Сюрприз! — засмеялся он своим глубоким, с хрипотцой, голосом. — Я прямо из Инчхона сюда. Уехал ведь тоже внезапно, машина осталась в аэропорту на стоянке. Прилетел — даже репортёров не было. Пока никто не знает, что я вернулся. Подняв мою руку, он пару раз заставил меня покрутиться: — Тебе очень идёт этот цвет. Знакомая какая-то рубашка… Я дёрнулась, с ужасом осознав, что под рубашкой на мне ничего нет, и, попыталась вырваться со словами: — Я сейчас переоденусь и приготовлю тебе поесть… Я мигом. Не выпуская руки, Шуга потянул меня к себе и поцеловал в губы. Я тщетно пыталась оттолкнуть от себя Юнги. Его цепкие пальцы уже расстёгивали пуговицы на рубашке. Она соскользнула с моих плеч к ногам. — Я целыми днями думал о тебе… Хочу тебя… Ты приносишь удачу… В Токио всё вышло как нельзя лучше… — покрывая поцелуями моё лицо, прерывисто шептал он. Его руки крепко сжимали моё тело, поцелуи обжигали и мутили мой разум. Я быстро сдалась под его натиском… Позже мы лежали на диване, Шуга, подперев голову, смотрел на меня, оглаживая другой рукой мое тело, обводя пальцем соски: — Прости…я так долго мечтал об этом…у нас ещё три дня в запасе…я не разочарую тебя больше… Я тоже приподнялась на локте, повернувшись к нему всем телом: — Давай мы больше не будем пытаться это повторить? Ты — мой друг, я не хочу терять самого надёжного друга, — я умоляюще смотрела на вмиг напрягшегося Юнги. — Я тебе противен? — он сел, повернувшись ко мне спиной. Я встала на колени за его спиной, и обняв, поцеловала в шею: — Юнги…я и не думала, что привлекаю тебя…в этом смысле… Мы всё испортим, если … Не дав договорить, Шуга резко развернулся, опрокинув меня навзничь и, подмяв под себя, закрыл рот глубоким поцелуем. Раздвинув коленом мои бёдра, он вошёл в меня, испустив стон. Упираясь ему в грудь, я хотела сдержать этот неожиданно сильный напор. Осознанно или нет, он причинял мне боль, не замечая испуга в моих глазах, и того, что я царапалась и била его по груди и плечам, пытаясь вывернуться… Тогда он схватил мои руки и завел их мне за голову, удерживая, и вынудив податься ему навстречу грудью. Продолжая глубокими ударами врываться в моё тело, он приник к груди, больно впиваясь зубами и тут же зализывая укусы. Отпустив мои руки, Юнги приостановился, и, взяв в ладони моё лицо, провёл большим пальцем по губам, размазывая их, и тут же впился поцелуем, скользя своим языком по моему, обвивая и посасывая его. — Хочу тебя так сильно, как никогда никого не хотел… Всю тебя… — его низкий голос, проникая в моё ухо, разбегался роем мурашек по телу, — Ты такая тесная…горячая внутри…но так холодна…ответь же мне… Закрыв глаза, я провела пальцами по его плечам, чувствуя вспухшие царапины… Я касалась их губами, обнимая Юнги… Охватив его талию бедрами, я толкнулась ему навстречу. Он притянул меня ещё ближе к себе и в несколько ударов кончил, опустившись всем телом на меня, и замер так на минуту. Затем сдвинулся на диван и подложил руку мне под голову, прижимая к себе. — Я увезу тебя отсюда насовсем, — уверенно сказал он. — Мы будем жить в Японии… Тебе нравится Токио? — Никогда не была в Японии, — сглотнув комок в горле, ответила я. — Пойду в душ, — я попыталась встать. — Не уходи…давай ещё полежим немного…– он крепче прижал меня к себе. Боже… Что я делаю?! Что теперь будет? Я уткнулась в грудь Юнги и затихла. Он продолжал гладить меня по голове, как маленькую, шепча какие-то слова… Я не понимала их смысла… Только находясь в душе, или под предлогом прогулки в лесу я включала телефон, чтобы поговорить с Чимином. Он засыпал меня сообщениями, потому что я не отвечала на звонки, поставив телефон на беззвучный режим. И каждый наш разговор выглядел примерно одинаково: — Привет! У тебя всё в порядке? Опять утопила телефон? — Чимин пытался шутить, но я слышала, что он нервничает. Это страшно меня мучило. После наших разговоров я пропадала в лесу, бесцельно разгуливая часами, давая волю слезам, и приводя себя затем в порядок. — Не переживай, всё у меня хорошо, — бодрым голосом отвечала я. — Как у вас там дела? Зажигаете? — И быстро переводила разговор на другую тему. — О, да! Жаль, что ты не можешь этого видеть. А ещё сегодня ночью приезжает Шуга-хён, так что, завтра вообще взорвём зал, — с восторгом сообщил мне Чимин. — Здорово! — поддержала я его настроение, — Желаю гладких выступлений. Береги себя, ладно? — Слушаюсь, босс. Я люблю тебя. — Чимин послал в трубку поцелуй. — Я тоже тебя целую, — чмокнула я в ответ и отключилась. Значит, Шуга сегодня уедет. Все эти три дня мы почти не вылезали из постели. Я оставила попытки рассказать Юнги о Чимине, потому что каждый раз язык превращался в камень, и слова застревали в горле. А ещё… И в этом признаться даже самой себе было гораздо сложнее — мне было хорошо с Юнги. Он был жёстче и напористей, чем нежный Чимин, — и мне это нравилось. Его напряжённое, даже злое лицо и раздувающиеся ноздри поначалу пугали меня, и как-то, лёжа рядом после очередного безбашенного секса, я спросила: — У тебя такое лицо всегда… Ты мстишь мне за что-то? Он нахмурился. — Скорее, себе… За то, что упустил так много времени. Теперь хочу наверстать. Ты же не против? — И он снова притянул меня к себе… Я мучительно продумывала всевозможные варианты развития ситуации в нашем треугольнике, но все приводило к дерьмовому исходу… Как разделить этих одинаково дорогих мне мужчин? Чимин — это безусловная любовь, страсть и чистота, о которой мечтает каждая девушка… Юнги — уверенность и спокойствие, надёжность, и опять же любовь… Я чувствовала это с обоими… Что мне делать? Господи, лучше бы я осталась тогда в лесу, где меня бросил N … Кто мне подскажет что делать? Устроившись под деревом, я курила одну сигарету за другой, пока не утвердилась в принятом, наконец, решении. С облегчением вздохнув, я быстро направилась к дому. Солнце клонилось к закату, окрашивая густым оранжевым цветом макушки деревьев. Шуга сидел на крыльце, поджидая меня с бутылкой вина. Я присела рядом. Он вручил мне бокал, и мы молча выпили. — Сегодня я возвращаюсь в Сеул, — тихо сказал он, устремив взгляд на темнеющий лес. — Да…три дня прошли, — кивнула я и прислонилась к Юнги плечом. — Ты же дождёшься меня? — обняв за плечи, так же тихо спросил он. — Не знаю, Шуга, — горько усмехнулась я, после чего он до боли сжал мои плечи, развернув лицом к себе. — Мне мало трёх дней, — пытливо глядя на меня, произнёс голосом, от которого сердце упало куда-то вниз… — Просто…я тут замутила с эльфийским принцем… ты появился совсем некстати три дня назад. Почему, думаешь, я в лес бегаю? — я рассмеялась, запрокинув голову. Мне не хотелось показывать Юнги того облегчения, которое я испытывала с его отъездом. —Боже…ты сводишь меня с ума, — произнёс Юнги, накрывая своими губами мой рот и сжав рукой грудь. — Ты опоздаешь, — отбивалась я, но он уложил меня на прогретое дневным солнцем крыльцо. — Часом раньше, часом позже… мне плевать… Только услышав шорох шин отъезжающей машины, я встала с кровати. Спустившись в кухню, закурила и налила себе вина. Устроившись на диване, я размышляла… Рано или поздно Чимин узнает про меня с Шугой, и вряд ли это хорошо закончится. Надо устранять причину. В очередной раз проклиная себя за то, что не настояла на своём отъезде раньше, я взяла в руки телефон. Человек, которому я собиралась звонить, в высшей степени был заинтересован в том, чтобы между мемберами царили мир и согласие, а значит, не будет препятствовать моим намерениям. Наоборот, постарается всё сделать быстрее. Я решительно набрала номер.