Seesaw

Год спустя.                                                                     На ходу застёгивая сумку, я вышла из университета, попрощавшись со студентами, толпящимися в холле. Спускалась по ступенькам, продолжая бороться с замком на портфеле, который упорно не желал умещать пухлую стопку письменных работ. Впереди выходные, и дома проверить сочинения будет гораздо быстрее. Мельком бросив взгляд вперёд, чтобы ненароком не свалиться с высоких ступеней, я медленно выпрямилась и замерла. Прямо передо мной, прислонившись спиной к своей шикарной машине, стоял Джей Хоуп. Мелькнула мысль, что я могу быстро развернуться и переждать на кафедре, но его блуждающий по группкам выходящих студентов взгляд уже остановился на мне. Не меняя позы и выражения лица, он смотрел на меня, выжидая. Оглянувшись по сторонам, как будто ища у кого-то поддержки, я глубоко вздохнула, и нехотя подошла к нему.   — Здравствуй, Хоби. — Здравствуй. Он попытался обнять меня, но я увернулась, и встала рядом, тоже прислонившись к машине спиной. — Решил поступить в университет? — с сарказмом спросила я, глядя в другую сторону от Хоби. Он отлепился от машины, и встал напротив. Взяв рукой за подбородок, заставил смотреть ему в глаза: — Не нужно прикидываться дурочкой. Ты прекрасно понимаешь, зачем я здесь.   — И зачем же? — тряхнув головой и сбросив его руку, тихо спросила я. — Разве я не ясно дала понять, что не хочу больше иметь с вами никаких дел? — Яснее некуда… — Хоби упёрся обеими руками в машину, преградив мне выход. — Может, сядем в машину, чтобы люди не глазели? Вообще, я предлагаю пообедать где-нибудь. Ты же после работы? — Да, после работы. Но…давай поясню ещё раз. Я никуда с тобой не поеду. — Слегка нагнувшись, я проскользнула под его рукой. Взяв так и незакрытый портфель подмышку, я пошла прочь. Оглянувшись через несколько шагов, и встретив по-прежнему спокойный взгляд Хоби, сказала: — И пожалуйста, не надо выслеживать, где я живу. Единственное, что тебе надо знать — у меня всё хорошо. Без вас у меня всё хорошо. Уверена, что и у вас тоже…  Я повернулась к нему спиной и быстро зашагала по улице. Хоби ещё несколько минут стоял, глядя вслед удаляющейся фигуре. Впрочем, он на тёплую встречу и не рассчитывал. Но…надеялся, что она хотя бы обрадуется, увидев его. Сев в машину, он направился в лесной дом к Юнги.     Вернувшись домой, я бросила портфель в прихожей на банкетку, откуда он сразу же свалился, и листы с сочинениями рассыпались по полу. Встав на колени, я собирала в кучу чужие мысли на тему счастья в жизни человека, и смахивала капавшие на бумагу слёзы. Сев на пол и прислонившись к стене, я думала о том, что жилье надо менять как можно скорее, потому что Хоби наверняка уже знает, где я живу. Удивительно, что он не нашёл меня раньше, ведь я была у них под носом. Университет располагается в трёх кварталах от здания музыкальной студии, где они репетируют и записываются. Получилось это совершенно случайно, и первое время я постоянно озиралась на улице, чтобы случайно не столкнуться с кем-то из мемберов. Но, в этом квартале парням нечего было делать, и со временем я успокоилась. Год назад, покинув их общий дом, я долго блуждала по улицам, не имея представления, где нахожусь, и что мне теперь делать. Через пару часов я и вышла к зданию университета. Поколебавшись у входа, поднялась по ступеням — вдруг имеются вакансии. Два месяца испытательного срока, успешно сданные тесты на подтверждение диплома, и вот я — преподаватель. Квартиру сняла недалеко, чтобы иметь возможность ходить пешком на работу и обратно. Я проработала около полугода, когда мне предложили вести ещё и курсы русского языка, чему я была несказанно рада. Мне нравилась моя работа, я соскучилась по ней, пока жила у Чимина. И, хоть это был не самый престижный университет Сеула, я имела здесь хорошую репутацию, с моим мнением считались, часто консультировались. Зарплата была достойной, у меня даже появились сбережения. Моя съёмная квартира была маленькой, как, впрочем, большинство квартир в Корее, и, в нашем понимании, больше походила на небольшой дом, так как входная дверь открывалась на довольно высокое крылечко, спустившись с которого, ты оказывался уже на тротуаре. Расположенная на тихой улочке, усаженной клёнами, она очень нравилась мне своими большими окнами и спокойными тонами в интерьере. Здесь было тепло и уютно. С разрешения хозяев я завела кота. И всегда с радостью возвращалась домой, зная, что это мохнатое чудо ждёт меня. Всё было хорошо. И вдруг… Хоби.   Около года назад.                                     1 сентября. Сегодня день рождения Чонгука. Проснувшись раньше Чимина, я собралась, и, разбудив его перед уходом, вышла из квартиры. Выехала с парковки на своей машинке, чтобы закупить всё необходимое для подарка, который собиралась сделать Чону. С кучей пакетов я приехала в логово. Пока парни на репетиции, испекла коржи, и сейчас промазывала их кремом. К их возвращению торт как раз будет готов. Именинные свечи ожидали своего звёздного часа тут же, на столе. Довольная, я покрутила торт на блюде. Красота! Макнув палец в остатки крема из большой миски, я слизнула сладкую массу. Чей-то подбородок лёг мне на плечо: — Неужели это для меня? — Чонгук, улыбаясь, разглядывал торт. — Ну, если именинник ты — тогда для тебя. — Я тоже улыбнулась, посмотрев на парня. Спихнув его голову со своего плеча, я установила свечки на торт. — Ну вот, — ещё раз повернув блюдо, я кивнула. — Мой сюрприз тебе готов. А где все остальные? — Я ушёл раньше. Мой праздник — имею полное право. — Он тоже опустил палец в миску с остатками крема, и закрыл глаза, попробовав крем на вкус. — Как вкусно… Хотя…я мечтаю совсем о другом подарке, — Чонгук крепко обнял меня одной рукой как тисками, другой потянул вниз за волосы, собранные в хвост, и поднял лицо к себе, намереваясь поцеловать. Я пока воспринимала это всё как шутку, и легко стукнула его в грудь кулаком: — Отвали, новорожденный… Но его хватка не ослабла, и он приложился своими губами к моим. Стоя спиной к кухонной двери, Чонгук не видел, как на пороге застыл Чимин. Это видела я. Постояв секунду, он круто развернулся и в этот день больше не появился в их общем доме. Мне пришлось остаться ночевать в логове, и я довольно долго слышала, как по коридору метался Чонгук, постоянно дёргая ручку запертой на ключ двери, и напирая на неё плечом. Тихо, чтобы не слышали остальные парни, он просил впустить его. Но я даже не стала отвечать. На следующий день Чимин появился после обеда, молча отвёз меня на квартиру, и так же молча уехал. И всё пошло наперекосяк. Пара месяцев до окончания моего контракта превратились в настоящий ад. Мы почти не разговаривали друг с другом, мои попытки оправдаться в ситуации с Чонгуком Чимин пропускал мимо ушей. Тогда я, забрав кое-какие вещи и документы, перебралась из квартиры Чимина в логово парней, чем вызвала неподдельную радость Юнги и недоумение остальных… Юнги теперь обосновался в городе, забыв про свой дом в лесу. Каждую ночь он приходил в мою комнату, и вскоре это перестало быть тайной для всех; Чимин же в логово не приезжал. Мне было плевать на косые взгляды и пересуды парней. Я выполняла свою работу по дому так же, как и прежде, с нетерпением ожидая заветного дня. Я готовила завтраки и ужины, сидела вместе с парнями за столом, выпивала, когда хотелось; смеялась, когда было смешно; грустила, когда было тоскливо…то есть, почти постоянно.  Что-то жизненно важное исчезло во мне… Что-то, что делало меня мной. Теперь я напоминала себе робота, механически переставляющего ноги и выполняющего заранее прописанную программу. Однажды, глубокой ночью, когда в доме уже всё затихло, я, по обыкновению, возилась в кухне. Мне осталось вымыть несколько бокалов. Ворчавший за спиной телевизор сообщил, что недавно один из айдолов был замечен входящим в отель с девушкой. Обернувшись к телевизору, я смотрела сюжет с довольно плохим качеством видео. Но различить Чимина в парне, который входил в здание отеля, закрыв своё лицо и обнимая девушку, я смогла бы и при худшей съёмке. Бокал выпал у меня из рук, разбившись о плитку на кухонном полу. А я всё смотрела, пока экран телевизора не погас. — Не смотри это. Иди спать. Я доделаю. — Тэхён положил пульт от телевизора на стол. Его дурацкая манера шастать по ночам пару раз чуть не доводила меня до инфаркта. Но потом я к этому привыкла, и мы часто курили вместе на улице посреди ночи. Быстро стянув перчатки, я кинула их в раковину, и вышла. В своей комнате я долго стояла у окна, слушая сопение Юнги, развалившегося на кровати. Я легла рядом, стараясь не разбудить его. Глаза были сухими, голова ясной. Потому что всё происходящее было следствием. Разве не справедливо? Я с Юнги, Чимин — с кем-то ещё… Закон чёртова бумеранга в действии. Что-то промычав во сне, Юнги протянул руку, и придвинулся ближе, обняв меня.   — Ира, можно к тебе? — Дверь приоткрылась, и показалась вихрастая голова Чонгука. — Конечно. — Я сидела на кровати и разбирала шкатулку с разными штучками, которыми обзавелась сама здесь, в Сеуле, и получила в подарок от парней. Заколки, браслеты, кольца, ожерелья были свалены в одну кучу, и я решила в этом ворохе навести порядок. Чонгук осторожно опустился на край кровати, и молча наблюдал за мной. Когда молчание стало невыносимо тягостным, я подняла голову: — Ты хотел что-то спросить? Было заметно, что он нервничает и не знает, как начать разговор. — Чон, брось… Выкладывай, что там у тебя. — Я хочу извиниться… Это ведь из-за меня всё…так… Прости… — его лицо выражало такую муку, что впору было разрыдаться, но мне почему-то, напротив, стало смешно: — Ты о своём поцелуе, что ли? — еле выговорила сквозь смех я, глядя на Чона, совершенно не ожидавшего такой реакции. — Это теперь будет одно из самых лучших моих воспоминаний, поверь… Представь, я всем буду рассказывать, что целовалась с самим Чонгуком! Да народ лопнет от зависти. Я вообще много чего могу рассказать, правда, Чон? Смех так же быстро утих. И теперь меня постепенно заполняла злость, которую некуда было выплеснуть ранее, а Чонгук подвернулся как нельзя кстати. Вскочив с кровати, я переместилась на подоконник, свесила ноги и глядела на парня в упор: — Ты же давно этого хотел, Чонгук? И не только этого, наверное, да? — Я уже не могла, и не хотела останавливаться, выговаривая всё, что накипело, о чем я постоянно думала, отглаживая их рубашки и футболки, драя полы, готовя еду… Времени на раздумья было предостаточно… —Так у тебя есть возможность… Чимину теперь плевать на меня, а Юнги уехал. Неделю его точно не будет. Я совершенно свободна. Так что, приходи. Остальным скажи — может, ещё кто захочет…ага… Только давайте по очереди — боюсь, со всеми сразу не справлюсь… У меня началась истерика, и я уже не говорила, а кричала, давясь слезами и не замечая, что Чонгук снял меня с подоконника и тряс за плечи, пытаясь успокоить. За его спиной стоял с озабоченным лицом Хоби, у двери маячил Тэхён. — О, вот и желающие подтянулись! Party-party, yeah, да, Чон? — я вырвалась из рук Чонгука и вскочила на кровать. Подпрыгивая, кричала:  — Кто первый? Давайте же! Камень, ножницы, бумага…или что там у вас… — Уйдите все, — сквозь зубы сказал Чонгук, обращаясь к парням. Схватив обеими руками за разъехавшийся халат, Чонгук сорвал меня с кровати. Я плакала и выла, била его кулаками по груди и плечам: — Ненавижу вас…как я вас ненавижу… Чонгук крепко прижал меня к себе, обездвижив. Дёрнувшись несколько раз, я обмякла и, совсем ослабев, повисла в его руках. Он опустился на кровать, устроив меня на коленях, и сидел так, покачиваясь, гладил по голове, и шептал: — Всё хорошо… Успокойся… Всё будет хорошо… Передо мной появился стакан с водой, и я сделала несколько глотков, клацая зубами о стекло. Откинув одеяло, Чон уложил меня в постель и вышел. Я проснулась, потому что мне было жарко, тяжело…и шумно. Обнимая одной рукой, к моей спине привалился Чон, и громко храпел прямо в ухо. Я пошевелилась, чтобы встать и осторожно убрала с себя его руку. Натянув пижаму вместо халата, взяла сигареты, и, бесшумно открыв дверь, вышла в коридор, а затем на улицу. Выкурив пару сигарет и промёрзнув до костей, вернулась в комнату. Чонгук лежал на спине и спал, уже не издавая храпа. Вот же здоровяк… Его обнажённый мускулистый торс занимал половину кровати. Оторвав взгляд, я прошла в ванную, почистила зубы и собрала волосы в пучок, закрепив резинкой. В комнате достала из шкафа одеяло, решив, что пойду досыпать в одну из свободных спален. — Не уходи, пожалуйста… Вздрогнув, я выронила одеяло: — Чон…ты слишком громко спишь. Я рискую остаться глухой к утру. Спи здесь, а я уйду. — Ложись рядом… Я не собираюсь спать больше. Поколебавшись, я легла рядом, повернувшись к нему спиной. Подложив одну руку мне под голову, другой он крепко прижал меня к себе: —Ты на улице была, что ли? Холодная как ледышка… —Прости меня за сегодняшнее… Сама от себя не ожидала. Так мерзко. — Я погладила его руку, обнимающую меня. — Не за что тут прощения просить… Как у тебя раньше планку не сорвало, удивляюсь… Я знаю, что Юнги издевается над тобой. Почему ты терпишь? Почему никому не сказала? Я усмехнулась, и, помолчав, повернулась к Чону: — И что? Ты бы его отделал? Или прочитал лекцию о том, что с девушками так нельзя? Много он вас слушает… — я помотала головой. — Давай наши отношения с Юнги останутся между нами. Всё нормально. Вам с ним работать много лет, а я — так, сегодня есть, завтра нет. Не стоит переживать… — Зачем ты так говоришь? Это несправедливо. Мы любим тебя. — Чон наклонился, поцеловал меня в лоб и погладил по щеке. — Да в этом-то и проблема… Вы любите… Я люблю… — Я села спиной к Чону, обхватив руками колени. — Только почему-то хуйня получается всё время… — Не убегай… Иди ко мне. — Чонгук потянул меня за майку. Снова устроившись рядом, я смотрела теперь прямо ему в лицо: — У тебя есть кто-нибудь, Чон? Девушка? Парень? Вытаращив на меня глаза, Чонгук несколько мгновений лежал молча. Потом повернулся на спину и глубоко вздохнул: — Стал бы я к тебе с поцелуями лезть, если бы у меня кто-то был… В голосе послышалась обида. Это так не вязалось с его габаритами, что я невольно улыбнулась: — Тогда поцелуй меня ещё… — Ты серьёзно?! — Вполне… Я же слышала, что обо мне говорят хёны… «Легкомысленная» — самое мягкое. Что ж, буду соответствовать. — Обняв Чонгука за шею, я приникла к его губам… Встав посреди ночи, Тэ отправился на кухню. Медленно выпив стакан воды, он пошёл к себе. Пересекая коридор, поколебавшись, всё же свернул к комнате Иры. Остановился перед дверью, готовый повернуть ручку. Его рука замерла в воздухе, глаза округлились, а вытянувшееся лицо говорило о крайней степени удивления… Тряхнув кудрявой шевелюрой, он замер и весь обратился в слух: ритмичное поскрипывание кровати и приглушённые стоны не оставляли никаких сомнений. Тэ, покачав головой, на цыпочках отправился в свою комнату. — Захрапишь — придушу. — Грозно объявила я, тесно вжимаясь спиной в разгорячённое тело Чонгука, который лежал сзади, и обнимал обеими руками. Он усмехнулся, и поцеловал в шею, поднялся губами выше, прихватив мочку уха, и шепнул: — Я не буду спать… И тебе не дам. Накрыв ладонью грудь, Чон нежно её сжал, и я почувствовала, что он готов снова…   Через полчаса, выйдя из душа, я легла прямо на Чонгука, вытянувшись на его большом теле, положив голову на сложенные ему на грудь руки.   — Тебе удобно? — парень смотрел на меня с улыбкой. — Мне — очень. А тебе? — Я поёрзала телом по его животу. Чон повернулся, и я скатилась с него на постель, и мы поменялись местами — теперь он лежал сверху, запустив одну руку мне между ног, другой обнимал за шею, жадно целуя. Я выгнулась ему навстречу, застонав, и обвила ногами его тонкую талию… Ещё через час… Мы снова лежали, обнявшись. — Ира, а как же теперь? — Чонгук замялся… — Ты ведь останешься со мной? Пользуясь тем, что лежу к нему спиной, я закатила глаза… Начинается… — Тебе было хорошо? — Да… Очень… — он прижал меня крепче. — Ну, так и наслаждайся… Дальше видно будет… — Да я-то не буду тебя с кем-то делить, как Чима… — он рывком повернул меня к себе. — Или тебе всё равно, с кем? Он сел по-турецки на кровать, и смотрел на меня сверху. Я разглядывала потолок, обдумывая, как бы ответить помягче. Мне действительно было всё равно… Кое-чему я всё-таки у Юнги научилась. Здоровый похуизм — весьма ценное качество, как оказалось. Но самым важным было то, что мне оставалось провести с парнями всего три дня…три сраных дня… Я была почти уверена, что никто из них не помнит об истечении моего контракта, и не собиралась напоминать. Единственный, кто мог бы меня остановить — Юнги. Но он, слава богу, не появится ещё несколько дней. Я просто уйду по-английски… И никому не будет обидно. Всё. Занавес. — Я скажу сейчас неприятные, даже обидные вещи, Чон. Ты уверен, что хочешь это услышать? — я повернула к нему голову. — Да. Я должен знать… — Ты прав… Мне не важно, кто мог сегодня оказаться вместо тебя… Я однажды сделала свой выбор… И была счастлива. Ты знаешь, каково это — понимать, что тебя любят по-настоящему? Ни черта ты не знаешь… Поэтому не смей ничего говорить про Чимина. Но вас это почему-то не устроило. Вам было плевать на мои чувства. Почему же я должна переживать сейчас о тебе? — Но…ты же не такая… — Чонгук сидел, напрягшись, сосредоточенно меня разглядывая. — Да такая, Чон…теперь такая. У меня тут пусто. — Я похлопала себя по груди. — И ты знаешь — так гораздо легче. Просто секс. Большего я тебе не могу предложить. Не хочу. Не устраивает такой вариант — дверь открыта… Чонгук медленно слез с кровати, и, завязав одеяло на талии, приблизился к окну. Уперся руками в подоконник и долго стоял молча, рассматривая тёмный двор. Мне стало холодно, поэтому я потянулась, и подобрала одеяло с пола. Укутавшись, закрыла глаза и уже начала проваливаться в сон, когда услышала, как захлопнулась дверь… Облегчённо вздохнув, я уснула. Чонгук ходил теперь мрачнее тучи, исподлобья сверля меня глазами, но больше не заявлялся, и оставшиеся ночи я спокойно провела в одиночестве. В мой последний день я испекла три огромных пирога, оставив их в духовом шкафу, чтобы не остыли. «Благодарна судьбе за каждый миг, проведённый с вами. Вы — лучшее, что было в моей жизни. Спасибо за всё. И.» Записку положила на кухонный стол. Уверенная в том, что они начнут меня искать, я не стала забирать машину, подаренную Чимином, и свой телефон тоже оставила в комнате. Сложив документы и кое-какие вещи в сумку, и накинув пальто, я ушла. Я начала жизнь с чистого листа, и никогда не пыталась узнать — что у бантан происходит, где они гастролируют… Я вычеркнула их из своей жизни.