Seesaw

— Всё это время? Она ходила у нас под носом?! Как тебе удалось отыскать её? — Шугу трудно было чем-то удивить, но рассказ Хоби произвёл на него впечатление. — Неделю назад я был с родителями на важном приёме. Краем уха слышал болтовню Роми — дочки министра иностранных дел. Её подруга записалась на курсы русского языка в каком-то университете, и была в полном восторге от преподавателя. Когда я услышал, что преподаватель — молодая и очень красивая девушка… Всё сложилось. Выяснить, что это именно Ира, и где она теперь живёт было минутным делом. — И как она? — Юнги вновь нацепил на себя маску безразличия. — Сказала, что без нас у неё всё хорошо. — Хоби сидел на диване, закинув ногу на ногу и потягивал кофе из стакана.  Он хотел бы рассказать, что Ира изменилась… В ней исчезла та девочка, которая была слишком доверчивой и открытой. Она стала жёстче, осторожнее, и, похоже, теперь знает себе цену. Стала ещё красивее… Об этом подумал Хоби, но предпочёл не озвучивать своих мыслей. — Охотно верю. — Юнги, сидевший у стола, потягивал виски. — И что теперь, Хоуп? — Я буду добиваться её. Пусть у меня ещё уйдёт время на это, но когда-то я сказал ей, что умею ждать… Шуга оторвался от стакана и вопросительно посмотрел на Хосока, требуя дальнейших объяснений. — Какой смысл держать это в секрете сейчас…– Хоби усмехнулся. — Я сделал ей предложение. Ещё тогда я был готов сделать её своей женой. Юнги присвистнул: — И молчал?! — Я оказался бессилен перед их с Чимином чувствами… Да и ты тоже…времени даром не терял… Хоби встал, и налил себе в стакан виски из бутылки, стоявшей перед Юнги на столе. — Я только прошу вас теперь не мешать мне, — голос Хоупа стал жёстким. — Хотя, больше надеюсь на то, что она сама будет избегать встреч с вами. Хоби замолчал. Мин тоже сидел, с преувеличенным вниманием разглядывая стол и не издавая ни звука. — Юнги…я прошу тебя как друга. Ты можешь это сделать для меня?  Едва заметно наклонив голову, так, что невозможно было различить — кивнул он или просто ушёл в себя, Шуга потянулся к бутылке, и разлил остатки виски в два стакана: — Думаю, не стоит больше никому говорить, что ты её нашёл. Осушив стаканы, парни разошлись по комнатам спать. Требовательное «мяу» над ухом заставило меня улыбнуться и открыть глаза. Чёрно-белый кот-маркиз сидел на постели, разглядывая меня яркими зелёными глазищами. — Доброе утро, милый Эмо, — я погладила мягкую шёрстку и чмокнула кота в нос. Бесшумно спрыгнув с кровати, Эмо направился в кухню, время от времени оборачиваясь и проверяя, иду ли я за ним следом. — Иду, радость моя, — шлёпая босиком на кухню, приговаривала я. Наполнив кошачью миску, я осмотрела холодильник. Даже мыши повеситься не на чем… В магазин надо бы сбегать. Я собралась пройтись до ближайшего супермаркета. Оделась и открыла дверь квартиры. Большая корзина с нежными кремового цвета розами стояла передо мной. Что ж…оперативно. Заметив карточку, я вытащила её и прочитала «Прошу тебя пообедать со мной сегодня. Х.», ниже был приписан номер телефона. Подхватив корзину, я спустилась с крыльца и, пройдя половину расстояния до супермаркета, оставила её на автобусной остановке.  Смятую карточку выбросила в ближайшую урну. Вернувшись домой с двумя пакетами в руках, я увидела, что корзина снова стоит на крыльце перед дверью. Я посмотрела по сторонам. Улица была пуста. Оставив цветы на крыльце, я вошла к себе с намерением больше никуда не выходить, и заперла дверь. Сварила кофе, выкурила сигарету, и принялась за проверку сочинений. Эмо лежал на столе, наблюдая за тем, как я вожу ручкой по бумаге. Покончив с проверкой за пару часов, мы с Эмо пообедали, и улеглись в спальне перед телевизором. Слушая мурлыкание этого красавца, которого я гладила за ухом, решила, что с понедельника начну искать новое жильё. Потом отмахнулась от этой затеи. Какой смысл? Зная, где я работаю, Хоби всегда сможет меня найти… В идеале нужно и работу тогда менять, и переезжать подальше. Поглаживая кота, я задремала. Телефонный звонок вытянул меня из сна. Я взяла трубку. — Если не захотела пообедать, может быть, согласишься поужинать со мной? — Нет, — и отключила телефон. От досады я взвыла, уткнувшись в подушку. Завтра воскресенье, я собиралась поехать во дворец Кёнхигун, посмотреть и прогуляться. Мне нравились дворцовые парки, с миниатюрными беседками, прудами и мостиками, деревья-бонсаи. После таких прогулок я чувствовала себя обновлённой, и старалась совершать их каждый выходной, в любую погоду. Звонок Хоби, цветы дали мне понять, что за мной следят. И что же? Сидеть теперь безвылазно дома? Ну уж нет… Я твёрдо решила не отступать от своих планов на завтрашний день.    Утро выдалось ярким, солнечным. Эмо разбудил меня, как обычно. Покончив с утренними делами, я оделась и вышла из дома. На крыльце перед дверью стояла корзина с розами. На этот раз белыми. Прежней не было. Хмыкнув, я прошла мимо и сбежала по ступенькам. Настроение омрачилось, но я дала себе слово, что прогулка состоится в любом случае. Добравшись до Кёнхигуна, я поспешила в самое отдалённое место в парке. Здесь совсем не было людей, потому что созерцание деревьев мало кого привлекало. Беседки расположены ближе к центру — там же, где каменные сады и пруды с мостиками. Именно там было многолюдно: пары, семьи с детьми медленно прохаживались по дорожкам, тихо беседуя, рассматривая золотых рыбок в тёмной воде, перекусывая на лавочках.        Я облюбовала себе большую сосну, причудливо изогнувшуюся, её крона была похожа на стоящие в ряд три пирамиды. Постелив свой «прогулочный» коврик, я опустилась на него и прислонилась к стволу дерева. Горьковатый смолистый аромат действовал так успокаивающе. Я подняла голову. Только искры солнечных лучей могли пробиться сквозь густую сосновую хвою, иногда показывались лоскутки яркого голубого неба.  Передо мной колыхалось море деревьев. Здесь были не только сосны. Клёны уже стали красными, их резные листочки подрагивали при каждом дуновении ветра, яркими пятнами желтела листва вишен… Это пёстрое осеннее одеяло расстилалось насколько хватало глаз. Я покопалась в сумке и достала флакончик своих любимых духов. Самые приятные воспоминания можно пробудить, ощущая запахи, с которыми эти памятные моменты были связаны.  Есть запахи, которые воссоздать вряд ли получится… Это память детства. Ничто не вернёт мне того аромата, который царил на бабушкиной кухне, в большом грузинском доме. Подвешенные к крюку на потолке, в углу сушились гроздья винограда, связанные верёвочкой; в больших ящиках отдыхали яблоки и айва; почти треть кухни занимала давильня, где во время сбора урожая мужчины давили виноград, сливая затем сок в огромные деревянные бочки, чтобы зрело вино… А уж если бабушка бралась печь хачапури… Это было похоже на магию. Разобрать свекольную ботву, раскрошить руками (не на тёрке!) сыр, раскатать тесто… И поливать готовые пироги сбитым вручную на этой же кухне и растопленным сливочным маслом, укладывая в стопку на большое блюдо… В круглой печи, стоявшей во дворе под огромным тутовым деревом, выпекали хлеб. Не было ничего вкуснее этого хлеба. На тёплый аромат приходили кумушки-соседки, которые считались почти роднёй в нашем маленьком городке. Обступив пышущую жаром печь, ломали хрустящий хлеб, намазывая маслом или посыпая солью… Сплетничали, смеялись, делились наболевшим. Боже… Как давно это было. Но и через много лет, приехав в Грузию после долгого отсутствия, я первым делом попросила не хинкали или шашлык, а хлеб из печи… Все эти ароматы переплетались, сосуществовали вместе, оставив в памяти ощущение беззаботного детства, радости и счастья… Давно нет бабушки, и дом заброшен — в нём много лет никто не живёт. Я бы узнала этот запах из тысяч, миллионов других… Но его уже просто не существует… И есть запахи, которые можно вызвать в памяти, когда пожелаешь. Я распустила волосы, и распылила вверх каплю духов. Глубоко вдохнув, закрыла глаза, и замерла. Я слушала шепот ветра, где-то недалеко пела птичка; казалось, что я слышу, как плывут по небу облака…  Позади раздался хруст песка под чьими-то шагами. С досадой вздохнув, и не оборачиваясь, я произнесла: — Ты не отстанешь от меня, да? Шаги обошли дерево, и Хоби встал прямо передо мной. Со своей обезоруживающе-очаровательной улыбкой он сказал: — Зачем было тебя искать тогда? Я чуть сдвинулась в сторону, освобождая ему место на коврике. Упрашивать не пришлось — Хоби подвернул полы своего элегантного пальто и устроился рядом со мной: — Давно так не сидели, верно?       Я посмотрела на него как на дурачка: — Вообще-то, никогда мы так с тобой не сидели. — Так я предлагаю сделать это традицией. Как ты смотришь? — Хоби дружески привалился к моему плечу. Я отодвинулась, насколько позволял коврик: — Вообще в эту сторону не смотрю, Хоби. И ещё раз прошу — оставь меня. Не нужно присылать цветы — я не буду их забирать. И звонить тебе не буду, и обедать-ужинать тоже. Не бу-ду. Я поднялась на ноги, чтобы уйти. Хоби схватил меня за рукав и потянул вниз. Не удержав равновесие, я свалилась прямо на него, и, устроив у себя на коленях, он охватил меня обеими руками: — Почему ты злишься на меня? Ведь я ничего плохого тебе не делал. — Хоби старался заглянуть мне в глаза, но я упорно отворачивалась, ёрзая и пытаясь расцепить его руки. Поняв, что он меня не отпустит, сдалась и затихла. — Я благодарна тебе за это… Правда, — я посмотрела, наконец, ему в лицо. — Иначе бы я действительно вышла в окно твоей квартиры на 27 этаже. — Она больше не моя. Я живу в доме. И хочу пригласить тебя к себе. — Хоби говорил ровным, спокойным голосом. —  Я не собираюсь торопить события, потому что понимаю, насколько тебе было больно из-за Чимина. Но я — не он. И, если ты ещё помнишь… моё предложение остаётся в силе. Я положила голову Хоби на грудь. Говорить, не глядя ему в глаза, было легче: — Я запретила себе думать о вас, вспоминать и сожалеть. Хоби, у меня нет злости к тебе… Но я понимаю, что, если отвечу взаимностью — всё начнётся заново. Мне придётся встречаться с парнями…с ним. Я не выдержу. Я просто не выдержу. Почувствовав комок в горле и подступающие слёзы, я до боли прикусила губу, чтобы не дать себе разреветься. Не получилось. Предательские капли покатились по щекам, и я зашмыгала носом. Хоби повернул к себе моё лицо. Он вытирал слёзы, целовал глаза, щёки… Когда он коснулся губ, я отстранилась: — Хоби…прости…я не могу так… Он гладил мои волосы, продолжая вытирать слёзы, и тихо повторил: — Я умею ждать. Слабо стукнув его в грудь кулаком, я прошептала: — Зачем ты нашёл меня? Кто тебя просил? У меня была устоявшаяся, размеренная жизнь… — Тебя устраивает жизнь монашки? Давай в монастырь отвезу. — Хоби не давал отвернуться, держа обеими ладонями моё лицо. — Да как ты смеешь?! Откуда тебе знать, как я живу? — я сбросила его руки, и снова попыталась встать. Хоби ухватил меня за пояс пальто, удерживая у себя на коленях: — Ты, видимо, забыла, кто я… — Ах, да… Всемогущий, влиятельный, состоятельный…и прочая, и прочая… — усмехаясь, я подумала, что мне уже хочется не плакать, а сказать ему что-то гадкое и обидное в надежде отделаться навсегда. Но Хоби пропустил мой сарказм мимо ушей: — Вот именно. Всё, что ты перечислила. Так что, я знаю, как ты живёшь… И считаю, что такой девушке оставаться без надёжного мужчины рядом — просто преступление.  — Да как… Ты что… — от возмущения у меня пропала способность к членораздельной речи, и я снова треснула Хоби в грудь кулаком. — У меня есть…молодой человек. Вообще-то, — не видя, как Хоби пытается подавить смех, я принялась расцеплять его руки, державшие меня плотным кольцом. — Одинокая жизнь плохо на тебя действует. — Хоби рассмеялся. — Врёшь как дышишь. — Ничего я не вру. — С вызовом посмотрев на парня, я пригрозила: — Если не отпустишь — я сильнее тебя ударю. — Да пожалуйста. — Хоби откровенно надо мной издевался. — Сама потом будешь лечить. Молодым человеком ты называешь это долговязое недоразумение с кафедры? За год даже до дома тебя ни разу не осмелился проводить. В нём и примечательного-то лишь рост. А зачем тебе двухметровая жердь?     Воззрившись на Хоупа взглядом, полным ненависти, я готова была его испепелить. Блядь. Всё знает. Когда он успел? От бессилия я снова уткнулась в его мягкий свитер и испустила вопль. — Вот и правильно. Покричи. Можешь стукнуть ещё, если тебе от этого полегчает. — Хоуп гладил меня по голове и улыбался — я слышала это по голосу.   Он сам отвёз меня домой, и, когда я уже стояла на ступенях крыльца и открывала дверь, спросил: — Цветы не будешь выкидывать? — Не буду, — буркнула я. Как будто он перестал бы их присылать, если бы я дала другой ответ…     На следующее утро цветов на крыльце не оказалось. Я заметила яркие бутоны на своём крыльце, когда возвращалась с работы. Алые, едва раскрывшиеся…с капельками росы на нежных лепестках. Подхватив корзину, я вошла в прихожую под довольное урчание Эмо. Кот ласкался о ноги, выпрашивая еду. На кухне я поставила цветы на стол, прикидывая, найдётся ли у меня столько ваз. Накормив Эмо, я принялась за цветы. Вынимая розу, я подрезала стебель и опускала в вазу с водой. На самом дне корзины лежал бархатный футляр алого цвета. Я открыла коробочку. Тонкий платиновый браслет с буквами-подвесками «Hope». Первой же мыслью было позвонить Хоби и напомнить, что мы пришли к соглашению только по поводу цветов… Подобные же дорогие подарки заставляли меня чувствовать себя в долгу. И платить по счетам я не имела никакого желания. Рука потянулась к телефону. Но, подумав, что Хоби ждёт этого звонка, я решила сказать ему всё во время нашей следующей встречи. В том, что она рано или поздно состоится — у меня сомнений не возникало. Убрав браслет обратно в футляр, я положила его в сумку, чтобы при случае вернуть.   Чимин нервничал и постоянно оборачивался на двери в репетиционный зал. Либо у него галлюцинации, и он сходит с ума, либо… Он не мог найти объяснения. — Да что с тобой? — Чонгук подошёл после очередного прогона. — Косячишь раз за разом. Хоуп бесится… Ты не заболел? — Ничего не чувствуешь? — Чимин потянул воздух носом, и вопросительно посмотрел на Чона. Чонгук принюхался и помотал головой: — Сосредоточься, давай. Сейчас перерыв, потом чтобы всё сделал как ты можешь. Чимин отошёл в сторону и сел на пол. Запах, еле ощутимый аромат её духов… Преследовал парня с того самого момента, как он вошёл в зал. Как будто Ира была здесь, или незримо присутствовала и сейчас. Он не мог спутать. Это был очень известный бренд, который они сами рекламировали, но именно этот аромат ему ни у кого больше не встречался. Пряный, горячий, он всё-таки обдавал холодом морозного утра… Он очень ей подходил — так жарко откликаясь на его чувства, она ушла, не сказав ни слова. Чимин ожидал скандалов, битой посуды, выяснения отношений… Но ничего этого не было. Она просто ушла. И больше не появилась. С грехом пополам закончив репетицию, в раздевалке Чимин ещё явнее ощутил чуть слышный аромат. Рядом с его шкафчиком, на дверце висел свитер Хоби-хёна. Тот обувался, сидя на скамейке. Определённо —  запах от свитера, убедился, приблизившись, Чимин. Хоуп резко встал и, сдёрнув свитер, надел его на себя. Не глядя на Чимина, вышел. Хён сердился из-за несобранности Чимина на репетиции, и уже высказался об этом, но его чересчур поспешный уход сейчас наводил парня на мысли, что дело не только в ошибках. Чимин вышел из здания студии, и увидел, как Хоуп с Юнги садятся в машину вместе. Чимин сел в свою и отправился на квартиру. Было о чём подумать.   Около недели Хоби не появлялся, но цветы исправно поджидали меня каждый день на крыльце. Я уже подумывала договориться о сбыте с ближайшим цветочным магазином. В моей небольшой квартире всё было заставлено ёмкостями с розами. И стояли они не два-три дня, а довольно долго. Я подозревала, что скоро придётся сваливать их прямо в ванну. Поэтому написала Хоби сообщение «Мне негде жить из-за твоих роз. Хватит уже.» Буквально через пару секунд пришёл ответ «Предлагаю занять жилплощадь побольше.» Тьфу…чтоб тебе… Больше я ничего писать не стала. Телефон вновь пикнул, оповестив о сообщении. «Будь готова. Заеду через полчаса.»  Чтооо?! Полчаса? Готова к чему?  Я только что вернулась из университета, растолкала очередные розы по кастрюлям, и собиралась залечь в ванну с книжкой. Надо сказать, я терпеть не могу, когда мои планы рушатся. Нет, я человек, довольно легко поддающийся на всякие авантюры… Но только в том случае, если мне это интересно. Встреча с Хоби не входила в число моих приоритетов.  Тем более, горячая ванна была мной выстрадана — я мечтала о ней весь долгий холодный день, потому что промерзла до костей и на работе, и по дороге домой. «Через два часа», — написала я, и открыла кран в ванной. Ответ пришёл сразу же: «Хорошо.» Чёрт… Я надеялась, что он перенесёт эту встречу на другой день. Ну, ладно. И я с наслаждением опустилась в воду, отогреваясь.  Что он задумал, интересно? К чему я должна быть готова? Как одеться? Вопросы множились в моей голове, а ответы почему-то нет. Я ушла под воду с головой. Высушив и уложив волосы, открыла свой шкаф с одеждой. Мёрзнуть снова мне ни разу не хотелось, поэтому я остановила свой выбор на шерстяном брючном костюме. Подобрала под него шёлковую блузку, оделась и немного подкрасила глаза. Осталось время выпить кофе. Звонок в дверь дал понять, что на кофе рассчитывать не приходится. Открыв дверь, приглашающим жестом я предложила Хоби войти: — Давай кофе попьём? — Ну, я на ужин тебя приглашаю. Думаю, кофе там будет. — Хоби улыбнулся, оглядев моё жилище, где в каждом углу и на каждой более-менее свободной поверхности стояли розы. — Надо дарить тебе что-то менее габаритное… — Нет! Ничего мне больше дарить не надо! — воскликнула я. Схватив свою сумку, вытащила футляр с браслетом.  — И вот это забери, пожалуйста. — Ира… Ну что ты как маленький ребёнок. Это же от всей души… Я хотел сделать тебе приятное. — Во-первых, это очень дорогой подарок. Во-вторых, приняв его, я должна тебе ответить чем-то равноценным. У меня дороже Эмо ничего нет. И отдавать кота я никому не собираюсь. Ясно? Я впихнула футляр Хоби в карман: — Так мы идём? Или едем? Какой план вообще? Хоби галантно пропустил меня вперёд, и вышел, захлопнув дверь. Усадив меня в машину, сказал: — Конечно же, мы поедем. Только не пытайся выпрыгнуть на ходу, ладно? — Он завёл машину и включил обогрев. — Ну…этого я не могу гарантировать. Ты ведь так и не сказал, куда мы направляемся. — Надеюсь, получится сюрприз. — Хоби улыбнулся, не глядя на меня. — Надеюсь, меня легко будет собрать, когда найдут? — копируя его интонацию, передразнила я. Запрокинув голову, Хоби рассмеялся: — Твой чёрный юмор… Вспоминаем до сих пор… Дааа… — Хоби… Ты же меня не в ваше логово везёшь? Если да, то я сейчас правда выпрыгну, — я взялась за ручку на двери. И тут же услышала звук блокираторов. — С каких пор ты меня принимаешь за идиота? — в голосе Хоби прозвучала обида. Я повернулась к нему спиной, и стала молча смотреть в окно. Похоже, мы выехали из города, или были на его окраине. Не было зданий, освещённых рекламными экранами, оживлённых улиц. Фонарей-то толком не было. Вот же дура, подумала я про себя. Оставалось полагаться только на порядочность Хоби. Машина свернула и стала подниматься вверх по асфальтированной подъездной дорожке. Через какое-то время впереди открылось огромное пространство, посреди которого стоял дом. Нет, больше это было похоже на дворец. Или нет…на музей. Огромное здание в готическом стиле, с узкими стрельчатыми окнами на угловых башенках как будто перенесли сюда из какой-нибудь сказки. У меня непроизвольно вырвалось: — Вау… Мы проведём ночь в музее? Как в том фильме? Хмыкнув, Хоби сказал: — Я бы провёл с тобой ночь где угодно. Хочешь в музей? Поедем в музей. — А это что тогда? — всё ещё недоумевала я. — Это мой дом. Он может стать и твоим. — Хоби припарковал машину и вышел. Открыв дверь с моей стороны, подал руку и помог выйти.  Я застыла с открытым ртом. Этот дом поражал своими размерами и красотой. Я очень любила готику в архитектуре. — Хоби…это твой дом? Ты здесь живёшь? — глупые вопросы сыпались из меня от шока, наверное. — Так и будешь стоять на улице? Может, зайдём? — Хоби было приятно моё удивление. — Да я не знаю… Я не одета для ужина в таком роскошном месте. Предупреждать же надо… Я бы свой кринолин нагладила… Рассмеявшись, он взял меня за руку и повёл к центральной лестнице, ведущей в дом. Открыв передо мной тяжёлые окованные двери, пропустил вперёд. Огромный холл ограничивался впереди стеклянной стеной, за которой сейчас, в сумерках, уже не было ничего видно. Справа и слева на второй этаж вели полукруглые лестницы, сходившиеся на небольшом балкончике.  Хоби во всём умел находить золотую середину, так же и здесь — роскошь и вкус уживались прекрасно, наводя на мысль о том, что тут действительно живут, а не приходят поглазеть. Приняв моё пальто, Хоби повесил его на фигурную деревянную вешалку, и разделся сам. Снова взял меня за руку и повёл налево от входа. Здесь была кухня и столовая. Стол накрыт на двоих. Усадив меня, Хоби разлил по бокалам вино. — Ты знаешь, я себя как-то неловко чувствую… Как будто на приёме у королевы. Ты всё время скрывал от нас, что являешься принцем, Хоби? — Я выпила глоток вина, и поставила бокал. — Ты можешь расслабиться? Я всё тот же. Этот дом я выстроил на свои заработанные деньги. Пей вино. — Хоби поднял свой бокал и осушил сразу. — Рыба, мясо, дичь? — Хоби стал поднимать крышки на расставленных на столе блюдах. Я прыснула: — Я всё попробую. Ты же старался. Готовил сам, да? — Я насмешливо смотрела на его сосредоточенное лицо. — Ну…нет. У меня здесь есть прислуга. Мои глаза округлились: — Чтооо? Правда?! — Конечно. Есть садовник, повар, горничная. Поддерживать порядок в этой махине мне не под силу. Тем более, если мы уезжаем в туры… — Обалдеть… — Я вскочила с места. — А ты мне покажешь, что ещё тут у тебя есть? — Покажу. Потом. Давай поедим сначала. — Он снова наполнил бокалы. Подняв свой, сказал, не сводя с меня глаз: — Я пью за тебя. Здесь. — Ты обещал не торопить события, — напомнила я. — Но ты же здесь? — Хоби пересел на стул рядом со мной. — Я в гостях у старого друга. — Я тоже выпила вино. —  И менять пока ничего не хочу. Давай есть. Я голодная с самого утра. Мы поужинали, изредка обмениваясь фразами о вкусе того или иного блюда, рецептах приготовления и прочей ерунде. — Теперь кофе? — Хоби двинулся к машине, достав из шкафчика чашки. — Пойдём, ты мне покажешь всё. Я сгораю от любопытства, — я уже была в холле. Махнув рукой в противоположную от кухни сторону, Хоби пояснил, что там бассейн, тренажёрный зал и бильярдная. Внизу, под нами, подвал и винный погреб. По лестнице мы поднялись на второй этаж. В правом крыле, как и в левом, куча спален, ванных комнат и комнаты для гостей. На третьем этаже библиотека, зимний сад и студия. Есть четвёртый этаж, но там пока пусто. — Хоби…это просто потрясающе! — Мне не удалось скрыть свой восторг, да я и не хотела. Тут действительно было красиво. — Это всё будет твоим. Скажи только то, что я хочу услышать. — Хоби подошёл вплотную и попытался меня обнять. Я увернулась и побежала по коридору к лестнице, ведущей на первый этаж. Уже внизу, в холле, я крикнула: — Обычно девушкам дают время обдумать предложение. Отвези меня домой. Или я лучше на такси. — Я двинулась в кухню, чтобы достать из сумки телефон и вызвать такси. — Сколько времени тебе нужно? — Хоби спустился и наблюдал за мной, стоя у входа в столовую. — Месяц, как минимум, — не задумываясь, брякнула я. — Положи телефон. Я сам тебя отвезу. — Хоби уже стоял рядом со мной, сунув руки в карманы брюк. — Я не могу дать тебе месяц. Три дня. Я удивлённо посмотрела на него: — А что за спешка? Хоби смотрел поверх моей головы, нахмурив брови: — О том, что я нашёл тебя, знает только Шуга. Но… вот уже несколько дней мне кажется, что Чимин тоже что-то подозревает. Я не понимаю…не могу объяснить. Но я это чувствую… Хоби перевёл взгляд на меня: — Если вдруг… — я видела, насколько трудно даются ему слова, — Если он появится в твоей жизни снова… Ты вернёшься к нему? Мне показалось, что всё моё тело превратилось в ноющий больной зуб… настолько плохо я себя почувствовала, и опустилась на стул. Хоби сел на пол напротив, и взял мои руки: — Со мной у тебя не будет никаких потрясений… Я всегда буду рядом, помогу и поддержу, если потребуется. Взамен я хочу, чтобы ты была только моей, — он помолчал, собираясь с мыслями. — Я говорю это не потому, что хочу забрать у стаи лакомый кусок… В этом случае я действовал бы по-другому, — он снова замолчал. — Будь моей женой.  Мне трудно было говорить, и несколько минут мы сидели в полной тишине. Но, понимая, как важен для Хоби мой ответ, я, наконец, произнесла: — Хоби…ты честен со мной. Я тоже буду искренней. Ты нравишься мне, это правда. Но быть твоей женой должна девушка, которая тебя любит, а не относится как к другу. Я не хочу давать обещаний, которые не смогу выполнить … А Чимин… Это всё в прошлом. Даже не напоминай мне о нём.