Seesaw

Я вздрогнула от звука дверного звонка. Утром должна была забежать Юми, и я крикнула: — Заходи, открыто. Юми жила недалеко от меня, мы довольно долго общались, хотя, близкими подругами всё же не были. Она приехала по обмену из Японии, занималась в моих группах и английского, и русского языков. Мы легко сошлись, а когда обнаружили, что живём рядом — часто бегали друг к другу поболтать. Сегодня у меня выдался свободный день, так как перед выходными студентов отправили на экскурсию за город.  Я разливала только что сваренный кофе по чашкам, слыша, как открывается в прихожей дверь. Щёлкнул замок, и всё смолкло. На Юми это было не похоже… Она с порога начинала тараторить на японском все новости, которые ей не терпелось выложить. Озадаченная, я выглянула в коридор. Чашка с обжигающим кофе выпала из рук, разбившись вдребезги… Бросив у порога охапку роз, Чимин вмиг оказался рядом, прижав меня к стене и закрыв рот поцелуем. Нет! Нет! Нееет!!! — кричал разум, и мои руки пытались оттолкнуть и удержать его на расстоянии. Да! Да! Да!!! — радостно отзывалось на его поцелуй моё тело. Срывая друг с друга одежду, мы переместились в спальню. Повалив на кровать, Чимин навис надо мной, и некоторое время смотрел, проводя пальцами по лицу, очерчивая мои губы; убрал волосы и склонился, легко касаясь губами. Опускаясь ниже, он покрыл нежными поцелуями мое тело. Затем, как будто очнувшись, вошёл в меня сразу резко и глубоко, громко застонав и заставив вскрикнуть меня. Моё тело истосковалось по нему, жадно принимая ласки, и также неистово отвечая на них. Приятная боль и его неукротимое желание сводили с ума. Внезапно остановившись, Чимин опустился вниз, и, раздвинув пальцами половые губы, тронул языком клитор. Я охнула, выгнувшись. Он лизал его, как леденец, заставляя меня содрогаться всем телом. Понимая, что сейчас кончу, я быстро отодвинулась назад. Чимин поднял голову и непонимающе посмотрел: — Нет? — Нет… Подожди… — я замерла, переводя дыхание. Мне хотелось ощутить его всем телом, так, чтобы он принадлежал мне, а я — ему. — Сядь. Чимин послушно сел, опустив ноги с кровати. Я встала на пол перед ним. Мне было достаточно сейчас того, что он, обняв за талию и прижавшись к моему животу, пробовал мою кожу на вкус, водя влажным языком и слегка покусывая. Мои руки ворошили его густые волосы, опустились на плечи, спину… Раздвинув мои ноги, Чимин усадил меня себе на колени. Глядя в глаза, скользнул рукой между ног, и, нащупав клитор, начал поглаживать его лёгкими движениями… Сначала медленно, потом быстрее… Я прижалась к нему, и, помогая себе одной рукой, направила в себя член. Обвив талию Чимина ногами, я насаживалась на него, ощущая, как меня заполняет горячее и твёрдое естество… Обеими руками сжав за талию, Чимин резко надел меня до упора… Вскрикнув, я вцепилась в его плечи…   «Как ты там Хосоку говорила? Устраивает тебя жизнь монашки? Какого же хера сейчас ты стонешь и выгибаешься от желания? Орёшь как мартовская кошка и просишь ещё? Жадно целуешь эти губы? Жмёшься к его телу, не желая выпускать из объятий? Нравится тебе, да? Уж как я радовался, когда Шуга тебя жарил… Красавчик. Да они все семеро были бы не прочь… Точно говорю… Это ты дура. Спина не чешется? Крылья скоро прорастут…»   Да… Ещё… Глубже… Еще… Боже… Да…  Мы были сейчас единым целым — его горячее тело двигалось навстречу моему, я чувствовала на шее и лице обжигающее дыхание, и ускоряла темп… Протяжно застонав, я не сдержала слёз, обмякла и уронила голову на плечо Чимина, Моё лицо пылало, голова кружилась и совершенно ничего не соображала… Уложив на кровать, Чимин продолжал вбиваться резкими ударами… И, вскоре, упав мне на грудь, он выдохнул. Ничего прекраснее не было в мире в этот момент… Постепенно восстанавливалось дыхание, мысли возвращались в мою голову. Чимин лежал рядом, закрыв глаза. Я повернулась на бок, и разглядывала его лицо. На лбу и над верхней губой блестели капельки пота, пухлые губы приоткрыты… Протянув руку, я убрала с его лица влажные пряди волос, закрывающие глаза. Перехватив мою руку, он завел ее себе на плечо, и, повернувшись ко мне, тихо сказал: — Как мне тебя не хватало… «Кто-нибудь когда-нибудь смотрел на тебя с таким обожанием и любовью? Зачем ты мучаешь его? А себя?.. Ведь любишь, и знаешь, что он тебя любит… Не гони его сейчас… Вы будете счастливы. Не слушай рогатого.»    Лёгкими поцелуями касаясь моего лица, он шептал: — Я не жил все это время… Ходил, ел, танцевал как во сне. У меня плохо получается жить без тебя… Мне не хотелось упускать возможность насытиться им, зная, что больше такого не повторится. Поэтому я села на него, и, потянув на себя, заставила сесть тоже. Мои пальцы тонули в его волосах, губы касались кожи, тело прижималось крепче… Его тёплые руки блуждали по моей спине, оглаживали бёдра. Запрокинув голову, я подставила для поцелуев шею и грудь… Я хотела запомнить всё — запах, вкус, нежность. Опрокинув на спину, он взял меня снова. …Собрав волосы в тугой узел, я оглянулась, направляясь в душ:  — Я хочу, чтобы тебя здесь не было, когда я выйду из ванной. Подставляя лицо под упругие струи, я удивлялась своему безразличию. Мне хочется, чтобы он ушёл, или чтобы остался? Ангел и демон за моими плечами предательски заткнулись, оставив разбираться самостоятельно. Не было никакого метания в мыслях, никаких переживаний и сомнений в том, что я поступаю неправильно. Я спрятала свои чувства к Чимину очень глубоко. Никакой любви, привязанности и прочего… Вернее сказать, я очень хорошо понимала, что это грозит мне катастрофой. Проводя полотенцем по влажному телу, я остановилась на пороге ванной комнаты. Чимин по-прежнему лежал на кровати, подперев голову рукой и ожидая меня. — Уходи, Чимин. Он соскочил с кровати и приблизился. Обняв, и глядя мне в глаза, тихо сказал: — Я не уйду. И не дам уйти тебе. Больше никогда. — Мне кажется, я уже слышала когда-то нечто подобное, — усмехнулась я. Я убрала его руки и села на кровать, прикрывшись одеялом. Он опустился передо мной на колени, и продолжал, не сводя взгляда: —Я дурак, и я виноват… Ты жестоко наказала меня, — его глаза блестели, наполняясь слезами. — Но я прошу — не убивай меня снова… вернись, — он обнял мои колени и уткнулся в них лицом. Я подняла его голову: — У меня на родине говорят, что в одну реку нельзя ступить дважды… Я не буду пытаться, Чимин. Уходи. Держу пари, Хоби уже знает, что ты здесь. Словно подтверждая мои слова, раздался звонок в дверь. — Одевайся… Тебе пора. Наблюдая за тем, как он медленно собирает свои вещи, я была совершенно спокойна. Не думала о том, что я скажу Хоупу, когда открою дверь. Мне казалось, что внутри меня сейчас огромная глыба льда. Но если Чимин проявит настойчивость… Каким угодно способом — обнимет, прижмёт к стене, наорёт… Моя глыба растает. Расплавится, как масло под горячим ножом. Поэтому, плотнее закутавшись в одеяло, я вышла в коридор и прислонилась к стене. Смотрела на брошенные Чимином белые розы, лежавшие в тёмной лужице кофе. Снова в дверь позвонили. Чимин, наконец, вышел и остановился передо мной. Я кивнула головой в направлении двери. Сделав пару шагов, он обернулся: — Ира…пожалуйста, — он смотрел на меня глазами побитой собаки. Я отвернулась. Чимин отпер дверь, и столкнулся с Хоби, у которого заходили желваки, когда он увидел всю картину. Выпустив Чимина, Хоуп, пройдя по белым цветам, встал передо мной, больно сжав за плечи: — Как он здесь очутился? — То же самое хотела спросить у тебя. — Я подняла взгляд на Хоби, и мы смотрели друг на друга, не отрываясь. Сдавшись, я опустила голову Хоби на грудь и прошептала: — Хоби…я так устала. Я устала от вас. У меня нет больше сил. Подхватив на руки, он отнёс меня в спальню, аккуратно положив на кровать. Сам снял пальто и устроился на полу рядом. — Вы… были вместе? — ему нелегко дался это вопрос. — Да. Мы были вместе. И я не буду просить прощения, Хоби… Хотя, ты ждёшь этого, наверное… А я не знаю, что тебе сказать. Всегда будет кто-то между нами… Понимаешь?  — мой голос дрожал. —  Чимин, Шуга…не знаю… Чонгук… — сделав глубокий вдох, я замолчала, чтобы успокоиться. —Как будто и не было у меня спокойной жизни. Вы снова появились и рвёте меня на части… Что я вам сделала, Хоби? — слёзы текли по моему лицу. Хоби сидел, опустив голову. Затем, достав из внутреннего кармана своего пальто маленькую коробочку, положил её рядом со мной на кровать и встал: — Если ты действительно хочешь это прекратить… Дай мне сегодня ответ. Подхватив с пола пальто, Хоби вышел, хлопнув дверью.   Я укрылась одеялом с головой. Эмо запрыгнул на кровать и улёгся рядом. Очевидно, Чимин проследил за Хоби, и так узнал где я живу. Но с чего бы ему было следить за Хоби? Как вообще у Чимина могла появиться мысль о том, что Хоби снова общается со мной? Всё было непонятно, зыбко, как в тумане. И только одно вполне определённо — я опять влипла. С мыслью «Кто виноват и что делать?» я, прижав к себе несчастного кота, закрыла глаза и постаралась уснуть. Провалявшись около часа, так и не сомкнув глаз, я поднялась. На краю кровати сидел Эмо, и пытался сбросить на пол коробочку, оставленную Хоупом. — Брысь!.. Это не твоё. — Согнав кота, я взяла футляр и открыла. На чёрном бархате лежало кольцо из белого металла. Крупный бриллиант был обрамлён россыпью более мелких. Да… Хоби не скупился на подарки. Очень красивое. Я надела кольцо на палец и вытянула руку, любуясь. С размером угадал. Безупречно. Понятно, что это не просто подарок… Ох, Хоби… Я вернула кольцо в футляр и убрала коробочку в шкаф. Заварила себе кофе, и сидя на кухне, выпила большую кружку. Выкурила сигарету. Голова была тяжёлой от таких же мыслей, но я не могла выделить хотя бы одну конкретную, и сидела, тупо уставившись на клён за кухонным окном.  Эмо запрыгнул на подоконник, и повякивал, наблюдая за птичками и опадающими листьями. Я подошла к нему, чтобы погладить, и тоже глянула в окно. Заехав на тротуар, перед моим крыльцом стоял Порше Чимина, а немного позади — машина Хоби. Отпрянув, я попятилась и чуть не промахнулась, опускаясь на стул. Это что вообще?! Они оба до сих пор здесь?! Сговорились и просто решили пощекотать мне нервы в очередной раз?  Я вскочила и заметалась по кухне, поминутно выглядывая в окно. Машины по-прежнему стояли. Я бесилась. Несколько раз порывалась выйти и обоих послать куда подальше, но устраивать скандал посреди улицы не хотелось. Тогда я решила просто уйти из дома. Пойду к Юми и пересижу у неё. Уедут же они когда-нибудь. — Юми, привет! …Ты дома сейчас? …А выпить у тебя есть?.. Иду.  Конечно же, я не собиралась посвящать Юми в свои любовные дела, — мне просто надо было сменить обстановку. А с этой трещоткой и со стаканом виски у меня бы получилось даже отвлечься. Я быстро оделась, насыпала побольше корма коту (мало ли, когда вернусь), мысленно пожелала себе удачи, и открыла дверь. Выйдя от Иры, Хоби недолго постоял на крыльце, облокотившись на перила. Напротив, на другой стороне улицы стоял Чимин, сунув руки в карманы пальто, и уезжать не собирался. Хоби медленно спустился и подошёл к своей машине. Открыв заднюю дверь, он кивнул Чимину, приглашая того сесть в салон. Поколебавшись, Чимин перешёл улицу и сел на заднее сиденье. Хоби занял место водителя.  — Как ты узнал, Чимин? — не поворачиваясь, спросил Хоби. — Как ты узнал, что она здесь? — Я просто как-то поехал за тобой. — Чимин отвечал спокойно, не переставая смотреть на дверь дома Иры. — Да почему же именно за мной? Кто угодно мог найти её…тем более, что она всё время была так близко. — Хоби повернулся назад и перекинул руку через спинку сиденья. Чимин перевёл взгляд на хёна: — Однажды, на репетиции я подумал, что схожу с ума… Что она рядом, а я не могу её увидеть… А это был ты… Ты весь пропитался её запахом. —  Чимин опустил голову. — Это только её аромат. Так я понял, что вы… общаетесь. — Парень снова уставился на крыльцо. — Я не уступлю, хён… — Она же выгнала тебя… Забыл? — Хоби с усмешкой смотрел на Чимина, чувствуя своё более выгодное положение. — Она просто испугалась… — С чего ей меня бояться? Я не обижал её подозрениями, не изменял … — Хоби отвернулся и стал смотреть в лобовое стекло на безлюдную улицу. — Я тоже не изменял. Я хотел, чтобы она так думала… Дурак. — Чимин стукнул кулаком по сиденью. — Поздновато для раскаяния. Я женюсь на ней… И тогда не только дотронуться —  даже взглянуть в её сторону без моего разрешения никто не посмеет … — Хоби бросил взгляд в зеркало, но Чимин уже не слышал его, открыв дверь и стремительно выскочив на улицу. Хоби проследил за ним взглядом: Ира сбегала с крыльца. Девушка быстро пошла вверх по улице, почти побежала. Чимин догнал её в два счета, и, схватив за руку, развернул к себе. Ира вырвалась, и оттолкнула парня. Видимо, Чимин что-то говорил, но Хоби не слышал разговора, переборов желание опустить стекло и подслушать. Пусть выяснят всё до конца между собой. Вдруг брови Хоупа удивлённо взлетели вверх, и он покачал головой, озираясь по сторонам. Вот так спектакль устроили соседям. Чимин опустился на колени перед Ирой, продолжая что-то говорить. Она тоже оглядывалась, и по жестам Хоби понял, что Ира просит Чимина подняться. Её попытки ни к чему не привели, и, повернувшись спиной, она снова стала удаляться вверх по улице.  Пройдя несколько метров, посмотрела через плечо назад: Чимин продолжал стоять на коленях. Тогда девушка вернулась и, присев перед Чимином, взяла в ладони его лицо… Что-то говорила. Долго говорила. Из-за спины Чимина Хоби не мог видеть её лица. Когда она, наконец, поднялась, Хоби увидел, что Ира плачет. Она в третий раз двинулась по улице в ту сторону, где жила её японская подружка. Хоби конечно же, знал и об этом. Но, пройдя несколько шагов, снова вернулась к Чимину. Наклонилась и поцеловала его волосы… Обхватив её колени, Чимин прижал к себе тонкую фигурку, не желая отпускать. Они застыли так — Чимин, уткнувшись в неё, и она — глядя на него сверху вниз, перебирая и приглаживая его взъерошенную шевелюру. Затем, освободившись из рук Чимина, Ира решительно направилась к своему дому. У машины Хоби она замедлила шаг, и постояв, открыла переднюю дверь. — Хоби…увези меня куда-нибудь… Подальше отсюда. — Она села и замолчала. Краем глаза Хоби видел, что слёзы непрерывно бегут по её лицу, и Ира не пытается их сдерживать. Проехав в тишине несколько минут, Хоби отважился задать вопрос: — Чего тебе сейчас хочется? Я сделаю всё, что ты попросишь… — Мне хочется сдохнуть…– Ира откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.  Ещё несколько минут тишины. Вдруг, встрепенувшись, она повернулась к Хоби: — Отвези меня в лес, к Юнги, пожалуйста… Вздохнув, Хоби подчинился.   Чимин медленно поднялся и побрёл к своей машине. Сев за руль, он уставился в одну точку и прокручивал в мыслях всё, что сказала ему Ира. Ему хотелось бы возразить ей, но подходящих слов он не находил, потому что… она была права. Ведь это он наказывал безразличием за то, в чём не было её вины.  Он ревновал… Дико ревновал, видя соперника в каждом. И чего добился в итоге? Ира ушла… Из-за него чуть не полетел весь проект, группа была на грани. Он пропадал неделями, напиваясь в хлам; не понимая, что теперь ему делать, и как жить дальше … Парни его вытащили, конечно. Щекотливые моменты с Юнги и Чоном уладились со временем, но это не помогло избавиться от той пустоты в душе Чимина, которая никак не хотела отпускать… Полчаса назад он обнимал Иру вот этими руками. Она была так близко… И так недостижимо далеко. Завтра свободный день, даже репетиции нет. К Юнги. Надраться, и гори оно всё… Решив так, Чимин ударил по газам, и машина с визгом вылетела с тихой улочки на дорогу.