Навсегда моя

Приоткрытая створка манила к себе и заставляла думать о глупых, даже детских вещах. Например, почему бы не выйти из комнаты и не спрятаться где-то в доме? Если уж ей не дарована свобода вне дома, то хотя бы внутри него стоит прогуляться и побыть наедине со своими мыслями. Может, получится найти укромное уютное местечко. Выйдя из комнаты, Виктория пошла по третьему этажу в сторону спальни Дамиано. В груди теплилась надежда на то, что его там не будет и Вик спокойно сможет рассмотреть его комнату. Хотя прошлый обыск его кабинета не привёл ни к чему хорошему, всегда нужно уметь давать второй шанс себе и своим желаниям. В спальне Дамиано не оказалось. Улыбнувшись самой себе, Виктория прошла к окну. Оно было таким же огромным, как и в её комнате. На стекле виднелись капли дождя, что лил в Риме вот уже неделю. Нехарактерно плохая погода в городе досконально передавала настроение девушки в последним дни. Слёзы стали её лучшими подругами, а потрёпанные нервы вливали в себя травяные чаи. Переведя взгляд чуть в сторону, Вик заметила небольшую террасу, не скрытую каким-либо навесом. Тёмная плетёная мебель вкупе с различными цветами добавляла уюта небольшому балкону с фигурной чёрной балюстрадой. Виктория так загорелась желанием выйти на эту террасу и подставить лицо крупным каплям дождя, что даже не подумала о возможном провале, который для неё собственноручно подготовил Дамиано. Найдя в коридоре стеклянную дверь, ведущую на уютный выступ, Вик дёрнула за ручку, но та не поддалась. Она совсем не ожидала, что простой балкон будет заперт и не находила объяснений такому решению. Неужели Дамиано боялся, что она сбросится с террасы при любой возможности? Может, он и ножи на кухне держит под замком? Услышав шаги, Виктория отпрянула от двери и постаралась принять вид человека, который не пытался сделать что-то против установленных правил. — Юная леди, я как раз шёл к тебе в комнату, чтобы сказать насчёт платья... Подожди, почему ты не в комнате? — Дамиано явно возвращался из своего кабинета, и Вик сто раз похвалила себя за то, что не рванула туда в поисках ключа. — Дверь осталась открытой. Я подумала, что могу прогуляться по дому. — Верно, — кивнул он. — Хочешь на террасу? — он качнул головой в сторону стеклянных дверей, и Виктория, чуть смутившись, кивнула в ответ. — Почему двери заперты? — В целях безопасности, — улыбнулся Дамиано. — Подожди минуту, — и он исчез в длинных коридорах дома. Вик выдохнула и посмотрела сквозь прозрачное стекло на серые тучи, что нависли над домами. Находиться в этом доме среди неизвестных ей людей было страшно и тоскливо. Виктория скучала по сестре, по отцу и по друзьям. Она хотела вновь вернуться в свои нудные дни сурка и жить как все. Дамиано не был комфортным для неё человеком. Он даже не был вынужденной мерой. Он стал кем-то, кто сломал её, её жизнь и её судьбу. Перетасовал все карты на середине битвы, установив свои правила, потому что чужое мнение его никогда не волновало. Сколько бы Вик ни старалась оттолкнуть от себя Давида, пометить его красным флагом и бежать в обратном от него направлении, у неё не выходило. Она постоянно ловила себя на том, что вновь желает оказаться в тисках татуированных рук. Она узнавала его парфюм из десятка других. Мечтала услышать от Дамиано слова поддержки и комплименты. Ей было это важно. Впрочем, так же важно, как и страшно. Ненормальные чувства и желания пугали её и затягивали в пучину «дела плохи» всё сильнее и сильнее. Психологи бы назвали это стокгольмским синдромом. Виктория называет это сумасшествием. — Уверена, что хочешь стоять под дождём? Мы могли бы спуститься на первый этаж, там тоже есть терраса, но с навесом. — Хочу промёрзнуть до мозга костей, — улыбнулась Вик и отошла от двери, чтобы Дамиано смог открыть ту. — Только недолго мёрзни, миледи, — он пропустил девушку вперёд, оставшись в коридоре. Взойдя на дощатый пол, Виктория сделала глубокий вдох свежего прохладного воздуха. Тот быстро распространился по лёгким, даруя некое ощущение свободы. Словно нет больше никаких проблем, никаких людей, кроме неё. Капли воды, ударяясь об одежду, проникали внутрь ткани и обдавали холодом кожу. Мурашки бежали по спине, по рукам, по ногам, и Вик даже не была уверена в том, что причиной им был исключительно холод. Колючий взгляд Дамиано, что продолжал стоять за спиной, вызывал у неё не меньший табун мурашек. Ещё и пробивал тело мелкой дрожью. — Миледи, мне больно смотреть на то, как ты замерзаешь. Возвращайся в тепло. — Мне нужно ещё пару минут, — тихо ответила Виктория, будучи неуверенной в том, что Давид услышал реплику. — Что заставляет тебя стоять под сильным ливнем? — Это замечательная погода. Многим становится грустно, но… мне нравятся грозы, ливни. Это настоящая детская радость — встречать капельки дождя, что норовят упасть на лицо, — она услышала тихий смешок со стороны парня и сама невольно улыбнулась, поняв как глупо звучал её ответ. — Возвращайся сюда, синьорина, — обернувшись, Виктория заметила разведённые в разные стороны руки, между которых находился чёрный пиджак, что до этого покоился на плечах Дамиано. — Быстрее. Сделав несколько шагов в сторону итальянца, Вик оказалась закутанная в дорогую ткань и согреваемая теплом мужского тела. — Можно я попробую сказать это снова? — прошептал Давид и в ответ получил лишь вскинутую бровь. — О своих чувствах. — Я не хочу это слышать сейчас, Дамиано. У меня нет определённого настроя на этот счёт. Я боюсь. — Ты прекрасна, как роза на кладбище*, — он смотрел прямо в её глаза и в этих тёмных радужках было столько искренности, что Виктория не могла позволить проигнорировать столь ценные в данный момент слова. Наверное, ей не хватало совсем немного поддержки. — Я люблю тебя, — быстро проговорив последнюю фразу, Дамиано поцеловал девушку, не надеясь на ответ. И каково было его удивление, когда пухлые губки раскрылись в призыве продолжать. Улыбка мгновенно окрасила лицо Давида и он, крепче обняв Викторию, осторожно скользнул языком в рот. — Тебе не стоило говорить этот абсурд, — прошептала Вик, крепко обхватывая руками его шею. — То, что мы сейчас делаем и есть абсурд, — он подхватил её под ягодицы и прижал к ближайшей стене. Виктория будто и не почувствовала удара о кирпич, усердно исследуя языком губы Дамиано. — Ты прав, — прошептала она и лишь глубже запустила пальчики в кудрявые волосы. — Нам надо остановиться. — Ещё пара секунд… — оставив последний невинный поцелуй на покрасневших губах, он отстранился. — Прости, я не должен был это начинать. — Всё в порядке, — улыбнулась Вик и, отдав промокший насквозь пиджак, пошла в свою комнату. Тонкая кожа губ продолжала гореть от ярых поцелуев Дамиано, а небольшая ранка от его зуб пульсировала и отдавала слабым привкусом крови.

***

Набрав горячую ванную с пеной, что приятно пахла дикими ягодами, Виктория опустилась в ту и прикрыла глаза. На обратной стороне век, казалось, были выжжены янтарные глаза, что принадлежали человеку, с которым Вик не хотела бы иметь ничего общего. Иронично, что какое-то время назад этим самым «общим» у них была слюна. Горячая вода приятно обволакивала каждый сантиметр тела, расслабляя. В наушниках играла ненавязчивая музыка, и Виктория была готова поклясться, что с лёгкостью заснула бы прямо здесь и сейчас. Лежала бы в уютной ванной, пока вода не стала бы ледяной, а пена полностью не растворилась. Внимание Вик привлекла тень, что мелькнула перед закрытыми глазами, на секунду загораживая свет. Приоткрыв налившиеся свинцом веки, она увидела перед собой знакомую физиономию Дамиано. Первым порывом было — закричать с просьбой о помощи. Виктория с превеликим трудом подавила его и убрала наушники. — Какого чёрта ты здесь делаешь? — Принёс тебе вино, чтобы ты согрелась ещё и изнутри, милая. — Ты мог бы оставить его в комнате, а не врываться в ванную. Это самое ужасное нарушение личных границ, которое ты только мог себе позволить, Давид. — Я смотрю только в твои прекрасные голубые глаза, юная леди, — улыбнулся парень и потянулся к столешнице, с которой взял книгу. Откуда она вообще там взялась? — Почитать тебе? Вик смотрела на него взглядом, полным недоверия к сложившейся ситуации. Она не боялась изнасилования. Она не понимала в какой момент в Дамиано открылась душа романтика. — Ты вновь творишь нечто абсурдное, — покачала головой Виктория. — Твои слова были зря произнесены вслух, я уже сказала об этом. Они не изменят моё отношение к тебе, увы. — Мне стало легче, когда я это сказал. Позволь мне насладиться твоей компанией этим прекрасным днём. Пожалуйста. Неуверенное молчание Дамиано счёл за согласие и открыл книгу на первой странице. Прочитав описание и название первой главы, он приступил к основному тексту. Успокаивающий тембр голоса медленно проникал в сознание, действуя, как успокоительное. С каждой секундой Вик всё больше осознавала, что слова становятся непонятными, а образы смываются воедино. Улёгшись на руки, что были сложены на бортиках, она закрыла глаза и позволила себе отдаться моменту. Она явно сходит с ума и нуждается в непосредственной помощи. — Два больших изумруда доверчиво глядели на гадкого и невоспитанного хулигана, что протягивал небольшой букет полевых цветов… Виктория улыбнулась. Классика жанра такова: хорошие девочки влюбляются в хулиганов, а те становятся лучше ради своих принцесс. По крайне мере, зачастую. — Не засыпай, милая, — Дамиано поправил прядь влажных волос, что упала на лицо. — Впереди ещё целая книга. — Я не сплю. Вик не была уверена в своих словах, потому что всё, что сейчас происходило напоминало хороший сон. Давид обращается с ней так, словно они год являются счастливой парой простых студентов, которые коротают время в квартире, что сняли недавно. — Я никогда не прощу тебя, Дамиано, — прошептала Виктория, открыв глаза. Она заметила как напряглись плечи парня и перевела взгляд на тёмные радужки. — Ты сделал так много плохого… — Я знаю. Я бы сам себя не простил, юная леди. Мне жаль, что я не бываю достаточно честен с тобой и, что я так поступаю. Ты — лучшее, что со мной случалось, Виктория. Я даже… — Нет, молчи. Оставь свои чувства при себе, умоляю, — взяв бокал красного вина, Вик сделала небольшой глоток. — Отдыхай, — оставив книгу на тумбочке, Дамиано покинул ванную и внезапно стало так холодно, будто всё тепло, что хранилось в сердце Виктории, растворилось вместе с хлопком двери. _____________________ *Цитата из фанфика Скованные/Manacled