Навсегда моя

***

— Отпусти! Ты делаешь мне больно! — Виктория кричала на Дамиано, пока он грубо вёл её за руку по лестнице дома. Его шаги были быстрыми, и Вик, будучи на каблуках, спотыкалась почти на каждой ступеньке. — Отпусти же! — она в очередной раз попыталась выдернуть руку из стальных оков, но попытка оказалась провальной. Давид молча развернулся к Виктории и, чуть присев, закинул девушку на своё плечо. Она брыкалась, била его по спине, но казалось, что Дамиано было абсолютно плевать. Его ладонь лежала на ее оголенной заднице — платье задралось. — Оставь меня в покое! — во весь голос закричала Вик, находясь на грани истерики, но он всё ещё не реагировал ни на одно её движение и слово. Толкнув ногой дверь в комнату, он вошёл и грубо кинул «хозяйку» обители на кровать. Она всхлипнула и тут же подорвалась с места, нервно поправляя платье и шатаясь на неустойчивых каблуках. — Что ты творишь?! — почти проскулила девушка. — Нет, что творишь ты, юная леди? Решила, что если ты понравилась мне, то теперь способна на всё? Думаешь, что можешь манипулировать мной, а я буду прыгать на задних лапках, подчиняясь? — Дамиано подошёл к Вик вплотную и она тяжело сглотнула, глядя в карие глаза. Он возвышался над ней, заставляя задрать голову. — Я не думала, что эти слова так сильно заденут тебя, — прошептала она, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Тонкая пелена с каждой секундой затуманивала зрение всё сильнее, смазывая образ янтарных радужек, что были совсем близко. — Неужели? Дамиано грустно усмехнулся и положил ладонь на щёку Виктории. Его холодные пальцы невесомо поглаживали молочную кожу, медленно спускаясь вниз к шее. Вик чувствовала себя загнанной в угол, стоя перед убийцей с оголёнными чувствами и сердцем. Она была его игрушкой. Куклой, которой он мог распоряжаться так, как захочет. — Милая Виктория, — сухие губы невесомо коснулись потрескавшейся сухой кожи её собственных. — Ты такая глупая. Видишь во мне исправившегося вмиг человека? — она почти незаметно качает головой, боясь пошевелиться вовсе. — Я убийца, де Анжелис, — он шепчет это в её приоткрытый рот и вновь не сдерживает порыв поцеловать пухлые губы. Виктория не двигается и не пытается ответить на поцелуй. Пусть он делает что хочет. — Ты сдалась. — Да, — тихо отвечает Вик, не в силах остановить сорвавшуюся с ресниц слезу. Дамиано вытирает её большим пальцем и подталкивает девушку к кровати. — Тебе нужно отдохнуть. Виктория с радостью укуталась бы в одеяло, прячась от колючих слов и взглядов внешнего мира, но ноги будто приросли к полу. Тревожное чувство накатывало всё больше каждую секунду, что Давид находился рядом. Несмотря на то, что ему было невыносимо (неинтересно) смотреть на сломанную Вик, Дамиано продолжал рушить её жизнь. Он оправдывался тем, что по-другому не мог. Но он просто не хотел. Оставив напуганную девчонку в комнате одну, он сорвался с места, направляясь в кабинет. Мысли были затуманены, из-за чего он даже не заметил ожидавшего у двери Леонардо. Пройдя мимо друга, Давид пулей залетел в комнату и сразу схватил со стола бутылку виски. — Тяжёлый день? — спросил Лео, устроившись на мягком диване, когда дно стакана с характерным стуком ударилось о стол. — У тебя что-то срочное? — Дамиано тяжело опустился в кожаное кресло и сжал пальцами переносицу. Голова раскалывалась от бушующих мыслей и бесконечных образов Вик перед глазами. — Леонид хотел встретиться с тобой сегодня поздним вечером в одном из своих баров. Его заинтересовала небезызвестная статья, гуляющая по сети, — Лео достал телефон, и разблокировав тот, положил на стол перед парнем. На экран была выведена статья, размещённая на просторах Интернета. «Любовь или деньги? Ответ на этот вопрос вы узнаете в этой статье. Сегодня днём в Риме был замечен Дамиано Давид в компании привлекательной девушки. Некоторые источники утверждают, что это обыденное дело для молодых парней — иметь временные отношения, — но являются ли они таковыми? Юная пара находилась у кафе «Mrs Smith», когда папарацци заметили их. Сочетание одежды юных возлюбленных говорило о нескольких вещах — о важном торжестве или серьёзных отношениях. Вы можете рассмотреть фотографию ниже, чтобы понять о чем идёт речь. Ещё совсем недавно Дамиано хвастался своим статусом холостого красавца, но что же изменилось сейчас? Кем является его дама сердца? Мы задали пару вопросов хозяйке заведения — синьоре Смит. Женщина рассказала, что новоиспеченная леди Давид является простой девушкой, недавно окончившей школу. Историю их знакомства нам выведать так и не удалось. Неужто душа Дамиано Давида лежит к простушкам, а не шикарным моделям? Смею предположить, что Виктория — так зовут пассию — влюблена в крупные суммы в банке, а не в Дамиано. Остаётся незакрытым лишь один вопрос — чем его так привлекла обычная девушка? Автор: Доминика М.» — И что такого? — вскинул бровь Дамиано, дочитав бред сумасшедшей Доминики. — Чем Леонида так привлекла эта статья? — Он не сказал мне. Но смею предположить, что его привлекла не статья, а Виктория, — Лео убрал телефон во внутренний карман пиджака и выпрямился, глядя на друга сверху вниз.

***

— Дамиано! Рад встрече, — Леонид, высокий светловолосый мужчина, встал из-за столика и протянул ладонь для рукопожатия. Дамиано сдержанно кивнул и ответил на жест. — Какими судьбами? — сев на кожаный красный диван, спросил старший. — Всё отлично, — он сдержал порыв ответить сквозь сжатые зубы и натянул на лицо дежурную улыбку. — Чем обязан? В ответ Давид услышал хриплый смех Леонида, за которым не последовало ни единой фразы. Довольно исчерпывающе. К их столику подошла молодая высокая официантка, разодетая в вызывающий топ и короткие шорты. Мужчина всегда любил вульгарность в отношении всего, что его касалось. — Спасибо, Летиция, — в ответ она одарила хозяина заведения многозначительной улыбкой и удалилась, недвусмысленно виляя бёдрами. Леонид облизнул губы, проследив за действиями девушки, и обратил своё внимание к принесённому виски. Откупорив бутылку, он разлил содержимое по стаканам и подвинул один к Дамиано. — У тебя появилась девчонка, не так ли? — сделав глоток, спросил мужчина. — Это имеет какое-то отношение к делам мафиози? — За сколько ты её продашь? — тёмные брови Давида вмиг сдвинулись к переносице и он слегка наклонил голову, глядя на Леонида исподлобья. Мужчина выглядел невозмутимым, продолжая потягивать алкогольный напиток. — Она не продаётся. Усмехнувшись, Леонид покачал головой и кивнул в сторону нетронутого стакана. — Выпей. — Воздержусь. — Эта фигуристая красотка отлично бы вписалась в интерьер этого бара, не находишь? А ещё лучше она бы смотрелась на моём члене в компании двух таких же красавиц. Кровь закипела в жилах Дамиано, стоило ему услышать слова Леонида. Эта похабная тварь, которая заправляет не только барами, но и большинством кланов мафии, нагло пытается оторвать от Давида частичку света среди тёмной души. — Ты не посмеешь, — прошипел Дамиано, чуть наклоняясь над столом. — Правда? Синьор Давид пустил слюни по маленькой девочке? — Леонид от души рассмеялся, запрокидывая голову. Парень почти спохватился разбить стакан и перерезать ему глотку. — Помнишь что стало с твоей мамочкой, Дами? — успокоившись, спросил итальянец. — Закрой свой грязный рот. — Если девчонки не будет здесь в течение недели с контрактом о покупке, то она исчезнет с лица Земли, — выпив остатки виски на дне стакана, Леонид с громким стуком поставил его на стол и удалился из зала. Дамиано прикусил губу, яро обдумывая план убийства одного из Главных. Соперничество среди мафиози было всегда, поэтому внезапные смерти глав были обыденностью. Но, тем не менее, были нюансы — обозлённые и верные подчиненные всегда жаждали мести. Если Давид всё же оборвёт жизнь Леонида, то большинство лиц его верных псов примут злобный оскал, наполненный ненавистью. Дни его будут сочтены, если он вовремя не отберёт всё, что принадлежит мужчине. На это у него есть ровно неделя.

***

Виктория лежала в кровати, переодетая в простую футболку и шорты. Она по шею закуталась в тёплое одеяло и надеялась заснуть, но мысли всё время возвращались к Дамиано. Недавно она спускалась в столовую на ужин, где его не было. Лео сказал, что у Давида важная встреча с одним из Главных. Вик не спрашивала. Запихивая в себя, казалось, безвкусную еду, она думала только о том, что с ней будет дальше. Каково следующее настроение Дамиано? Он её убьёт? Виктория слепо верила в то, что он никогда не причинит ей вреда. Но ведь уже причинил. Может и не физический — моральный. Всё чаще её стали посещать мысли о том, что она переживает, когда тот уезжает по делам мафиози. Вик знала, что он работает в крупной компании и часто пропадает на работе, но теперь не была уверена в том, что ей не лгали. Перевернувшись на другой бок, Виктория уставилась пустым взглядом в окно, где прослеживался свет уличных фонарей сквозь зелёную листву деревьев. Время близилось к полуночи. Вторая половина кровати пустовала, но подушка всё ещё хранила запах мужского одеколона. Вик не знала являлось ли возможным привязаться к человеку, которого так сильно не желаешь видеть. Она была уверена только в том, что больше не представляет свою жизнь без него. Если бы он сейчас исчез, вернув де Анжелис домой к семье, то у неё началась бы депрессия. Ей бы вновь пришлось пройти через семь кругов ада, пичкая себя снотворным и антидепрессантами, чтобы в более или менее нормальном состоянии суметь заявиться к психиатру. Она бы сильно скучала по его идиотским выходкам и незначительным поцелуям в плечи, в нос, в щёки. — Будь послушной девочкой, — услышала Виктория приглушённый голос и обернулась, чтобы проследить за тенью, что виднелась из-под небольшой щели между полом и дверью. — Блядство, какая ты гиперактивная, — недовольство прослеживалось в каждом произнесенном слове и Вик села на кровати, чтобы встретить подошедшего к её комнате парня. Дверь открылась и де Анжелис прищурила глаза от внезапно появившегося яркого света из коридора. В тёмном силуэте Дамиано она смогла разглядеть что-то активно пытающееся лизнуть его подбородок. — Всё, наши моменты вместе окончены, прощай, — он опустил кучерявое бедствие на пол и светленький пушистый комочек тут же побежал в сторону Виктории. — Почему юная леди до сих пор не спит? — Ты забрал её? — не веря, спросила девушка и тут же подхватила тявкающую Чили на руки. Мальтипу яростно пыталась лизнуть каждый миллиметр лица Вик, а та старательно уворачивалась от радостных «поцелуев». — А ты не хотела этого? — Госоподи, Дамиано! — Виктория тут же сорвалась с места и, запутавшись в одеяле, чуть не упала, но цели достигла. Бросившись на шею парня, она крепко прижалась к нему всем телом. Он окольцевал руками ее талию и зарылся носом в светлые волосы. — Спасибо. — Если для полного счастья тебе не хватало только собаки, то я готов покупать тебе их хоть каждый день. Вик отстранилась, смущенно убирая выбившиеся пряди волос за ухо. Бросив взгляд на голый торс Дамиано, она заметила, что на его животе заклеена рана. — Что это? — проследив за взглядом Виктории, Давид сделал глубокий вдох и выдох. — Не имеет значения. — Нет, объясни! — Нарвался на штык, когда уезжал по делам мафии. Это ты хотела услышать? Вик свела брови к переносице и перевела напряженный взгляд на карие глаза. Дамиано знал, что она не любила слушать об этом. — Это произошло сегодня? — Прекрати расспрашивать об этом. У тебя и так явные проблемы с мафиози. Вернее у меня, но они напрямую связаны с тобой. Я не могу не рассказать, поэтому слушай внимательно, — Виктория заметно напряглась, когда услышала нехарактерный для Дамиано нервный набор слов, и села на кровать, неотрывно следя за парнем, что начал ходить туда-сюда по комнате. — Сегодня я ездил на встречу с Леонидом, он один из Главных. И этот извращенец хочет купить тебя, чтобы ты стала его личной шлюхой. Всё тело Вик словно пробило током. Страх подкатил к горлу, из-за чего руки стали предательски подрагивать. Она не хотела, чтобы ею торговали и распоряжались так, как захочется их извращённой фантазии. — Мне дали срок — неделю. Иначе тебя убьют, но только не переживай! — Не переживать?! Дамиано, ты шутишь? — он явно разозлился, услышав её слова, но усердно пытался держать себя в руках. — Я не позволю тебе умереть, поняла? — он склонился над девушкой, глядя прямо в глаза. — Никогда. — Если бы не ты — этого бы не было, — прошептала она. Дамиано выпрямился и закинул голову, глядя в потолок. Изнутри рвался истерический смех, который он был не в силах сдержать. Он прекрасно осознавал каким монстром являлся и чем исполнение его прихотей могло закончиться. — Если бы не мой отец — я не был бы связан с этим дерьмом, Виктория! — он всплеснул руками и рухнул на кровать, закрывая лицо ладонями. — Твой отец? — она нахмурилась. — Ты всё-таки что-то знаешь о нём? — Я знаю о нём всё, — отняв руки от лица, сказал Давид. — Я солгал, прости, но это было для твоего же блага. Мой милый дорогой папа, — он сказал это с таким ядом, что если бы словами можно было кормить людей — Вик бы тут же упала замертво. — был главой Змей, — продолжил Дамиано. — А в мире мафии сложилось так, что главным среди клана становится тот, кто убил предыдущего главу. Виктория набрала в лёгкие побольше воздуха, пытаясь переварить полученную информацию и, когда на ее лице отразилось понимание, она широко распахнула глаза. Давид видел такой чудовищный страх лишь раз в жизни — в отражении зеркала, когда пустил пулю в сердце собственного родителя. — Ты убил... — Да, я убил отца. Я чудовище, правда? — Я... — Вик запнулась, не зная что сказать. — Но я сделал это не просто так, милая, — он перевёл взгляд в потолок, словно погружаясь в воспоминания. — Мне было семнадцать, когда отец познакомился с Леонидом. Тогда эта развратная тварь только начинала развиваться в мире мафии. Он был менее успешным, нежели отец, и всегда стремился отобрать у него всё, что дорого. Ну, или как он думал, ему дорого. Виктория легла на живот рядом с Дамиано и поправила каштановую прядь волос у лица. Легко коснувшись костяшкой указательного пальца его скулы, она убрала руку. — Леонид приказал отдать маму ему в бар работать проституткой, либо отца прикончат. Он выбрал свою жизнь, а не её. Отдал мою мать в руки сумасшедшего, что насиловал её буквально на глазах у всех! — На твоих тоже? — тихо спросила Вик и Давид повернул голову в её сторону. — На моих тоже, — она заметила, как из уголков глаз Дамиано потекли слёзы и поспешила стереть их с его лица. — Я возненавидел отца и ждал удобного момента, чтобы отомстить, — он продолжал плакать, рассказывая эту историю. Ему было невыносимо больно об этом вспоминать, но парень старался держаться изо всех сил. — Моя мама повесилась спустя два месяца нахождения с Леонидом, а через год я собрался с силами, чтобы убить всё того же милого и дорогого папочку. — Тебе было страшно? — Ох, — он невесело посмеялся. — мои руки тряслись с невероятной силой. Я держал пистолет, всё ещё будучи неуверенным в своих действиях. Кричал о том, что если отец сделает хоть шаг — я выстрелю. — Он сделал? — Он сделал, — кивнул Дамиано и закрыл глаза, позволяя слезам литься рекой по смуглой коже. Виктория сжала губы в тонкую линию и, пересилив себя, крепко обняла его, положив голову на грудь. Она слышала как бьётся его сердце и чувствовала рваное дыхание. — Мне жаль. — Я не хочу, чтобы Леонид сделал это с тобой, — Дамиано потянул Вик к себе, заставляя подняться и посмотреть в его покрасневшие мокрые глаза. — Не хочу… Вместо ответа она поцеловала его. Давид охотно отвечал на поцелуй, наполненный горечью и страхом. Виктория медленно перебирала пальчиками волнистые пряди, стараясь успокоить его. Словно он был маленьким ребёнком, нуждающимся в ласке, что выражалась простым поглаживанием по голове. — Он этого не сделает, — прошептала она. — Я верю, что ты справишься.