Навсегда моя

— Нет, ты не посмеешь! — выкрикнула Стефана со слезами на глазах. — Ты не отправишь меня во Францию! Я не оставлю тебя здесь одного! Я не могу потерять тебя! Дамиано, сидевший в кресле в максимально расслабленном положении, наблюдал за терзаниями младшей сестры со скукой и усталостью. На него свалилось слишком много проблем, а преграды в виде полутораметровой бестии лишь усугубляли подорванное моральное состояние. — Стеша, это не обсуждается. — Нет, обсуждается! Ты хочешь, чтобы я осталась совсем одна? Давид закатил глаза и поднялся с места, подходя к сестре и кладя руки той на плечи. — Ты всё равно ничем мне не поможешь, Стефана. Лучше будет, если ты и Теодор останетесь в безопасности вдалеке от преступного мира, — она смотрела в пол, пытаясь сдержать слёзы. Стефане не хотелось оставаться одной в неизвестном месте без поддержки единственного родного человека. — Отъезд сегодня вечером, собирай вещи. Дамиано подтолкнул Стешу в сторону комнаты и снова сел в кресло. Сестра послушно ретировалась, оставляя его в минутном покое. Давид, сжав пальцами переносицу крепко зажмурился, обдумывая дальнейшие действия и случаи форс-мажора. — Папа, — Теодор шлёпал босыми ножками по полу, держа в руке плюшевую игрушку зайчика. На мальчике был только подгузник; светлые волосы находились в полном беспорядке, а глазки были неимоверно заспанными. — Мы разбудили тебя, Тео? — виновато улыбнулся Дамиано и раскрыл руки для объятий. Малыш медленно дошёл до него и позволил посадить себя на колени. Засунув в рот пустышку, которая до этого покоилась в другой руке, Теодор положил голову на грудь парня. — Ну, молодой человек, ты уже большой для соски! Мне стоит поругать маму за то, что она позволяет тебе таскаться с ней? В ответ Тео лишь спрятал личико в ткани хлопковой футболки Дамиано. Он погладил мягкие волосы мальчика и улыбнулся. — Доброе утро, — услышал Давид позади себя и обернулся. Виктория спускалась по лестнице, одетая лишь в оверсайз футболку, которая еле прикрывала задницу. Её пшеничного цвета волосы находились в полном беспорядке, а следы усталости отчётливо прослеживались на лице. — Ты мало поспала, я был уверен, что ты проснёшься после полудня, — он поудобнее посадил Теодора и вновь перевёл взгляд на Вик. — И почему ты опять в такой одежде? В ответ де Анжелис закатила глаза и, пройдя ко второму креслу, села в то, положив ногу на ногу. Ткань задралась, оголяя бедро в опасной близости к трусикам, из-за чего Дамиано тяжело сглотнул. — Я слышала, что ты ругался со Стефаной. Что-то случилось? — Нет, ничего особенного. Бытовые трудности, не придавай значения, — улыбнулся парень. — Может, ты хочешь покушать? Тебе не плохо после вчерашнего? Нужны какие-то таблетки? — Всё нормально, я была бы не против перекусить чем-нибудь.

***

— Я не совсем понимаю, — Вик села на качели, которые находились на территории дома. Чили бегала туда-сюда по зелёной траве, освещённой закатным солнцем, тявкая и постоянно обнюхивая спортивки Дамиано, чтобы убедиться в том, что человек знакомый и вреда хозяйке не причинит. — Зачем нам в Британию? — Нам нужно уехать из Рима, он стал самым опасным для нас местом в последние дни. Мафиози Леона будут искать нас прежде всего здесь. Это ненадолго, всего на пару недель и тогда всё вернётся на круги своя. — Хорошо. Дамиано сел рядом с Викторией на качели и, притянув ту за плечи, поцеловал в висок. — Как повеселилась вчера? — О, — она улыбнулась. — Мы решили сделать фотографию до того, как напьёмся до беспамятства, — Вик достала из кармана чёрных джинс телефон и открыла фото. Лицо Давида вмиг помрачнело. — Что такое? Тебе не нравится мой топ? — Подожди, — он забрал телефон и увеличил изображение. — Какого... — Кто это? — Виктория рассматривала высокого мужчину средних лет, который смотрел точно в камеру и салютовал своим бокалом с напитком — кажется, виски. На нём были чёрная рубашка и классический костюм. — Это Леонид. Кровь в венах мгновенно застыла, и Вик перевела испуганный взгляд на парня. Его же лицо выражало крайнюю степень мыслительного процесса, а о нервозном состоянии сообщала сильно закушенная губа. Дамиано терзал тонкую кожу ещё минуту, а потом отдал телефон и понёсся в дом. Виктории оставалось лишь сделать глубокий вдох, подозвать к себе Чили и гладить мягкую шерстку собачки, пока та ютилась на коленях девушки. — Вот, Чили, все мужчины окружены соперничеством друг с другом. Дамиано так увлечён моей безопасностью и своим эгоизмом, что даже забыл о нашем договоре стать любовниками, но... — Вик улыбнулась и потрепала мальтипу за ушком. — Я знаю что с этим можно сделать. Конечно, не без твоей помощи, малышка.

***

Дамиано обвёл взглядом стол, смотря в глаза каждому подчинённому. Те старались держать максимально уверенное и бесстрашное лицо, но срочный сбор и возможность оказаться наказанным всё равно пугало каждого из них. Прочистив горло, Давид начал монолог нарочито спокойным тоном. — Кто был отправлен контролировать помещение и вход «Luxe»? — Габриэль, Данте, Кристиано и Бенедетто, синьор, — Дамиано кивнул и жестом показал встать названных людей. — На прошлом собрании вам было ясно сказано, что Леонид — наш враг номер один, не так ли? Эта фраза подразумевала под собой запрет на вход в любой клуб сети «Luxe», особенно, когда в одном из них находилась Виктория. Разве вам неизвестно об охоте за моей невестой? — Данте только открыл рот, чтобы начать оправдывать свои действия, но Главный махнул рукой. — У меня нет сил выслушивать жалкие объяснения. Сдайте броши «Змеев» — вы отстранены. Дамиано дождался пока парни покинут помещение, чтобы возобновить собрание. — Надеюсь, все успели расписать свои планы на Леона?

***

— Итак, Чили, — Виктория упёрла руки в боки, рассматривая разложенные на кровати комплекты нижнего белья. — Нам предстоит тяжёлый выбор между красным и чёрным кружевами. Как думаешь, какой цвет Дамиано любит больше? — мальтипу склонила голову вбок. — Согласна, точно не красный. Но я имею ввиду другое — какой цвет на девушке ему нравится больше всего? — Чили положила голову на лапки, внимательно глядя в глаза хозяйки. — Да, ты снова права. Не уверена, что имеет значение цвет белья, которое всё равно будет валяться на полу. Вик взяла в руки красный кружевной комплект и оценивающе осмотрела каждую его деталь. Безусловно, лучше быть вообще без трусиков, чем заморачиваться с выбором, но и создать приятную деталь  — тянущееся время во время избавления ото всех элементов одежды — было соблазнительным решением. Виктория плохо осознавала, почему решила первая сделать вклад в развитие их сексуальных отношений, но всё же больше склонялась к варианту о том, что это было выгодно им обоим — приятно провести время в компании друг друга, пускай даже не за совсем цензурными делами. Остановив свой выбор на всё том же красном кружеве, Вик захватила с собой чёрный атласный халатик и пошла в ванную переодеваться и приводить себя в божеский вид: распущенные волосы, чуть подкрашенные глаза и ярко-красные губы были бы как нельзя кстати.

***

Дамиано слушал последний план об устранении нелегальных группировок Леонида в Штатах, сосредоточенно вглядываясь в предоставленные бумаги, на которых были подробно расписаны имена всех участвующих в «чистке». — По окончании сеть ресторанов «E.Leon» в Вашингтоне перейдёт в наши руки, синьор. — Отлично, — кивнул Давид. — Каждый из руководящих должен сделать копии планов и списков имён, потом занесёте мне в кабинет. Послышался неуверенный стук в дверь, который привлёк внимание каждого парня, присутствующего в зале собраний. Дамиано свёл брови к переносице и позволил войти. — Мне сказали, что ты здесь, — Вик прошла внутрь под заинтересованные взгляды Змеев. Давид, увидев во что была одета его невеста, нервно сглотнул и отпустил парней с собрания. — Я тебя отвлекла? — она медленно подошла к стулу во главе стола, на котором восседал Дамиано. — Нет, мы уже закончили, — отвернувшись, ответил он и закрыл лицо руками. Последние дни его сильно вымотали, особенно угрозы от Леонида, которые явно не были пустым звуком. Мужчина хоть и был слабохарактерным, но всегда держал слово, а то, что парень получал на почту — не шло ни в какие рамки. — Почему ты в таком виде, де Анжелис? — переведя взгляд на голубые глаза, спросил Давид. — Неужели я не говорил, что тебе стоит одеваться куда более прилично? — Я хотела помочь тебе отдохнуть, ты выглядишь слишком напряжённым эти пару дней, — положив ладони на скулы Дамиано, ответила Вик. Оседлав того, она крепче прижалась к его телу и потянулась за поцелуем, но итальянец отвернулся. — Не сейчас. — Почему? — сведя брови к переносице, спросила Виктория. — Что-то случилось? — За тобой охотится половина стран мира, а ты хочешь чтобы я просто забил и трахнулся с тобой? И не смей больше выходить из комнаты в подобном тряпье шлюхи! Виктория распахнула глаза и тут же оставила на лице Дамиано яркий след от пощёчины. Удар оказался приличной силы — голова парня дёрнулась в сторону и он крепко сжал челюсти, терпя боль. Образ Давида стал размытым из-за подступивших слёз, да и видеть лицо этого ублюдка сейчас было последним желанием Вик. — Как ты смеешь?! — она ударила его по груди, а Дамиано покорно принимал каждый всплеск её эмоций, зная что сморозил несусветную глупость. — Тебе было плевать ещё вчера утром на охоту за мной! Просто скажи, что тогда у тебя было настроение трахнуть меня, а сегодня — нет! Признайся, что хотел сделать из меня подстилку, но я оказалась неудобной в этот момент! Скажи же, урод! — почти каждое её слово сопровождалось ударами по плечам, ключицам и груди. Перехватив руки девушки, Дамиано ответил: — Ты, блять, моя собственность, за которую я отвалил огромные бабки. Несмотря ни на какую договорённость, ты не можешь отвлекать меня от работы ради секса, поняла? Ты будешь делать так, как я скажу, потому что другого выбора у тебя нет — есть иллюзия. — Ты играешь мной, у тебя нет никаких чувств, — прошептала Вик. — Нет, я безумно люблю тебя, миледи, — он оставил поцелуй у нее на виске. — Просто я плохо умею показывать это. Виктория быстро поднялась с его колен и, споткнувшись о его ногу, вылетела из зала. Мягкая постель приняла её с распростёртыми объятиями, впитывая слёзы и обиду. Как только ему удавалось так легко оскорблять любимого — или нет — человека, ранить чувства других людей и быть таким придурком? Любой, кто дорожил бы хотя бы каплей внимания со стороны предмета воздыхания, старался бы сохранить самообладание и фильтровать фразы, вылетающие изо рта. Чили крутилась возле Вик, пытаясь успокоить её: мальтипу приносила свои игрушки, чтобы поиграть с Викторией; старалась добраться до её лица, чтобы подарить несколько ласковых поцелуев, но всё было бесполезно. В голове Виктории крутились мысли о том, что она оказалась использованной и стала тряпкой, которая лежит при входе в дом и об которую все вытирают грязные ботинки. Она доверилась лжецу, который внаглую пользовался её хрупким самообладанием, и заставил проявить жалость к нему — бессердечному убийце. — Юная леди, — дверь в её комнату распахнулась и Вик, бросив в сторону вошедшего подушку, вскочила с кровати. — Миледи, прости! — Ты просто издеваешься надо мной; над моей разрушившейся психикой и неспособностью трезво оценивать ситуацию! — Нет, милая, я не хотел обижать тебя. Я сказал всё в иной форме, нежели думаю на самом деле... — Нет, ты действительно думаешь именно так, как сказал. — Я просто был зол, — выдохнул Дамиано. Сделав шаг в сторону Виктории, он склонил голову вбок, глядя на девушку с сожалением. — Прости меня, миледи. Мне тяжело контролировать агрессию, в ходе которой я могу наговорить слишком много плохого. Клянусь, я не хотел... — А что ты хотел?! — выкрикнула Вик. — Как ещё можно перефразировать твои слова, Давид? Ты что? Не хотел сказать, что у меня никогда не было выбора и я всю оставшуюся жизнь буду прогибаться под тебя? Может, ты не хотел сказать, что только ты можешь трахать меня, а я не имею права приходить к тебе с такой потребностью? Что, ублюдок?! — Я люблю тебя. — Засунь свою любовь куда подальше, знаешь? Вали отсюда, Давид. Оставь меня в ёбанном покое! — кивнув, Дамиано покорно вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Вик обессиленно рухнула на постель, закрывая лицо руками. Терпеть присутствие Дамиано в её жизни с каждым днём становилось всё более невыносимо, и каждый с осторожностью поставленный камешек в пирамиде их отношений разрушался со скоростью света. Заставив себя подняться с кровати, Виктория переоделась в более удобную одежду — свободную футболку и шорты — и взяла в руки телефон. Первое, что сейчас хотелось сделать — отвлечься, поэтому де Анжелис думала о том, чтобы написать Марте и всё ей рассказать. Ей была необходима поддержка со стороны, которую не могли оказать никто из присутствующих в этом адском доме. Стоило ей только открыть мессенджер, как с улицы послышались выстрелы и звуки разрушающихся стёкол. Чили начала лаять, носясь по комнате туда-сюда. Вик, схватив щенка, спряталась в ванной, слушая собственное сердцебиение. Она слышала, как пули вонзались в шкафы и зеркала в её комнате, но не смела даже шевелиться. Виктория не знала сколько времени длилось нападение, не имела ни малейшего понятия о том, пробрался ли нападавший дом, безопасно ли сейчас находиться внутри. — Миледи, ты здесь? — она услышала шаги Дамиано по комнате и отозвалась на его вопрос, распахивая дверь в ванную комнату. — Madonna mia, с тобой всё хорошо? — Всё в порядке. — Быстро собирай самые необходимые вещи, мы сейчас же улетаем в Лондон. — Что? Зачем? Я не понимаю... — Милая, это ради твоей безопасности. Твоя жизнь и твоё тело сейчас — главная цель Леонида. И давление на тебя он начал с твоего отца. Виктория усмехнулась и покачала головой от ироничности ситуации: — Прям как ты. Это где-то в законах мафии прописано? Хотите завладеть девушкой — припугните её отца дулом пистолета. — Проблема как раз в том, что я только припугнул, — Дамиано закусил губу, не желая продолжать. — А Леонид выпустил пулю из этого самого пистолета и труп скинул прямо под забор моего дома.