Часть 25 Или "Немного мимо"
23 апреля 2023 г., 00:28
Я бы сказала, что мне трудно прощаться и этой работой и ребятами, но мне ещё есть, что о них сказать. А значит, они ещё немного побесят меня и, надеюсь, порадуют вас.
В действительности, сладеньких глав должно было быть больше. На всю их неделю. Но затем мне стало стыдно, что мы бы так откровенно за ними поглядывали и я решила не выписывать их личное время. Но с другой стороны у меня остались наброски и некоторые детали, которыми я бы хотела с вами поделиться. Сюда же забрасываю и моменты и фразы, что не вошли в открытую часть. То что осталось где-то внутри моего мозга и мыслях ребят. Вот:
▪︎□▪︎▪︎□▪︎
Когда-то в будущем Алекс скажет: — Тебе нужны громкие слова и сладкие обещания. Но я не буду лгать тебе. Я не буду клясться тебе в вечной любви, не могу обещать, что не причиню тебе боли и не знаю, сколько это продлится — неделю, год или всю жизнь. Ты ищешь твердую почву в том, чему суждено быть зыбким песком. И если кто-то уверяет тебя в обратном, берегись. Нарушенные клятвы ранят сильнее, чем горькая правда.~
Влад всегда будет с настороженностью заходить в ту комнату: Он сделал несмелый шаг, а руки сами потянулись к куче разнообразных игрушек. Плётки, зажимы, колечки непонятные, анальные пробки разных размеров: силиконовые и даже тускло блестящие металлические, шарики какие-то на шнурке, ремешки с застёжками, наручники — полный набор; и разложено аккуратно, по порядку, каждой детали — своё место… (Но перепробует многие из них дополнив новыми, которые будут ему по душе)~
Про то, что чувствовал Влад в их первую ночь: Происходящее перестает укладываться у меня в голове, моя голова — как звездное небо, как грязный портовый залив, где все блестит и все перепутано, и как найти нужные якоря?~
…как же я тебя хочу. До дрожи в коленях, до сведённых в судороге пальцев, до сердечной аритмии, до звона в ушах и искр перед глазами… — кажется эти мысли посетили Влада после их игры в бильярд.~
Влад об Алексе: Любовь она ведь как вино. Не каждое понравится тебе букетом вкуса, не каждое оставит приятное послевкусие, когда попробуешь, не каждое подарит приятное тепло в груди и сладость/терпкость на кончике языка, и точно не после каждого глотка ты вдруг прикроешь от удовольствия глаза и будешь наслаждаться как истинный гурман. … Любовь, как и вино, не терпит пренебрежения, халатности, несвоевременности и ряда неверных действий. Любовь, как и вино порой очень сложно не отравить и сделать испорченной, непригодной, отвратительной. Любовь — вино…~
И еще немного вина: Голова будто в тисках сжимается, грозясь взорваться и окропить чертовы стены ошметками моего пульсирующего мозга. В тисках же любовь — вино, что-то сжимает так сильно ее, что она просачивается сквозь узкие щели жестоких рук и стекает так похожая на кровь.~
Мысли Влада в первую ночь: Он терся членом мне между ног и наблюдал за реакцией. Обморочной. Я был на грани с потерей сознания, запрокинувший от слабости голову, меня трясло от его движений, каждую мучительно стыдную секунду, от каждого непристойного прикосновения, ужасного, дразнящего… от пульсирующего тепла, расходившегося по телу волнами независимо от моего желания. Мне стыдно, стыдно, стыдно…~
О том, что слишком стыдно: — Тебе рассказать про вкус и запах? — Он глубоко втянул воздух, словно принюхиваясь. — Твоя задница на вкус как… как кофе без кофеина, как чизкейк с мёдом, как самое лучшее на свете вино, как советское шампанское, как кока-кола в стекле, как пирожные с повидлом или шоколадом… Пахнешь, как новенькая книжка только что из типографии, как мой любимый кожаный ошейник и тот шикарный замшевый флоггер, как виски с мальчишника Сатаны, как новогодние фейерверки, как снег у беседки Лешего и мороженое из ЦУМа. Как блядская смазка и металл пояса верности, как красный блеск для губ и подводка для глаз. You smell like passion, lust, and sin… Like love itself.~
Влад: Влюблен. Сильно и мощно, так как можно вероятно лишь однажды, вышибая себе мозги напрочь и оказываюсь в удивительном новом мире, состоящем лишь из чувств и ощущений. Зацикленный на единственной фигуре, которую хочется превозносить и боготворить. Любить его хочется. Забыв о себе и проблемах, стать тем кто мутирует в необходимость, в его личный неоспоримый абсолют, чтобы гордился, чтобы не стыдился, чтобы на равных, чтобы всегда…~
Вслед за ним бухает куда-то в далёкие ебеня моё сердце. Ну не умел я рыдать. Вместо этого научился насухую и пиздец как эмоционально рвать и метать, пока в груди не останется ничего, кроме остывающего пепелища, а вокруг не развернется немыслимый бардак, идеально отражающий состояние мыслей. — Алекс, после того как Влад услышал тот роковой разговор по телефону. — Знает. Знает! Такое чувство, что меня ошпарили кипятком и заживо сдернули всю кожу. И теперь я весь на виду: голые мышцы и белые кости под пристальным взглядом теплых глаз. И Влад в том же отрезке времени: Оно разбито окончательно на мельчайшие осколки, оно растерто в крошево. Порошок из стекла, а не орган. И я склеивать его не хочу. Я склеивать его не буду. Склеивать его нет больше ни сил, ни смысла.~
Влад: Потому что кожа Алекса под губами гладче шелка и вкуснее лакомств. Потому что он на вкус как сам грех, как концентрат счастья. Он на вкус как гребанная любовь. Он пьянит сильнее вина. Он сильнее любого из наркотиков. И я тону и в его взгляде, и в громкости дыхания и в том, как отзывается всем телом.~
— Внутри каждого из нас грязь, малыш. Просто кто-то это не принимает, кто-то себя жалеет или ненавидит. А я так не могу. Моя грязь- это строительный материал. Это замки, города и стены для тех, в ком грязи меньше. Или чью грязь я с готовностью заберу себе. Чтобы они жили лучше, понимаешь. — Алекс, о том, в каком дерьме варится и, что никогда не позволит Владу измараться.~
Алексу сложно назвать это любовью, просто не хочет это оформлять в это слово. Его ведь так изгваздали, что оно теряет смысл: Да черт с ней, с этой любовью, — произнес Алекс. Горячее дыхание обожгло щеку, и Влад инстинктивно подставил губы. И зачем он, дурак такой, принялся болтать? Он был уже на пределе, ему хотелось поскорее избавиться от шмоток, остаться нагим и свободным от всех условностей этого проклятого мира. — Я хочу тебя. В своей постели, в квартире, в жизни. Хочу узнавать тебя, хочу дать нам шанс. А ты?~
О том, что первый раз бывает не один. А первый раз когда тебя именно дерут, даже если это твой человек — это ранит: Мне так до безумия больно, что я не могу дышать. Я просто не отрываю от него взгляда и не могу вздохнуть. Я открываю рот, как рыба, чувствую адскую боль и не могу даже закричать. Как же это нахрен больно. Почему он не сказал, что это будет настолько больно? Я чувствую, как он снова меня наполняет, чувствую, как по моим щекам текут слезы, чувствую гребаную дрожь в ногах, которую не могу унять, и мне так хочется закричать. Кричать, пока не сорву себе голос. Вместо этого я прижимаюсь к нему еще крепче и с силой кусаю его губы. Он медленно двигается и будто не обращает на это внимание. Я вгрызаюсь в мягкие, нежные губы, пахнущие кофе, и эта боль становится меньше. На своём языке я снова чувствую привкус крови, гадкий вкус ржавого металла.~
И напоследок милость: Я же говорю, — произносит он спустя пару секунд. — Нам нельзя выходить из постели. Потому что я снова хочу тебя. Блять, Влад, это пиздец!P.S.
Что думаете?
