Chapter 2
1 июня 2022 г., 19:21
Свежая кровь текла по ногам Гермионы, когда она кричала, Беллатрикс без малейшего колебания сорвала с неё целомудрие.
Нарцисса лежала на полу, её тошнило от гнева и ужаса больше, чем она когда-либо чувствовала в своей жизни. Но Беллатриса связала ей лодыжки и запястья, из-за чего она не могла ничего сделать.
— Остановись! Пожалуйста! — Гермиона закричала от боли, когда отчаянно пыталась убежать от неё.
Но деваться ей было некуда. Она начала плакать — слёзы текли по её лицу, когда острые ногти Беллатрикс вгрызались в неё изнутри.
От этого Нарциссе захотелось вырвать: перед ней разыгрывалось её собственное прошлое. Это было так давно, что она забыла, что была напугана, практически изнасилована и оскорблена в первый же раз, когда Беллатрикс взяла её.
Она приучила себя блокировать это, но больше не могла.
— Беллатрикс, прекрати это! —Нарцисса закричала, не в силах больше терпеть. Это сводило её с ума. — Перестань, или клянусь, я уйду из твоей жизни! Ты меня больше никогда не увидишь! Ты слышишь меня? Никогда!
Беллатрикс мгновенно остановилась, выдернув пальцы из Гермионы, и резко повернулась к сестре.
— Что ты мне только что сказала?!
Нарцисса яростно посмотрела на неё, её сердце колотилось в груди. Она впервые в жизни выступила против своей сестры.
— Ты слышала меня. — Она была уверена, что это убьёт её психику, если она не оставит её, не оставит насилие, к которому она привыкла.
Наблюдение за этим разрушало её.
Беллатриса оказалась перед ней в мгновение ока, опустившись на колени, тем самым она была на её высоте, чтобы смотреть прямо на лицо своей сестры.
— Ты никогда не уйдешь, Цисси, — сказала она ей шепотом, и в её словах скрывалась угроза. — Ты — моя. Ты всегда была моей!
— Уже нет!
Это было сказано с такой силой, что Беллатриса впервые за всё время опешила. Нарцисса могла видеть искреннее беспокойство, запечатлевшееся в выражении лица её сестры.
— Я… думала, что мы играем, Цисси, — попыталась мягко исправить она, используя тон, выражающий невинность и замешательство. — Не хочешь поиграть?
— Не таким образом! — закричала Нарцисса, ещё более разъярённая тем, что для её сестры всё это было просто какой-то игрой. — Теперь развяжи меня и оставь девушку в покое. Того, как она выглядит сейчас, достаточно, чтобы манипулировать Поттером, если он придёт.
Беллатриса уставилась на неё с непроницаемым выражением лица. Наконец проворные пальцы начали развязывать путы, скреплявшие запястья Нарциссы. Когда её руки были свободны, Беллатрикс попыталась развязать лодыжки, но её оттолкнули.
— Не прикасайся ко мне.
Беллатрикс выглядела обиженной, но ничего не сказала.
***
— Не плачь, Цисси… Нарцисса лежала на своей кровати. Она больше не нянчилась со своей сестрой. То, что её заставили смотреть, убило что-то внутри неё, и она больше не могла контролировать свои эмоции. Она плакала в подушку, переживая о том, что Люциуса и Драко всё ещё нет дома. — Уходи, — Нарцисса захлёбывалась слезами, отказываясь даже повернуться, чтобы посмотреть на неё. Она не хотела обманывать себя, думая, что Беллатрикс действительно заботится о её боли. Прошло много времени с тех пор, как она даже не признавала её существования, не говоря уже о том, чтобы заботиться о ней. Вероятно, она сейчас стояла там с какой-то самодовольной ухмылкой на лице. Однако протест Нарциссы был проигнорирован. Она почувствовала, как Беллатрикс села позади неё на кровать, а затем легла так, что передняя часть её тела прикрыла спину Нарциссы. Она чуть не выпрыгнула из кожи, когда почувствовала, как сестра прикоснулась к ней, думая, что она сейчас набросится. Но вместо этого она просто положила руку на предплечье. — Я не хотела тебя расстраивать… Нарцисса горько рассмеялась над этим заявлением, повернувшись к ней лицом. — Ты, должно быть, шутишь!.. — Я не понимаю, почему ты так сердишься на меня! — закричала Беллатрикс, выглядя искренне сбитой с толку. — Тебе всегда нравились насилие, боль, ненависть. Ты была чёртовым мазохистом всю свою жизнь, а теперь выставляешь меня каким-то ужасным человеком, хотя я всегда делала только то, что, как я думала, ты хотела! Чёрт возьми, Нарцисса. Определись уже! Нарцисса дала ей пощёчину, не задумываясь, и сразу же бросилась бежать к чёрту, как только осознала ситуацию. Но Беллатрикс яростно схватила её и прижала к кровати под собой. — Что с тобой не так?! — Беллатриса закричала. — Что со мной не так? — Нарцисса сплюнула, пытаясь сбросить с себя сестру. Но её попытки были напрасны. Беллатриса всегда была сильнее. — Что, чёрт возьми, с тобой не так? Ты правда думаешь, что мне нравилось, когда меня насиловали в детстве?! Думаешь, мне нравилось, когда ты меня оскорбляла?! Правда так считаешь?! — Нет, нет! — возразила Беллатриса, выглядя немного испуганной. Она беспорядочно мотала головой. — Нет, не смей говорить мне, что я тебя изнасиловала! Ты хотела этого! Я сделала! Я бы не… — Я не хотела этого! — Нарцисса взвизгнула. — Сначала нет. Ты просто… ты просто берёшь вещи, не спрашивая, Белла. Постоянно! То, что ты сделала, меня сломало! Это был секрет, который она никогда не собиралась раскрывать никому, а особенно ей, но она не могла больше скрывать его. То, что Беллатрикс сделала с ней той ночью, когда ей было одиннадцать, уничтожило её. Часть её всегда будет ненавидеть свою сестру за это. Но, судя по выражению лица Беллатрикс, часть её тоже начала ненавидеть себя. Нарцисса застонала, когда зубы Беллатрикс вонзились ей в шею, а пальцы скользнули под трусики. Беллатриса прошептала извинения, тихое обещание: — Я люблю тебя, — и Нарцисса обнаружила, что так легко снова становится овцой, которой всегда была для своей старшей сестры. Это было грустно, чертовски неправильно, как легко Беллатрисе было заставить её забыть боль такими простыми словами. Когда Беллатриса, наконец, остановилась, Нарцисса, раскрасневшаяся и вспотевшая, лежала на кровати и смотрела в потолок, пока мир кружился вокруг неё. Через мгновение её взгляд остановился на Беллатрисе, которая облизывала свои пальцы с самодовольной ухмылкой, как будто она победила. Она выигрывает. Всегда. — Ты всегда была лёгкой, — сказала она Нарциссе весёлым голосом. Она захихикала, а Нарциссе стало плохо. — Не надо, — тихо попросила она. — Не делай этого снова со мной, Белла. Ты сказала, что тебе жаль. Что ты любила меня… — Я действительно люблю тебя, — сказала ей Беллатриса, глядя на расстроенное лицо сестры так, будто это её ничуть не беспокоило. — Но ты — чёртова лгунья, — ядовито прошипела она. — Я никогда не насиловала тебя. Я любила тебя больше жизни, Цисси. — Она оборвала свою речь, выглядя разъярённой. Беллатриса поднялась с кровати, поправляя одежду. — Надеюсь, ты чувствуешь себя шлюхой, — сердито выстрелила она в неё. — Потому что ты такая, Нарцисса. Жалкая шлюха. Потребовалось целых десять минут, чтобы ты от ненависти ко мне раздвинула ноги. Как ты думаешь, что это говорит о тебе, а? У Нарциссы не было для неё ответа. Всё, что у неё было — это слёзы.***
— Нарцисса… ты в порядке? Нарцисса молча кивнула в ответ на вопрос мужа. Но это была ложь. Она чувствовала себя пустой, полностью разбитой внутри, и была уверена, что никто никогда не сможет заставить её чувствовать себя лучше. Что ещё хуже — она провела большую часть дня, оправдывая действия Беллатрикс в своей голове. Она знала, что её сестра не может смириться с тем фактом, что она изнасиловала её, когда они были детьми. Она слышала крики девушки снизу. Беллатрикс снова принялась мучить её, без сомнения, вымещая свой гнев из-за обвинений Нарциссы в адрес Гермионы. Это было ужасно. Но что она могла сделать, кроме как отпустить Гермиону? Беллатриса убьёт её. С другой стороны, возможно, ей лучше умереть. Прошло много часов, прежде чем Беллатрикс поднялась по лестнице с пятнами крови на руках. Люциус ушёл, чтобы помочь Драко, который плохо справлялся с криками боли, эхом разносившимися по всему дому. Нарцисса хотела сделать это сама, но чувствовала себя слишком оцепеневшей, слишком пустой, чтобы двигаться. — Это твоя вина, — просто сказала ей Беллатрикс, пытаясь скрыть гнев внутри себя. Но она не могла. Гнев всегда лился из каждой клеточки её тела и обвивал Нарциссу, пока она не задохнулась. — Она плачет из-за тебя. Затем она ушла, оставив Нарциссу сидеть там, которая чувствовала себя довольно подавленной.***
Гермиона посмотрела на лестницу со страхом в глазах, так как она, без сомнения, подумала, что это Беллатриса возвращается. Но замешательство замаскировалось на её лице, как только она увидела Нарциссу и её торопливое поведение. — Ты можешь идти? — спросила её Нарцисса на одном дыхании. Глаза Гермионы расширились. — Я… я не знаю… — прохрипела она, всё ещё испытывая сильную боль. Гермиона истекала кровью, но не было времени залечить её раны. Нарцисса не знала, когда вернётся её сестра. — Что ж, тебе придётся, — сказала ей Нарцисса, прежде чем вытащить палочку и указать на кандалы, приковывающие девушку к стене. Гермиона была мгновенно освобождена одним словом, и обессилено упала на землю. Нарцисса подняла её, поставив на ноги. — За горгульей на дальней правой стене есть проход, — сказала она ей, указывая на другой конец подземелий. — Беги. — Моя палочка… — Нет времени, бегом! — Нарцисса отчаянно зашипела. Она уже могла слышать, как её сестра ходит наверху. Гермиона бросила на неё последний взгляд с благодарностью, прежде чем исчезнуть в проходе.***
Нарцисса едва могла дышать. Хватка Беллатрисы на её горле была крепкой. Огонь бушевал в её глазах. — Ты хоть представляешь, что ты только что наделала?! — закричала она. Однако Беллатриса имела на это право. То, что сделала Нарцисса — предпочла грязнокровку собственной семье, — было запрещено. Если бы её тётя была жива — она была бы вычеркнута из генеалогического древа в одно мгновение. — У меня есть… оправдание.… — выдохнула Нарцисса, чувствуя головокружение от недостатка кислорода в её мозгу. Беллатрикс, увидев это, ослабила железную хватку. Нет, она не хотела, чтобы она сдвинулась ни на дюйм, но, очевидно, ей нужно было, чтобы она дышала. В конце концов, она не могла кричать на того, кто потерял сознание. — Оправдание?! Я должна сейчас убить тебя на этом же месте, ты знаешь это? Я должна убить тебя! Нарцисса рассмеялась. — Это так смешно… это чертовски смешно, не так ли?.. — зашипела она хриплым голосом из-за того, что её сестра оказывала сильное давление на голосовые связки. — Это… то, что ты хочешь… не так ли? Так сделай это. У тебя есть… своё оправдание… Беллатрикс уставилась на неё. Для человека, который всегда мог читать людей как открытую книгу, Нарцисса не могла расшифровать выражение лица Беллатрисы в данный момент. Прошло много времени, прежде чем Нарцисса пошевелилась, но когда она это сделала, Беллатриса отпустила её, только чтобы ударить её тыльной стороной руки по лицу так сильно, что она упала на пол. Нарцисса сплюнула кровь и застонала от боли. — Я не собираюсь быть твоим оправданием для самоубийства, Цисси, — сказала, глядя на неё, Беллатрикс. — Если твоя жизнь настолько чертовски неуправляема — покончи с ней сама. Нарцисса горько рассмеялась, сидя на полу. — Это то, что сделала бы великая Беллатриса Лестрейндж? Хм?.. Я ослушалась тебя, Белла. Я сознательно пошла против тебя, и у тебя нет никаких идей, что можно с этим сделать?! Беллатриса зарычала, опустившись на пол рядом с ней, схватив в кулаке её волосы и запрокинув голову так, чтобы она смотрела на неё. — Вопреки всеобщему мнению, у меня на самом деле много идей. — Она посмотрела на неё. На лице Нарциссы отражались самые разные эмоции, и она прошипела: — И вопреки тому, во что ты можешь поверить, я не хочу твоей смерти. Она внезапно отпустила её, вставая, чтобы уйти. Но она остановилась, когда Нарцисса вслед ей прокричала: — Почему? — Почему?! — яростно повторила Беллатриса, повернувшись к ней. — Потому что я люблю тебя, чёртова идиотка! Ты — единственный человек, который у меня есть! Так что желай смерти сколько угодно, но я обещаю тебе, Цисси: я никогда не позволю тебе достичь этого. Нарцисса могла слышать правду за словами своей сестры, и не важно, как сильно она ненавидела её за это. Часть её любила свою сестру за это ещё больше. Было больно, не так ли? Всё это было. Но, в конце концов, это было то, к чему они обе привыкли.
