Первородный грех
4 июня 2022 г., 21:12
Когда у человека открывается новый талант, он обычно рад. Будь то умение слагать стихи, которым будет завидовать лучший силлский поэт, или умение танцевать, которым так славятся кисэн в Корё.
Каждый из этих талантов очень многое значит для человека, и их появление ценят.
Однако для Тэмина новый талант оказался скорее тем, что обрекло бы его совсем не на ту жизнь, к которой он стремился.
Его новым талантом, спавшим вплоть до семнадцатилетия, была магия.
Когда-то, будучи ещё маленьким, он с его высокопоставленным отцом посетил столичную площадь, где увидел казнь. Отец сказал надолго запомнить этот урок, но не объяснил ничего. Впрочем, Тэмин, слушая приговор, и сам понимал — маг, которого скоро казнят, мог выжить, только если был бы тише воды и ниже травы.
Тогда Тэмин и решил, что действовать из тени, быть учёным в Сонгюнгване, который не так давно построили при помощи его отца, было бы совсем неплохо. Он даже невесту выбрал из числа тех, кто принадлежал к семьям учёных, а не политиков, как желал того отец.
Но в семнадцать лет всё изменилось. Никогда не думающий ни о чём таком Тэмин с сожалением смотрел на своё отражение, желая только одного. Чтобы день, когда он зажёг все фонари в округе силой мысли, а после так же быстро потушил их, потому что испугался, никогда не наступал. Чтобы всё, что случилось с ним под конец его дня рождения, было не более, чем шуткой знакомых.
Но это не оказалось шуткой. И единственный путь, по которому мог пойти теперь Тэмин — дорога в Чольмундан, где нужно было зарегистрировать себя как юного мага и ждать дальнейшего распределения.
Роль скромного учёного, который из тени направлял бы многие умы, была потеряна. Конечно, на первых порах Тэмин думал об основании своего учебного заведения, но быстро понял, что без достаточного финансирования и в принципе желания заниматься административной работой эта идея ужасна и не подходит ему.
Наука также была заброшена им в силу того, что он оказался талантливым, как написали в направлении Чольмундана. Его оставили в столице, служить королю.
Примерно в это же время прошла его свадьба с красавицей женой. Он любил её.
В моменты, когда он оставался дома, а не был занят делами, он мог любоваться на то, как его рассудительная жена читает книги, занимается рукоделием и просто любуется красотой окружающей её природы. Тэмин так не умел, а потому безумно цеплялся за те взгляды, те улыбки, что у жены вызывала природа и магия.
Для того, чтобы она больше улыбалась, он даже выучил несколько детских фокусов. Изначально он считал, что это бесполезные умения, но по итогу всё вышло иначе.
Лишь одно омрачило жизнь Ли Тэмина к двадцати годам. Практически не появляясь дома в силу занятости при дворе, он пропустил тот момент, когда ноги его любимой жены начали отказывать. И как бы он ни старался, как бы ни умолял Его Величество помочь и выделить лучших лекарей, которые, впрочем, не сказали ничего, кроме того, что на всё воля божья, всё было напрасно.
Жене становилось только хуже. И он прибегнул к единственному, что оставалось молодому мужчине. Использовал магию.
Наверное, это был первый раз, когда он действительно верил в свои умения, оттого и заклинание вышло действительно сильным. Хвансо, его любимая жена, вернулась к своему прошлому состоянию. Она наслаждалась жизнью, с любовью смотря не только на природу, но и на мужа.
Но спустя ещё три года, когда Тэмину исполнилось двадцать три, всё опять разрушилось, как домик из сена.
Тэмин возвращался домой всегда поздно, и к тому времени Хвансо обычно спала. Но в один день она то ли не смогла уснуть, то ли слишком скучала по мужу, и встретила его. Она не спеша сняла верхнюю часть его одеяний. Тэмин всегда позволял ей всё, чего та хотела.
А после, чувствуя себя слишком грустной, она поцеловала его. Сначала в шею, потому что находилась у него за спиной, а потом, когда тот уже смотрел ей в глаза, ласково прильнула к его губам. Тэмин чувствовал тепло, исходящее от жены.
Лёгкая улыбка тогда коснулась его лица, но он тут же поник. Хвансо практически потеряла сознание, потянувшись к нему за очередным поцелуем. Его затрясло.
Он ведь… делает всё, что в его силах, так почему ей так плохо? Сидя рядом с женой, Тэмин мучительно сжал рот ладонью, не в силах остановить свои горькие слёзы. Мокрые, холодные дорожки обдувал ветер, когда он вышел на улицу, чтобы избавиться от боли разбитого сердца.
Сердце разбивается не только тогда, когда кто-то отказывает, оно разбивается и вот в такие моменты — когда тот, кого ты больше всех других любишь, не может жить нормально. Когда он практически умирает на твоих руках.
Как же ей больно, раз даже малейшие движения вводят её в беспамятство?
Где он оступился?
Тэмин поднял голову к небу, с которого начали капать первые сентябрьские капли дождя. Хотелось, чтобы дождь не прекращался никогда.
— И тогда, раз я согрешил, позволь мне согрешить ещё, — еле слышно произнёс он. — Разреши использовать тёмную силу во спасение, — обращаясь то ли к вымышленному богу, то ли к реальному, бормотал мужчина.
И первородный грех, словно внемля его словам вместо бога, поднялся с самых глубин, чёрной дымкой окружил его тело и растворился вместе с дождём.
К утру его любимая Хвансо проснулась, но не застала Тэмина. Слуги оповестили её, что он ушёл к Королю по срочному вызову.
Хвансо сжимала подол юбки, думая, что вновь не увидит своего любимого.
Тэмин тоже думал об этом, не понимая до конца, сработала ли его молитва. Или это был фарс, а то, что он узрел под дождём — его воображение, которое исказило восприятие реальности под действием сильных эмоций.
Но сильные эмоции нахлынули вновь.
Как только он переступил порог главной залы, врата за ним закрылись.
Вокруг был мрак.
И лишь Король, смотря на него, источал крошечный свет. Но и этот свет, теперь Тэмин отчётливо это видел, был грязным, запятнанным в крови.
— Сознайся в своих злодеяниях, Ли Тэмин, — грозно произнёс правитель.
Тэмин не ответил ничего, что могло бы говорить о его поступках. Он, как считал, не сделал ничего плохого. Тэмин поступил правильно.
— Ты! — закричал король, не выдержав. — Ты убил моего сына!
Тэмин отрицательно замотал головой, смотря на свои руки. Неужели… это была плата?
Умер Чанель?
Но это ведь не может быть правдой. Только позавчера они видели друг друга, говорили о жизни и обсуждали дальнейшие планы по улучшению Корё. Но тогда… Возможно ли, что умер не он, а младший сын?
— Его Величество наследный принц… мёртв?
Не веря своим словами, прошептал Тэмин. Король его услышал.
— Да.
А после Тэмин почувствовал, как несколько мечей пронзают его тело. Значит, король приказал придворным магам его ликвидировать, подозревая в убийстве Чанеля? Но как такое возможно… Тэмин — самый преданный наследному принцу маг, он не мог…
Тэмин, истекая кровью, в последние секунды жизни думал о двух вещах: мог ли он действительно убить наследного принца тем заклинанием, которое, видимо, засекли маги… и сработало ли оно в действительности? Ведь ничего важнее жизни Хвансо теперь не было.
Его тело выкинули за пределы столицы, никому не сообщив о его смерти. Чёрные, бездонные глаза навсегда остались открытыми, и было чувство, что в них остаётся сознание Тэмина: его застывшие глаза смотрели вверх, к небу, где над ним кружился падальщик. Перед тем, как начать есть Тэмина, птица всмотрелась в глаза, и в этот момент сотворился новый мир, полный только отчаянья.
Первородный грех взаправду услышал его молитву.
***
Первородный грех — место, где ты можешь быть собой. Так гласила вывеска на входе, которую так упорно разглядывала Ли Хвансо. Она устала после долгой учёбы, и подруги не нашли ничего лучше, чем притащить её в это вроде и странное, но очень притягательное место. Мысль о том, что она может быть собой, ей безумно нравилась. Особенно после того, как она лишилась возможности танцевать из-за проблем с ногами, такое место было тем, что необходимо. Её подруга получила три пригласительных на открытый показ клуба — что это из себя представляло, никто из них, подруг, не предполагал, но звучало круто, и поэтому они решились. Да и правила были… притягательными. Их было три: анонимность, рамки, установленные суммой, и роскошь. За их нарушение людей буквально ждал ад. В простонародье — список, куда записывали имена грешников. В действительности, жестокой и подавляющей, ад — это преисподняя, которая становится реальной после нарушения хоть одного правила. И Ли Тэмин — личный Сатана для каждого, кто эти самые правила нарушил. Потому что это так забавно — смотреть на тех, кто корчится от беспомощности, как когда-то он. И смеяться над людьми, готовыми на всё, чтобы выжить. Готовых выжить в аду. Жаль только, что маленькая Ли Хвансо ещё этого не знала, а потому абсолютно спокойно разговаривала с Ли Тэмином, думая, что он самый интересный в мире человек.
