Мой компаньон

Как и обещали токкэби, всех выживших участников побоища ждал целый месяц перерыва, позволяющего поднять уровень навыков, прокачать своё вооружение и просто отдохнуть от того пиздеца, который встречал их на каждом шагу последнее время. Группа Кима сразу же направилась к более или менее уцелевшим жилым районам и разбилась на части, чтобы оперативно осмотреть местность и найти удобное, насколько это вообще возможно, жильё. Докчжа предпочёл работать в одиночку, собственно как и всегда, и довольно быстро нашёл почти нетронутую квартиру с целой мебелью и, в принципе, безопасным расположением. На собрании, состоявшемся через час, дружно решили разделиться на этот месяц, чтобы не мешать друг другу. Гильёна Ким вызвался взять с собой, а Ёсунг оставалась под опекой девушек, чему, кстати, была не очень рада, в то время как парнишка буквально сверкал довольным лицом. Когда дети были поделены между взрослыми, группа разошлась по своим найденным временным укрытиям. Докчжа проследил, чтобы у всех такое место нашлось, а сам ушёл с места последним, но тут же наткнулся на стоявшего в тени Джунхёка. Шальная мысль промелькнула в голове парня, ну и кто он такой, чтобы не привести ее в действие, особенно если это вызывает хоть какой-то интерес. — Знаешь, та квартира, что я нашёл, достаточно просторная, так что… если хочешь, можешь пойти с нами. После такого на него устремили свой взгляд две пары глаз, одна удивленная и почти что возмущенная Гильёна, а вторая совершенно спокойная и невозмутимая главного героя. Молчание затянулось уже на минуту, и, если честно, Ким уже пожалел о своём решении привлечь внимание этой холодной глыбы. Мало ли тот воспримет это как подачку и разозлится, но… — Пошли. Докчжа даже сразу не понял, подумал, что ему послышалось, а когда осознал, то замер под задумчивым взглядом, которым его наградил главный герой. «Серьёзно?» — почти истерически подумал парень, но его внимание отвлёк внезапно отделившийся ребенок, который уверенно направился к Ю. — Только хён будет спать со мной, — серьёзным голосом выдал Гильён, холодно посмотрев на регрессора таким взглядом, который не терпит возражений, и Ким бы подавился воздухом, если бы не выдержка, потому что потом парнишка взял его за руку и потянул в сторону высотки, в который им предстоит жить ближайший месяц. «Выживать, судя по всему» — мелькнуло в голове у читателя. Как ни странно, герой молча последовал за ними. *** Вопреки опасениям Кима, их сожительство началось довольно мирно, никаких недовольств и ссор, каждый моментально занял своё место. Парень действительно думал, что Джунхёку надоест через два-три дня и он уйдёт в привычные странствования, но тот оставался на месте, более того, выглядел чересчур… спокойно? Никаких вспышек агрессии, к которым привык Докчжа. А ведь он реально следил за Ю, мало ли что в голову взбредёт, но замечал только уютные мелочи: вот регрессор готовит пойманную днём дичь, вот внимательно что-то читает, сидя на диване, вот просто задумчиво смотрит в окно, будто таким образом пытается постигнуть задумку вселенной, и все эти кусочки мирной жизни заставляют читателя чувствовать настойчивое, непрекращающееся покалывание в груди, слишком неожиданное, чтобы быстро понять его природу. И вот в один день Джунхёк приходит в их квартиру после очередной охоты и резко замирает на пороге, прислушиваясь к звукам в доме, но натыкается только на абсолютную тишину, совершенно несвойственную этому месту, где всегда что-то происходит, будь то смех Гильёна, тихие рассказы Докчжи или звуки тренировочного поединка в просторной гостиной. Страх сковывает сердце ледяными щупальцами. На дворе вечер, куда они делись? Ушли? Почему тогда не предупредили? Захотели избавиться? Заработанные за годы постоянных регрессий травмы и ментальные проблемы внезапно всплыли в голове. И Джунхёк уже готов был разнести тут всё, как внезапно тело пронзила нить, которую он чётко видел в реальности, но когда пытался дотронуться, ладонь проходила сквозь него. Она вела вперёд, будто приглашая Ю пройти дальше и отпустить панику, которая медленно, но верно отступала, на её место пришло тепло, в какой-то момент Джунхёк готов был поклясться, что слушал мирный стук сердца, пока своё колотилось как бешенное. Он нетвёрдым шагом направился по нити в гостиную, и от увиденного паника рез сменяется облегчением, отчего воздух с тяжёлым вздохом вырывается из лёгких. На диване, удобно устроившись, спит Докчжа, а на нём посапывает Гильён. Регрессор медленно подходит к этим двум и аккуратно проводит по волосам Гильёна, который никак не реагирует, продолжая дальше сладко спать. Оба на месте, в полном порядке и в безопасности, ничего страшного не случилось, так почему тогда сердце не замедляет бег? Ю поднимает малыша на руки и уносит в их с Кимом комнату, оставляя там и предварительно накрыв одеялом. Он замирает только на секундочку, когда слышит тихо «Хён…», но ребёнок продолжает спать, просто переворачивается на другой бог, пока у регрессора вырывается еще один более спокойный, облегчённый вздох, после чего Ю возвращается в зал, где спокойно лежит читатель. Возвращается и смотрит на этого наглого, бесцеремонного парня, который начал раздражать ещё при первой встрече, и не понимает, почему…почему сейчас он выглядит так беззащитно и мило, а самое главное — почему внезапно появилось это чувство внутри, просто потребность защищать, оберегать, прикоснуться… Джунхёк очень аккуратно убирает прядку волос, спавшую на глаза и, не удержавшись, кладёт шершавую, покрытую шрамами руку на чужую щёку, которая кажется слишком нежной для того, кто так рискует собой, хотя, в прочем, наверно, так и должно быть после перерождения. Этот простой, казалось бы, жест переворачивает всё внутри него, хотя тот даже сам себе считал непробиваемым, неспособным на нежность, а тут… его компаньон, и это определение означает далеко не просто «напарник». *** Докчжа резко распахнул глаза, хватая ртом такой необходимый сейчас воздух. Что происходит? Он опять в состоянии третьего лица? Парень осматривается и видит перед собой только Ю Джунхёка, который открывает дверь их квартиры. Вопрос остаётся прежним: что он тут делает, разве регрессор думает о нём в этот момент? Размышления прерывает испуганный голос героя, хотя Ким явно видит, что губы его не двигаются, а значит… он слышит его мысли, которые отнюдь не веселые, кажется Джунхёк медленно впадает в панику. Докчжа будто погружается в его эмоции, нахлынувшие обжигающе холодной волной страха и непонимания. И сейчас Ким не может сказать точно, что его поражает больше: ход мыслей регрессора или его собственные эмоции, затапливающие сердце острой болью, кажется, он разделяет её с героем. Удивление сменяется ярым желание прекратить эту муку, ведь на самом деле она беспочвенна, он точно знает, что сейчас лежит в зале, но сказать это, впрочем как и указать на свое присутствие, читатель не может. Что сделать, чтобы Джунхёк вернулся в реальность, а его внезапная паника отступила? Судя по состоянию старшего, тот был на грани, когда Ким просто дотронулся до его плеча, и это изменило всё. Серебристая нить мгновенно связала его тело и сердце Ю, оказывая лечащее и успокаивающее свойство, а дальше всё было как в тумане, только рука регрессора на щеке не давала отключиться, соединяя его с реальностью. Необъяснимое поведение Джунхёка пугало и одновременно с этим отдавалось сладкой болью в сердце, наполняя его странными ощущениями и желаниями. Сколько же мыслей и чувств скрывалось всё это время под маской холодного и буквально непробиваемого короля, как давно он начал воспринимать читателя не как простого напарника, ну или просто наделил это слово новыми значениями, известными только ему самому? Внезапно Докчжа почувствовал, что просыпается, он медленно открыл глаза и увидел нависающего над ним парня с другого ракурса, жар от его ладони на прохладной щеке распространялся по телу. Ким неуверенно посмотрел на мужчину, а тот и не думал отстраняться и убирать руку. — Джунхё…? Но ему не дали договорить, накрывая губы в мягком поцелуе. Сказать, что Докчжа афигел — ничего не сказать, он буквально впал в ступор, чувствуя чужое дыхание и нежные поглаживания на порозовевшей щеке. Но, кажется, его удивление и нежелание как-либо отвечать были растолкованы по-своему, потому что Ю резко отстраняется. — Забудь… я просто… забудь, — но Ким тут же хватает его за запястье, чтобы не сбежал, и когда тот поднимет на него глаза, увидит смятение, удивление, нерешительность и желание. Читатель слегка потянул рукав чужого пальто на себя и тут же залился краской. Он помнил все эмоции, которые пережил Ю. — Это же не ошибка, да? Ты же хотел…? — а в глазах страх, смешанный с надеждой. Джунхёк молчит, как партизан, но через несколько секунд начинает медленно приближаться к лицу парня. — Ты не боишься? — скорее как факт, чем вопрос. — Не знаю, но… но если ты хочешь, то… — и тут он сам потянулся к регрессору, но тот остановил его, серьёзно глядя в глаза, настолько, что Ким на секунду показалось, что всё это какая-то тупая шутка. — А ты хочешь? — и когда на щеках в ответ на его вопрос вспыхнул румянец, тут же притянул несопротивляющегося парня к себе, накрывая его губы в новом, более уверенном поцелуе. А Докчжа неуверенно кладёт руки на каменные плечи, потому что так далеко не заходил даже с девушками, не говоря уже о парнях, он вообще не соображал, что делать, ведь не умел ни целоваться, ничего вообще, да ещё и в такой ситуации мозг отключился, оставив его один на один со зверем напротив, а Джунхёк не отрывался от желанных губ со своим обычным, присущим только ему напором. Докчжа уже открыл рот, потому что парень был достаточно требовательным, кажется, он даже особо не замечал, что Ким совсем неопытный в этом деле, его рвения хватало на двоих и даже больше, а Ким находился на седьмом небе из-за его умелых действий. — А что вы делаете…? По голове будто сковородкой ударили, и Ким резко дёрнулся вперёд, бахнувшись лбом о чужой, из-за чего регрессор прикусил его губу, да так, что у бедного парня тут же выступили слёзы, потому что тот прикусил знатно, до крови. Он бы кинул обиженный взгляд, только вот ситуация была слишком неловкой для выяснения отношений и разбора полётов. А Гильён смотрел на них заспанным, но тем не менее серьёзным взглядом, скорее даже подозрительными, особенно на героя, который готов был взорваться из-за того что их прервали, что не укрылось от Докчжи, тут же вскочившего с дивана и направившегося к ребёнку. — Гильён-а, ты уже проснулся, голодный? — жизнерадостно спросил старший, доброжелательно улыбаясь и стараясь закрыть собой монстра сзади. — Хён, у тебя кровь на губе… — А. ахах, ничего страшного, я просто прикусил. Ну так что, пошли приготовим что-нибудь вкусное? — неловко смеётся и подгоняет он малыша, а когда тот, кинув максимально холодный и недоверчивый взгляд на регрессора и скрывшись за проёмом, пошёл на кухню, Ким нервно выдохнул и посмотрел на недовольное лицо Джунхёка виноватым взглядом, мол, ну а что поделаешь, мне пора, и тут из коридора донеслось «Хён, ты идёшь?»