Мой компаньон

После произошедшего инцидента прошло несколько дней, каждый из которых отличался каким-нибудь неловким моментом или попыткой поговорить. В один из вечеров за ужином Гильён внезапно попросил Кима рассказать о его прошлой жизни, до появления токкэби и уничтожения привычного мирного уклада в обществе, а тот замялся, не зная, что вообще в его прошлом может быть интересного, в итоге просто упомянул про работу в игровой компании, на что у парнишки аж глаза засветились. Хоть со стороны он и выглядел тихим, спокойным и умным, но в душе всё равно оставался ребенком, пусть это чувство и было запрятано глубоко в душе. — Расскажи ещё что-нибудь, — внезапно просит регрессор, когда Гильён начинает клевать носом, а ответом ему служит полный непонимания взгляд Докчжи, который уж точно не ожидал подобного, тем не менее неловко улыбается и снова начинает рассказывать про свою работу в компании. Джунхёк слушает внимательно, не отвлекается и не перебивает, хотя, естественно, имел в виду свою заинтересованность в самом парне, в его чувствах и мыслях, только вот эти темы так и остаются незатронутыми. На следующий день Ю снова пытается затронут волнующую его тему, и, вроде, даже мелкий куда-то отошёл, оставив их одних на кухне, но Ким внезапно заводит свою любимую шарманку о будущих сюжетах, и когда наконец выпадает пауза, к ним возвращается Гильён, отчего герой напряжённо хмурит брови и отворачивается. — Я отойду, чтобы, когда вернулся, кухня была в целости и сохранности, я замечу, если вы тут что-нибудь подорвёте, — строгим голосом произнёс Докчжа, после чего вышел в коридор, оставляя ребенка наедине с регрессором в гнетущей тишине, которая, в прочем, не так долго продлилась. — Почему ты постоянно трёшься возле Хёна? Если Джунхёк и удивился подобной предъяве, то виду не подал, лишь перевёл тяжёлый взгляд на Гильёна, на того этот жест не произвёл абсолютно никакого впечатления, мелкий продолжал таранить Ю недовольным взглядом. «Не боится меня» — мелькнуло у старшего в голове, просто поразительно, обычно к нему относились либо с уважением, либо со страхом, но этот малец выходил за рамки обычных людей, а всё дурное воспитание Кима, совсем распустил и избаловал. Пока он возмущался где-то внутри себя, Гильён выдвинул ещё одно обвинение, на этот раз скрестив руки на груди: — Я видел, как ты его укусил… до крови, — и взгляд максимально обвиняющий, но Джунхёк оставил непрокомметированным и этот выпад, будто ждал продолжения, и оно последовало: — А ещё хватит ненавидеть его, Хён лучший и самый сильный… и умный, — вот тут регрессор уже не выдержал, копируя чужую позу и взгляд, он облокотился на столешницу. — Во-первых, я не хотел его кусать, это вышло случайно, а во-вторых, я… — тут он запнулся, но всё же спокойнее произнес, — я не ненавижу его. — Вот и хорошо, потому что Хёну нельзя убивать, но вот мне можно, и я защищу его, так что даже не думай как-то его обидеть, — с нотками угрозы в голосе ответил на оправдания младший. — Думаешь со мной тягаться? — опасно мягким голосом спросил Джунхёк, накаляя атмосферу, ещё немного и воздух можно будет резать ножом, сам он выглядел как взбешенный волк, готовый к прыжку, но этому, очевидно, не суждено случиться, потому что… — Что здесь происходит, ммм? Кажется, я четко сказал сидеть по разным углам, — на пороге кухни стоит недовольный Докчжа, для полноты картины в его руке не хватает поварёшки, угрожающе покачивающейся из стороны в сторону. Регрессор тут же меняет взгляд на холодный и отстранённый, а через несколько минут вообще покидает кухню, направляясь в свою комнату, в дверном проёме он кидает нечитаемый взгляд на Кима и на секунду задерживается, но ничего не говорит, он не оборачивается на мелкого, но даже спиной чувствует его победный взгляд. Может стоило остаться и поговорить? Ю качает головой и продолжает свой путь, оставляя Докчжу с Гильёном наедине. Читатель тем временем укоризненно смотрит на малыша, будто тот в чём-то провинился. — Ничего не случилось, Хён, мы просто разговаривали, — убедительно соврал тот, глядя прямо в чужие глаза, Ким точно знал, что тот недоговаривает, но лишь тяжело вздохнул. Хотя бы кухню не разгромили, уже неплохо. — Ммм, хорошо, сегодня мы идём на охоту, нужно повысить твои навыки, — переводит он тему в более безопасное русло, а в голове делает заметочку, что нужно серьёзно поговорить с Джунхёком, обычно он не имеет привычки влезать в чужие взаимоотношения и хоть как-то их контролировать, но тут ситуация касается его в том числе. Парень не сразу замечает восхищённый взгляд со стороны младшего, а тому будто огромную игрушку подарили, хотя Ким почему-то был уверен на все сто, что никакие игрушки не порадовали бы его больше, чем охота с Хёном. — Хён, ты будешь драться… в смысле, мы вместе будем да? — Ну конечно, — почему же этот ребёнок и его рвение вызывает теплую улыбку? Возможно, потому что у самого Кима никогда не было младшего братишки. С охоты они вернулись поздно вечером, да ещё и слегка потрёпанные. Встречающий их Джунхёк тут же нахмурился, поверхностно осматривая обоих на момент травм. — Что-то серьёзное? — спокойный голос, но читатель всё равно чувствует нотки беспокойства, отчего в груди приятно тянет, он уже хочет успокоить, сказать, что всё в порядке и ничего сверхъестественного не произошло, но не успевает. — Я смог завалить сильного монстра шестого ранга, и Хён сказал, что я очень быстро расту, — важно произнес Гильён с довольной улыбочкой на губах, сразу видно, что кто-то его уже успел похвалить, а от уровня гордости в голосе не остается никаких сомнений, кто это сделал. — Молодец, в тебе есть потенциал, — кивает герой, отчего ребенок недоверчиво и слегка удивлённо на него смотрит, а потом слегка краснеет и кивает, мол, так и надо. Кажется, он чувствует лёгкую неловкость, потому что сбегает в комнату раньше обычного. Докчжа поворачивает голову в сторону Ю, только сейчас понимая, что остался с ним один на один, и чужой взгляд говорит лучше любых слов, он тоже это заметил и готов воспользоваться возможностью. — Что-то случилось? — хрипловатым голосом спрашивает Ким, будто пытаясь надышаться перед смертью и оттянуть момент их разговора как можно дальше, только вот для подобных маневров его собеседник слишком умный и настойчивый, от его взгляда по телу пробежала нервная дрожь. — Ю Джунхёк? — снова подает голос читатель, потому что тот начинает медленно двигаться в его сторону, отчего парень рефлекторно делает пару шагов назад, в конце концов упираясь поясницей с столешницу, ну вот, теперь деваться точно некуда, а регрессов улавливает это нервное напряжение и ухмыляется, как хищник, загнавший свою жертву в угол и размышляющий, с какой же стороны напасть. Он уже стоит напротив волнующегося Кима и медленно ставит руки по бокам парня, наклоняясь к его лицу и отрезая все пути воображаемого отступления, ведь и так понятно, что от такого человека не убежишь. — Мы так и не поговорили, — тихо и обманчиво спокойно произносит Ю, отчего Докчжа судорожно сглатывает, ещё немного — и он натянет на себя привычную защитную маску смертника-шутника, хотя внутренний голос подсказывает, что в данной ситуации даже это его не спасет. — И на чём же нас прервали? — спрашивает Джунхёк, наклоняясь еще ближе к чужому лицу. Теперь Ким чувствует его дыхание, пока сердце не может решить: замереть навсегда или сломя голову свалить от проклятого хозяина? Герой тем временем с интересом разглядывает его губы, уделяя особое внимание укушенной нижней. — Ты же никогда раньше не целовался, да? — скорее констатация факта, чем реальный вопрос, но Докчжу это всё равно задевает. Потому что, да, опыта у него не было совершенно, но признавать это оказалось сложнее, чем казалось на первый взгляд. — А что, так заметно? — Ага. Парень даже поднимает взгляд и сразу же жалеет о том, что сделал, потому что регрессор смотрит на него голодно, с явным намерением утолить определённого рода потребности, но это не отменяет тот факт, что он только что бахнул соль на рану бедному неопытному Киму, и, как справедливый человек, тот пожимает плечами и с наигранным сожалением произносит: — Ну вот, раз не нравится, можешь найти кого-то полу- Ему не дают договорить. Опять. Но, если честно, Докчжа готов простить парню эту его вредную привычку, ведь его буквально затыкают настойчивым поцелуем, вылизывая губы и проникая языком внутрь, углубляя его. Действия старшего кажутся напористыми и уверенным, в то время как читатель может только податливо открывать рот и пытаться отвечать. Разум отрезвляется, когда Ким чувствует горячие руки на своей пояснице, он тут же отстраняется, разрывая тягучий поцелуй и смотря на зверя испуганными глазами, а в ответ получает полный жажды взгляд Ю. — Что ты делаешь…? — голос предательски дрогнул, выдавая его беспокойство, хотя до этого его сдал с потрохами его загнанный взгляд. — Ммм, то, что тебе очевидно нравится, — ухмылка похожа на дьявольскую, потому что рука тут же спускается к паху и давит, указывая на реакцию тела. — Поверь, это гораздо легче освоить, чем пути ветра, просто следуй моим указаниям, — внезапно фыркает Джунхек, целуя парня перед собой в краешек губ, а тот чувствует, как горят его щёки, но ничего сделать с собой не может, поэтому предпринимает слабую попытку перевести тему. — Разве ты не хотел меня убить, ммм? — Ты и сам прекрасно справляешься, мне даже делать ничего не надо, — вроде бы обычный обмен колкостями, но тем не менее взгляд регрессора резко мрачнеет, что ещё больше напрягает читателя, вот зачем сказал. «Инстинкт самосохранения не обнаружен, пожалуйста, позвоните примерно никогда, потому что, судя по всему, абонент будет убит в ближайшие пару минут». — Если ещё раз попробуешь умереть вот так… — и по тону было ясно, что тот его и из-под земли достанет, но буквально через минуту выражение лица смягчилось, он оценивающе посмотрел на лицо Докчжи, который уже не знал, чего ожидать от этого непредсказуемого чёрта, а поэтому воспользовался своей лучше техникой «горит сарай, гори и хата». — Что такое, нравится? — хитро улыбается он Джунхёку, намекая на заинтересованный долгий взгляд, направленный на его собственное лицо. — Твоё возбуждение? — парирует Ю, снова накрывая рукой ткань штанов ниже ремня, и этот раунд, очевидно, остаётся за ним, потому что читатель под его рукой вздрагивает и судорожно выдыхает, сдерживаясь, чтобы не издать другие, более откровенные звуки. — Если бы я тебя не знал, подумал бы, что ты извращенец — Может, ты не так уж и не прав, — а потом снова целует, на этот раз ещё более агрессивно, и получает почти такой же агрессивный ответ, на что на губах проступает ухмылка, но он не заходит дальше, ведь точно знает, что его несмышленый компаньон еще не готов ни физически, ни морально. *** В один из дней Ким проснулся от настойчивого стука в дверь, как оказалось позже, никто вместо него её не сможет открыть, потому что регрессор куда-то смылся рано утром, за что Докчжа не постеснялся его проклясть, ибо вставать из-за незваных гостей в свой законный выходной казалось малоприятной перспективой, но делать было нечего. Поэтому злой и взъерошенный парень подорвался с кровати, на которой всё ещё мирно сопел Гильён. Вот ведь мелкий паразит, даже не проснулся. Что за несправедливость со стороны вселенной? — По голове постучи себе, — примерно такой фразой он встретил гостя, точнее гостей, на пороге стояла Хан Соён со своей извечной бесящей улыбочкой, сейчас, кстати, та казалась ещё более раздражающей, чем обычно. Хотя, казалось бы, куда ещё больше, но бесконечность не предел, как говорится. — Че забыла тут? — буркнул он. Но тут же заметил стоящую рядом с ней Ёсунг и слегка сбавил обороты, вот ведь, и не покричишь теперь как следует. — Рада знать, что ты всё ещё ранняя пташка, — ужасающе бодрым голосом буквально пропела девушка, сверкнув улыбкой, а в голове Докчжи мелькнула настойчивая мысль, что, кажется, у неё слишком много зубов, пора бы от некоторых избавиться, удар головой об стену кажется наиболее приемлемым вариантом. Но парень выдавливает только раздраженное «пошла сама знаешь куда», после чего устремляется в глубь квартиры. — Итак, я слушаю, что случилось и зачем ты привела ребёнка ко мне? Мы, вроде как, поделили ответственность ещё неделю назад, — уже более спокойным голосом произнёс Ким, откидываясь на спинку стула и внимательно смотря сначала на одну гостью, потом на другую, причём младшая очевидно и была инициатором встречи, судя по бегающему заинтересованному взгляду. На звуки разговора из комнаты выглянул заспанный Гильён, но как только увидел свою соперницу, тут же откинул остатки сна и чуть ли не встал в боевую готовность. — А она тут что делает? — возмущенно задает он вопрос, чем вызывает гневный взгляд девчонки, если бы не было взрослых, они скорее всего начали бы выяснять отношения, причём совсем не в мирной манере. Ким кидает на младшего предупреждающий недовольный взгляд, и тот сразу утихает, хотя явно хочет ещё как-то выразить своё недовольство. Потом Хан Соён рассказывает всю ситуацию, мол, Ёсунг соскучилась по аджосси и хотела похвастаться своим прогрессом за неделю, поэтому попросила отвести её к нему, на эту новость читатель отреагировал очень своеобразно, издав тяжелый вздох, который в любой другой ситуации можно было заменить на страдальческий стон, но не при детях. Весь день он провёл с ними, периодически разнимая едва не начавшиеся драки и проверяя уровень их навыков на различного уровня боссах, а потом устроил спарринг, первая мысль — они друг друга поубивают — оказалась оправдана, поэтому парень быстро передумал, решив, что безопаснее будет настроить их против себя и поработать над командным духом. Этим они занимались оставшееся время, пока солнце не скрылось за горизонтом. Домой они пришли уставшие, но довольные результатами тренировки, в кухне Ким нашел Джунхёка и по взгляду понял, что где-то успел провиниться, хотя вариантов было не много, скорее всего, тот мог предъявить ему отсутствие без предупреждения. Докчжа тут же вспомнил чужую реакцию даже на мысль, что они исчезли или ушли, оставив его одного, и ему стало совсем не по себе, стыд растекался давящим чувством. А вдруг у героя был новый приступ, когда он реально не нашел двух громких сожителей на месте, да еще и ждал их до самой ночи? — Прости, так получилось внезапно… я не мог тебя предупредить, — сбивчиво начал объясняться парень, поднимая на регрессора виноватый взгляд, но тут в кухню ввалилась и малышня, судя по возмущенным восклицаниям, они опять что-то не поделили. Несмотря на это, Ю не сводил внимательного взгляда с Кима, а тот в свою очередь не знал, как оправдаться, чтобы на него не злились, хотя внутри он понимал, что не этого на самом деле боится, а разочарования в глаза Джунхёка. Но, кажется, тот был просто недоволен ситуацией и ругаться не собирался, потому что после многозначительного взгляда, который читатель предпочёл растолковать, как желание быстрее закончить суматоху, регрессор просто встал с места, что привлекло внимание малышни. — Вы двое будете спать в комнате Докчжи, если будете шуметь, отправлю бегать марафон, — предупреждающе пояснил он, потому что дети уже готовы были разразиться возмущениями по поводу несправедливости расселения. — Всё понятно? Те сразу скисли, но понятливо кивнули и сразу же побрели в спальню, восприняв приказ быть тихими буквально — лечь спать и не доставлять лишних хлопот взрослым. Как только за ними закрылась дверь, Ким вопросительно поднял бровь, мол, а где я буду спать? На улице? На что Джунхёк лишь махнул рукой, безмолвно призывая следовать за собой в комнату. — Ты остаёшься спать здесь, — вот так вот, его даже не спросили, просто тыкнули носом в место, и парень бы обязательно взбунтовался от приказного тона, но слишком измотался за день с двумя гиперактивными детьми, поэтому лишь кинул уничтожающий взгляд на внезапно ухмыльнувшегося регрессора и завалился в постель со страдальческим стоном, как же хорошо лежать. Разве может быть что-то лучше? Ах да, как он мог забыть про сон, нет ему прощения. Джунхёк не прекращает его рассматривать, что начинает постепенно выходить за рамки и так небольшого терпения парня. — Хватит так пялиться, иначе пойдёшь спать к ним, — и кивнул в сторону своей бывшей комнаты. — А ты попробуй заставь. Докчжа даже голову с кровати поднял, чтобы недовольно глянуть на чужую ухмылку. — Ты ужасен. — Да что ты. Ким кивает, подтверждая свои слова, после чего удобно устраивается на кровати, но тут же недовольно фыркает, всё-таки на улице становится жарковато, снять бы плащ и вообще переодеться, но не во что, поэтому он просто скидывает верх и тут же натыкается на заинтересованный взгляд со стороны. — Чего смотришь? Есть что сказать? — провокационным голосом спрашивает читатель, слегка прищуриваясь. — Да нет, просто пялюсь, — отвечает тот, пожимая плечами, после чего резко и просто сумасшедше быстро оказывается на кровати совсем рядом с ошалевшим от внезапности Кимом, у того чуть сердце не остановилось. — СОВСЕМ С УМА СОШЁЛ ТАК ПУГАТЬ — бешеным шёпотом. — Надо было лучше прокачивать ловкость мгм. — Дети в соседней комнате, ты совсем что ли? А у Ю уже глаза горят недобрым огоньком, от которого Докчжа чувствует, как внутри всё сжимается в предвкушении и лёгком страхе перед будущими действиями старшего, но он всё равно смотрит строго, поэтому Джунхёк наклоняется к его лицу и просто целует, слишком быстро наращивая темп, пока руки скользят привычным движением по талии, забираясь под верх и оглаживая нежную молочную кожу, по которой тут же прошлась легкая дрожь. Ким тяжело дышит и реально старается никак себя не выдавать, но когда регрессор сжимает пальцами соски, чуть ли не стонет, затыкая себя ладонью, а этот гад видимо и не собирается останавливаться пытку, потирая их и слегка оттягивая, играется. — Сдавайся, — тихий шёпот на ушко, а потом и мокрый горячий язык на кромке. — Н-нет…я- Герой недовольно рычит ему на ухо, будто реально зверь, из-за чего по телу прошлась невероятно приятная судорога, оседающая внизу живота тянущим комом, как же хочется больше… всего: прикосновений, поцелуев, взглядов, укусов… Ненужные мысли, по типу «так вот как чувствовала себя Сольхва, когда он…» отвлекают, и, кажется, это замечает Ю. — О чём ты думаешь, — агрессивно шипит Джунхёк, опуская руки на талию и ощутимо сжимая, заставляя тяжело втянуть в себя воздух. — Я…ни о чём. [Детектор лжи подтвердил, что Ким Докчжа врёт] — Ты меня на детекторе проверяешь? — возмущённо прошипел парень, но тут же натыкается на яростный взгляд, после чего сразу же затихает. Рядом с таким регрессором он чувствует себя зависимым, а что самое страшно — желает этой связи, этой власти над собой, хотя, возможно, это просто его эмоционально состояние сказывается. — Ты. Должен. Думать. Только. Обо мне, — и, кажется, он совсем не шутит, больше похоже на угрозу, но почему-то именно поэтому Ким был на двести процентов уверен, что этот дикий зверь не причинит ему вреда, как бы сурово тот ни выглядел и ни скалился. — Ю Джунхёк, я…ты же понимаешь, что я… — Девственник. Почему-то это слово из его уст прозвучало слишком смущающе, да так, что у Кима щеки загорели. — Да…я ни разу- — Не был с мужчинами, я это вижу и не собираюсь ломать тебя, но меня действительно бесит, когда ты отвлекаешься, ты слишком много думаешь, постоянно, рискуешь собой, вытворяешь немыслимые вещи и никак не поймёшь, что не всё тебе сойдёт с рук, — абсолютно серьёзным голосом продолжает Джунхёк, а читателю только и остаётся слушать и думать, когда это интим превратился в лекцию по неправильному поведению. — Перестань продумывать всё хотя бы сейчас, забудь, что в этом мире всё держится на силе и монетах, я хочу… я хочу, чтобы ты сейчас был полностью моим, как тогда… — прозвучало так, будто регрессор боролся сам с собой, чтобы сказать эти слова. И Докчжа как никто другой знал, чего это ему стоило. — Джунхёк… — Ты мой, и я хочу, чтобы ты наслаждался этим, чувствовал, что значит принадлежать мне, — в какой-то момент в его голосе прозвучала боль потери, ведь он точно знал то чувство, когда умирает твой… любимый человек. Ким осторожно, почти невесомо протянул руку и обхватил пальцами чужую шею, притягивая старшего к себе, а потом поцеловал. Так нежно и мягко, что сердце внутри сжалось в тугой комок, готовый расколоться от переполняющих его сейчас чувств. Поцелуй нарастал в своей мощи, а потом превратился просто в неистовый, в котором смешались все эмоции, накопившиеся за время, проведенное вместе и раздельно, в котором не было места раздумьям, каким-то планам и лишним мыслям, зато было всё остальное, страсть, желание, доверие и наслаждение.