Мой компаньон

Джунхёк просыпается резко, будто его насильно выбрасывает из сна. Вокруг темно, очевидно, что на улице всё ещё ночь, которая скрывает за собой чужие сны, мирные и не очень. Сердце колотится как бешеное, что же ему снилось? Что-то ужасное? Точно… то самое мгновение, когда Докчжа с испуганными глазами отталкивает его в сторону и в следующую секунду чуть ли не падает на землю, захлебываясь в собственной крови. Это была его ошибка. Ошибка, которая стоила его компаньону жизни. Он был слишком самоуверен и холоден, совсем не осторожен. Но… Но это был сон. Джунхёк поворачивает голову вправо и непроизвольно губы трогает лёгкая тёплая улыбка. Ким всегда выглядит таким беспомощным и нежным, когда спит, его лицо расслаблено и безмятежно. Регрессор поворачивается в его сторону и максимально осторожно убирает прядь волос, спадающую на его нос, Докчжа смешно кривится во сне и, кажется, чихает, ну серьёзно, как котёнок. Внутри разливается тепло, и раньше бы Джунхёк без раздумий разорвал связь, хоть как-то напоминающую ему о таких чувствах, которые могут стать его слабостью, но сейчас… сейчас перед ним лежал его человек, может, со скверным характером, нелепым чувством юмора и просто глупой тягой к самопожертвованию, но всё равно его. Ю не может сдержать внезапный порыв нежности, поэтому медленно приподнимается и накрывает мягкие, слегка обветренные губы парня, а тот что-то тихо мычит в ответ, но внезапно даже для самого регрессора отвечает, тыкаясь носом в чужое лицо. — Джунхёк… Имя срывается с любимых губ, и Ю может поклясться, что его сердце остановилось, потому что после этого его Докчжа довольно и слегка смущённо улыбается во сне. Джунхёк чудом удерживает руки на месте, чтобы резко не притянуть к себе свою любовь и не расцеловать всё его лицо, он просто снова ложится рядом и продолжает любоваться им, своим единственным компаньоном. *** Так или иначе, месяц халявного отдыха подходил к концу. Докчжа стал замечать это особенно сильно именно в последние дни, и то из-за постоянно хмурого и неприветливого регрессора рядом, который ходил так буквально круглые сутки. В какой-то момент тонкая полоса терпения Кима порвалась, когда Джунхёк в очередной раз недовольно окинул всех таким взглядом, будто они его оскорбили до глубины его тёмной души. Читатель отвёл Ю в сторонку под предлогом обсуждения планов на дальнейшее будущее его группы, а точнее на непосредственное участие регрессора в этих планах. — Что случилось? Выглядишь как побитый пёс, — лучше сразу выяснить, чем так недоволен старший, раз уж он не соизволил поведать об этом самостоятельно. — Осталось три дня. — Что? — Три дня до конца месяца. И вот теперь Джунхёк реально выглядел скорее грустным и задумчивым, чем злым и желающим испепелить этот никому ненужный мир. — Ты чего, это же не конец света, начнётся новый сюжет и- — Мы уйдём отсюда, — перебил Джунхёк, и в его голосе послышалось явное разочарование. — Ну да… разве ты не хотел отважно спасать мир, как самая большая шишка? — Теперь не хочу, — от этого у Кима даже слова кончились, а что говорить то, пиздец. — Как это… не хочешь… — Я хочу остаться здесь, — уверенно произнёс Ю, после чего его взгляд изменился, и Ким впервые увидел в глазах регрессора невыносимую них тоску, — с тобой. Ким не знал, как объяснить этому великану, что вообще-то сюжет без него не будет двигаться в нужном направлении, да и сам читатель не может остаться в стороне, ведь желает определённой концовки для этого мира. — Я же не исчезну с началом нового сюжета, так что… Но по лицу Джунхёка было видно, что его раздражает и обижает непонимание таких очевидных мыслей, а ещё больше бесит, что сам парень не может нормально объяснить, выразить свои эмоции и чувства, поэтому и вынужден буквально выдавливать из себя предложения. — Ладно, слушай, я понимаю, что этот месяц прошёл… замечательно, спокойно и мирно, но ты же сам знаешь, что всё разрушится, как только сценарий сойдёт с пути, — попытался Докчжа ещё раз достучаться до главного героя, а тот лишь тяжело вздохнул и отвернулся, собираясь уйти, этот разговор ни к чему его не приведёт, всё равно кажется, будто его совсем не понимают, не разделяют переживания и чувства. — подожди, Джунхёк, я… И запнулся, потому что не знает, что сказать, ему самому становилось страшно, когда парень начинал осознавать, что постепенно влюбляется в этого холодного и в каком-то смысле жёсткого человека. Сама мысль, что теперь они связаны не только узами сценария пугала своей неизвестностью, ведь Ким привык видеть наперёд, читать между строк, по крайней мере в этом мире. — Я… ты мне не безразличен, но выбора у нас нет, тебе придётся смириться с тем, что для нас ещё всё впереди, всё трудности и опасности лежат по ту сторону сюжета, понимаешь? И по печальным глазам регрессора было видно, что понимает, ведь уже не раз проживал свою жизнь, но не принимает, не хочет снова рисковать всем ради спасения ставшей безразличной ему вселенной, единственное важное и нужное сейчас находилось рядом, отчаянно цеплялось за разговор и хлопало невообразимо эмоциональными глазами. И как тут оставаться спокойным и собранным? — Ты будешь рядом со мной, ты мой компаньон, ты мой меч, ты просто мой, — абсолютно серьёзным тоном произнёс Джунхёк, после чего положил руку на чужую щеку, а Докчжа сдался под этим напором, по крайней мере, пока что, и прильнул к сильной ладони, потеревшись о неё. — Да, я твой. — Тогда… я хочу ещё раз опробовать меч, пойдем на реку, у меня есть некоторые предположения, так что я хочу проверить их, — не медля ни секунды, произнёс регрессор, а Киму только и оставалось, что согласиться и последовать за своим компаньоном. — Как… как ты перевоплощаешься? Есть какая-то команда? — стоя у края течения и подставляя лицо под прохладный ветер, спросил Джунхёк, будто интересовался, что у них сегодня будет на ужин. — Я что, похож на щенка, команды твои слушать? — автоматически огрызнулся читатель, сложив руки на груди и нахмурив брови. — Скорее на наглого кота. Так что? — Боже… ты серьёзно? — и по невозмутимому взгляду Ю было и так всё ясно, правила контракта он так и не прочитал. — ПОПРОСИ меня -… — Ну ладно, чёрт возьми, можешь использовать свою любимую формулиро- — Приказываю тебе обратиться в меч. Да уж, даже договорить не дал, вот нахал, кажется, раздражение Докчжи было видно за километр, да и чувствовалось напряжение в воздухе, даже полыхнувший серебряными искрами меч как будто нагрелся. — Прости, не смог удержаться, — а улыбка ничуть не намекает на раскаяние, наоборот, такая наглая и вызывающая, которая тут же переходит в действия, такие же непозволительно возмутительные. Руки обхватывают талию парня, притягивая того к крепкой груди, а ладони скользят под рубашку, накрывая живот и норовя подняться выше или, что совсем плохо, опуститься ниже. — Эй, совсем, что ли, оборзел? — тихим от ахуя голосом спросил Ким и оглянулся, но вовремя сообразил, что никто не может увидеть эту компромитирующую сцену, поэтому движения в отместку слишком вялые, чтобы поверить в их серьёзность, скорее просто наигранное недовольство. — Я чувствую тебя, — прошептал регрессор ему на ушко, после чего прикусил кромку, пуская дрожь по всему телу, — я чувствую твою силу и… твои эмоции, ты не сможешь меня обмануть, Ким Докчжа, даже не пытайся. А парень и сам это понимает, потому что так же отчётливо чувствует Джунхека, будто между ними не осталось ничего, ни единого недосказанного момента. — Хм, ты сказал, чем больше я тебя касаюсь, тем сильнее мы становимся? И от этого «мы» внутри всё сладко замирает, что не остаётся незамеченным партнёром, его довольную улыбку не нужно видеть, чтобы почувствовать, она там точно есть. — А что если… я буду в тебе? Даже от подобной мысли сердце читателя сделало кульбит и понеслось как бешенное напролом, грозясь вырваться из груди, причём напрямую. — Ты, что, реально сбрендил? — нервный смешок сопровождал его слова, но на это Джунхёк лишь хмыкнул, будто разговаривал сейчас с капризным ребенком, который не хотел идти к доктору. — Я же сказал, что ты не сможешь меня обмануть, или думаешь, что это состояние от неловкости, потому что мои слова тебя смущают? Или твои собственные мысли, ммм? Джунхёк провёл носом по шее парня, после чего повторил тот же путь, но на этот раз губами, а по телу заструилась магия, просто потрясающая сила, если вернуться в реальность, то, кажется, его меч засветился, готовый защитить и убить, сделать абсолютно всё, что прикажет хозяин. В этом измерении главным был Ю, и он это прекрасно чувствовал, потому что Ким полностью под его контролем, рука скользнула на низ живота, оглаживая чувствительную кожу и слегка надавливая, отчего с губ впереди стоящего срывается тихий вздох, а тело в сильных руках напрягается. — Джунхёк… хватит, достаточно, ты и так очень сильный, это излишество, — прошептал Докчжа, чувствуя неуверенность в уместности происходящего, на самом деле парень был чертовски неуверен даже в том, сможет ли выжить после подобного, как смотреть в глаза человеку, который буквально на улице предлагает тебе вставить. — Я хочу ещё, хочу проверить, насколько ты можешь быть сильным и насколько можешь сделать сильным меня. Где граница? — тихо спросил герой, прекрасно зная, что никто ему не ответит, и забираясь рукой под кромку брюк, чтобы потом положить руку на пах. — Покажи мне. А Ким прекрасно чувствовал, что на самом деле этот парень сзади желал не только иметь силу и власть над ним, но и его самого, причём очень активно, судя по твёрдости возбуждения, явно упиравшегося в его ягодицы. — Давай проверим, насколько мы стали сильнее за этот месяц. После чего что-то неразборчиво прошептал, и младший со смущение и запоздалым ужасом понял, что сейчас полностью принадлежит зверю, потому что одежды на нём не осталось от слова совсем, а ведь стоило только тому пожелать. Вот выберется и уберет все ненужные пункты из контракта или просто разорвёт его нахрен. — Может… может, лучше не сто-аааах Горячая головка толкнулась в разработанное кольцо мышц, которое уже привыкли за последние две недели к подобному и теперь с жадностью раскрывалось перед натиском Джунхёка, который его совсем не пожалел, вошёл сразу и до упора. Меч в руках регрессора загорелся тёмным пламенем, с лезвия посыпались серебристые искры, а связь крепла с каждой секундой. — Джунхёк… — жалобно проскулил Докчжа, неизвестно на что надеясь, то ли желая прекратить всё, то ли заставить продолжить и никогда не останавливаться. — Ты хорошо справляешься, покажи мне ещё больше, — одобрительный поцелуй в висок и резкий толчок заставили Кима схватиться руками за кисти героя, чтобы появилось хоть какое-то подобие опоры, а толчки наращивали свой темп, зверь внутри голодно урчал и становился всё более нетерпеливым, он прижимал парня к себе, выбивая из него всхлипы и стоны, а орудие в руках становилось то ледяное, то обжигающе горячее. — Да, вот такой ты, непостоянный, непонятный, непредсказуемый и поэтому опасный, но не для меня… а для наших врагов, — последний толчок попал по самой чувствительной точке, из-за чего Докчжа протяжно простонал, и в этот же момент в вышине сверкнула молния, озаряя почерневшее небо, а белоснежная полоса рассекла воздуха, с чудовищной скоростью преодолевая расстояние и срезая около двадцати голов водных змеев. А в глазах парня стоял шок, он только что… они только что… это просто немыслимо, ведь Ю просто рубанул мечом по воздуху. — Ты молодец, — тихий шёпот на ушко и очередной поцелуй в висок, — можешь возвращаться. Оружие засветилось, и перед Джунхёком появился дрожащий Ким, у которого тут же подкосились ноги, но сильные руки сразу подхватили его, прижимая к груди, пусть услышит, как заходится сердце, пусть поймёт невысказанные чувства. — Я не думаю, что мы сможем повторить… — И не нужно, я уже итак всё увидел. — Это… ненормальная сила. — Это наша сила, нашей связи и… наших чувств. На лице Кима появилось смятение, отрицать было бесполезно, да и не хотелось, регрессор сам прочувствовал его по всём фронтам. — Ты прав я тебя… — Я тоже *** — Вставай — Нет — Вставай, нам пора — Не хочу — Я сейчас вылью на тебя ведро воды — Ладно-ладно, зачем угрожать сразу? Докчжа недовольно хмурит брови, но всё-таки поднимается с нагретого места, слишком ранний подъём для выходного, хотя последнее время дни лились один за другим, размеренно и почти однообразно, они прошли очередной сценарий и наконец снова выдалась парочка беззаботных ленивых деньков. — Ну и куда тебе приспичило на этот раз? На этот раз недовольным взглядом окутали его, но ничего в душе молодой не колыхнулось в сторону осознания своей неправоты, наоборот, в глазах только прибавилось скептицизма. — Хватит так смотреть, я же ничего ещё не сделал. — Ещё? — Боже, ты будешь придираться ко всему, что я скажу? — Да. — Зачем? Кайф получаешь, а? Его тут же притягивают к ближайшей стене и буквально зажимают, показывая силу, но Ким то знает, что ему вот абсолютно ничего не грозит, как бы строго и грозно не выглядел Джунхёк. — Ты никогда не научишься держать язык за зубами. — А ты никогда не женишься, если будешь так хвататься И очередные гляделки, но Ким чувствует себя победителем… ровно до того момента, как регрессор не стукается своим лбом о его, кажется кто-то поспешил с выводом о своей призрачной безопасности. — Ау… больно же, за что? — обиженно произносит Докчжа, потирая пострадавший лоб и обиженно смотря снизу вверх. — Я не женюсь не потому, что… хватаюсь, а потому что мне это не нужно. — А что тебе нужно? — дует губы парень, думая о том, что скорее всего останется маленькая шишка, а в ответ слышит лишь тихий смех своего парня. — Ты и только ты, мой любимый компаньон