Вкус любви и боли

В комнате повсюду валялись какие-то вещи, царил полный хаос. Было видно, что здесь что-то произошло, наверное, Янг и его дружки были именно в спальне. Я не особо рассматривал окружавший меня бардак, сразу направился к кровати, в которой лежал Тимоти, утонув в одеяле и подушках. Он казался совсем хрупким и беспомощным, словно кровать поглощала его собой, мне подумалось, что он мог бы в ней утонуть. Тимоти был закутан в одеяло, и я видел лишь его волосы. Он лежал на боку, спиной ко мне. Я добрался до кровати и остановился, не зная, спит ли он, стоит ли мне его будить, может, ему было неприятно, что я пришел сюда, а может, он вообще не хотел меня видеть… Я стоял, нерешительно глядя на хрупкий силуэт, лежащий в кровати, всё-таки, решился осмотреться, потому что медлил. На полу валялись какие-то предметы одежды, секс-игрушки, бутылки из-под алкоголя, остатки еды и много всякого мусора. А потом, в центре ковра, я увидел красные пятна и тут, уже не на шутку испугавшись, подумал, что Тимоти нужна помощь. Больше я ждать не мог и не хотел, я обошел кровать и оказался рядом с лицом парня. Он лежал с закрытыми глазами. Когда я сел на корточки и чуть дотронулся до его головы, Тимоти открыл глаза. Не знаю, может, он и не слышал, как я вошел, а может, только проснулся, возможно, от моего прикосновения. Тимоти посмотрел на меня, и я увидел в его глазах слезы. - Как ты? - тихо спросил я. Наверное, вопрос был идиотский, но я не нашелся, что еще сказать. Он закрыл глаза и слезы потекли по его лицу. Мне стало совсем плохо, я подумал, что надо бы вызвать врача, может, отвезти его в больницу, даже не знал, что можно сделать в этой ситуации. Но, к счастью, Тимоти вдруг заговорил: - Янг ушел? - шепотом спросил он. - Ушел, не волнуйся, - поспешил сказать ему я. - Отнесешь меня к себе в комнату, не хочу быть тут, - хрипло сказал он. - Конечно, - я кивнул. - Только я не одет, поэтому можешь прямо с одеялом отнести? - добавил он. Я сделал так, как он и просил, осторожно обернул его одеялом и отнес к себе в комнату. Пока я его нес, он слабо обхватил мою шею рукой и смотрел на меня. И, как только мы оказались в моей комнате и я положил его на кровать, Тимоти устроился поудобнее и спросил: - А где ты был? - В баре. Как ты себя чувствуешь? - я был встревожен, он выглядел совсем слабым и измученным, несмотря на то, что лицо его было относительно нормальным. - До утра в баре? С кем? - он с нетерпением ждал моего ответа. - Я был в отеле, напился и отправился в отель. Тимоти, мне нужно знать, все ли с тобой в порядке. Если есть какие-то проблемы, мы могли бы поехать к врачу, не волнуйся, Янг не узнает… - Ляг рядом со мной, так мне будет получше. Он жалобно на меня посмотрел. Я не мог спорить, решил, что лучший вариант - быть с ним нежным и добрым, если он хотел, чтобы я лег рядом, значит, так ему было лучше. И я прилег на кровать, поворачиваясь к нему. Тимоти чуть улыбнулся мне и, дотянувшись рукой, погладил меня по щеке. - Они не били меня, но я устал. - Тимоти, как ты себя чувствуешь? - я начинал волноваться, он был как-то подозрительно тих. - Задница болит, наверное, это самое худшее, но ничего, пройдет. Я начал нервно трясти ногой, чувствуя какую-то злость, смешанную с желанием крушить все вокруг. Очень хотелось как-то помочь Тимоти, но давить на него было нельзя, а он был таким медленным и тихим, что я боялся, моё нервное состояние и бешенство только напугают его и сделают еще более подавленным. - Может, мне сходить в аптеку, купить обезболивающее или что-то… - я осторожно на него посмотрел. - Нет. У меня все есть, там в спальне аптечка, но мне бы не помешало сходить в душ. Ты можешь мне помочь? - он смущенно взглянул на меня. - Позже… - Конечно, даже не беспокойся. - Я немного волнуюсь… - Тимоти уткнулся головой в подушку. - Из-за чего? - я протянул руку и взял его пальцы в свои, чуть сжимая. - Наверное, ты меня не захочешь потом, после этого, противно может быть. Я хотел… Не знаю… - он испуганно взглянул мне в глаза. - Чтобы ты меня осмотрел. - Может, лучше к врачу, Тимоти? Я ничего не понимаю в этом, какой тут осмотр… - Да нет, просто посмотришь, нет ли там чего ужасного… - он сказал это с такой интонацией, как будто я должен был посмотреть, не прилипла ли травинка к его одежде. - Я посмотрю, конечно, сделаю, что могу, - сказал я, боясь, что наврежу ему еще больше. Тимоти сжал мои пальцы. - И это никак не повлияет… ну, на то, что я тебя возбуждаю? Вдруг после этого желание пропадет? - После чего, Тимоти? - я покачал головой. - Я уже видел тебя голым, если даже у тебя есть раны или повреждения, в этом нет ничего отвратительного, ты понимаешь? Он улыбнулся и пожал плечами. - Мне стыдно, ведь, ты не можешь даже нормально меня трахнуть… - Прекрати говорить об этом! - не выдержал я и почти прикрикнул так, что он даже вздрогнул. - Тимоти, я, что, только и думаю, как бы тебя трахнуть, по твоему?! - добавил я уже мягче. - А о чем ты думаешь? - испуганно спросил он. - Сейчас о том, как облегчить твою боль и помочь тебе. Я принесу обезболивающее… - вздохнул я. - И поцелуй меня, хотя бы в щеку, - он смущенно посмотрел мне в глаза. - Это тоже мне поможет. Я подвинулся ближе к нему и погладил по щеке. Он даже как-то пришел в себя и теперь смотрел на меня совсем ясными глазами, слез в них больше не было. Мне стоило усилий, чтобы их не появилось в моих. Но как бы это выглядело, если бы я стал плакать? Мне вообще никто не причинил вреда, я должен был держать себя в руках. Губы Тимоти были припухшими и покусанными, мне пришла мысль в голову, что эти уроды его целовали и от этого сжалось сердце, я смотрел на его рот и не мог скрыть боли, наверное, не мог, потому что он сказал: - Можешь и в губы поцеловать, если не противно. - Тебе больно? Я дотронулся пальцем до его нижней губы, и он чуть приоткрыл рот. - Это я сам покусал себя, сильно, от боли кусаю губы, чтобы не стонать, - он опустил глаза. - Если буду стонать, пока они меня трахают, то, получается, это мне как будто нравится… Противно… Я наклонился к нему и накрыл его рот своим, целуя осторожно и нежно, даже не пытался использовать язык, просто немного поласкал его губы, ощутив привкус крови. Когда я от него оторвался, его глаза были прикрыты, а на губах играла улыбка. Я погладил его по волосам и хотел уже слезть с кровати, чтобы пойти за таблетками, но он остановил меня. - Это так волнующе… - прошептал он. - Что? - не понял я. - То, что тебе не кажется это мерзким. Я раньше не встречал человека, который бы не чувствовал ко мне отвращения. - Это настоящие глупости! - строго сказал я. - С чего бы это кому-то чувствовать к тебе отвращение? - Потому что я всегда был отвратительным, - грустно сказал он. - Недостаточно сексуальным, недостаточно полезным, недостаточно удовлетворял… - Наверное, ты просто тогда не встретил меня, потому что мне все нравится, - я попытался улыбнуться. - Ты ж еще не знаешь, - сокрушаясь, вздохнул он. - Может, не так все и хорошо… - Не надейся, что сможешь меня обмануть и заставить поверить, что ты отвратительный, я же знаю, что ты прекрасен, - я легонько поцеловал его в губы. - А теперь я все же принесу тебе таблетки и чего-нибудь попить. Может, ванну набрать? - Давай поможешь потом в душ сходить, не хочу ванну, - он помотал головой. Я был согласен выполнять все его поручения, принес таблетки, проследил, чтобы он их выпил, потом приготовил ему чистую футболку и белье, полотенце, и когда уже собирался пойти с ним в душ, заметил, что он уснул. Будить его я не решился, ему было на пользу поспать. Я решил просто полежать с ним рядом, и уже почти сам начал засыпать - видимо, сказывалось вчерашнее похмелье - как вдруг у меня начал вибрировать мобильный. Я увидел, что звонит мать. Она почти никогда не звонила, привыкла, что по всем важным вопросам я сам с ней связывался. Это было странно, и я решил выйти на балкон и поговорить там, чтобы, во-первых, не будить Тимоти, во-вторых, разобраться, в чем дело. - Мама, что-то случилось? - я начал нащупывать пачку сигарет в кармане и тут же забыл о ней, когда она сказала: - Отец при смерти… - Что? - я прислонился к балконной двери и пытался собраться с мыслями. - Может, еще месяц и протянет, но я боялась, что вы с ним больше не увидитесь, а он очень хотел… Ты приедешь? Я был в шоке. Эта новость была не то чтобы неожиданной, отец и до этого болел, но как-то выкарабкивался, мы все понимали, что рано или поздно это все же случится. Однако, все мои жизненные проблемы затянули меня, и я мало общался с родителями в последние годы. Не могу сказать, чтобы у меня с ними были слишком теплые и доверительные отношения, думаю, они не были довольны тем, чего я добился в жизни, как и моим браком, как и мной самим. Чувствуя себя не тем, кого бы они хотели видеть своим сыном, я старался избегать частого с ними общения. Это было на уровне звонков по праздникам или поездки в гости раз в год. Сейчас же я ощутил страх и безысходность, те самые чувства, что довольно часто ощущал в последние дни. И тут же сразу вспомнил, что не могу ехать сейчас в Аризону по многим причинам. - Как он? - спросил я, начиная чувствовать вину. - Лежит большую часть времени. Может, приедешь в пятницу? Хотя бы на пару дней? Мы давно тебя не видели. Как там Клэр? - я понял, что мать даже не в курсе того, что я не в Аризоне. - Мы развелись, я сейчас в Нью-Йорке, мама, - вздохнул я. - Развелись? - словно не поверив, тихо спросил мать. - Но вы же… все же было неплохо… Нет? - Так себе. Мам, я перезвоню, мне нужно работать, позаботься об отце, - сказал я поспешно, желая не вдаваться в обсуждения моего брака. Я никогда не был идеальным сыном, но как я мог не приехать домой перед смертью отца? Мне нужно было разрешать неразрешимую проблему - как уехать в Аризону, оставить Тимоти одного, как отпроситься у Янга с работы и как вынести пару дней с моими родителями, ловя на себе сочувственные взгляды, которые зачастую говорили о том, что я вовсе не тот сын, о котором они мечтали. Мне было жаль отца, но я всегда чувствовал себя в семье словно приемным, не было какой-то близости, любви, настоящей теплоты. Я просто должен был быть тем, кем меня хотят видеть, а когда я этих надежд не оправдал, то и видеть меня особо не хотели. Когда я вернулся в комнату, Тимоти уже не спал. - И где ты был? - как-то с надрывом спросил он. - Бросил меня! - Прости, моя мать звонила, - я сел рядом с ним, поглаживая по плечу. - Ничего. Ты как? Пойдем в ванную? Тимоти беспокойно посмотрел на меня и сказал: - Осмотри меня сзади. - Хорошо, - я старался вести себя так, словно ничего ужасного нет. - Перевернешься на живот? - Ага… Он завозился и перевернулся, но все так же лежал в одеяле. Я замер, боясь к нему притрагиваться, мне было неловко и я волновался, но еще больше я боялся того, что Тимоти может подумать, что мне противно или что-то в этом роде, поэтому я сделал над собой усилие и начал снимать с него одеяло. Он лежал тихо, не сопротивлялся и ничего не говорил. На теле у Тимоти было несколько синяков, но, я так понял, что, возможно, его слишком сильно держали, вряд ли, это было от ударов. Пара синяков в области бедер, на руках и плечах, в остальном на теле не было каких-то отметин, это меня немного успокоило, я ожидал чего похуже. Нужно было перестать стесняться и осмотреть то, ради чего это все затевалось - его задницу. Я оттягивал этот момент, не представляя, как же это сделать потактичнее, таких ситуаций в моей жизни еще не было. Но потом, стоило мне лишь раздвинуть его округлые ягодицы, стало как-то проще. Я почувствовал себя так, словно в этом нет ничего страшного, я просто должен был о нем позаботиться. - Ну, что там? - нетерпеливо спросил Тимоти, не выдержав тишины. - Покраснение, вообще, лучше сначала в душ… Ничего особо страшного я не увидел, но следы крови определенно были, нужно было быстро все обработать и закончить с тем, что было неловко для меня и болезненно для него. - Ты меня отнесешь? - тихо спросил Тимоти. - Не только отнесу, но и вымою. Не о чем волноваться, я все сделаю, - я осторожно развернул его. - Всё будет хорошо. Тимоти обвил руками мою шею и потянул меня к себе. - За мной никто никогда не ухаживал, только ты, Арми, - шепнул он мне. - Вот только я боюсь, что такие ухаживания не вызовут в тебе приятных чувств. - Приятные чувства у меня уже есть, - я взял его на руки, поднимая с кровати, - а все эти ухаживания - лишь бонус. В ванне я сам мыл Тимоти, он сначала стеснялся и как-то беспокойно дергался, но потом его расслабила теплая вода и то, как я массировал ему голову шампунем, конечно, пришлось и его попкой заняться, но я постарался сделать это быстро и осторожно, думаю, он даже не успел слишком напрячься. Стараясь не обращать внимание на то, что иногда с него стекают красноватые струйки воды, я отвлекал его какими-то дурацкими рассказами, намыливая и смывая, а после, завернув парня в полотенце, я снова отнес его в комнату. - Ну, теперь осталось только тебя намазать заживляющим кремом, потерпи немного, - стараясь говорить спокойно, сказал я. Тимоти вздохнул и лег на живот. К счастью, проклятый Янг позаботился хотя бы о таких предметах в аптечке, иначе пришлось бы бежать в аптеку и искать что-то, в чем я ничего не понимал. Сейчас, когда оставалось чуть-чуть до завершения всех процедур, я вздохнул с облегчением, Тимоти немного успокоился и даже стал иногда улыбаться и говорить всякую ерунду, наверное, его главным страхом было то, что он вдруг станет мне противным, но все, что я испытывал, это бессильную злость. На Янга, на этих дружков Янга, на себя, на всю свою судьбу и судьбу Тимоти. - Надеюсь, он не будет тебя трогать, - с отчаянием сказал я, закончив с мазью и закрывая крышку. - Хотя бы сегодня… - А ты? Не будешь меня трогать? - он улыбнулся, переворачиваясь и снова устраиваясь в одеяле. - Я могу потрогать, если хочешь, - я снова лег рядом и притянул его к себе. - Но сейчас есть одна проблема, я… Мне тяжело было говорить об этом, но я понимал, что лучше сказать сейчас. Тимоти смотрел на меня с испугом, ему, точно, не хотелось узнавать очередные плохие новости. - Что случилось? - грустно спросил он. - Мой отец… он при смерти. Мать звонила, когда ты спал, мне бы нужно увидеться с ним перед смертью. Я должен поехать в Аризону. Тимоти замер и какое-то время смотрел мне в глаза, словно пытаясь там что-то прочесть, а потом сказал: - Ты уходишь? Насовсем? - он быстро задышал, и я увидел, как в его глазах собираются слезы. - Нет, нет, Тимоти! - я покачал головой. - Я не ухожу, но если я не поеду… Понимаешь, я должен выполнить хоть это перед его смертью. - Это надолго? - он, кажется, все еще не верил, смотрел как-то подозрительно и с тревогой. - Думаю, два-три дня, не знаю, отпустит ли меня Янг… Но мне, правда, нужно съездить. Тимоти вздохнул, прижимаясь ко мне. - Если ты вернешься, то ладно… Может, ты врешь все. Тебе надоело? Не хочу, чтобы ты уехал навсегда, - дрожащим голосом сказал он. - Разве я тебя тут брошу одного? - я улыбнулся ему. - Не хочу, чтобы ты оставался с ним один на один на несколько дней, но я не могу не поехать. Мать мне этого не простит. Тимоти был не спокоен, хоть, вроде бы, и поверил. Но я не мог его в этом обвинять, мне и самому было очень неспокойно, теперь нужно было думать о том, как съездить в Аризону, как Тимоти останется тут наедине с Янгом, еще и отец. Я чувствовал, что вся жизнь рушится, хотя, кому я врал, моя жизнь никогда не была полной чашей, если только в начале нашего брака с Клэр я обманывался и думал, что мы счастливы, наверное, она никогда не была со мной счастлива. Я в задумчивости гладил Тимоти по волосам, когда он обвил своими тонкими пальчиками мою ладонь и сказал: - Мне жаль, что с твоим отцом такое случилось… У меня тоже отец умер, он был хорошим. Думаю, он любил меня. - Не могу сказать, что я слишком близок со своими родителями, - я пожал плечами. - Они тебя очень любят, да? Ты же такой чудесный! - он улыбнулся мне совершенно искренней улыбкой. - О, нет, для них я вовсе не то, чего они хотели, - я усмехнулся. - Как это? Мне кажется, ты лучше всех, - он поцеловал меня в щеку. - Я рад, что ты обо мне такого высокого мнения, - я приобнял его и начал медленно целовать в шею. Тимоти с нежностью смотрел на меня, а потом вдруг остановил, взяв за подбородок. - Арми, мне очень хочется, чтобы мы занялись сексом. - Но мы не можем, сейчас тем более… - я посмотрел на него многозначительно. - Да, я знаю. Но лучше бы поскорее, я всё боюсь, что мы не успеем, - он вздохнул напряженно. - Что это значит, не успеем? - Не знаю, ты уйдешь или я… - Тимоти, мы займемся сексом, - сейчас я и сам в это верил, страстно этого хотел и желал сделать это так, чтобы нам обоим было очень хорошо. - И это будет особенный момент, очень приятный, - я улыбнулся. - И романтичный? - его глаза загорелись. - Да. Всё будет замечательно. Только ты должен мне кое-что пообещать. - Что? - заговорщицки спросил Тимоти. - Когда это случится, ты дашь мне трогать тебя там, где я захочу. Тимоти сразу погрустнел, это как-то порядком остудило его пыл. Какое-то время он молчал, а потом прикрыл глаза и сказал: - Но и ты, обещай мне… что не будешь сердиться, если что-то будет не так, как ты ожидаешь… Ладно? - он смотрел на меня с мольбой. - Я не буду на тебя сердиться, ты ни в чем не виноват, как бы там ни было, - твердо сказал я. - Это тебе в пору сердиться. Я же в этом плане совсем ничего не умею, - мне хотелось, чтобы он понимал, что я так же, как и он, имею какие-то недостатки, чтобы он не боялся мне рассказывать о своих проблемах. - У тебя всё хорошо, я же знаю, - он облизал губы. - Главное, чтобы ты не перестал хотеть парней. Я не выдержал и рассмеялся. - Тимоти, я думаю, что об этом нечего волноваться, ты очень соблазнителен для меня. Тимоти был доволен. Он улегся в мои объятия, и первый раз, когда мы вылезли, наконец, из кровати, уже начало темнеть. К счастью, Янг вернулся только ближе к полуночи, до этого времени мы уже успели поужинать вместе с Тимоти, выпить кофе, покурить вместе и поговорить о многих вещах, не затрагивая, конечно того, что случилось вчера, и того, что мы будем делать дальше. Я чувствовал себя виноватым, как и всегда, когда думал о Тимоти и его мучителях, но он словно уже пережил это, либо оставил во вчерашнем дне, даже ничего мне не сказал, а я боялся причинить ему боль расспросами и просто пытался отвлечь его от грустных мыслей. Когда босс вернулся, я уже отнес Тимоти обратно в спальню. Я дал ему немного успокоительного, и он заснул, еще за час до того, как Янг вернулся. В глубине души я мечтал и надеялся лишь об одном - чтобы Янг не трогал его сегодня, и тогда Тимоти почти два дня будет в порядке. Я сидел на кухне и в задумчивости пил виски, когда Янг вошел с телефоном. Похоже было, что он только что с кем-то разговаривал. - Арми, еще не спишь? Хотел тебе кое-что сказать… - начал он, садясь в кресло. - Да, я вам тоже… - я решил не медлить с разговором об Аризоне. - Ну, давай, начни первым, - он наливал себе виски и ждал. - Мне сегодня звонила мать, отец умирает, хочет, чтобы я приехал с ним проститься… домой. В Аризону. Мне нужно пару дней… Я ожидал, что Янг будет зол, но он только кивнул. - Сочувствую. Когда бы ты хотел поехать? - В пятницу утром, до понедельника. Если вы не против, это, действительно, очень важно для меня. - Конечно… вот только… - он отпил виски и посмотрел на меня. - Я в пятницу вечером улетаю в Швейцарию кататься на лыжах с важными партнерами. Как же мы это будем решать… Мальчишку одного оставлять нельзя, - сердито сказал он. - Он с вами не поедет? - осторожно спросил я. - Нет, что ты! - он расхохотался. - Он не так хорош, чтобы возить его по такого уровня курортам! Что же с ним делать… - Я бы мог его с собой взять, - я сказал это, думая, что он либо что-то заподозрит, либо подумает, что я настоящий кретин. - Да?! Правда? Но у тебя отец, семья, куда тебе эта шлюшка? - Янг недоумевал. - Да мне одному все равно скучно лететь, там еще на машине несколько часов ехать, какой-никакой, а попутчик, да и сможет помочь мне по дому. - Да, действительно! - мой босс на удивление обрадовался. - Так ты возьмешь его с собой? И я могу спокойно отправиться на отдых, и мальчишка под присмотром! Арми, я тебе так благодарен! - Янг протянул мне руку. - Спасибо, я оплачу вам билеты в благодарность туда и обратно, как ты чудесно придумал! Таким образом, я, непонятно как, но выиграл счастливый билет - мы могли отправиться в дом моих родителей вместе с Тимоти, провести вместе почти три дня, и мне больше не нужно было мучиться по многим поводам, теперь стало проще. На следующий день, когда Янг ушел на работу, я пришел в комнату к Тимоти и обнаружил его уже проснувшимся и полусидящим на кровати. - Доброе утро, Тимоти, я принес тебе завтрак… - Лео даже не разбудил меня, я так хорошо спал, - довольно сказал парень. - Думаю, что теперь у тебя будет повод спать еще лучше, - я улыбнулся. - Понимаю, что это не Диснейленд, но в пятницу мы с тобой на три дня едем в Аризону. - Что? - Тимоти округлил глаза. - Как?? - Мистер Янг улетает в Швейцарию на горнолыжный курорт и не хочет тебя брать. Вчера я предложил ему, чтобы ты летел со мной, и он согласился! - я был так рад, что даже не скрывал этого. - Ты не шутишь? - Тимоти настороженно следил за моим выражением лица. - Нет, Тимоти, не шучу. - Я знаю, что повод очень печальный, - начал Тимоти. - Но я так счастлив! Мы с тобой, три дня вместе, без Лео… - Нужно вести себя хорошо, чтобы босс не передумал, еще четыре дня, и у нас будет время. Отец, как обычно, поговорит со мной пятнадцать минут, мать будет сокрушаться по поводу брака, у меня, конечно, так себе отношения с ними. Но мы… Мы с тобой, точно, сможем провести отличное время, - я взял его руку. В следующие четыре дня не происходило ничего плохого, да, конечно, Янг снова начал заниматься с Тимоти сексом, от этого было никуда не деться, и это отравляло меня изнутри, но и я, и Тимоти теперь жили пятницей, когда, наконец, мы сядем в самолет и улетим в Аризону. Думаю, для нас эти три дня должны были стать чем-то особенным, временем, когда мы сблизимся с другом намного больше, Тимоти, конечно, думал, что у нас произойдет секс, приказал мне купить презервативы, а потом еще напомнил пятнадцать раз. Я тоже очень его хотел, но внутренне боялся этого. Мне хотелось, чтобы для него это стало чем-то особенным, непохожим на то, что случалось с ним до этого. Матери я сказал, что со мной приедет брат моего босса, потому что хочет посмотреть Аризону. Всё было готово, и вот тогда, ночью перед вылетом, я задумался впервые, что же значит для меня Тимоти на самом деле? И я решил, что через три дня дам себе окончательный ответ, что.