Ночь близко

POV Исин Проснулся я на диване, что немало меня удивило. Подняться удалось не с первого раза, от жгучей боли сводило зубы. Думаю, Сухо сейчас задыхается от иканий. Интересно, а вампиры могут икать? Почему он не остается на ночь? Сейчас бы его помощь пришлась бы кстати. В голове пронеслись желанные картины: вот я просыпаюсь в его объятьях, вот он просит прощения за причиненную боль и ласково целует, потом изящно поднимается и обнаженным идет готовить мне завтрак. Идеально. Стоп! Этого не может быть. Это все его вампирские чары. Я не могу желать нежности вампира! Он по определению не может быть милым и ласковым. Это зверюга, из-за которого у меня болит все тело! Но он такой… Я схожу с ума. Я не могу в него влюбиться. Он же такой жестокий, холодный, расчетливый гаденыш! Нет, Исин, ты же не идиот?! С трудом поднимаюсь с дивана и плетусь на кухню, периодически опираясь на стену. Достаю из шкафчика таблетки, которые мне оставил тот доктор, и сразу их принимаю. Нужно сходить в душ, выпить кофе и ехать в университет. По квартире разнесся звук незнакомого рингтона. По идее, он шел из моей спальни. Добираюсь до комнаты и беру мобильник, лежащий на кровати, попутно офигевая, во-первых, от того, что моя постель идеально заправлена, а во-вторых, потому, что мне звонит «Любимый». Не понял! - Да? - Доброе утро, малыш! Сегодня в пять жду тебя у… - Сухо, какого хрена? «Любимый»?! Что все это значит? И вообще, ты снова меня бросил одного помирать! Тебе не стыдно? - Жду тебя у университета. Мы съездим к твоей матери, я покажу тебе место ее расположения. Я оставил тебе деньги на тумбочке. До встречи! - Стой, ты мне не ответил! Но услышал я только три коротких гудка. Из горла вырвался рык. Ну как так? Ненароком глянул на тумбочку. Там лежали новые стодолларовые купюры. Как мило. Я психанул и, ворча себе под нос что-то типа «я тебе устрою, гнусный вампиреныш», отправился в душ. Вода успокаивала, струясь по изможденному телу исцеляющими потоками, подбадривая. Таблетки подействовали, и спустя тридцать минут я чувствовал себя вполне сносно. Набив желудок оставшимся в холодильнике жареным мясом, я завершил трапезу плиткой шоколада. Затем наскоро оделся, выбрав простую водолазку и джинсы, и отправился в университет. Едва я переступил порог аудитории, как на меня набросился Бэкхен. - Ты где пропадал? Я места себе не находил! – друг сложил руки на груди и по-отечески строго на меня уставился. - Я болел. А если тебя так интересовало мое отсутствие, мог бы и позвонить! – мои аргументы явно смутили Бэкки, но я потрепал друга по волосам и, приобняв за плечи, потащил к нашей парте. Бэкки кинул на меня обеспокоенный взгляд. - Ты выглядишь неважно. С тобой все хорошо? - Да, все в порядке. - Слушай, - он смотрел мне в самую душу. – С того разговора с Джонином ты сам не свой. Если этот ублюдок тебя во что-то втянул… - Бэк! Все хорошо. Ясно? – я ответил чуть грубее, чем обычно, поэтому Бэкхен сердито кивнул и отвернулся. Пара была по философии. Я сначала честно пытался въехать в учение Платона об идеях и чем оно отличалось от учения Аристотеля, но потом понял, что с философией мы не подружимся. Бэкки отказывался идти со мной на контакт, но мне было все равно. За время, что меня не было в университете, он ни разу не соизволил спросить, что со мной случилось. Пара закончилась. Я лениво собрал вещи и вышел из кабинета. До лекционного зала мне дойти не удалось по одной простой причине: меня грубо схватили и затащили в мужской туалет. Классика жанра. - Джонин, какого тебе от меня надо? Без слов он схватил меня за грудки и припечатал к стене. Его глаза пылали ненавистью, а кулаки сжимались все крепче. - Слушай сюда. Сухо мой, понятно? Ты для него лишь игрушка. Не знаю, почему ты пришелся ему по вкусу, но я так это не оставлю. Он принадлежит мне! Я усмехнулся. - Скорее, ты принадлежишь ему, а вот он тебе… Хм, сомневаюсь, что Сухо ручной вампир. Он оторвал от меня одну руку и впечатал кулак в стену около моего лица. Я невольно зажмурился. - Ты не будешь с ним. Делай, что хочешь, но чтобы он не появлялся у тебя на пороге! Иначе тебя ждет кошмарная жизнь. Казалось, еще немного и из его ушей и ноздрей повалит дым. - Ты так жалок в своей любви к нему, - уголки губ сами собой поползли вверх. Я понимал, что нарываюсь, но поток слов было не остановить. – Отдаешь ему всего себя, верен ему, готов на все ради одного его взгляда, но об тебя лишь вытирают ноги. Ты не нужен Сухо. Ты слишком скучен в своей верности… - Замолчи! – он замахнулся и нанес мне удар. Я почувствовал вкус крови на губах. Но когда я повернул голову, я утонул в его боли. В глазах читалось такое, что мне и не снилось, хотя, возможно, именно так я выгляжу, когда смотрю на мать. Боль – это единственное, что можно было найти в них. Он снова хотел нанести удар, но вместо этого лишь оттолкнул меня и ушел. Я подошел к умывальнику и взглянул в зеркало. От уголка губ расходилась маленькая струйка крови, которую я вытер пальцем. На лекцию я опоздал, но меня впустили. Препод был не особо придирчивым, главное, чтобы его хоть немного слушали. Проспав два часа на галерке, так и не поняв, о чем была лекция, я отправился на выход. Время было бездесяти пять. Наверняка Сухо уже поджидает меня. Я не ошибся. Он стоял, оперевшись о капот своей БМВ, и рассматривал окружающих, изредка провожая взглядом смазливых парней. - Вообще-то я ревную! – он обернулся на звук моего возмущенного голоса, насмешливо улыбнулся и поманил меня к себе. Не стесняясь никого, Сухо резко притянул меня, чтобы поцеловать, но остановился на полпути. - Что с лицом? – его ледяной голос напугал меня до чертиков. - Все нормально… - Я спросил. Что с лицом? – злобный взгляд обездвиживал. Я чувствовал волны ярости, исходившие от него. Но поддаваться его напору я не желал. - Подрался, что с того? – дерзкий ответ с моей стороны ничуть не смягчил его. - С кем? - Я не намерен тебе отвечать! Что, я не могу подраться? Я же парень, в конце концов! Отвали со своими расспросами. Поехали к моей маме. Он молча сделал для себя выводы и, отстранив меня от себя, направился к машине. Какие мы гордые. Я сел на пассажирское сиденье сзади и уставился в окно. Так мы и ехали, молча: я – рассматривая городской пейзаж, а Сухо – внимательно наблюдая за дорогой. Так же, не говоря ни слова, он вышел из машины, и, обойдя ее, открыл мне дверь. Меня напрягала эта тишина, по правде говоря. Мне больше нравится, когда он подтрунивает надо мной, улыбается или просто раздевает взглядом. Но вот его безразличие... мне почему-то было грустно от этого. - Сухо… - он посмотрел абсолютно безразлично. – Извини. Я больше не буду тебе грубить, если тебя это так расстроило. Это Кай. - Что Кай? – он сузил глаза и весь превратился в слух. - Он затащил меня в туалет, чтобы разъяснить, что ты принадлежишь ему. Я не смог сдержать язык за зубами и ляпнул ему что-то. Он рассердился и вмазал мне. Вот и вся история. Ты с ним в связи? Он не ответил мне, только ласково провел по припухшим губам и легко поцеловал. - Пойдем к твоей матери. Я нахмурился, но кивнул. Во всем можно разобраться и позже, сейчас хочу увидеть маму. Сухо остался разговаривать с врачом, а меня отправил в сороковую палату. Когда я вошел, мама сразу повернула голову, а ее губ коснулась теплая улыбка. Сердце защемило. Было видно, что здесь ее лечили. На щеках играл румянец, кожа уже не казалась прозрачной, а мамины глаза заблестели. - Мам… - по щекам скатились слезинки. Я сидел у ее кровати и рассказывал разные истории. Сказал, что не дал списать конспект и мне заехали по губе, но это житейские мальчишеские разборки. Мама чуть нахмурилась, но в основном она смеялась. Слышать ее смех – настоящее счастье. Зашла медсестра и сказала, что матери нужно на процедуры. Я попрощался, поцеловав ее в щеку. - Мамочка, я люблю тебя. Выздоравливай! Впитав ее теплую улыбку, я пошел к Сухо. Он ждал меня у машины. Сколько бы он не причинил мне боли, мне плевать на нее. Ради родной улыбки и теплого румянца я готов вынести и не такую боль. - Спасибо тебе, - я подошел к вампиру и коснулся губами его губ. – Если бы не ты, мама бы погибла. - Поехали, а то совсем замерзнешь. Я соскучился… Этой ночью он остался у меня. Но утром я не застал его. Сухо ушел еще перед рассветом.