Пока я сходил с ума

Руки у Сережи были ледяными, и его трясло, как в лихорадке, хоть на улице и стояло жаркое лето. Сережа никак не мог успокоиться и метался по офису, примыкавшему к конференц-залу. — Через полчаса ваш выход, Сергей Викторович! — сказала ему приветливая девушка, заглянув в дверь. Сергей только нервно начал одергивать рубашку, добавляя туда складок. Лера решила, что пора что-то делать, а то он так себя доведет. — Ты уверен?.. — спросила она. — Еще не поздно все переиграть, Александр Дмитриевич вполне может выступить за тебя. Если тебе от этого плохо. Начальник Сергея оказался при личном общении обаятельным мужиком, который Сережу уважал и готов был сделать все, чтобы Сережа мог творить в спокойной обстановке и не заморачиваться общением с инвесторами и акционерами. Сергей категорично помотал головой: — Нет, не могу больше прятаться. Надо, наконец, что-то сделать, ну, понимаешь, сделать. Все-таки я отвечаю за разработку новой версии «Вместе». Александр тут ко мне приезжал поговорить на этот счет — сказал, что неловко себя чувствует от того, что я нигде не мелькаю, мол, он знает, что я никогда не хотел публичности, но раз мы вдвоем это дело начинали: «Как-то нехорошо выходит, когда я рассказываю, что основал «Вместе» со своим студенческим другом Сережей Разумовским, а этого Сережу Разумовского никто в глаза не видел». Там еще смешно было — он же, чтобы меня подловить, явился, не предупредив. И дверь ему открыл Олег с голым торсом и спросил в самой гопнической своей манере «Чё надо?» Сережа блаженно улыбнулся всплывшей в его памяти картине. Лера хмыкнула — она могла представить Олегов эффект на неподготовленных личностей. — И что он? — Ну, мы неловко пили чай, потом Александр заржал и сказал, что с тех пор, как я на одной вписке сначала целовался с Ленкой из параллельной группы, а потом с Даней — это был такой очень специфический тип, притча во языцах нашего ВУЗа — а после этого вдруг повис у него на плече с фразой «Саша, у меня есть гениальная идея, как создать нашу русскую соцсеть», он уже ничему на мой счет не удивляется. После этого обстановка несколько разрядилась. — Судя по всему, тебе повезло с начальником. — Не то слово! Инвесторы, акционеры, журналисты, налоговая — я бы это один не потянул, — Сережа снова тряхнул волосами. Они отросли и даже стали попышнее после той вынужденной стрижки, но Сергей все еще не привык к их длине. Лера предлагала ему нанять нормального стилиста и сделать качественную укладку, но брат не хотел подпускать никого чужого к своим волосам (он сильно не любил, когда его трогают малознакомые люди), а потому Лере пришлось с утра переться в башню «Вместе» с плойкой и прочими причиндалами. Так что Лере было жалко смотреть, как ее героический труд вот-вот погибнет — Сергею явно хотелось вцепиться себе в волосы и начать их нервно дергать. — Я ему все рассказал, — вдруг сказал он, — Александру. Насчет своей болезни. И вообще. — А что он? — насторожилась Лера. — Сказал, что это многое объясняет. Сказал, что там среди наших уже давно спор идет — Александр ставил на биполярочку, а самой популярной версией было, что я сижу на амфетаминах и раз в год ложусь в больничку прокапаться и снять ломку. Или что судорожно ищу нового дилера, потому что старого посадили. Представляешь, с какими милыми людьми я работаю? — Сережа язвительно усмехнулся. — Так что Саше и правда полегчало от правды. Сказал, что любые мои бредовые идеи — это лучше проблем с наркоконтролем. Надо будет себе сделать майку с такой надписью. — Сергей Викторович, пятнадцать минут до выхода! — вежливая девушка возникла в дверях еще раз. Сергей задышал так, словно в воздухе был недостаток кислорода, и забормотал что-то себе под нос про тренды, реорганизацию и новые функции. Лера бросилась его отвлекать: — Олег же послезавтра возвращается? — Лера прекрасно знала, что послезавтра, но Сереже не стоило сейчас перегружаться — он и так вчера весь вечер речь проговаривал, сейчас перенервничает — и все забудет. Олег же, отрабатывая свою провинность перед Степаном Алексеевичем, сидел в детском спортивном лагере руководителем смены. Работа была муторная, ответственная и связанная с огромным стрессом, а потому Олег искренне ей наслаждался — ему явно по жизни не хватало адреналина, а тут он им был по уши залит. Да и его военный опыт отлично вписался. Разве что курить там было нельзя — но Олег это переносил со всевозможным смирением, раз уж Степан Алексеевич простил ему осеннюю историю. — Ага. Девочки-вожатые будут по нему особенно сильно скучать, — фыркнул Сережа. — Ну, знаешь, загорелый Олег с кучей интересных шрамов и загадочными темными глазами… — Наверное, тебе бы хотелось, чтобы он был тут, — вырваться оттуда Олег даже ради Сережи не мог, хоть и был этим очень расстроен. — Как ни странно, нет, — улыбнулся Сережа. — Олег там на своем месте, да и моральная поддержка в исполнении Олега — такое себе. Я с ним вчера говорил по телефону, и — «Сережа, ну что ты так боишься этих людей, у них же в руках автоматов не будет!» Сам-то Олег никого не боится по большей части, разве что своего психотерапевта. Прямо как зайчик «Нина Ивановна то, Нина Ивановна се…» — Но ему ведь стало лучше? — уточнила Лера. — Лучше, — кивнул Сережа, — он над этим работает. Иногда плохо мне, и он старается помочь, иногда плохо ему, и тогда уже стараюсь помочь я. Или нам обоим плохо, и тогда осознание, что ты в этом болоте не один, несколько облегчает состояние. Но с ним все проще переносить, да. И ему вроде со мной тоже. Он улыбнулся сам себе, погрузившись в какие-то явно приятные воспоминания. — Сергей Викторович, пять минут! Сергей резко выдохнул, Лера положила руку ему на плечо: — Давай, Сереж, ты справишься, мы в тебя верим. Он благодарно кивнул. Одернул в который раз злосчастную рубашку. На Новый год Лера с Кирей и Олегом, в качестве шутки, купили ему три рубашки безумных расцветок — они специально обошли все торговые центры в округе и довели кучу консультантов. Результатом их похода стала рубашка в мелкий помидорчик (Кирилл), с полосатыми котиками (Лера) и цвета вырвиглазного фиолетово-розового камуфляжа (Олег). Олег сказал, что никогда не видел камуфляжную расцветку столь не похожую на камуфляж, а потому просто обязан ее купить. Сережа, конечно, понял, что это камень в его огород, но решил, что это действительно смешно, и на конференцию надел ту, что с котиками: помидорчики были бы каким-то мрачным предзнаменованием для выступления, а фиолетово-розовую не пережил уже бы сам начальник Сережи. Котики хоть и смотрелись несколько эксцентрично, все же были в серо-бежевых тонах. Сергей вышел в конференц-зал, Лера бдительно следила за ним — поначалу он был зажат и держал спину неестественно ровно, но потом оживился и расслабился. Лера с трудом заставляла себя вслушиваться в его речь — «…инновации…», «…развитие технологий позволило…», «…создание образовательной платформы…» — смысл от нее ускользал, но по реакции зала Лера понимала, что Сергей говорит хорошо и правильно. Дальше он объяснял функционал новой версии «Вместе»: как эта социальная сеть способна изменить жизнь молодого поколения к лучшему. Коснулся и шифрования данных, и сетевой безопасности. Сережа разошелся, и теперь его речь лилась практически свободно, если не считать те моменты, когда ее прерывали аплодисментами. Закончилось все бурной овацией. Брат на прощание взмахнул рукой в характерном жесте «Вместе» и ринулся обратно в офис. Сейчас у него начнется отходняк, но самое сложное уже позади. Сергей влетел окрыленный, счастливый и явно довольный тем, как все прошло. Он засмеялся и вдруг подхватил Леру на руки, легко оторвав ее от пола, — видно, не знал, как еще выразить свою радость. Лера даже пискнуть не успела: Сережа за этот год неплохо так подкачался — Олег поставил своей целью Сережино благополучие — как духовное, так и физическое. Сергей поднял на нее сверкающие благодарные глаза… И именно в этот момент в этот офис ворвались журналисты, горящие желанием взять у Сережи самый подробный комментарий. Фотографии вышли просто отличные — Сережа держит Леру как пушинку и смотрит на нее с такой любовью, что становится неловко. Лере и стало неловко — Сережина речь стала сенсацией, а большинство интернет-изданий, естественно, по горячим следам, опубликовали эту фотографию и окрестили Леру «девушкой Сергея Разумовского» и прочим пошлым вздором. И хоть Сергей с пресс-службой попытались спасти ситуацию — помимо официального комментария компании Сережа ещё на своей странице во «Вместе» разместил эту фотографию с надписью «Любимая сестренка пришла поддержать» и смайликом, — сработало это мало. Лере даже пришлось закрыть уже свою страницу, потому что к ней начали лезть малолетние и не очень кретины обоего пола с вопросом «А он правда твой брат?» «А ты, что, спишь со своим братом?» Лере хотелось стол грызть от огорчения — ещё и в институте ее стали узнавать какие-то непонятные личности и фотографировать издалека. Кирилл очень смеялся, когда все узнал, но сочувствовал, поэтому сейчас они вдвоем сидели у Сережи и Олега и пытались смягчить Лере первое знакомство с медными трубами. — А мне очень понравилась фотография, — застенчиво сказал Олег. — Я ее даже себе на экран телефона поставил. Лера кинула ему благодарный взгляд. К своему удивлению, она за этот год обнаружила, что Олег застенчив. Вернее, он позволял себе быть застенчивым только с очень близкими людьми. До этого, видимо, он давил в себе всякий намек на застенчивость и робость — его детдомовское и армейское прошлое к этому не располагало. Когда они все-таки сходили в тот поход в Карелию — Леру поразило, что он был довольно замкнутым и молчаливым, но относился к ней с большой нежностью и терпением. До этого им было сложновато выстраивать отношения, потому что каждый не хотел, чтобы другой подумал что-то не то, но когда роман Олега с Сережей набрал обороты — это препятствие исчезло. Вот и сейчас Олег поспешил ее утешить: — Все будет хорошо, Лера, эта история быстро забудется. — Это да, — фыркнул Кирилл, — только если журналисты про тебя, Олег, не раскопают, у нас же Сережа теперь вошел в ряды медийных персон. Сергей с немым укором уставился на него, но Олег и бровью не повел: — Ну, со мной такой красивой фотографии точно не выйдет. — Ты думаешь, что я не смогу тебя на руки поднять? — притворно возмутился Сережа. — Смочь-то ты сможешь, только вот потом, скорее всего, уронишь, и будет очень обидно. — Я не настолько слабый, Олеж, — продолжил ломать комедию Сережа. — Нет, но проблема в том, что ты и сил своих не знаешь. А то будет как с той кроватью… — Больше никаких реечных оснований у кровати! Еще один вызов мастера на такую поломку я не переживу, потому что сгорю со стыда. Кирилл, видно, представил что-то свое и стал заливаться краской с ушей и шеи. — Это не то, о чем ты подумал, Кирилл, — сжалился над ним Олег. — Сережа решил попрыгать на пружинистом матрасе, как в детстве, забыв, что ему уже не пять лет, и весит он поболе. Результат был соответствующий. — Это ты меня раскормил, — жалобным тоном сказал Сергей. — На меня уже рубашки мои не налезают. — Для протокола, они стали малы тебе в плечах! И, чтобы нарастить мышцы, надо нормально есть. Сергей выразительно посмотрел в свою тарелку, где лежал здоровущий кусок пирога с брусникой. — Что-то я не думаю, что найдется хоть один фитнес-тренер, который одобрит вот это для наращивания мышц. — Тогда отдай кусок Лере, — возмутился Олег. — Ну нет, этот ты мне положил! — Вы ужасные, — закатил глаза Киря, — просто ужасные. Кстати, Лера, ты проиграла мне пари, с того дня рождения! — Я с тобой и не спорила! — подскочила Лера. — Но ты посчитала, что я не прав, так что почти что спорила! Ты мне должна сто рублей! — Вот еще! — А что за пари, Лера? — заинтересовался Сережа. — Мы спорили, что тебя интересуют только парни, — в лоб бросил ему Кирилл, который чувствительностью в таких вопросах не отличался. — Я. Не. Спорила, — перебила его Лера. Сергей в деланном изумлении поднял брови, Олег спрятал усмешку за глотком кофе. — Лера, проиграла — надо платить, — наставительно сказал Сережа. — Я не… — Лера махнула на них всех рукой. — Ладно, сейчас переведу. — Отлично, только не ему, а мне, — Сережа по-прежнему был очаровательно спокоен. — Это почему? — возмутился Кирилл. — Потому что ты тоже проиграл. — Это как еще? — Девушки мне тоже нравятся, — с нежной улыбкой выложил Сережа. Олег, который определенно был в курсе этого, задумчиво смотрел в потолок, пытаясь не заржать во весь голос. — Кирилл, ты знаешь, есть парни, которым нравятся девушки, а есть парни, которым нравятся парни, а есть те, которым нравятся и те, и другие, и вот я. — Вы ужасные, — вздохнул Киря, — просто ужасные. Дались тебе эти сто рублей — у тебя и так куча денег! — Сто рублей там, сто рублей тут, копейка к копеечке… — Хозяйственный ты мой, — умилился Олег, — все в дом, все в дом! Кирилл издал приглушенный стон. — Лера, кстати, а чего у тебя весь вечер телефон на беззвучном звонит? Твой номер журналистам кто-то слил, и они тебя достают? — обеспокоился Сергей. Лера не успела раскрыть рта, как Кирилл прямолинейно выложил: — Да она со своим парнем разосралась из-за той фотографии, вот он ей и названивает. Он приревновал и не поверил, что на фото она с братом. Хотя, как по-моему, тебе, Лер, стоило его бросить, просто потому что он идиот: если бы у тебя были шуры-муры с одним из основателей «Вместе», дался бы тебе какой-то Артем! — Может, я у нее для денег, а он — для любви, — фыркнул Сережа. — Он мне не поверил на слово, — отчеканила Лера. — Я и сказала, что тогда о каком доверии в отношениях идет речь? И зачем ему и мне такие отношения? И когда все прояснилось, он долго извинялся, но я сказала, что хочу остыть и подумать, а потом с ним все обсужу. А он все звонит и звонит! Почему он не понимает, что меня надо оставить в покое, чтобы я не высказала ему все, что я о нем думаю? Она добавила уже не так грозно: — Вот вы же когда ссоритесь — всегда стараетесь разойтись по разным комнатам и остыть, а потом пробовать уже отношения выяснять. Почему Артем не понимает, что так лучше? — У нас это тоже не всегда выходит, — мягко сказал Сережа. — Да и, Валера, мы же все-таки старше и понимаем, что в пылу ссоры можно наговорить кучу всего, о чем потом пожалеешь, да вот только твой Артем еще очень молод. — Ему 24, не сказать, что прямо очень, — пробурчала Лера, — да и потом, ладно бы он приревновал, но не поверить мне… Он что, так плохо меня знает? Не хочу пока с ним разговаривать! Все согласно промолчали в ответ. — Тогда сыграем, может, в настолки? — предложил Кирилл в жажде реванша за потерянные сто рублей. — Или включим приставку и выслушаем очередную лекцию от Олега на тему нереалистичности стрельбы в играх? — Не все же Сереже читать нам лекции о несоответствии архитектуры нужному временному периоду в исторических фильмах! — повеселела Лера. — Нет, давайте все-таки в настолки, — фыркнул Сергей. — Моя тонкая душевная организация не перенесет очередной архитектурной эклектики! Настольных игр у них было много, выбирать было трудно, а уж сама игра увлекла их до поздней ночи. Телефон какое-то время еще продолжал звонить, но Лера уже не обращала на него никакого внимания.