Служебный роман

***

Вернувшись в аудиторию, Кира села на свое место и внимательно осмотрела сидящих студентов. Спустя несколько секунд взгляд наткнулся на шатенку в очках, невысокого роста, в аккуратной блузке и юбке-карандаш. Екатерина Мелехова. Девушка не сводила с преподавателя глаз и машинально записывала лекцию в тетрадь. Сделав в голове пометку присмотреться к ней, Ковалева погрузилась в собственные мысли. Если предположить, что Золотову действительно убила женщина, то версия Субботина про ревнивую жену становится очень даже реалистичной. Но спешно подгонять все убийства под эту теорию русоволосая не стала. Может, это как раз и есть исключение из серии. В душе все время сидел противный червячок сомнения, утверждая, что был не один убийца. Ему в унисон вторили версия про наркотики и убийство с целью убрать ненужного свидетеля. А если предположить, что убийца один и все девушки были убиты из ревности, то кто же тогда мстил и за кого. Общих черт во внешности и поведении у жертв не нашлось. Даже если и были, то присутствовали максимум у двух погибших. И тогда отсекались остальные. Не могли же все жертвы, такие разные и абсолютно непохожие друг на друга девчонки, спать с одним и тем же мужчиной. Или могли? Но кто мог быть этим героем-любовником. Студент? Преподаватель? Аспирант? Кира склонялась ко второй версии. Вряд ли Эвелина Тарасова или Ева Куликова стали бы обращать внимание на нищего студента. Не в их это стиле. Максимум развлечение на пару ночек, а потом выставить посмешищем перед всем институтом. Перебирая в голове весь преподавательский состав, Ковалева поняла, что список подозреваемых получается достаточно внушительный. Даже несмотря на то, что именно у их группы вели в основном женщины или мужчины в возрасте, но молодых и привлекательных тоже хватало. И те когда-то хоть один семестр, но вели у погибших. Наконец прозвенел спасительный звонок, извещая о начале перемены. Блаженно улыбнувшись тому, что еще одно занятие закончилось, русоволосая направилась на выход из аудитории. Неожиданно сзади ее схватили за локоть. Повернувшись, майор увидела Влада. За его спиной маячила Алина. –Слушай, сейчас же все равно длинный перерыв. Может, сходим в кафе пообедать? Мы с Алинкой знаем здесь одно очень приличное заведение. Все равно в столовой сейчас толпа,–предложил парень, смотря на нее с надеждой в глазах. Ему очень хочется провести с ней время, даже чисто по-приятельски посидеть. Если уж у нее парень есть. –Хорошо, пойдем,–немного подумав и найдя предложение интересным, Кира кивнула. –Класс,–троица направилась на выход из аудитории, посмеиваясь над очередной шуткой Владислава.

***

Оксана откинулась на спинку стула, устало массируя виски. Голова неприятно болела, тело ныло от неподвижного сидения без смены позы. Последние несколько часов она провела, пытаясь раскрутить запутанный клубок, ведущий к поставщику наркотиков. Ей удалось узнать, что Людмила Давыдова работала на закладках. Ей не хватило фантазии как-то сильно скрыть следы работы курьером. Всего-то вторая страничка в социальных сетях не со своим именем и фотками, закрытая от посторонних глаз, с минимумом друзей и подписок. А в сообщениях лишь один чат. С неизвестным, заходящим в сеть из кафе с бесплатным Wi-Fi. И адреса, на которые надо доставлять посылки. Запрос видео с камер наблюдения не дал особых плодов. Большая часть посетителей сидела, уткнувшись в гаджеты. Поэтому выследить, кто именно является куратором, было невозможно. Была надежда на Субботина, который отправился к заброшкам, в районе которых отключался телефон Эвелины Тарасовой. Хотелось верить, что курьер оставил хоть какие-то следы. Что толкнуло Давыдову на распространение наркотиков, Амелина узнала быстро. У ее матери обнаружилась онкология. Нужны большие деньги, чтобы прооперировать женщину в Германии. Вероятно, именно Тарасова и затащила девушку в этот бизнес, узнав о нужде в деньгах. Где-то рядом начал ворчать Иван, разминая затекшие конечности. У него дела обстояли несколько лучше. Пока что он изучал переписки с реального аккаунта Людмилы и обнаружил, что она довольно тесно общалась с Алиной Александровой. Ничего необычного: обсуждение пар, докладов, когда кто свободен и готов погулять, кому какие оценки поставили и у кого за что автомат. –Пойду, кофе выпью, а то уже буквы перед глазами скачут,–произнес Тихонов, со скрипом поднимаясь со стула. Сидеть и смотреть в монитор было уже просто невыносимо. Текст расплывался, лишаясь всякого смысла. Да и толку от прочтения переписок было мало. Вряд ли Давыдова стала бы хоть кому-то рассказывать о своей деятельности. –Подожди, я с тобой. Все равно камеры просматривать бесполезно,–Амелина встала из-за стола и направилась к выходу из лаборатории.

***

Субботин осторожно ступал по полуразрушенным камням заброшенного здания, внимательно осматриваясь и направляя луч света от фонаря на каждую стену. Это уже 3 по счету строение, которое ему пришлось изучать в поисках закладок. Пока что поиски были не очень удачными. В предыдущих двух заброшках ничего нельзя было найти, потому как пролезть между мусором, бетонными плитами, арматурами не представлялось возможным. Не нашлось ни одной щели, хотя бы мало-мальски подходящей для человека среднего роста и худощавой комплекции. Надеясь отыскать хоть что-то здесь, Леонид не очень аккуратно наступил на очередной булыжник. На несколько мгновений старший лейтенант потерял равновесие, нога поехала, и он напоролся плечом на острый кусок железки, торчавшей из стены. Форменная рубашка порвалась в этом месте, на коже появилась тонкая царапина, из которой начала сочиться алая кровь. –Твою ж налево,–чертыхнулся парень, осматривая рану. Направив фонарик на эту злосчастную железку, Леня заметил несколько капель уже запекшейся крови, принадлежавшей явно не ему. В душе забрезжил лучик надежды, что дело наконец-то сдвинется с мертвой точки. Вряд ли кто-то уж слишком часто ходит по заброшкам. Достав из кармана пробирку для сбора улик, старший лейтенант собрал на ватную палочку материал и аккуратно запаковал. Направившись дальше, мужчина начал изучать кирпичные стены, пытаясь найти хоть еще одну подсказку. На всех стенах красовались граффити, оставленные подростками, коротавшими здесь время. Ничего особо интересного, какие-то картинки из интернета, не несущие в себе никакой смысловой нагрузки, или глупые надписи, вроде «Сидоров казел». Но одно изображение привлекло-таки его внимание. «Если обычно тебе жить скучно, попробуй жить необычно. Веселья не обещаю, но скучать будет некогда». Слова о скуке навеяли мысль о наркотиках. Ведь многие употребляют запрещенные вещества, чтобы забыться, получить новые эмоции. И тосковать действительно будет некогда, все время будет уходить на разгребание проблем. Решив, что проверить лишним не будет, Субботин направился к этой стене, то и дело направляя фонарик на тот или иной камень. рядом лежало несколько куч мусора, всяких тряпок, арматур, деревянных ящиков. В углу примостился старый полуразрушенный столик из фанеры, на котором валялись осколки битого стекла, тряпки, обрывки проводов. Пошарив среди всего этого хлама, Леонид нашел завернутые в грязную ткань пластину с таблетками и несколько пакетов с белым порошком. Аккуратно запаковав улики, старший лейтенант внимательно осмотрел остальные комнаты здания и, ничего не найдя, направился к своей машине. Кажется, наконец-то появилась ниточка, способная вывести на убийцу. Или, как минимум, раскрутить крупную сеть распространения наркотиков. Внезапно ему вспомнилась Кира, которой в пятницу отправиться на вечеринку в загородный дом. В малознакомой компании, в которой может находиться убийца. И помочь быстро они ей при всем своем желании не смогут. И майору придется самой выкручиваться в опасной ситуации. Хотя у нее за плечами достаточно внушительный опыт работы, но все равно чертовски страшно было отправлять ее туда одну. В коттедже может произойти что угодно, ей просто могут подсыпать наркотик в алкоголь или отравить. Думать о том, что может быть что-то похуже, было противно и тяжело. Решив удостовериться, что с Ковалевой все хорошо, старший лейтенант достал телефон и написал SMS, которое в случае чего не вызвало бы подозрений «Ты же сегодня заканчиваешь как обычно?», и нажал «отправить».

***

Троица устроилась за столиком у окна в уютном кафе недалеко от института. Окно между парами давало возможность спокойно пообедать и попытаться выведать хоть какую-то информацию, полезную для дела, но делать это приходилось, стараясь незаметно перевести тему на убийства, что было нелегким делом. Пока что успехов не было, они разговаривали на отвлеченные темы. Кира с интересом рассматривала интерьер заведения. Спокойные, нейтральные тона. Множество растений в аккуратных горшках. Деревянная мебель с мягкой обивкой. Приглушенный желтый свет. Скатерти нежного цвета, подушки на диванах. Все это дарило неповторимое ощущение уюта и спокойствия. От слушания очередной шутки Влада русоволосую отвлек звук пришедшего уведомления. Разблокировав телефон, девушка вопросительно подняла бровь, удивляясь сообщению от напарника. Он же и без нее осведомлен, во сколько она заканчивает. Отправив короткое «Как обычно. У тебя же есть мое расписание», девушка погрузилась в беседу с Владом и Алиной. Спустя минут 15 молодой человек быстро собрался, ссылаясь на встречу с потенциальным заказчиком курсовой, и оставил студенток вдвоем. –В чем на вечеринку пойдешь?–поинтересовалась Ковалева, чтобы хоть как-то прервать затянувшуюся паузу. Она быстро придумывала, как бы перейти к Людмиле Давыдовой. Может, зайти со стороны общих интересов? Или темы парней? –Пока не думала,–вяло отозвалась староста, пробегаясь взглядом по кафе.–А ты? –У меня платье одно есть, сейчас покажу,–русоволосая нашла в галерее фото с какого-то мероприятия, на котором была в коктейльном платье цвета пыльной розы длиной чуть выше колена. Продемонстрировав его собеседнице, майор получила одобряющий кивок. –Такое у Милы Давыдовой было,–сказала Александрова, вспоминая погибшую подругу. Прекрасный, добрый, светлый человечек. Хороших эта жизнь забирает слишком рано. А ведь Александрова даже не догадывалась о другой стороне жизни Людмилы, наполненной закладками, курьерами, доставками, наркотиками, маргинальными личностями, криминалом и заброшками. –Расскажешь, какая она была? Можешь не отвечать, если это слишком тяжело,–в глубине души Кира молилась услышать положительный ответ. Она понимает, что потерять близкого человека больно, даже очень, но в душе говорило лишь желание быстрее раскрыть дело и вернуться в родные «поля». Алина закрыла лицо руками и несколько минут просидела, пытаясь собраться с мыслями. Почему-то казалось, что после ее рассказа наступит долгожданное облегчение, она сможет отпустить мысли о Людмиле, тяжким грузом лежащие на сердце. А потом начинает рассказывать. Познакомились в социальных сетях, в группе для будущих студентов, когда поняли, что поступили. Потом пересеклись взглядами на вручении студенческих билетов, потом вместе сидели на посвящении, решив, что так будет немного спокойнее. А дальше совместные пары, прогулки, походы в кино, конференции, мероприятия студактива, периодические ночевки друг у друга. Они делились секретами, доверяли сердечные тайны, просто делились интересными новостями, предпочитая живое общение виртуальному. В последний месяц все почему-то резко поменялось, Мила отстранилась, стала вести себя грубо, скрытно, отказывалась общаться, на парах уходила на галерку, где ее не могли видеть преподаватели. Наскоро перекрывала хвосты и прогулы, чтобы не попасть в деканат за кардинальное падение успеваемости. Накануне ее гибели они сильно повздорили, когда Александрова в очередной раз спросила о причине такого поведения. А потом деканша сообщила, что утром ее нашли убитой. А Алина по сей день продолжает винить себя, что при последнем общении с подругой вместо того, чтобы поддержать, пыталась учить ее жизни. Но, к сожалению, просить прощения уже не у кого. Когда блондинка заканчивает повествование и замолкает, вытирая соленые слезы раскаяния, Кира чувствует всю горечь и сожаление, которыми наполнена душа старосты. Девушка и сейчас искренне верит в их дружбу и полнейшее отсутствие секретов. Только все это грязная ложь, Давыдова была, хоть и не собственной воле связана с криминалом, но они не в праве ее осуждать. Она сделала свой выбор, за что, вероятно, и поплатилась. Поняв, что выудить информацию не получится, Кира постаралась успокоить старосту и привести ее в нормальное состояние. Иначе при возвращении на пары возникнут нежелательные вопросы. Эта исповедь смогла что-то задеть в ее душе. Казалось бы, за годы работы ей давно пора было обрасти непробиваемым панцирем цинизма, но все-таки иногда ей чертовски больно слушать такие истории. Невольно она проецировала ситуацию на их с Маринкой дружбу. И всегда тело покрывалось мурашками при мысли, что она может лишиться такой классной подруги, можно сказать, сестры. Расплатившись, девушки отправились на последнюю на сегодня пару.

***

С трудом высидев оставшиеся полтора часа и едва услышав звонок, Ковалева с облегчением выдохнула и направилась к выходу, предварительно попрощавшись с Владом и Алиной. Субботин уже привычно поджидал ее на парковке, с интересом наблюдая за студентами, спешащими домой. Заметив коллегу, старший лейтенант дружелюбно помахал рукой и мило улыбнулся: –Привет. Как дела? Есть какая-то информация?–обнимая девушку, поинтересовался Леонид. –Можно сказать, что нет. Ты чего?–заволновалась Кира, когда мужчина вздрогнул и слегка поморщился от легкого касания к плечу. –Да так, царапина, зато у нас, кажется, есть сдвиги с мертвой точки,–отмахнулся парень, открывая дверь машины.–Сейчас расскажу. Кстати, Рогозина на сегодня вольную дала. В офис можно не ехать. –Так значит, Людмила Давыдова распространяла наркотики? Весело,–русоволосая откинулась на кресло, наблюдая за дорогой. Рассказ Субботина дал надежду, что они смогут сдвинуться с мертвой точки. Если капли крови арматуры удастся идентифицировать и будут совпадения с базой, то они смогут найти куратора. А значит узнать, кто еще из института связан с наркотиками. От расследования и количества подозреваемых голова шла кругом. Слишком много информации, домыслов и слишком мало улик. –Кир, а у тебя есть какие-то планы на вечер?–поинтересовался старший лейтенант, отвлекая коллегу от грустных мыслей. –Нет, а что? –Мне тут совершенно случайно достались 2 билета в театр на «Женитьбу Бальзаминова» на сегодня. Друг отдал, выиграл на корпоративе, но сам пойти не может. Не составишь компанию? Я уже всем предлагал, никто не согласился,–с надеждой посмотрел на нее старший лейтенант. Глупо было бы с его стороны потерять билет на хороший спектакль в приличный театр. В обычное время проблематично выкроить несколько часов, чтобы сходить на представление, а тут сама судьба намекала ему, что пора отдохнуть от работы. Да и хотелось больше узнать о коллеге, чья биография окутана множеством тайн, загадок и ложных слухов. –Я не против. 100 лет в театре не была. Начало во сколько?–Леонид протянул девушке брошюру со всей информацией. Красочная, оформленная со вкусом. Напротив спектакля стояло время начала и конца. Длительность 3 часа и небольшой 15-минутный антракт. Бросив взгляд на часы, девушка обрадовалась. Стрелки только приближались к половине пятого. Часа с копейками ей с горой хватит, чтобы собраться. –Я заеду за тобой в половину шестого,–машина въехала во двор дома Киры. Русоволосая кивнула, поцеловала старшего лейтенанта в щеку и покинула салон автомобиля. Неловко улыбнувшись своему отражению в боковом зеркале, мужчина начал выезжать на дорогу. Почему-то на душе стало так приятно после такого жеста со стороны напарницы.

***

Отведенный ей час майор потратила с пользой. Быстро перекусив и приняв прохладный душ, Ковалева отправилась собираться. Выбор пал на платье темно-лилового цвета с кружевным верхом, рукавами длиной ¾ и струящейся атласной юбкой ниже колена. На поясе красивое металлическое украшение, представляющее собой искусное переплетение узоров. Ткань скрыла татуировки на спине и ключице. Лозе, оплетающей запястье, составил компанию серебряный браслет с прозрачным камнем. Вытащив из ушей сережки-гвоздики, Кира заменила их на серебряные серьги с черным агатом, доставшиеся от бабушки. Бежевые тени с небольшим количеством блесток, тушь и тонкие и стрелки, розовая помада. На ноги лодочки бежевого цвета на устойчивом каблуке. Даже набитая на лодыжке роза не смотрелась пошло или вульгарно, а лишь добавляла изящества и утонченности. Закрутив русые пряди в аккуратные локоны, девушка заколола невидимками с боков пряди. Взглянув на свое отражение в зеркале, Кира осталась довольна и улыбнулась. На телефон пришла SMS «Я подъехал» от Субботина. Прихватив с собой блестящий серебристый клатч, оперативница вышла из квартиры. Звук открывшейся двери привлек внимание прислонившегося к капоту Субботина. На вечер он сменил свои любимые рваные джинсы и толстовку на не слишком официальный, но все же костюм и однотонную футболку. Вместо туфель белые кеды. На запястье кожаный браслет и часы. Увидев коллегу в непривычном, но таком восхитительно прекрасном образе, Леня улыбнулся. Еще на фотосессии он заметил, что ей чертовски идут легкие платья, каблуки и воздушные локоны. Она словно превращается в фею из доброй сказки, которая сейчас, как фокусник из шляпы, достанет волшебную палочку, взмахнет полупрозрачными крыльями, рассыпая вокруг магическую пыльцу, и разом решит все проблемы. А позже будет кружиться в танце на каком-нибудь балу с прекрасным принцем или читать книгу, устроившись в объятиях мягкого пледа с чашкой горячего чая в руках. Платья ловко создавали образ романтичной, влюбленной, утонченной, мягкой девушки-зефирки. Такую хотелось постоянно прижимать к себе, обнимать, целовать, касаться, вдыхать тонкий аромат нежных духов. Хотелось засыпать и просыпаться вместе, завтракать, планируя совместный отдых, гулять и смеяться, поедая мороженое, приходить не в пустую квартиру, а в место, где тебя любят и ждут. Вынырнув из омута собственных мыслей, Леонид вручил коллеге букет белых роз, который до этого держал в руках. Ковалева улыбнулась такому приятному жесту заботы и, как же ей хотелось, выражения симпатии, вдохнула тонкий аромат, исходивший от букета. Парень с первого раза угадал, какие цветы она любит, Вадим же за почти 3 года отношений не смог запомнить, что именно ей нравится. –Ты просто великолепно выглядишь. Такая красивая,–комплимент, слетевший с губ парня, невольно заставил Киру покраснеть и еще сильнее прижать к себе цветы. –Спасибо, ты тоже,–старший лейтенант по-джентельменски открыл дверь, помогая майору сесть в машину. Автомобиль мягко тронулся с места. Девушка откинулась на кресло, наслаждаясь музыкой, льющейся из динамиков. Как же давно она не выбиралась в театр, кажется, что это было в прошлой жизни. С последнего ее похода в театр прошло лет 10, если не больше. Вроде бы они ходили всей семьей на «Мастера и Маргариту». А после было поступление, институт, работа. Некогда было культурно обогащаться. –Кир, ты не против, если мы поговорим не о работе?–спросил старший лейтенант, аккуратно поворачивая руль влево. Русоволосая отрицательно покачала головой. Действительно, говорить о расследовании ей сейчас хотелось меньше всего.–Отлично. Как тебе такая идея: вопрос ты, вопрос я? –Идет. Я начинаю. Какое твое любимое время года и почему?–Кира с интересом взглянула на напарника, принимая правила игры. Ей нравилось легкая, ни к чему не обязывающая манера разговора Субботина. –Дай подумать. Наверное, такого нет. Я все времена года люблю. Зимой холодно, можно в снежки поиграть, снеговика слепить, на лыжах покататься, на коньках. Весной интересно наблюдать, как природа просыпается. Поют соловьи, цветы распускаются, трава зеленеет,–Леонид блаженно улыбнулся, вспоминая, как животные и птицы пробуждаются от зимней спячки, природа оживает, каждый кустик и деревце подставляет свои листья навстречу солнечным лучам.–Летом вообще одно удовольствие на природу выбираться, на пикник, на рыбалку, просто погулять, плавать. Да мало ли интересных занятий можно придумать. Мой черед. Какая у тебя была любимая плюшевая игрушка? –Спросил, так спросил. Так уж и быть отвечу. Родители на мой пятый день Рождения подарили огромного розового слона с большим бантом в сиреневый горошек. Он был настолько большим, что я с легкостью могла за ним спрятаться. И иногда родителей пугало, когда плюшевая игрушка начинала разговаривать сама с собой или играть в куклы,–парень, слушая это, рассмеялся. Перед глазами встала картина маленькой девочки с русыми длинными волосами, заплетенными в косички и украшенными бантами, с черными глазами, в миленьком голубеньком платье, сосредоточенно играющей в куклы. Ребенок создавал для своих подопечных целые миры, придумывал проблемы, несчастья, героев, истории. А сейчас это молодая красивая женщина, майор полиции.–Я на нем даже спала, вместо подушки. И всегда это было так тепло, так уютно, словно тебя кто-то обнимает. Мой вопрос. Что бы ты предпочел: отдых в отеле на берегу моря или в палатке на берегу озера? –Лучше всего в палатке на берегу моря. Желательно, с очаровательной красоткой рядом,–последние слова были похожи на легкий флирт.–Мой черед. Ты занималась каким-нибудь спортом? Если да, то каким и как долго? –Было дело. Около 10 лет занятий воздушной гимнастикой и акробатикой, позднее танцы. Сейчас это осталось, но уже не на профессиональном уровне, и немного йога,–ответила Ковалева. Теперь парню стало понятно, откуда эта гибкость, плавность и грациозность движений. Майор напоминала ему пантеру, изящную и пластичную. Оставшийся путь до театра пролетел невероятно быстро. Коллеги задавали друг другу нестандартные вопросы, получая не менее неординарные ответы. Легкая, ненавязчивая беседа позволила узнать друг о друге многое: любимое блюдо, напиток, погоду, книгу, писателя, самое запомнившееся путешествие, наметки на будущий отдых и многое другое. Когда машина затормозила около театра, едва был дан первый звонок. Быстро добравшись до своих мест, расположенных весьма удачно, парочка устроилась на мягкой мебели. До спектакля оставалось минут 15. Ковалева внимательно осмотрела красивый зал, оформленный искусными мастерами. Высокие потолки, богато украшенные люстры, роскошные балконы с балюстрадами, оркестровая яма, сцена, скрытая от зрителей бархатным занавесом. Зрители соответствовали атмосфере театра. Женщины в красивых вечерних платьях или брючных костюмах, с прическами, украшениями, макияжем. Мужчины если не в смокингах, то просто в пиджаках и брюках, хороших шелковых или хлопчатобумажных рубашках. Не наблюдалось ни одного человека в рваных джинсах, футболке с нелепой надписью и растрепанными волосами. Все чинно, благородно. Следующие 3 часа пролетели как один миг. Невероятная игра актеров, комедия, наполненная веселыми шутками, спецэффекты, музыкальное сопровождение, декорации, костюмы. Все это смотрелось настолько органично и слаженно, что казалось, они все перенеслись в 19 век в Москву и наблюдают за неудачными попытками Миши Бальзаминова найти себе богатую невесту, что безбедно жить и ничего не делать. Смотрят, как сваха подыскивает удачные варианты, то и дело ругается с семейством главного героя, призывает добрых людей на помощь. Во время антракта девушке на липовую страничку в социальной сети, созданную Тихоновым, пришло сообщение от Екатерины Мелеховой с предложением прогуляться завтра после занятий. Все равно в четверг только одна пара, с Владимиром Дмитриевичем. При мысли о преподавателе по коже майора побежал табун неприятных мурашек. Леня, заметив это, приобнял коллегу за плечи, растирая кожу мягкими движениями горячих ладоней. Старшему лейтенанту удалось вырвать коллегу из водоворота размышлений о сотруднике ВУЗа. Обратная дорога прошла в обсуждениях сюжета, действий главных героев, работы постановщиков, музыкального сопровождения. Когда машина затормозила около дома Ковалевой, оба почувствовали, что расставаться им не хочется. Русоволосая нашла выход из ситуации, предложив подняться к ней на чашечку черного чая с лимоном и без сахара, как любит Субботин. Парень не преминул воспользоваться предложением, рассудив, что для классического приглашения на кофе уже поздно. –Я бы предложила подняться на бокальчик вина или виски, но ты за рулем. Но я думаю, что рано или поздно мы проведем так время,–подмигнула Ковалева, открывая дверь в квартиру и пропуская гостя. Старший лейтенант сразу же оценил уютную, домашнюю атмосферу, царившую в квартире. Оформленная в светлых тонах, обставленная современной мебелью, она заставляла возвращаться сюда, чтобы погрузиться в приятную, спокойную обстановку. Пока хозяйка переодевалась и ставила чайник, парень помыл руки и теперь сидел на кухне, кожей ощущая приятную мягкую обивку кресла. –А как давно ты работаешь в ФЭС?–поинтересовалась Кира, опуская на стол две кружки, от которых вверх поднимались клубы пара. Сама она села в кресло напротив, и откинулась на спинку, расслабляясь. Все-таки атмосфера родной квартиры придавала уверенности, душевного равновесия. Говорить о чем-то на своей территории становилось проще. –Около двух лет. До этого несколько лет в армии по контракту, потом экстерном университет и работа в опером в одном из районов. Галина Николаевна через моего тогдашнего начальника меня нашла. Предложила работу, я согласился. Ничего интересного,–парень сделал глоток чая и обхватил ладонями кружку. Несмотря на теплое время года, уже порядком похолодало и руки немного подмерзли.–А ты как с ней познакомилась? –Лень, если честно, я не очень хочу об этом говорить,–девушка с силой сжала пальцами переносицу пытаясь подавить слезы и дрожь в голосе. Своим вопросом опер невольно вернул ее на 2 года назад.–Если коротко, мой парень вступил в сговор с шефом, подставил меня, вынудил уволиться. Я устроилась работать в пресс-службу, у меня был прекрасный начальник, но вскоре он вышел на пенсию,–каждое слово давалось через ком в горле. Но ей просто необходимо было кому-то выговариваться. Марину она старалась лишний раз не беспокоить по таким пустякам, считая, что итак ее постоянно отвлекает и помешала своими проблемами ее многообещающему роману.–Пришел молодой и начал недвусмысленно намекать, что либо я, пардон, раздвигаю ноги перед ним, либо меня ждут большие проблемы. Дал 2 недели на подумать. В тот период я и познакомилась с Галиной Николаевной, она…–дальнейшее повествование прервал звонок телефона Киры. Бросив взгляд на имя абонента, девушка сбросила вызов. Сил разговаривать с родной сестрой матери не было. Русоволосая уже догадывалась, что может услышать: да как она посмела так с родителями разговаривать, они старше, она должна их уважать и слушаться, ей давно пора бросать свою чертову работу, срочно выходить замуж, рожать детей, варить мужу борщи, наглаживать носочки и следить, чтобы он в душ не забывал ходить. Примерно этим и занималась ее тетка, бросившая в свое время карьеру музыканта и севшая дома лет этак 30 назад. Только женщина при попытке давить на племянницу не учла один момент: Кире уже давно не 5 лет и ее уже трудно прогнуть под себя, особенно после нескольких лет работы в органах. И она строит свою жизнь сама, не пытаясь следовать чьему-то готовому сценарию. После 5 сброшенных звонков на телефон стали поступать сообщения обвинительного содержания. Кира точно знала, что мать не науськивает сестру, а просто делится своей болью. А тетка в свое время с какой-то радости решила, что воспитывать непутевую племянницу и наставлять ее на путь истинный ее прямое предназначение. И в этот момент Ковалева, возможно, поступила не очень мудро: она просто взяла и добавила номер родственницы в черный список. Наступило долгожданное облегчение. Почему-то стыдно не было, ни капельки, разве что несколько досадно, что не додумалась сделать это раньше. –Все в порядке?–маленькую ладошку оперативницы, внезапно похолодевшую, накрыла большая горячая ладонь Леонида. Его серьезно напугало, с каким выражением лица напарница смотрела на экран, насколько дрожали пальцы, когда она сбрасывала вызов, скопившиеся в уголках слезы.–Иди сюда,–он с легкостью притянул девушку в свои объятия, усадил на колени, прижал к груди, начал гладить по волосам, когда она всхлипнула. Майор на самом деле сломалась. Такое часто бывает, в душе копится боль, превращаясь в тугой ком, мешающий нормально жить, а потом одно неосторожное движение или незначительный поступок, вызывающие бурную истерику, которую невозможно прекратить.–Тише, тише, маленькая, все хорошо. Возможно, в другое время старший лейтенант схлопотал бы как минимум подзатыльник за такое обращение. Но сейчас это слово прозвучало настолько утешительно, мило и по-домашнему, что на душе стало так тепло. Спустя время, парень с трудом может сказать, сколько прошло, час или минут 10, Кира затихает, лишь изредка всхлипывает. Субботин бросил взгляд на часы. Стрелка упрямо приближалась к 11 часам. –Тебе уже лучше?–мужчина ощутил, как коллега кивнула.–Я, пожалуй, поеду. Уже поздно. –Хорошо. И извини за это, обычно я себя так не веду,–девушка оперлась спиной о дверной косяк, стараясь не смотреть напарнику в глаза. За свою истерику было дико стыдно. –Все в порядке. Прекрати извиняться. Ничего страшного не произошло,–Леонид не заметил, когда Ковалева успела оказаться рядом с ним и теперь смотрела снизу вверх своими восхитительно прекрасными черными глазами. Приподнявшись на цыпочках, она обхватила руками шею напарника и прикоснулась к его губам. Легкий, почти невесомый поцелуй. Когда русоволосая отстранилась, Субботин на секунду подумал, что ему это померещилось. –Спасибо,–прошептала девушка. На что старший лейтенант кивнул и покинул квартиру.