Энергетические батончики и зелёные чаи.

Железная банка содовой открылась с характерным щелчком и громким шипением газировки. Наруто отпил желанный напиток с причмокиванием и облегчённым выдохом в конце, что, ну, было совсем не вежливо. — Хотя бы в моём присутствии, прекрати свои дикарские замашки, — брезгливо поморщился рядом сидящий Саске и отодвинулся к краю ещё примерно на сантиметр, если там ещё было место. — Да брось, расслабься! — беззаботно крикнул Узумаки и свободно расправил руки в стороны, вдыхая свежий весенний воздух и счастливо улыбаясь при этом. У Саске сердечко сделало невероятной красоты кульбит и быстренько приземлилось на место, чтобы ненароком не выдать своего хозяина с потрохами. По крайней мере, Учихе казалось, что его сердце именно так и сделало. Они как всегда находились на крыше школы, куда ходили каждую перемену, конечно, если не было какого-то супер важного домашнего задания, на которое Наруто либо дома благополучно забивал и беспокоился о нём только в школе, перед самым уроком, либо попросту забывал, а предмет был такой, на котором учитель слабо походил на ангела и был скорее ближе к отметке «самый страшный демон в истории этого мира, стоит изолировать от общества, опасен». Такие оплошности допускал только и исключительно Наруто, потому что у Саске всё было или идеально сделано и выполнено, или с учителем этого предмета у него были хорошие отношения — а именно с Какаши-сенсеем и Орочимару-сенсеем — и в выполнении домашнего он не нуждался. Узумаки ему в этом плане откровенно завидовал, потому что из всех учителей он поддерживал хорошие отношения разве что с Ирукой-сенсеем — учителем русского языка и литературы. Не то, чтобы с остальными он был прям уж так не в ладах, но пятёрки автоматом ему никто ставить не собирался, как ставили их Учихе, спасибо хотя бы Умино за то, что двойки за бездельничество не ставит, лишь тяжело вздыхает и дальше продолжает пояснять материал. Наруто, если честно, только бы пялиться на тёмноволосого все уроки, холить и лелеять мысли о следующей перемене, которую они проведут в объятиях друг друга, если Саске не заупрямится, не превратится вдруг в злобного сенсея и не начнёт мурыжить его подготовкой к предстоящим выпускным экзаменам. Узумаки, на самом деле, всё равно, что там до него пытается донести Учиха: лучше уж слушать любимый голос, услада для смуглых ушных раковин, не вдаваясь в подробности. Наруто взаправду преуспевает во всех клубах, которых состоит: бейсбол, клуб журналистики и клуб настольных игр. Последняя — самая странная, по его мнению, секция, но до жути интересная. Они с Роком Ли — лучшим нарутовским другом — соревновались в бейсболе постоянно. Только в отличии от Узумаки, Рок Ли занимался во всех спортивных клубах этой школы. Без шуток: бейсбол, баскетбол, футбол, волейбол, лёгкая атлетика… Блондин по-настоящему восхищался и гордился другом, но понять за три года совместного обучения так и не смог. Как у густобрового хватало сил — только одному богу и известно. Ну, может, и не только богу. Может быть, ещё и Гааре повезло разузнать о необычных способностях этого странного парня. И даже не может быть, а точно красноволосому удалось узнать секрет такой нечеловеческой выносливости. Весь секрет, в принципе, заключался в нём самом — в Гааре, в смысле. Это ему сказал Рок Ли спустя буквально три дня их общения. Всё закрутилось-завертелось, стоило Гааре, из клуба журналистики, неожиданно зайти на тренировку лёгкоатлетов и обнаружить там очень неординарного и не-такого-как-все густобрового парня. У того сразу — как показалось Гааре — в глазах радостно заиграли зрачки-сердечки, да и сам парень медлить не стал: по окончанию тренировки, когда Гаара взял интервью у всех и теперь настала очередь Ли, бодрым уверенным тоном попросил у председателя клуба журналистов его номер телефона. Вот это наглость, подумалось Гааре. До чего ж приятная наглость! Вот так Гаара и ушёл из клуба лёгкоатлетов: с множеством интервью, информацией от тренера Гай-сенсея и с новым, приятным до безумия знакомством. А потом Гаара пошёл в следующую секцию — баскетбольную. Как ни странно, тёмноволосый парень оказался и там и активно махал ему рукой. Лишь потом оказалось, — Гаара тщательно проштудировал все документы, имеющиеся у него на этого парня, — что зовут его красивым западным именем — Рок Ли и состоит он во всех спортивных секциях. Гаара был, мягкоговоря, немного, совсем капельку удивлён. Однако радовал факт — теперь они явно будут видиться каждый день: на носу спортивный фестиваль, динамично готовились к нему не только участники спортивных клубов, но и клуб журналистики собирался принимать активное участие. По той простой причине, что Гаара являлся вторым лучшим нарутовским другом и знал о всех его любовных похождениях — добродушный красноволосый отправил блондина брать интервью у волейболистов. Тот был ему благодарен настолько, что уже тянулся за объятиями, но предупреждающая рука вовремя его остановила. Узумаки поклонился ещё несколько десятков раз, искренне благодаря, и радостный вылетел за дверь кабинета, тихонько — или не очень — напевая известную только ему мелодию. Наруто ни за что и никогда не откажется от лишней возможности зайти на тренировку волейбольного клуба и поглядеть на переливающиеся под капельками пота мускулы и торс, очерчиваемый мокрой и прилипшей майкой, своего Саске. А когда Учиха как бы невзначай решает вытереть пот, каплями стекающий с подбородка, краем воротника, и подол ткани поднимается вверх, открывая вид на рельефное тело, двумя полосами уходящее куда-то под резинку спортивных шорт, Наруто и вовсе крышу срывало, и сердце трусливо сбегало куда-то в пятки. Саске, конечно, догадывался, зачем Узумаки приходит к нему на тренировку регулярно раз в неделю, нагло завуалировав это под очередное «поручение от главы клуба журналистики!». Знает Учиха, какие там у главы клуба журналистики могут быть поручения, особенно когда Неджи — капитан их волейбольной команды — всегда посылает отнести супер важные документы в клуб журналистики его. И только его. Как бы то ни было, Саске ситуация не раздражала, а наоборот, он ей неприлично пользовался. Всегда пытался как бы нечаянно показать скрытую под одеждой часть тела, когда голубоглазый блондин показывался в дверном проёме. Учиха забирался рукой себе под майку, растирал пот и «случайно» задевал влажные соски, а потом с удовольствием наблюдал, как Наруто неловко переминается с ноги на ногу, о чём-то шепчется с тренером и затем на всех порах вылетает из зала, кротко поклонившись на прощание. Саске играл с ним в игру, косвенно похожую на «возбудим, но не дадим», только в мягкой форме. Ну, как? Это только для Саске казалось, что в мягкой форме, а для Узумаки это было что-то вроде мазохисткого удовольствия при прохождении игры на уровне хард или эксперт. Но, на самом деле, как же хотелось потрогать бледные ключицы, провести кончиками пальцев по рельефному торсу, до боли выкрутить розовые соски, в конце концов! И это неожиданно случилось накануне соревнований, когда все спортсмены работали на износ, а участники клубов, где кипела бумажная работа, засиживались допоздна. Вот и сейчас: Ли устало откинулся на спинку школьного стула в кабинете клуба журналистики, улавливая успокаивающий шелест бумаги и монотонные постукивания клавиш клавиатуры. В этой относительно маленькой комнате они с Гаарой остались одни и наблюдали уже девятый час вечера. У Ли тренировка закончилась больше двух часов назад, теоретически, он мог уже быть дома и пить чай с пряниками, но практически, он никогда не уходил домой без Гаары. Обычно у красноволосого не так много работы и кип бумаг, но завтра всё же начинаются соревнования и стоило закончить всё сейчас, чтобы не приходить рано утром и доделывать уже кажущиеся не такими значительными документы. — Ли, ну же, иди домой. У тебя завтра несколько матчей, стоит отдохнуть и набраться сил, — Гаара предпринимал умоляющие попытки загнать Рока домой каждые пять минут, но пытаться противостоять густобровому — это как есть суп вилкой. Рок Ли — самый упёртый человек, по крайней мере, из тех, что видел Гаара, и тёмноволосый не уступал даже Узумаки. — Нет, я всё равно не смогу уснуть, если не буду знать, что ты в целости и сохранности добрался до дома, — серьёзно, что ему несвойственно, повторил Ли. А затем улыбнулся во все тридцать два, — тридцать один, если быть честнее: один был выбит окончательно в какой-то драке ещё в средней школе — хлопнул широкой шершавой ладонью себе по груди и оттопырил большой палец вверх, — Не волнуйся, Гаара-кун! Во мне полно сил, весны и юности! На фестивале я покажу всем класс, вот увидишь! Ты только смотри… На меня. Красноволосый медленно встал с своего кресла и размеренными шагами подошёл к Ли. Тот подвоха не чувствует, лишь заинтересованно смотрит в стекольные глаза. И даже не замечает, в какой такой момент эти голубые впадины оказываются так близко — буквально в сантиметре от лица. А подумать не успевает. Только чувствует тепло чужих губ на своих собственных. Рок Ли не кстати вспомнил глупую рекламу, в которой говорилось «ред булл окрыляет!..». Однако окрылял его далеко не энергетик. Гаару уж точно нельзя было назвать энергетиком. Мгновение длилось ровно три секунды. Гаара считал у себя в голове: «раз… два… три», потому что дольше бы не смог. Слишком уж смущающе и неловко это было. Но что поделать, если целовать Рока Ли хочется довольно безумно, а Рок Ли слишком тактичный? Проявлять инициативу самому, конечно. — Гаара?.. — спросил Ли после минутного осознавания происходящего. — Пойдём домой, — только и сказал красноволосый, складывая оставшиеся бумаги в маленькую стопочку и заодно выключая перегревшийся от столь длительного использования компьютер. — А… А как же работа? — сейчас Ли был способен лишь задавать вопросы, да следовать быстрым шагом за довольно раскрасневшимся Гаарой. — Подождёт. Там всё равно не первой важности бумаги, — твёрдо произнёс Гаара, ускорив шаг. Неужели ему казалось, что так он сумеет скрыть смущение? Как наивно. — Гаара! — Ли вдруг остановился посреди коридора, заставляя красноволосого сделать также, — Можно я ещё раз тебя поцелую? А Наруто в эту ночь уснуть не мог: волнение, — ему несвойственное — перед важным матчем, накрыло с головой. Мысли разного рода поселялись в вихрастой голове, мучая и мучая того, кому принадлежат. Узумаки прекрасно понимал, что от этого матча вполне может зависеть его университет, карьера и в принципе будущее. А ещё Узумаки прекрасно понимал, что завалить этот матч, ну, никак нельзя. Наруто не был силён в учёбе, зато преуспевал в бейсболе. И его ничего не волновало вплоть до выпуска из старшей школы. А куда идти то? Едва ли его примут даже в самый простенький университет. Нет, не с такими знаниями. Это всё, конечно, было серьёзно и отделаться от таких раздумий Наруто попросту не мог. Но больше всего его волновало другое. А если Саске попадёт в другой институт? Конечно Саске попадёт в престижный институт. Узумаки в этом не сомневался. А попадёт ли он сам? Просто так — нет. Остаётся только стать успешным в спорте, чтобы получать дополнительные баллы на экзаменах. А получится ли? Телефон коротко провибрировал, — у Наруто телефон всегда на беззвучном: от уведомлений уши сворачивались в трубочку, и голова нещадно пульсировала — оповещая о новом сообщении из какого-то мессенджера. Писал Саске. Вспомнишь солнце — вот и лучик? «Спишь?». Всего одно короткое слово. «Нет, а что???» «Спи.» И Наруто повиновался. Правда, отложил телефон, накрылся одеялом, сложил ладошки под голову и заснул. Потому что есть такое слово — надо. А ещё потому что Саске волнуется, но это Узумаки уже додумал сам. В душной школьной раздевалке Наруто сидел один. Собирался с силами, как говориться. Несколько минут назад Ли, похлопав его по плечу, вышел наружу, скорее всего, пошёл к Гааре. А Узумаки всё думал, ведь вчера мысли пришлось отложить, а перед важной игрой, конечно, было о чём подумать. Однако его думы опять были безжалостно прерваны. Стуком в дверь, не уведомлением. Створка отозвалась скрипучем криком, когда её толкнули. На пороге показался не кто иной, как Саске. Ну, естественно, а кто ещё мог зайти в мужскую раздевалку перед самым матчем? Да кто угодно, на самом деле. Но зашёл именно Учиха. — Саске? — Наруто удивлённо взглянул на вошедшего, который зачем-то закрыл дверь на защёлку, — Ты чего здесь? Учиха лишь молча сел на противоположную от блондина скамейку, опёрся спиной на железный ящик сзади и — Наруто должен признаться, довольно сексуально — раздвинул ноги на ширину плеч. — Поцелуй меня, — сорвалось с бледных учиховских губ. Наруто не понял. Нет, в смысле, понял, но не осознал. — Ч-что?.. Саске, о чём ты? — Узумаки сглотнул вязкую слюну и еле заметно поёрзал на скамье от тяжести внизу живота. — Тебе повторить? — с нотками раздражения в голосе ответил Учиха и демонстративно отвернулся. Ему, вообще-то, такое решение тоже далось нелегко: тёмноволосый был до смерти смущён, но это всё, что его несоциальный и неумеющий общаться мозг смог придумать в поддержку Наруто, — Могу вообще передумать. — Н-нет! Я… сейчас, — Узумаки сделал глубокий вдох и примерно такой же выдох, оглянулся по сторонам, как бы выискивая лишних свидетелей, хотя они здесь с самого начала были одни, и встал с места. Когда оказался между учиховских ног, он так и не понял: тело двигалось само, по инерции, не подчиняясь хозяину. В глазах плыло, коленки подкашивались, а во рту вновь и вновь собиралась обновившаяся слюна. Чёртовы неуправляемые руки расположились на железном ящике по бокам от тёмноволосой головы. А дальше глаза в глаза, душа в душу и губы в губы. Тёплые, горячие губы невероятно гармонично сливались с холодными и потрескавшимися. Языки танцевали что-то невообразимое и яростное, а вспотевшие ладони обоих остервенело водили по шее, туловищу, лицу. И в какой-то момент смуглые руки неспешно забрались под тёмносинюю футболку, незаметно нащупали розовые соски и вроде бы нечаянно выкрутили их. Бледное тело под Наруто резко выгнулось, а влажные узумаковские губы словили сдавленный и тихий стон. На мгновение оба замерли, глядя в расширенные зрачки друг друга. И тут же продолжили терзаться пуще прежнего. Поцелуями это теперь не назовёшь, скорее, неистовая борьба языков и ртов. Зато потом Наруто вышел на площадку, и их с Ли команда одержала победу. Правда, Узумаки был на позиции кэтчера и очень не вовремя задумался о происходящем в раздевалке, поэтому мяч, поданый питчером, прилетел прямиком ему в глаз. Глаз, конечно, заплыл, но Саске сделал всё, что мог: и лёд приложил, и мазью помазал, и пластырем заклеил. И всё же провёл для Наруто одночасовую лекцию «почему надо быть очень сосредоточенным на площадке». Они победили. И поэтому сейчас четверо сидели в школьной столовой: Ли с Узумаки обменивались впечатлениями о матче и лакомились энергетическими батончиками, а Саске с Гаарой прихлёбывали горячий зелёный чай, посматривая на активных мальчишек с неопределённой нежностью в зрачках. Они и впрямь победили.