Слушать старые пластинки

Уже по-весеннему тёплый луч апрельского солнца пробивается сквозь тучи и падает на её лицо, отчего она щурится. Женя сидит за партой и вслух читает домашнее задание — письменный анализ рассказа Чехова «Дом с мезонином». Солнечный свет, ровной полосой ложащийся на её кожу, делает цвет её карих глаз почти медовым.  Катерина сидит за учительским столом, подперев подбородок ладонью, ловит взглядом пылинки в воздухе и лениво пытается сообразить, как перестать неотрывно смотреть на свою ученицу этим преданным щенячьим взглядом. Женя вызывает у неё искреннее восхищение: со своим великолепным словарным запасом, умнейшими мыслями, вечной готовностью рассуждать, глазами, горящими от любви к литературе, постоянно с книгой в руках и чуть грустным, но вдохновлённо-светлым взглядом и выражением лица она кажется ей девушкой из другого мира. Работы она выполняет безупречно, любит родной язык так, что, кажется, мало кто из её ровесников может её понять, а на уроках Екатерины Сергеевны всегда садится за первую парту.  Вот и сейчас — она твердо, но в то же время расслабленно и абсолютно спокойно отвечает задание, которое не выполнил практически никто, и совершенно очевидно, что она очень старалась над выполнением. Катя едва заметно вздыхает, кивая, но уже не слушая и уносясь далеко в своих мыслях.  И чего только её потянуло в этот педагогический?  Теперь-то она понимает, что все было не зря, но досада все равно остаётся: и что она, в свои двадцать два, на первой практике в школе может сделать с этим десятым классом? Да у них ведь даже разница в возрасте — всего ничего, и они её воспринимают как ровесницу. И ещё незадача: эта Женя Васильева, сидящая сейчас напротив и уверенно читающая свой ответ, — ученица Катерины, и потому та даже думать не должна о том, чтобы так на неё смотреть. Однако — смотрит. Потому что хочет взглядом показать все то, что словами сказать нельзя: не хочется увольнения на первом же году работы.  А у Жени — полные лёгкие бабочек.  Она читает, с нетерпением и трепетом ждёт одобрения преподавательницы и краем глаза подмечает её сегодняшний образ: девушку приводит в восторг изумрудный цвет её платья, который настолько чудесно сочетается с рыжими волосами, что лучше и придумать нельзя. На лице Катерины выражение чуть отстраненное, но такое светлое и легкое, что хочется обнять её, бегать с ней в поле, где высокая трава, и смеяться, много и долго, от разрывающей душу радости.  Катю восхищает ум девушки, эрудированность и то, что она морально зрелая не по годам. За её хрупкими запястьями и стройной фигуркой прячется такая сильная личность, что Катерина себя оправдывает — просто нельзя было не начать испытывать симпатию. Однако она по-прежнему пытается разобраться в себе, распутать этот клубок из противоречивых эмоций: не может понять, в какой момент ей вообще начали нравиться девушки. Честно говоря, никогда она за собой такого и не замечала — да, на внешне красивых девушек грех было не поглазеть, но это не то, это внешнее. Сейчас же она смотрит на Женечку, и у неё сердце начинает радостнее качать кровь по венам от мыслей о ней. А ведь во внешности её и вправду нет ничего особенного: да, красивая, но не сверхъестественно, не по-неземному, — и Катерина отлично понимает, что её привлекает другое. И именно это понимание её напрягает.  Женя, в свою очередь, не удивлена ни на грамм: уже и не помнит, когда в последний раз ей нравились парни. А вот в девушек она влюбляется без остановки. Чувство влюблённости — ее топливо, то, что поддерживает её позитив и вдохновение, и поэтому она всегда выбирает себе какой-то объект, совсем не обязательно надеясь на взаимность. Гораздо чаще всё совсем наоборот — ей отказывают, потому что никогда чувств к девушкам не испытывали и не понимают, чего от них хотят. А Васильева и сама не знает: ей бы попробовать на вкус эти отношения, но пока — только где-то в фантазиях. Она потому и читает книги, чтобы перенестись из настоящего мира в мир вымышленный, где не так остро ощущается боль реальности.  — Умница. Правда, отличную работу проделала, — с восторгом восклицает Катерина, когда ученица замолкает, поднимая трепещущий взгляд. От этих слов девушка сразу смущенно краснеет и опускает глаза в тетрадь.  — Спасибо. Рассказ очень понравился, — отвечает она тихо с улыбкой.  — Мы с вами сейчас ещё обсудим его, — преподавательница окидывает взглядом класс, а затем смотрит на время, — а пока скажу насчёт следующего урока. Программу мы даже слегка обгоняем, поэтому предлагаю познакомиться с поэзией Серебряного века. Изучим творчество Бальмонта, Блока, Брюсова и других ярких поэтов-символистов, — она встаёт из-за стола, выходя на середину класса, чтоб привлечь чуть больше внимания, и Женя восхищенным взглядом окидывает её фигуру: платье обхватывает узкую талию, а затем расширяется в бедрах, зелёными волнами спадая вниз почти до самых щиколоток. Туфли на невысоком каблуке смотрятся очень гармонично, а волосы, собранные в низкий хвост, выглядят как-то по-домашнему. Сидишь на первой парте — любуйся, сколько влезет. — Домашним заданием будет выучить любое стихотворение Александра Блока, которое понравится вам больше всего. Только одна просьба, не берите вы несчастное «Ночь, улица, фонарь, аптека…», — она улыбается, и по всему классу тоже раздаются тихие смешки.  Катерина смотрит, как Женя наточенным карандашом записывает задание в свою тетрадь, и в голове проносится мысль: если она выучит «Незнакомку», я обязательно найду способ намекнуть о своих чувствах. Так называемое условие для самой себя, которое отрезает пути побега, попытка взять себя «на слабо» — но Катя в такие совпадения слабо верит. В «Незнакомке» четырнадцать строф — вряд ли кто-то по собственному желанию возьмётся учить такого гиганта, когда рядом есть короткая «Фабрика». У Жени на пальцах — несколько тонких серебряных колечек, одним изящным движением она заправляет прядь шоколадных волос за ухо, чтобы не мешалась; Катерина чуть зависает, наблюдая, как ученица пишет, а потом поднимает взгляд на остальных в классе. Если она выучит «Незнакомку», я…