Слушать старые пластинки

Последний полноценный день учебного года проходит как обычно, но когда Женя выходит на улицу из душного здания, её встречает дождь. Планы пройтись до дома через парк рушатся: зонта с собой нет, а ливень с каждой минутой только сильнее. Она видела, что Катерина Сергеевна тоже собиралась уходить — и потому решает пока постоять возле входных дверей. За последний месяц они стали общаться заметно больше и вне учебы, и это не может не радовать девушку, которая, однако, до ужаса смущается каждый раз, когда замечает какие-то знаки внимания в свою сторону. Ей кажется, что этого не может быть на самом деле, что она выдумывает себе то, чего нет — в конце концов, с чего бы учительнице так нежно общаться со своей ученицей! — но снова и снова убеждается, что это правда. Дверь за её спиной открывается, и, увидев там Катерину, Женя уже привычно улыбается. — Не подвезёшь до дома сегодня? Погода шепчет, — усмехается, но вдруг замечает грустную улыбку преподавателя. — Я сегодня сама без машины, — она едва заметно вздыхает, — разве что на автобусе вместе с тобой проедемся. — Ну, значит так, раз выбора другого нет, — Женя согласно пожимает плечами, поскольку замечает в руках Кати зонт. Она чуть смелеет: учебный год закончен, Катерина, возможно, уже не вернётся на практику именно в эту школу, сейчас они постепенно выходят из статуса учитель-ученик и становятся просто подругами. Ну, это пока — так думает (надеется) Женя. А сама Катерина так и не может понять своих чувств — но уже глупо отрицать, что она влюбилась. А вот что с этим делать, она пока не решила: не привыкла делать первый шаг, но не знает, есть ли смысл чего-то ждать в такой ситуации. Ждать чего-то от девушки? Это даже звучит абсурдно — что уж говорить о том, как это есть на самом деле. Однако сейчас Катерина Сергеевна в каком-то особенном настроении: она спокойно раскрывает зонт, улыбается, слушает, что там щебечет Женя, и выходит вместе с ней бок о бок со школьного двора. Стоит им отойти всего на пару метров, как она берет девушку за руку, переплетая их пальцы — у той аж дыхание перехватывает, и она обрывает свою речь на полуслове. Потом, прочистив горло, продолжает, но заметно, что мысль утеряна. Ещё бы: Женя изо всех сил старается не терять самообладание, но лишь крепче сжимает тёплую ладонь. Не чувствуется ни дождь, ни прохладный ветер, задувающий под кожаную куртку. В автобусе они садятся вместе — и Катя, словно школьница, отхватывает себе место у окна. Ехать им в одну сторону, но с разницей в несколько остановок. Однако в эту минуту обеим все равно: они готовы ехать хоть до конечной и обратно, лишь бы ехать. Настаёт очередь Катерины говорить: она рассказывает о планах на лето, Женечка слушает с горящими глазами, по-прежнему сжимает руку преподавательницы в своей, поглаживая большим пальцем по тыльной стороне ладони. Из-за этого незначительного жеста той очень тяжело сосредоточиться на своих словах, она с трудом отводит взгляд от губ ученицы, заставляет себя посмотреть в окно. Женя, понимая, наконец, что никто не против, кладёт голову девушке на плечо. Та понижает голос, продолжая рассказ, а потом даёт один из наушников Жене и включает музыку. И всего через пару минут замечает, что ученица задремала. Усмехнувшись, она замолкает, а потом осторожно опускает голову Жени себе на колени. Васильева устраивается чуть удобнее, не открывая глаз. Она, конечно, не спит — но и рушить такой момент не хочет. Когда ещё выпадет возможность так полежать? Катерина любуется её профилем, а рукой вдруг начинает машинально перебирать волосы. Её пальцы проходят сквозь мягкие тёмные пряди, осторожно, чтобы не спугнуть и не разбудить, а у Жени по коже и вдоль позвоночника бегут мурашки. Невозможно спокойно лежать, когда делают такое. В наушниках звучит мелодия на гитаре, и она так сливается со стуком дождя по стёклам, будто специально для этого была создана. Катерина смотрит, не в силах оторвать взгляд, и чувствует почти физически болезненную тоску за грудиной. В голове одна мысль: «и что же нам с тобой делать?» Она пока не знает, как ответить на этот вопрос даже самой себе, но понимает, что скоро его задаст Женя. В эту секунду она знает только, что хочет, чтобы этот момент никогда не заканчивался: её пальцы, заботливо перебирающие пряди волос, мятно-цветочный запах в воздухе, дождь по окнам, в которых отражается серый Петербург, и две девушки, которых, словно красной нитью, связывает медленная музыка в наушниках и любовь к литературе. Больше в эту секунду ничего не имеет значения — и Катерина решает смириться и отдать себя моменту: склоняется ниже и целует Женю в висок. Та уже не может сдержать улыбку. Внутри ей моментально становится так тепло, что хочется кричать об этом всему миру. Она наконец успокаивается, понимая, что это только начало, и зажмуривает глаза покрепче, растворяясь в шуме дождя, смешанном с музыкой.