Полынь и черемуха

Трепетно до звона в ребрах, до немого гогота, собирающегося с ушей до шеи. Вместо земли - серая плотная поверхность, покрытая равноотдаленными друг от друга закрытыми люками. Зеленое небо. Рыжее лохматое существо, кажется, собирает в себе весь свет, становясь не блеклее сонца. У него так много лап, что пересчет занял бы черезчур много времени и не оправдал себя. В его шерсти застряло так много цветов и травы, что кажется, будто они часть его шкуры. Его глаза - еще два больших синих цветка, а рот собирается из осоки и мелких камней, когда оно чавкает или выплевывает из себя лишние цветки и травинки. Существо треплет рукой черные локоны, которые до сих пор ограничивали обзор Людмиле, а потом и вовсе убирает их с лица. Кажется ее волосы - единственное, что сейчас не бьет светом. - Утро ведь. Рано летом рассветает и слепет зеленью, - слышится знакомый голос попутчицы, непонятно откуда Облаков почти нет. Несколько белых малышей разбавляли небо до этого момента, но теперь и они перьями осыпаются вниз. Рыжее существо ловит одно из перьев в ладонь, крутит его между подушечек пальцев, а после отпускает. Существо тянется, поднимая лапы так высоко, что некоторые его пальцы уже не различить - Хочешь еще помолчать? - Нет, можешь начать разговор, если хочешь, - Людмила удобнее устраивается на сером подобии земли, из под смольных волос вытягиается лицо, смуглое, с вишневыми губами и медовыми глазами. Людмила внимательно разглядывает рыжее существо, щурясь от его ослепительной яркости. Смотреть так больно, что давит в висках. Людмила просыпается