Полынь и черемуха

Людмила открывает глаза в пустой, стоящей на месте машине. Dancing Queen Аббы стоит на повторе. Двери открыты настежь, так что бусы, опутывающие весь салон, продолжают болтаться. Тем не менее, головотрясы, прежде обреченные соглашаться кивком с каждым озвученным и неозвученным суждением, теперь неподвжны. Потягиваясь и потирая глаза, Людмила выскользнула из машины. Сохраняя приемлемый уровень сдержанности для своего положения, она обошла дом на колесах и огляделась. Цветущее поле. Чудно. Смущает только отсутствие дороги и единственное, что имеет потенциал ей стать - два следа от шин, кочающиеся прямо под домом на колесах, и берущие начало где-то за горизонтом. - Милая! - донеслось сверху. Как положено любой свободной душе из мира подростковой литературы, Хану часто тянуло забираться туда, где повыше и где быть не стоит Людмила смотрит наверх, щурясь от слепящего дневного солнца, заспанно отвечает - Милая? - Сокращение твоего имени, - Хана откусывает бутерброд с вареньем, лыбится и кладет его на большую тарелку к бутербродным братьям-близнецам, - Или ты хочешь, чтобы я звала тебя Людой? Прости, но это кажется мне грубым, почти оскорбительным, - девушка дует губки и щурится, а потом, опомнившись, добавляет - Не подумай, что я считаю твое имя плохим. Просто оно недостаточно благозвучно, чтобы мне хотелось его использовать. Людмила закатывает глаза - Может, лучше расскажешь, почему мы стоим? Хана разлеглась на крыше, свесив кисти рук вниз - Что-то сломалось и мы не можем сдвинуться с места. Я пока не разобралась Стоящая внизу девушка с большим непониманием пожимает плечами - Не худшая остановка из возможных, мне так-то все подходит. Но-о-о... - складывает руки в замок, - тебя не беспокоит то, как ты сама будешь отсюда выбираться? - Сделай музыку по-громче, - будто не слыша ее, отвечает Хана. "Милая" исполняет ее просьбу, так что девушка может снова потанцевать под Аббую лежа, широко раскидывая руки и запрокидывая голову