Ты любишь кофе?

      В мире, где каждый следует только за собой, своими желаниями, предпочтениями, прихотями, Феликс всегда искал того, кто последует за своей и его душой. Кто будет делить переживания, чувства, радости, горе. Кто станет той самой отдушиной после тяжёлого рабочего дня. Только сколько бы он не искал, все были не теми. Каждый был сначала за своё и только потом, если повезёт, с натяжкой, за общее. Люди – эгоисты. Он давно это понял, но продолжал искать среди миллионов прохожих того, кто был бы другом, партнером. Чем-нибудь большим, чем просто знакомый. Но это всё невозможно… Не в его мире, где даже существование соулмейтов и родственных душ считают чем-то глупым, посредственным. Тату на теле, полоска на шее уже стали для всех не более чем неприятной и игнорируемой обыденностью.       Его родители были такими же. Татуировки отличаются, да и расположены в разных местах. Спят они в комнатах, находящихся довольно далеко друг от друга. Даже Феликс им ближе, чем партнёры, словно избегают даже пересечения взглядами. Они не говорят, не смотрят друг на друга, не делятся эмоциями, не переживают свои проблемы вместе. Просто взаимно существуют в одном доме со своими детьми. Точнее, ребёнком. Дочерей те отослали к бабушке с дедушкой, оставив только Феликса, ибо ему нужно перенимать наследство отца. Парень не против насыщенной жизни и работы в офисе, но и не за это. Всё же мечты блуждают в другом месте. Его мысли какие-то нестабильные, хрупкие. Они не сосредотачиваются на чём-то одном. Сначала хотелось как-то связать будущее со спортом, потом одеждой, а после с музыкой. В итоге так юная душа и не определилась, да и страшно было. Если же он остановится на чём-то конкретном, то ему придётся забыть об этом, поддавшись напору отца, который не позволит выбрать что-либо другое, помимо наследства компании. Да, он из богатой, достаточно обеспеченной семьи, но… В душе от этих денег лучше не становится, только хуже. Вся «любовь» его родителей измеряется в финансах, одежде, что он носит и вещах, что пользуется, будь то машина или телефон. Он привык уже и не просит чего-то. Но теперь в его голове укоренилась одна маленькая, чуть заметная мечта: найти во чтобы то ни стало своего соулмейта, свою часть души и тепло под боком. Он знал, что тот мог этого не хотеть, но чувство подсказывало, что если хочет он, то и будущий партнёр тоже. Хоть и немного, но всё же.       Нить на шее неприятно зудит, напоминая о соулмейте поблизости. Да, она неприятно чешется, если он рядом, но работает это только если ты его ищешь, и тот также пытается отыскать тебя в ответ. Один только этот зуд вызывал у Феликса столько радости, что скрываться за обычной маской безразличия и спокойствия перед родителями, что так редко появляются дома, или одногруппниками, что воспринимали его только как богатого сынка без головы на плечах, становилось всё труднее. Парень уже и забыл, когда в последний раз улыбался по-настоящему. Его «друзья» не более чем наследники с серыми линиями, с которыми ни поговорить, ни повеселиться не сможешь. — Спрячь шею, — фыркает отец, прежде чем уйти на работу.       Полоса ярко-голубая. Она часто зудит, но не хочет становиться красной. Значит, они ещё не видели друг друга. Обидно… Феликс так долго уже ищет его, терпит зуд и бежит в сторону, где ощущения в шее переходят на неприятную колющую боль. Но не находит, а после отпускает, словно тот сам убегает от него, пытаясь как можно дольше скрывать, кто он есть. — Да, отец, — послушно кивает головой парень и надевает чёрную водолазку, скрывая за ней нить с его судьбой. Отдушиной, что так яро хочется найти. Может это глупо и по-детски мечтать о таком в мире, где почти каждый уже потерял веру во всё прекрасное и погряз в финансах.       Хочется просто разреветься от горя, скрывшись где-то как можно дальше, но Феликс продолжает стойко терпеть, идя по улице, незаметно посматривая на шеи прохожих: как же больно видеть серые полосы. Так мало среди них хоть половинчатых с синим или белым. На глазах невольно застывает влага. Даже дети… Они тоже с серыми… Но… Они так малы, а уже не видят в этом смысла. Почему? Неужели этот мир хочет, чтоб краски совсем исчезли, погрузив всех в волны обыденности, однотонности и одиночества… Феликсу становится страшно, но он молчит, так и направляясь в знакомый универ, думая, что лучше бы он как обычно поехал на машине, не смотря на хорошую погоду.       Единственное, что способно согреть душу, что покрывается тонкой кромкой льда – это обычная группа людей, что ищут своих соулмейтов. В ней около пяти миллионов человек. Они все такие яркие, открытые, не сломанные жизнью. Феликс им завидовал белой завистью, представляя, что и сам однажды сможет стать таким. Просто сейчас не время. Он знает, что это самообман. Всё осознает, но принимать, что виноваты не обстоятельства, а его зажатость и подавленность, не хотелось. Феликс не глуп, но и не бесстрашен. Он беззащитен перед одиночеством в душе, и, увы, ничего тут не поделать.       Люди на этом форуме отправляют фото своих татуировок, приписывая цвет полосы. Почему-то многие из них быстро переходят с голубой на красную, а с него – на сиреневую в каком-либо оттенке, но не Феликс. Он так и не решился выставить фото знака родственности душ, хотел, но боялся. Вдруг не найдётся. А если это бессмысленно и его соулмейт не состоит в этом форуме. И ещё тысячи «если» и «вдруг» что застилают разум, хоть в галерее и накопилось сотни этих фотографий. На самом деле парень уже успел сдружиться с парой людей в этом форуме. У них оказалось так много общих интересов и разных идей, что всё получилось как-то само собой, хоть они так и не встретились, живя в одном городе. Никак не выходило подстроить расписание.       Шея вновь зачесалась, но зуд быстро прошёл. Феликс вздохнул, заходя в корпус. Видимо, они учились в одном заведении, раз большую часть времени эти ощущения он проживает на учёбе. И единственная мысль, что вызывает лёгкую улыбку: «Главное, чтобы он не был преподавателем. Их здесь младше тридцати пяти не найдёшь, а разницу в пятнадцать лет будет немного трудно принять».       Крутя в руках телефон с не выложенной записью на форуме, что так полюбился парню, Феликс не заметил, как врезался в девушку чуть ниже него ростом. Выглядела она знакомо, но точно вспомнить откуда её знает, он не мог. В итоге, извинившись, парень пошёл дальше, выключив экран телефона. Пары никогда не были его любимой частью дня, но и пропускать их у него не было возможности, поэтому он стабильно посещал каждую.       Однообразие предметов и слов, вылетающих из уст преподавателей, давили на уставший мозг, вызывая лёгкую сонливость. Мысли сбежать появлялись всё чаще, а желание их исполнить сильнее, но позволить себе этого он не мог. Не тогда, когда о каждом его шаге докладывают отцу, а тот после дополнительно нагружает парня в целях «воспитания». Видимо, для него это достаточно подходящий способ, раз после пары таких «занятий» все попытки сбежать пораньше или не прийти вовсе перестали появляться в голове.       Телефон завибрировал, на экране всплыло уведомление, где печатными буквами было написано: «Привет. Познакомимся?». Глаза Феликса чуть округлились, смотря то на сообщение, то на учителя, который был слишком занят проведением лекции, чтобы заметить отвлечённость студента. Не привыкший к вниманию со стороны, Ликс долго думал, что можно ответить, но лучше обычного «Привет, конечно», в голову ничего не пришло. На удивление, незнакомец сразу ответил. Ли слегка дёрнулся от неожиданности, когда телефон вновь завибрировал. Небольшой диалог с парнем, которого звали Хёнджин, вызвал у Феликса тёплую улыбку. Что-то в нём было такое, что объяснить трудно. В итоге вся пара была проведена за телефоном. Не самое мудрое решение, – думает парень, подходя к знакомым с одного потока, одалживая лекцию. Хёнджин также ненадолго замолчал, видимо тоже закончилось занятие. Он говорил, где учится: это было соседнее здание. На сколько Феликсу известно, там обучаются дизайну и управлению.       По привычке парень зашёл на форум посмотреть новые фото и прочесть комментарии, поражаясь храбрости других людей, что не боясь, ищут «своего» человека. Их стойкость духа заставляла Феликса невольно улыбаться. Появлялось желание выставить свой пост с фотографией кофейных зерён на лодыжке. «Как настоящие» поразился парень, когда впервые увидел. Этим же он и отличался от других. У большинства какие-либо узоры, цветы, дома, что больше похожи на рисунок, чем живое изображение. Такие же комментарии были под одним из постов, там также были кофейные зёрна на лодыжке. Феликс тоже фотографировал под светом солнца с лёгкими бликами и книгой на фоне… Он смотрит на отправителя поста и видит свой аккаунт. Но он не хотел, не сейчас. Если отец заметит, то узнает… Парень быстро удалил публикацию и попросил администратора форума почистить комментарии, где есть его фото. Объяснять было тяжело, не упоминая детали.       «Зачем удалил пост? Там было красивое фото», — пишет Хёнджин спустя несколько секунд. Феликс не отвечает, не знает, что сказать. Молчит, прочитав. Как объяснить боязнь гнева отца, что презирает соулмейтов. Когда парень ещё пытался что-то сказать, родитель чётко дал знать свою позицию, сказав: «Ещё хоть слово и нить на твоей шее станет чёрной». Этой небольшой угрозы хватило, чтобы больше не поднимать эту тему никогда и ни за что. «Наверное будет лучше, если мы никогда не встретимся», с горькой улыбкой думает парень, смотря на экран телефона. Он так и молчит. Стоит прекратить поиски. Не с его положением в семье и статусом по жизни. Тяжело продолжать, когда каждый день слышишь только: обязан, должен, хватит мечтать, ты мужчина. И так по списку. Он не готов биться с системой, в которой заперт ежедневно. Стоит просто сдаться. Но тогда зачем это? Жить, что-то делать, искать? Он сдастся, да, но чуть позже.       «Представляешь, у меня сейчас полоса с голубой на серо-синюю изменилась и обратно! Это было страшно…» — а после смайлики, которые тот так любит отправлять, отображая свой эмоциональный всплеск в этот момент. Феликс тихо хмыкнул, отвечая, что тому стоит поторопиться с поисками, иначе однажды голубой полосы может не стать. А после чуть громче засмеялся с рассерженных слов, написанных капсом собеседником.       Парень никогда не думал, что такая простая переписка с незнакомым ему человеком может так приободрить. На лице вновь всплывает улыбка, которую трудно скрыть. Однажды отец сказал, что эмоции – удел слабых, глупых и бедных. Вбивал в юную голову, что даже радость является чем-то постыдным и неправильным. Он и сам начал так думать, пока друзья из интернета не доказали обратного, медленно, слово за словом вытаскивая из кокона. Ли им благодарен, но из-за всего этого стало труднее держать лицо. Чтобы никто ни в коем случае не рассказал отцу.       «Может: встретимся сегодня? У меня есть, что тебе показать и рассказать». Ответить не даёт звонок, который просит всех разойтись на следующую лекцию. Очередные два часа информации, что не откладывается в голове. Дома он вновь прочтёт текст, пытаясь уловить суть, и просто заучит, как делал всегда. Время тянется невообразимо медленно, невольно заставляя считать каждую секунду. Это была последняя пара, после неё можно передохнуть в ближайшем кафе. Феликс любил отвлечься от суеты жизни за чашкой кофе, наблюдая за людьми на улице. Каждый из них был индивидуален, не знакомым для него. Он мог судить их только по одежде, причёске, эмоциям на лицах и полосе не шее. Однажды Ликс встретил в кафе около своего института женщину в возрасте со светло-сиреневой полосой. Она оказалась очень доброй душой, с улыбкой, что, казалось, способна согреть весь мир. И в этом же заведении он столкнулся с парнем, скорее всего, несколько старше него самого, с чёрной полосой. К нему подойти Феликс не решился, но это была первая нить такого цвета за всю его двадцатилетнюю жизнь. Тот человек был словно окружен негативом и злостью. Что-то в нём отталкивало даже баристу, милую девушку с ямочками на щечках, хоть та, как заметил Ли, всегда дружелюбна ко всем. Он всегда думал, что если в его жизни появится соулмейт, то он будет похож на неё. Открытый, добрый, честный, яркий. Тот, кто сможет показать краски жизни глупому Феликсу, который слишком любит помечтать.       Звонок прерывает поток мыслей. Ну, на этой паре парень хотя бы писал какую-то информацию, хоть сознательно её не слышал. Наверное, стоило бы ответить на сообщение, присланное ранее его новым знакомым. Отказывать было как-то грубо, но и согласиться он не мог. И дело не в занятости после учебы в виде изучения материала и дополнительных занятий, плавания или тхэквондо. Просто парень боится: людей, новых знакомств, чувств, что могут возникнуть. Он слаб и знает это, прикрываясь нехваткой времени. Самое глупое в этой ситуации, что душа мечтает найти свою половину, и парень прилагает для этого множество усилий. Но как только это произойдет, он сбежит, сверкая пятками, укрываясь в глубине своего дома. Он боится последствий для себя… Для него. Отец всегда держит свое слово, и если полоса станет красной или ещё хуже, сиреневой, он, не сомневаясь ни на миг, уничтожит того, кто является «слабостью» сына. Феликс обязан быть идеалом, сам того не желая. Он просто ребенок в теле взрослого, который должен, должен, должен… На «хочу», «не могу», «желаю» и тому подобное всем всё равно. У него нет права просить, требовать. Он должен только подчиняться системе и стоять на позиции лидера без слабостей и желаний. Как однажды сказала его мать: «В этой жизни ты должен хотеть только одного: растоптать всех на пути к власти. Безжалостно и без проигрышей».       Короткий ответ, сообщающий о занятости, а после дорога в кафе под греющим солнцем. У него есть пара свободных часов перед секцией. Он успеет чуть отдохнуть и переписать лекции, что ему любезно одолжили, заодно поняв, наконец, что именно им пытались донести. Свежий, чуть прохладный ветер играл с его волосами, вызывая улыбку глубоко в душе. Людей ближе к обеду всегда добавляется на улице. Этот раз был не исключением. Много разных личностей со своими особенностями, хоть общее есть в большинстве: потухший взгляд и серая полоса. Парень вновь пожалел о том, что сегодня решил пойти пешком, а не поехать на машине, что подарили предки на его восемнадцатилетие. Не сказать, что он был счастлив получить от них за месяц до своего Дня рождения ключ от машины со словами: «Учись на права», а после провести этот день в одиночку, так как те уехали в командировку. Скорее Феликс был бы рад получить торт с восемнадцатью свечами или хотя бы одной и провести этот день в кругу любящей семьи… Только этой мечте не сбыться, как бы он не хотел.       Парень почти подошёл к кафе, смотря куда-то в бок, изредка встречаясь взглядами с людьми, которые куда-то спешат. Как вдруг кожу под воротником резко, несильно, но ощутимо обожгло. На лице не дрогнула ни одна эмоция, хоть рука невольно и потянулась к шее, укрытой чёрной водолазкой. Феликс боялся, что что-то произошло с его соулмейтом. Шея не может так резко, ни с того ни с сего начать печь. Нет. В кафе парень заказал кружку латте с солёной карамелью и отошёл в туалет помыть руки и взглянуть на шею. Что-то подсказывало его душе, что лучше не смотреть, не обращать внимания. Полностью игнорировать. При этом так хотелось взглянуть, узнать, что именно заставило эту полосу обжечь его кожу. Лёгким движением руки, пока никто не видит, Феликс отодвинул воротник водолазки и тихо ахнул. Она красная. Стоп, нет. Нельзя! Они пересекались, но не поняли этого… Где? Когда? Как? Он много на кого смотрел. Как понять, кто среди них тот самый? Паника подступала к горлу, заставляя тихо завыть, нервно теребя пальто. Нет, этого не должно было произойти. Как он объяснит это отцу? Что теперь делать? Что?.. Помогите…