Феномен «волос ангела»

На следующий день больница словно погрузилась во мрак. Она и без того выглядела заброшенной, но сам факт того, что теперь она не больше чем очередная психбольница. Правда, о ней я только читал или слышал, но представление, хоть и скупое, но имею. Может, я даже и ошибаюсь, и любая псих больница хотя бы тешит и без того безнадежных людей смешными раскрасками с кривой во всех смыслах девочкой и просроченным хлебом. Этих ребят наверняка никто не навещает из родителей, иной раз им не приходиться думать, что они остались сиротами. Мама давно не звонила и даже не писала. Наверное, было глупо ждать ее сейчас, когда она близка к повышению. Я ведь не рушу ее мечты, и она вовсе не сбулькнула меня сюда, чтобы потратить время на прогулку с престарелым кавалером? Я поежился и скрипнул кроватью. Наша компания развалилась, словно хрустальная ваза. Теперь все было в точности, как в школе: каждый общается с близким по духу или кто-то защищается в одиночку от нападков, где-то в углу стареющего класса под пристальным взглядом Пушкина и Гоголя. Мне никогда литература не нравилась, такая скучная и с девушками идентичных имен: Маша, Катя, Лиза, редкий раз какая-нибудь Варвара или Аня. Они не шли не в какое сравнение с милыми девочками с большими глазами, которых не волнует брак по расчету или скудное приданое. Я потянулся к своей тумбе и схватился за кроссворды. Такие только в туалете и читать, а вот обложкой можно полноценно любоваться в галерее или на стене. — Заткнись, ты несешь ересь! — послышалось смешливые и не в коем случае не серьезные слова со стороны окна. В последнее время Женя стал чаще прибывать в нашей компании, словно ему и не приходилось уходить. Сейчас же он чем-то шутливо спорил с Колей на кровати последнего. Мне было трудновато прийти в себя после нового прописанного врачом препарата. По его словам, организму нужно время привыкнуть и побочные эффекты — это нормально. Но только почему они действуют на мою голову, а не на мой жир? Готов поклясться, мама заплатила за них космические деньги. Нет, все же мама меня любит. Если бы это было не так, она бы не стала тратиться на меня и приносить в свои редкие визиты немного вкусняшек для меня и друзей. С другой же стороны, я ведь худею… — Никитос, ты сам не свой. Сколько у тебя крови высосали для анализов с утра пораньше? Женя. Вместе с Колей они уставились на меня. В последнее время он не только часто стал оставаться с нами, но и общаться с Колей, неужели теперь он его лучший друг? Если лучших друзей и бывает несколько, то я не хочу быть вторым. Я вскакиваю на ноги и спешу к ним. Они лежат в хитросплетении из двух тел и подушек, словно живой бутерброд, но какой же бутерброд без колбасы? Хотя нет, колбаса слишком калорийно звучит, лучше уж капуста какая или латук. Я со смехом шлепаюсь на спину Коли сверху, предварительно смягчив падение или потенциальный перелом подушкой под брюхо. Комната, помимо моего гогота залилась протяжным двухголосным ойканьем. — Что у тебя в голове? — бурчал Коля, скидывая меня на пол и сам сваливаясь рядом с Женей. Не вкусно получилось. — Сударь, вы не понимаете сути прекрасного. Это называется «бутерброд», — Коля приподнялся на локте и уставился на меня, сводя темные густые брови вместе. — Просто, это как современные искусство, не всем близко. Женя захихикал со своей половины, и я немного взбодрился. — Вы извините меня, парни, что притух. Просто врач всучил таблетки новые, заставил пить эту дрянь перед приемами пищи. Оглянуться не успеете, как перед вами будет стоять мистер Олимпия. — Какой кошмар… Я фыркнул и подскочил к своей кровати. Пачка чуть помялась, хотя готов поклясться, я был с ними осторожен. — Дай посмотреть. Пачка полетела к Коли прямо в руки. Они у него были как у лесоруба, здоровенные. На его бледном лице появилась щетина, небрежная, но устрашающая, в самом деле, как у взрослого. Я коснулся своего, слишком гладкого, словцом мягкого для парня лица. Оно изредка напоминало мялку для рук «Капитошку», ту самую с просто невероятной шевелюрой из трех, максимум пяти волосин из пряжи. К счастью, мои волосы наоборот нравились всем. Мамины немногочисленные подруги говорили, что они у меня здоровые и шелковистые, особенно та, имя которая не помнил, но она работала в парикмахерской. Ее собаку звали Патрик. — Дай и мне посмотреть. Коля всучил таблетки Жене и устроился поудобнее на самом краю собственной кровати. — Колян, ай да ко мне, чего ты как крыса забитая на тапке ютишься. — Он не ютится, а благородно делится, — Женя шутливо стукнул Колю под бок ногой, когда началась перепалка прямо на кровати. Сколько поднялось пыли, сколько хохота в одной комнате. Я хотел было присоединиться к ним, но ограничился странным, неловким хохотом и подначиванием, которое, как мне казалось было проигнорировано. Ребятам постарше интересны ребятам по старше, никак не странный пацаненок, который сидит на своей кровати, словно на бережку. Когда все было нормально, каждый общался со всеми. Всеми виной та тетка со своей купюркой, с которой как кошка с салом таскалась. Нет, не дело это. Рассорила нас и когти свои пилкой точек в другом боксе. Она ведь вместе с Галей жила, интересно, она там? Ей наверняка так же одиноко, как и мне. Вполне здравой мыслью было ее проведать без всяких там. Кровать снова скрипнула и теперь Коля закашлялся в свою маску. В последнее время, он старается носить ее чаще. Уж и не припомню, когда видел его лягушачью ухмылку. — Ну ладно, ребят, я соучастником несчастного случая быть не хочу, пойду к Гале наведаюсь. — Ну сходи, сходи. Проверь как она там, — откликнулся Женя и ехидно улыбнулся, но тут же снова перевел свое внимание на Колю, который уже воевал с коробкой с масками из своих запасов. Женя не очень-то похож на взрослого, и не очень-то он устрашал. Он скорее был странным домовенком-переростком, который вряд ли был бы в состоянии, например, пойти работать на стройку или взять кредит в банке. Домовые ведь живут всю жизнь в одном доме, так? Я побрел к выходу, мельком взглянув на спину Коня. Он ведь калека, ему и нужно было много лежать, но иногда, казалось, что лежит он и не живой вовсе. Молчит, по несколько часов на одном боку вылеживает, а сейчас и вовсе кажется, что он и не собирается вставать. Даже перспектива скорого обеда его не привлекает! Заучит как еще один повод вновь скрепить нашу дружбу. Только вот, если вазу можно склеить, то с отношениями так не получится, к сожалению. Так и будет лежать сначала он, а потом и все остальные в позе дохлой лошади. Проходя мимо, я заметил, что глаза Коня были открыты. В палате Гали кричал маленький ребенок. Как хорошо было еще пару дней назад. Не было никакой старой ведьмы и не было маленькой личинки со своей не молодой матерью в Галиной комнате. Галя человек хоть и прямолинейный, но сейчас она стойко терпела их присутствие без единой жалобы. Женщине, которая была окружена криком ребенка и странной соседки можно только посочувствовать и молча уйти, впрочем как и сделала Галя. Ее не оказалось за дверью, когда я легонько толкнул ее и заглянул внутрь. Светлана Батьковна изощренно изгибалась в позе йога с пилкой для ног в руке и газеткой на полу. Мне искренне хотелось верить, что это был ее прах. Сквозняк лихо хлопнул дверью прямо перед моим носом. — Кто там еще? — воскликнула первая. — Света, ну ветер это, ветер! — заблеяла вторая. Мое сердце забилось чаще. Если злая тетка прямо сейчас сунется за дверь, то увидит меня. Она опять начнет проклинать нас всех и ей будет все равно на открытую настежь форточку, которая от ветра как ошалевшая бьется о деревянную раму. Мне показалось, что я слышал шаги или может это кровь стучит в висках? Нужно было бежать, хотя бы для профилактики. Если Гали нет в комнате, то либо она в комнате Соплежуя, либо на приеме у врача. Я метнулся и скрылся за углом бокса прямо у раковин. Никто не посмеет порицать меня за чистоплотность и педантичность. К слову, я сегодня вообще чистил зубы? Сдача анализов сбила мой и без того неустойчивый режим, забыть такую мелочь как умыться — было для меня плевым делом. Я выглянул из-за угла и с опаской поплелся в свой бокс за щеткой. Коля с Женей теперь увлеченно чем-то занимались на подоконнике, перешептываясь между собой и заливисто смеясь. — Чем занимаетесь? — начал было я, пока рукой беспорядочно шарил по дну ящичка тумбы, наткнувшись сначала на звенящие десятки, которые тут же упали в карман шорт. Оба повернулись на меня. Лицо Жени раскраснелось, а волосы прилипли ко лбу. В комнате действительно было настолько жарко? Я схватил целлофановый пакет и скрипнул ящиком. — Ты быстро. Мы тут в морской бой решили сыграть, только поля начертили. Коля поднял свой лист с размеченным полем синей шариковой ручкой, наверняка погрызаной. — Как Галка? — Я дела ходил делать и не успел к ней заскочить, но обязательно наверстаю упущенное! Коля хмыкнул и отвернулся. Женя же продолжал пристально осматривать меня, я схватился за майку. — Ты чего? Я пятно что-ли поставил? — я приподнял подол. — Никит, избавь меня от этой порнографии, — Женя театрально скривился, но на лице отразилась улыбка. Коля вновь повернулся, заинтригованный происходящим прямо за собственной спиной. Женя легонько толкнул его щеку ладонью и сам вслед за ним отвернулся обратно к окну. Только сейчас я задумался над тем, почему меня ни капли не смущали внезапные исчезания Жени. Ведь каждый, как и он, тихо своевременно исчезали за дверьми кабинета врачивальни. Сегодня меня тоже ждало ЛФК, на которое, я мягко говоря уходил словно на каторгу. Спорт — это здорово, но когда он происходит играючи: футбол с пацанами со двора или изучение нового трюка на турнике… К счастью, меня подобное не привлекает, да и друзей у меня не настолько много было, чтобы ринуться играть в футбол, да и желания в сущности… С пакетом в руках я поплелся к раковинам снова, избегая даже бросать взгляды на стерву, лежащей рядом с дверью. Кран заскрипел и извергся леденящей водой. Сегодня не рыжей, что было хорошим знаком. Я усердно вычищал зубы, пока не начал их елозить спустя двадцать секунд. Мама говорила, что зубы всегда нужно чистить минуту. У меня нет причин ей не верить, ведь прохожих она очаровывала именно своей голивудской улыбкой. Я выглянул из-за угла и к своей радости увидел Галю в своей обычной футболке и граненным стаканом в руке. Она была в боксе Ильи. Я хотел было начать ей махать, но смысла махать затылку было мало, а мычать с пеной во рту мне не хотелось. Она скрылась в своей комнате, а по моей спине пробежал холодок. Я искренне надеялся, что она заглянула туда лишь на минутку. Хотя и минуты в серпентариуме было более чем достаточно, чтобы поседеть. Я ополоснул лицо руками и поплелся обратно. В этот же момент показалась Галя с полным стаканом воды. — Здравствуй, кумушка. Галя закатила глаза и поспешила к Илье. Типичная Галя. Я хихикнул и вприпрыжку поспешил сбросить балласт. Когда порог скрипнул под моей ногой, слева Конь проявил паранормальную активность, чем откровенно говоря испугал меня. Только меня. Коля и Женя даже не обернулись! Нарочито громко я скинул мыльно-рыльные принадлежности в ящик и хлопнул им. — Ты заманал ходить, — послышалось сзади. — Эй, да отвали ты. — Не тушуйся, он просто завидует, — щебетал Женя. Я вздернул головой и поспешил к Гале. Если случиться что-то неладное, то лучше уж быть в другом боксе. Дверь была приоткрыта. Я тихонько постучал. Мне не хотелось неожиданно для себя обнаружить переодевавшуюся маленькую девочку в компании пожилого джентльмена. Черт возьми, звучало не очень. Примерно так же, как и летом на пляже с шумными голопузыми детишками. «Тело должно дышать, к тому же, они же совсем детки!» Какой блять ужас. Я просунул голову за дверь. Комната была идентична Галиной, разве только стола не хватало, оттого комната, казалось, пустовала. Парочка сидела на кровати Ильи и что-то еле слышно обсуждали. Они замолкли, увидев меня. Дедушки и внучки не было, пресловутый стакан был. — Привет еще раз, Галя, Илья, — я театрально поклонился, сам дивясь своей новой фишкой. — Привет, — Илья скупо окинул меня взглядом. Засранец мелкий. — Чего тебе? — Как всегда холодно, как всегда. Я разве не могу прийти к вам, чтобы просто пообщаться? Или ты меня настолько не переносишь, — я облокотился на дверной косяк. — Мы заняты, и ты как раз не вовремя. — Да, мы заняты, проваливай. Галя насупилась и обернулась на Соплежуя. Я услышал лишь тихое «Прекрати себя так вести», как она вновь обернулась на меня с усталостью в ее серых, мутных глазах скрывающимися за линзами. — Серьезно, Никит, давай позже. Может мне показалось, но она словно извинялась передо мной и от былой дерзости не осталось и следа. Это на нее так Илья влияет? — Все хорошо, мадмуазель. Смею «свалить в туман», — я поклонился и вышел за порог. Дверь закрывал медленно, бережно, словно не желая привлекать лишнее внимание к хлопку. Осторожно… Что-то мне подсказывает, что ту минуту, пока я «осторожно» закрывал дверь, я привлек куда больше внимания к себе. Они ведь видели, как медленно опускается ручка?.. Я вздохнул. Куда теперь податься? Все словно кошки с собаками. Ну и одной лошадью. Интересно, а кем считают меня в этом зверинце? Я хотел было поплестись в столовую. Сейчас все силы ушли на приготовление к обеду, никому не будет дела до пацана, который хочет запастись пирожками перед ЛФК. С другой стороны, нет, так дела не делаются. На самом деле, можно было бы накрыть поляну для всех. Каждому по пирожку и… можно было бы сходить за пивом в ларек. Никто ведь не устоит перед халявой, а там и дела решать будем. Готов поспорить, если бы прямо сейчас я был героем манги, то в зрачках у меня были бы блестки. На всякий случай я подошел к зеркалу у раковин. Мелочь зазвенела в кармане. Тут как раз хватит на шесть пирожков или на три булочки с творогом. С другой стороны, Галя не любит творог, да и каждую булочку придется делить поровну. У меня, конечно еще был припрятал козырь в рукаве, но он пойдет на алкоголь, иначе не хватит. Хлопнула дверь — это Галя вновь вышла со стаканом в руке. Мне нужен был план. Возвращаться с горстью пирогов на руках было бы слишком заметно, поэтому я принял решение на ЛФК взять свой рюкзак. Прикрою это дело полотенцем и скакалкой — никто и не заметит. Растаивало только то, что ЛФК было прямо перед обедом, а живот уже предательски завывал. Слишком большой риск голодному волку таскать за плечами барана, но ради друзей я готов многим пожертвовать. Десятки горсткой зазвенели на прилавке буфета. По другую от меня сторону стояла молчаливая женщина с огромной родинкой на губе в синем переднике, она пирожок за пирожком наполнила пакет, пока не всучила его мне и принялась пересчитывать рубли, резво ссыпая их к себе в ладонь, выставленную у самого края. Я терпеливо ждал. По моим подсчетам булочки в столовой были довольно стабильны по цене, при сильном желании в них можно было вкладываться покруче чем в биткойны, но вдруг. Женщина закончила подсчеты и ушла на кухню через заднюю дверь. Вместе с пакетом пирожков я припарковался на стульях в холле. Нужно было постараться осторожно уложить пакет на самом дне, но при этом не раздавить их и тщательно замаскировать. Предательский запахло ливером и капустой. Слишком ароматные, чтобы не соблазнять самим своим существованием мой голодный желудок. Я выдохнул и укрыл полотенцем свой клад. С меня рекой стекал пот, но полотенце я специально не стал использовать ради безопасности самих пирожков. Я протёр лоб ладонью и снарядился рюкзаком за спину. Меня ждал обед. Стоит сказать, что в мой рацион немного отличался от того, что едят каждый из моих соседей: если нам давали курочку, то моя была пресной, лишь скупо присыпанная горошком сбоку, в то время как у других она была густо сдобрена подливой. Так требовал Роман Евгеньевич, мой врач, который составлял мне компанию на ЛФК. Точнее он просто сидел рядом, лишь изредка подбадривая меня безрезультатными речами. Ну и иногда он подсказывал какое упражнение делать после другого и рассказывал про Вселенную «Гарри Поттера» от которой был без ума. Мама поделилась со мной секретной информацией, что адрес его имейла был sirius2011semenov@mail.ru. Мужик он хороший, но откуда ему знать, как правильно делать упражнение «мельница», если за все наши с ним встречи он не вставал со своего стула? Даже когда он доблестно вызвался обеспечить меня гантелями, то сказал достать их самостоятельно из глубин шкафа, покрытого советскими газетами с другой стороны. Бег на месте же был моим личным адом, где добрых пять минут мне приходилось скакать козлом, а мои щеки предательски тряслись или мне так казалось. В любом случае перед обедом я бы с удовольствием ополоснул лицо. Осилив лестницу на второй этаж, я увидел паренька, идущего ко мне на встречу. Вот так кузнечик. — Серенцев, какими судьбами? Он вскинул на меня голову с выцветшими на летнем солнце тонкими волосами. Он нахмурился. Наверняка он помнил мой порыв чувств прямо на вчерашнем четвертовании. Но Ксении была нужна поддержка, ей и без того трудно в этом мире одной, без мужского плеча. — Чего встал, пройти дай. — Эх, Серенцев, жизнь штука не справедливая, да? Ты меня не пойми неправильно, но ведь для любимой женщины ты все сделаешь, верно? — я свойски обнял его за плечи и развернул его к распахнутому окну в конце коридора. — И из окна для нее сиганешь, и курить бросишь, и простатитом заболеешь… — Чем? — Не суть важно, не держи только зла на меня, друг. Я ведь ради любви…. — Ты о чем вообще? Я повернул голову на паренька и отстранился от него. — Куда путь держишь, говорю. — Я иду встречать друзей, а вот куда ты и откуда — я понятия не имею, но знаю, что от тебя воняет. — Эх, малец, это аромат настоящего мужчины, — я хлопнул его по плечу и пошагал дальше. Прямо у входа в наш бокс стояла она — Ксения. Я затормозил, скрипнув кроссовком о пол. Мое сердце забилось чаще, но ныне уже не от страха, а от волнения. Хотя, может быть все же из-за страха. Я разгладил на себе футболку и подобрал живот насколько это было возможно. Сунул пятерню в волосы, но тут же зачесал их как было. Я обернулся на раковины и поспешно сполоснул водой лицо. Мои руки околели, а лицо продолжало гореть. Если не подойду сейчас, то она уйдет дальше и мало того, что мы не поговорим, так еще и я останусь голодным! — Ксения Викторовна, доброй вам пятницы! Как у вас дела? Сегодня вы особенно очаровательны. — Я устала. — Вы очаровательны в своей усталости! — Ты сейчас специально? — Ксения коснулась рукой лба, взявшись за новую тарелку, передавая ее в руки Коли. — Я потушу о твой висок окурок, дорогуша, если ты не отстанешь от меня и не возьмешь тарелку в зубы. Пускай она немного груба, но она все еще продолжает обо мне заботиться. Я потупил взгляд и только сейчас мне в глаза бросились ее синие туфли. Таких за все мое пребывании здесь, я не видел. Они были бархатные на высоком каблуке, который словно колонна был украшен аккуратными узорами с блестящими камешками. Не думается мне, что это алмазы, да и туфли вероятно были куплены на рынке, но то, как они смотрелись на ее прелестных ступнях, застряло меня восхищаться ее красотой, словно та была греческой богиней. — У вас новые туфли? Вам очень они идут! Наверняка очень дорогие. Я стоял в дверном проеме с тарелкой и стаканом полным компотом. Ксения пристально смотрела на меня, пока не развернулась на своих каблуках и поспешила к другому боксу, покачивая своим хвостиком их стороны в сторону. Она ничего мне не ответила, но и не принялась проклинать! Я считаю, что ей все же польстило, что я заметил ее новую покупку. Я присоединился ко всем остальным в боксе. Конь, что немного радовало, повернулся лицом к комнате, пусть он и не смотрел на нас, занимаясь едой. Коля молча уплетал свою порцию, а Женя лежал за ним и по всей видимости дремал. — Повезло вам, у вас свиные сосиски, а у меня капуста варенная… Еще и воняет странно, — я поставил провианты на тумбочку и осторожно снял рюкзак со спины, заталкивая его под кровать. — Не так уж это и плохо, ты ведь не просто так здесь лежишь. Коля был прав, но он разве серьезно думает, что от сладкого и мучного так просто можно отказаться? Как будто мне хочется тут лежать больше всех, но чертовы печенюшки не отпустят меня так просто, если и отвыкать, то постепенно. Я ведь не всю пачку за раз ем, а только по печенью в день, экономлю. И вообще, если я действительно захочу, то мигом сброшу треклятый вес. Я насадил на вилку белую капусту. Похоже на размокшего игрушечного динозавра, которого еще в воду опускаешь на несколько дней, и он из пластикового яйца вылупляется. Я принялся жевать кусочек, поглядывая на упаковку печенья под подушкой. Если бы Роман Евгеньевич узнал, то больше бы не был таким веселым. — Ты сегодня сам не свой. Это вы все сами не свои! Разбрелись по разным углам, а ты сиди и думай, как их мирить, и кто вообще виноват. По хорошему, тут либо Коля, либо Соплежуй эти деньги и украли, но может это кто-то ловчее и продуманней, вроде Коня. Себя то подозревать глупо, ведь я-то знаю, что деньги не брал. Мне вообще винить никого не хочется, а вот они так не думают. Они все. — Тебе кажется, Колян, может, это все еще вина таблеток, — Коля пожал плечами. — Печенье будешь? — Нет, спасибо. —Тебе только овсяное печенье не нравится или только мое? Коля вздохнул. — Я вообще сладкое не люблю. Ну слава богу! Я-то уж думал, что со мной что-то не так. Я посмотрел на Коня, который уже несколько минут скрежетает вилкой о тарелку. — А ты, будешь? — он поднял на меня глаза и немного погодя кивнул. Непонятно почему, но я улыбнулся во все тридцать два. Точнее двадцать восемь. Я тут же отбросил тарелку и потянулся к печенью, где башенку из трех ароматных печеньем протянул через всю комнату. Денис принял мой гостинец. Его рука была синяя, словно там протекла ручка или там раньше было что-то нарисовано. — Спасибо. Каким приятным человеком он казался без своей грубости. Я даже вызвался помочь ему сполоснуть тарелки, но он отказал, наоборот пообещав захватить и мои черепки тоже. Аппетит неожиданно воспрял духом и теперь даже капуста не вызывала такой неприязни. Я оглянулся на дверь и вот какая неожиданность: я снова вижу Галю, только теперь я вижу не затылок, смущенное лицо. Она встречается со мной взглядом и густо краснеет, отворачивается и уходит. Дверь в нашу комнату захлопывается. Чертов сквозняк. У меня все еще была моя миссия, к которой я решил преступить после ужина. К моему счастью, бабушке на вахте не было, и я мог спокойно выйти за пределы больницы. Как все же неуклюже она выглядела снаружи и куда хуже, чем внутри: козырек, казало упадет со дня на день, и я тут же отступил; окна первого этажа выглядели словно тюремные камеры с решеткой, пускай и узорчатой; шины, которые раньше были окрашены в яркие цвета, давно выцвели и все еще лежали в небольших кучках по периметру, словно надеясь, что когда-нибудь о них вспомнят и они послужат нелепыми клумбами для цветов. Радовала лишь зелень, но даже ее портил забор из профлиста. Я выбежал за пределы больницы и поспешил вниз по улице. Нужно было спешить, никто не обнулял возможность, что в бокс заглянет какая-нибудь медсестра. Я ринулся вниз по улице к жилому дому. Ларек не был полноценным ларьком, на самом деле он был не больше чем паразит в пятиэтажном доме и выглядел соответствующе: прямоугольный отросток с другой стороны. Работают там зачастую совсем юные ребята, которым нет дела до посетителей и их возраста, вот и сейчас, когда я подбегаю к маленькому окошечку, оттуда на меня смотрит девушка с проколотым носом и зеленой челкой. Она выглядит так, словно ждала моего прихода. Не удивлюсь, если она гадает на картах, как и наша Галя. Я сглотнул и оторвал от девушки взгляд, оценивающе просматривая товар. Банки пива сразу привлекли мое внимание в холодильнике. Что я вообще хотел? Просто напиться и поговорить? Или все же скрепить коллектив? Думаю, в первом случае дело могло до разговора не дойти, ограничившись дракой. Можно взять в стеклянной бутылке. Она конечно не будет полноценным аналогом трубки мира, но в одном фильме я слышал, что самые душевные разговоры происходят лишь тогда, когда вы пьете из одно бутылки пиво. Или чифир. Я уже хотел обратиться к девушке, как заметил много новых журналов. Человек Паук или Шрек меня интересовали мало, но один из них был с войной в матроске! Такого я еще не видел ни в ларьке, ни даже в книжном магазине. Цена кусалась. Я могу позволить купить либо литровую бутылку пива, либо журнал. На душе стало зябко. Пиво ведь — это вообще плохо, да и никто пить, наверное, не будет. Только зря деньги и потрачу. Я сжал купюру в кармане, но вздрогнул, когда девушка открыла оконце со зловещим скрипом. — Что будешь брать? У нее такой певучий голос, нежный, словно крем торта. Совсем не соотносится с ее внешностью. — Мне пиво литровое, в бутыле которое, — я постарался понизить голос, но не до театрального безумства, сейчас было не до него. Девушка протянула ладошку из оконца и скрылась в глубине ларька. Через минуту у меня в руках оказалась холодная бутылка и я был готов уходить. — Сдача. Девушка взяла мою руку в свою и высыпала в мою ладонь двадцать три рубля, сжав ее, а следом отпустив. Я только и заметил ее черные ноготки. Я последний раз выглянул в оконце ларька и был одарен милой улыбкой, обрамленной черной губной помадой. Я ушел. Теперь мне не хотелось оборачиваться ни на девушку, ни на война в матроске, махающего мне с обложки журнала. Сейчас самым важным делом было незаметно вернуться в палату, а главное быстро. Бутылку пришлось обернуть в белый пакет с принтом из ярко-розовых пионов, иначе бы её просто-напросто заметили до начала выполнения моей миссии, а это в планы никак не входило. Я с невероятной для меня скоростью забежал в больницу, поднялся на второй этаж и наконец вплыл в мой бокс. По лбу стекали неприятные капли пота от такого бегового марафона по району, сердце с ужасающей частотой билось, а моё лицо наверняка было очень красным. Вот тебе и тренировочка, даже ЛФК не надо. Женя с Колей посмотрели на меня с недоумением. — Ты чего? — спросил Женя, кивая в мою сторону. — Ничего, стараюсь не спалиться, — я говорил с ужасной отдышкой, на каждом слове приходилось делать по несколько вдохов. — Странный ты какой-то, чего прячешь? — Коля вероятно имел в виду пакет, который мне приходилось прижимать к груди. Я положил свою добычу на пол и дал себе отдохнуть, не отвечая на вопрос. Меня и не торопили. За то время я успел заметить, что Конь из палаты куда-то ушёл, вероятно ему наскучило притворяться спящим весь день. Когда же я смог нормально дышать, я взял бутыль и, дойдя до своей тумбочки, положил её на нижнюю полку. — Есть предложение. Я в ларёк бегал, пиво купил… В общем, сегодня вечером собираемся в этой палате и дружной, — на последнем слове я сделал особенный упор, — компанией общаемся, пьем, веселимся короче. Согласны? Женя сделал вид, словно серьезно задумывается над моим вопросом. Он с важным видом потирал лоб. Каким-то боком он делал это с необычайной элегантностью. Чем-то напоминал кота. Ну правда. — Так ну что? Я всех соберу, даже пирожки купил для вас. Ну? Такое не часто бывает, не уж то вам не хочется? Коля и Женя переглянулись. — Что думаешь? — спрашивал Женя. — Ну, ладно, я не против. Что ж, этих ребят долго уговаривать не пришлось. Но вот что делать с Конём? Денис на такие мероприятия вроде не с особым энтузиазмом ходит. А после вчерашнего вообще скис. Ложно обвинил Колю перед всеми, а теперь с ним вместе с одной бутылки пить… Так он ещё и упертый, будет чувствовать вину, но признаваться, что не прав… Да и Лена ему столько всего наговорила, такую лекцию отвела, наверняка. Хотя я сужу только лишь по одним отрывкам, но она отчитывать умеет. Думается мне, что с ним придется изрядно повозиться, чтобы он согласился присоединиться. Но сделать это нужно, иначе и смысла никакого, верно? Пока же я решил пойти к более лёгкой цели. А именно к Гале, там и думать особо не придётся, что говорить. В том, что я её уговорю, сомнений не было совершенно никаких. Я вышел из комнаты и направился к девушке. Довольно скоро я нашёл её в боксе, она всё сидела с Ильёй, но в этот раз обстановка была дружелюбнее. Галя сидела на койке и вязала какое-то полотно, а рядом с ней был Прощаев. Хотя про дружелюбность я таки загнул. Девушка выглядела скорее просто очень усталой. — Галя, — я говорил неторопливо, тянул гласные, это особенно бесило Галю. — Чего тебе? — она продолжила вязать, даже не взглянула в мою сторону. — Сегодня вечером в моём боксе будут посиделки, — договорить я не успел. — А мне то чего с этого? — она всё же подняла голову и внимательно посмотрела на меня. — Да так… Там просто Коля будет, а вы вроде неплохо общаетесь, вот и зову. Девушка еле заметно покраснела, но выражение её лица было обычно-гальско-вредным, в общем, без желания немедленно присоединиться к нашей больничной тусовке. Прежде чем что-то ответить она взглянула на Илью. Он выглядел жалко. Глаза были красными, тело всё в бинтах… Да ладно бинты, они не создавали того ужасного ощущения при взгляде на него. Скорее его «забитость» в поведении. — А чего сразу про Колю говоришь то? — она продолжала тянуть с ответом. — Да ничего, там и Женя будет. И Илью я тоже зову. Всем будем рады. Галя опять молчала. Она как будто взвешивала все за и против. Или искала причины согласиться? Во всяком случае именно на это я и надеюсь. — Ладно, мы будем. Когда хоть приходить? — М, я не думал о точном времени, но так как мы все рядом лежим, то я просто вас позову. Не выпишут вас же в ближайший час. — Ладно, — девушка вздохнула и вернулась к своему занятию. Если быть четным, то день другой назад я бы уже придумал бы глупую шутку про вязание, обязательно упомянув её сходство с бабушками, но сегодня это могло бы всё испортить. Я просто вернулся в свой бокс. Первое на что я обратил внимание – отсутствие Дениса. Из этого всего следует, что мне придется поискать его по больнице. Я скитался по коридорам, выискивая своего хромого друга. Он, что не было удивительным, оказался рядом с кабинетом мед.сестер и послушно складывал бинты в аккуратные квадратики. Такие квадратики потом используют при перевязках, предварительно стерилизуя. — Лене помогаешь? — я подошёл к Коню. Ден мне не отвечал. У них флэш-моб что ли? Я старался не быть надоедливым, зная, что тогда уровень провальности операции лишь поднимется. Подход к Денису я уже когда-то находил. Весь секрет в искренности и спокойствии. Он парень добрый, но вспыльчивый. Так что если постараться, то всё точно получится. Я рассказал ему о том, что собираюсь устроить небольшую тусовку, всех сдружить, не говорил про Колю, понимая, что врать не стоит, но не стоит и упоминать, что он там будет. И пока всё это излагал, я помогал ему складывать бинты. — Присоединишься? — Ладно, только отстань от этих бинтов, мне после тебя их ещё перескладывать придётся. — Хах, ладно, — я улыбнулся. Значит, всё в силе. Некоторое время спустя я уже накрывал поляну в боксе. Раскладывать всё решил прямо на полу. Так все могли сесть в кружок без койечного тетриса. Оставалось только надеяться, что пол помыли. Народ собрать было несложно, всего лишь по больничке пройтись. И вот мы все вместе. Сидим. — Смотрите, вот это, — я указал на пеленку, которую предварительно стащил из процедурки, — наш импровизированный стол. Можете брать с пеленки-скатерти пирожки, угощаю. — Щедро, — отметил Женя. — А то, — я достал бутылку пива, — а пить придется по очереди. — А медсестры с врачами? Что если нас заметят? — проблеял Илья. В этот раз он говорил проще. Раньше перед этим добавил бы что-то вроде: «Я, конечно, не раз уже пил и профи в этом, но…». — Так ты пей только когда персонал мимо не ходит. — А если… — Да ладно тебе, не боись, — поддержал я Илью как мог. Пока мы с ним разговаривали, другие ребята уже начали есть. Всё ещё неловко, только в этот раз нас было много. Конь сидел с нами, но как-то поодаль. Илья жался к Гале. Ух… Я открыл пиво. Крышка улетела на пол. Зато пшик получился хороший. — Кто первый? Бутылку довольно быстро свистнул Женя. В каком-то смысле ожидаемо, он ведь рядом сидел. Блондин поморщился, сделав несколько глотков. — Горькое, — пояснил он. — Выбирать не приходилось. Так бутыль пошла по кругу. Коля получил пиво вторым. Он был спокойным, словно не испытывал никакого интереса к алкоголю, но и отвращения на его лице не было. Галя отреагировала так же, как и Женя. А вот с Ильёй всё интереснее. Он прямо зарделся, но старался делать вид, что абсолютно трезв, а возможность выпить пиво для него ничего не стоит. Казалось, что после пары таких глотков, он начнет икать или вовсе блеванёт где-нибудь в углу. В общем, я принял для себя одно важное правило на один вечер: держать пиво от Ильи подальше. Если его таким увидит кто-то из персонала, то состоится еще один скандал. А мне и первого хватило. Хотя стоять рядом с Ксенией и поддерживать её мне понравилось… Но как бы то ни было, я всё же хочу, чтобы все были в хороших отношениях и никому лишний раз не влетало. Последним кто попробовал пиво, если не считать меня, был Денис. Конь, в отличии от остальных, выпил много. Правда под много я имел в виду больше, чем остальные. Одна бутылка на нашу компанию слишком мала, чтобы все напились. Но вот создать атмосферу, сблизить – самое то. — Ох, ребята, мы вот сидим сейчас все вместе и тут я знаете, что вспомнил? В ответ я услышал заинтересованное мычание с разных сторон. Ох уж эти негодники, рты себе понабивали едой и молчат. — Я вспомнил, как мы, всё в этой же палате наблюдали за прекрасным танцем Ильи. Ох как хороша была лезгинка. — Да, на него еще тогда ребята с соседней палаты смотреть пришли, — поддержала диалог Галя. Илья расслабился и кивал нам, подтверждая историю. Для него это была своеобразная минута славы. — Не хочешь и сейчас станцевать? Коля еще не видел твоё выступление, — предложил я. Илья смутился, но отказывать мне не стал. Он отошёл немного от нас, видимо, чтобы не задеть никого и сделал несколько неловких движений. То ли от капли алкоголя, то ли от стеснения, но в его танце чувствовалась небрежность и запутанность в движениях. Но мы всё же похлопали нашему другу, не на концерте ж мы всё же, чтобы его судить. — Хорош. — Да, как в старые добрые… Ребята продолжали вспоминать истории из прошлого, но я больше обращал внимание не на них, а на Коня. Он был очень серьёзным и скованным при всём этом. В какой-то момент он вновь взял бутыль и сделал глоток. Я даже запереживал, что он всё в одну харю выпьет. Вопиющая наглость такая. Но всё обошлось. Денис, словно на семейном застолье, постучал пальцем о бутылку, передавая её мне, и громко выдохнул. Все замолчали и обратили на него внимание. Он этого и добивался. — Не верю, что я это делаю, — он говорил это очень тихо, но я всё равно услышал, — я хотел бы извиниться… Конь с толикой надежды вновь глянул на бутылку, но брать её не стал. Постыдился что ли? — Коля, я был… я был не прав, прости. Просто детство, — договаривать он так и не стал. Коля задумчиво кивнул: «Забей». Несмотря на эти слова, он, кажется, был даже доволен таким раскладом. Ну да, его ведь официально признали невиновным. Вот только с чего все эти извинения? Преступник так и не объявился… Видимо Лена его сильно отругала. — Слушай, я может чего не пойму, но вы знакомы что ли? — поинтересовался Женя. Честно говоря, это волновало и меня. Ден неоднократно говорил о том, что Коля весь из себя преступник с самого детства. — Ну, мы в детстве вроде как дружили… — Не помню такого, — признался Коля. — Так, ладно, потом о грустном поговорим, сейчас важнее веселиться… Ну, пока нас не спалили. — И что ты предлагаешь? – спросила Галя. — М, скоро пиво допьют, может в бутылочку? Галя посмотрела на меня, как на полного идиота. — Да что? А, кажется, я понял. Среди нас пятерых она единственная девушка. — Ладно, ладно… Никаких бутылочек. Как мне самому казалось, день минул не зря. Видела бы меня мама. Хотя лучше не стоит. Сейчас наверняка у меня красная морда от копеечного пива. В другой стороны, ради дружбы и любви пойдешь на многое. Меня откровенно разморило. Я раскис на полу, оперевшись руками на свою же койку, а потом ойкнув от внезапно выбившейся пружины где-то на уровне лопаток. — Блядство. — Ты о чем? Мы еще ничего не сделали, — хохотнул Коля, и заерзал на своем месте. До меня только сейчас дошло, что сидит он в точности как я, точнее я сижу как он. Только в отличии от меня от него сочился тестостерон и привлекательность, а он словно и не замечал этого! Знал бы, как приходится ребятам вроде меня нелегко, но ладно у меня природная харизма, но другие бедолаги? Хотя прямо сейчас, именно в этот момент, от меня наверняка сочилось лишь перегаром и молоком. Мама всегда говорила, что от меня приятно пахнет, молоко ведь нравится всем? Но это все просто в противовес Коли, он играл не по правилам. Еще и дурачок. — Ты пялишься, — сказала мне Галя. — Ты тоже. Она обернулась на меня с чуть приоткрытым ртом. Ее губы были покрыты маленькими, едва заметными ранками, которые казались на других казались слишком неряшливыми и возможно отвратительными, но именно ее губы были будто зацелованы, чуть припухнув и покраснев. Никто, конечно, ее не целовал, но выглядело все это именно так. Да и взгляд ее был таким же как у меня, туманным и расплывчатым, немного заинтересованный и одновременно крайне возмущенным. Нет, я ошибся. Мои глаза так не сверкают. — Козел. Я засмеялся. Неуклюже, хрюкнув пару раз и сам засмущавшись этого. — Леди, как некультурно. Галя закатила глаза, но перед тем как отвернуться обратно, вновь устремив свой взгляд на Колю, она улыбнулась, так застенчиво и не свойственно для нее. Она превращается в девочку только сиськи пива? Я вновь залился смехом, но внимания на это никто вновь не обратил. Если взглянуть на остальных со стороны, то по моему нескромному мнению каждый был либо поглощен собственными мыслями или совсем наоборот, не был ими обременен. Никакой беседы, лишь редкие перешептывания. Мне казалось, что в этой палате уживается и кромешное напряжение, и тотальная нега. Странное сочетание, но не удивительное. В нашем городе по-другому и нельзя, но этим он и прекрасен, как секрет в сундучке, который прячешь от посторонних глаз. Я взглянул на Илью. Как жалкий котенок жмется к Гале. Не смотря на мой нейтралитет ко всем, он на человека то и похож не был, а на мумию. Я хорошо отношусь к мумиям, а фильм «Мумия» едва ли не один из моих любимых. Но что-то с ним не так. Иной раз его навязчивость угнетает. Если честно, мне неприятно размышлять об этом, но не могу ничего поделать. Показушник и сопляк. Черт, ну вот, теперь мне совестно. Если Галя его терпит, то значит что-то в нем да есть. Может, просто стоит разуть глаза… Но в моем случае открывается только рот в зевке. Раздался кашель. Коля. — Хватит на меня кашлять, туберкулезник! — простонал Конь и принципиально отодвинулся подальше, хотя казалось бы, куда еще дальше? — Я в руку кашляю, глаза разуй. — Фе, Колян то у нас тифозный… Коля посмотрел на меня со всей серьезностью и топором за спиной… Он состроил забавную рожицу, копируя меня, но мне то лучше знать, что я выгляжу не так! Немного повозившись, Коля вынул… — Твою мать, он блевать побежал? Я вскинул голову, как и все присутствующие в комнате, глядя на убегавшего Илью. Сука, если он нас сдаст — это будет шляпа! — Если встретишь кого, скажи, что траванулся! — крикнул я, надеясь, что мои зовы были услышаны, но и не на столько, чтобы их было слышно в соседнем боксе. — Ему точно есть шестнадцать? По нему и не скажешь…. — Ему пятнадцать, — невозмутимо поправила Галя. — Сказала бы раньше, я бы ягуар купил тогда. — Ему только сок, — вмешался Женя. — Иль детское шампанское! — Хуйня, его даже с него протащит как бульдозером. Пожалей мальца. Галя хмыкнула и вышла вслед за Соплежуем. — Вот делать ей нечего, кроме как слюни и сопли ему подтирать, — гаркнул Конь, отхлебывая из бутылки. — Зато он сам себе зад подтирает, — хмыкнул Коля. — Я тебе сейчас костылем промеж глаз заряжу, — Коля нарочито театрально изобразил страх, а позже засмеялся. Прямо сейчас к нему льнул Женя. Оно и ясно, серый кирпичик в руках Коли был плеером, а черная спутанная вермишель — наушниками. Первый пытался распутать ее, но как только ему на плечо упала ладонь лесоруба, он отставил попытки. Со стороны звания «Лучший Друг», могу ответить, что их дуэт можно было бы назвать «Лесоруб и Топор». Хотя подождите, топором должен быть я, именно он же главный друг любого лесоруба, а не какая-нибудь борода, в которой застревают крошки от еды или клетчатая рубашка красного цвета с пятном кленового сиропа. Хотя лесоруб может иметь друга — еще более крутого и харизматичного лесоруба, который наверняка популярен среди женщин. Такой расклад мне нравится куда больше. Кстати про расклад, интересно, Галя умеет гадать на картах таро или она скорее ведьмино подмастерье, чем сама ведьма? Хотя если уж на то пошло, она скорее внебрачная дочь Юрия Хоя, если бы он и его пассия содержали ларек в городе. От нее и Соплежуя уже минут двадцать не было вестей. — Они вообще вернутся или… Их спалили и наказали?! — я заметно паниковал, крутя и выламывая собственные пальцы в разные стороны. — Зная Соплежуя, мог предположить, что он все свалит на нас так, что мы чуть ли не под стволом заставляли его сосать пиво, — отозвался Конь, проходись пятерней по волосам. — Может даже он деньги у тетки и спиздил… Я думал, что Коля как-то отреагирует на его слова: зацветёт, духом воспрянет, скажет, что был прав или хотя бы повернет в сторону Коня голову, ведь именно это он и имел в виду вчера, так? Но он казалось и не слышал нашего разговора, развалившись на Жениных коленях, пока тот, словно на ритмике, сидел бабочкой и перебирал волосы Коли между пальцами, а между ними висел спутанный комок из наушников, словно цепью или магнитом, присоединяя этих двоих ближе к друг другу. Если так подумать, Женя сидел едва ли не полукругом, и если прямо сейчас напугать Колю, то он, вскинувшись, ударится прямо в Женькин лоб. Глядя на них, у меня самого заболела спина, зато им казалось хоть бы что! Колины глаза были закрыты, он в унисон губам Жени полушепотом подпевал какой-то песенке. Теперь же мне стало неловко. Конь тоже думает, словно мы тут с ним лишние? И вообще, что за товарищество такое?! Если включать, то на всех. Устроили тут, диснеевский мюзикл. — Пацаны, что слушаем? Если там какой-то зашквар, то не стесняйтесь, все свои да и другого сейчас не пишут… Хотя вот японцы конечно толк в музыке знают… Колян, врубай давай. — Так это плеер. К тому же за другой стеной спит злая собака. — А ты наушники не вытаскивай, с просто прибавь на всю! Тихо, зато с музыкой. Коля открыл глаза и поднялся. Не без скептицизма, начал жать на кнопку прибавления звука, когда к нему прижался Женя, тоже нажав на какую-то кнопку, а потом так же отпрянув и угнездившись поодаль. Из наушников едва различимо слышалось бление нынче популярной и не самой плохой, по моему мнению, музыки. Я и Конь сели ближе, но проку от этого было не много, точнее почти нет. Только со стороны это выглядело наверняка очень странно. Очень. — Идея — дерьмо, — заключил Коля и вынул наушники. — Песня тоже дерьмо, — заключил следом Конь. — Эй! — меня крайне возмутила его категоричность. — Хорошая песня вообще-то. — Твою мать, вы что делаете? — Галя стояла в дверях, и на ее лице читалось искренне непонимание. Хорошо, что я не имею читать. Все как по команде отползли к прежним местам. — А Илюха где? — поинтересовался было Женя, как перед нами, выступил Соплежуй. Его руки были сжаты в кулаки и висели вдоль тела, напрягая единственную мышцу. Лицо у него было красным то ли от выпитого пива, то ли по другим не ясным мне причинам. Хотя причину предположить все же могу по швыранью и трясучке по его мумифицированному телу. — Мне нужно кое-что вам сказа… — Ты наркоман?! — в унисон сказал я поверх слов самого Ильи. Он повернул голову на меня и его трясучек прошла вместе с пищанием в голосе. — Ты кретин что ли?.. Галя толкнула его локтем, и трясучка снова волной побежала по телу, когда он схватился за ребра. — Больно… — Прости конечно, но не переводи, пожалуйста, тему, — Галя отошла и села в наш поломанный круг. В комнате повисла тишина. Было неловко даже кашлянуть. Настолько все было серьезно. А нет, Коля опять закашлялся. — Я хочу… Мне нужно вам в кое-чем признаться, — голос Ильи сорвался, он схватился за свое лицо и хныкая продолжил. — Это я украл те деньги! Мне очень стыдно, очень стыдно. Да даже сейчас я опять рыдаю, как тряпка. И украл как тряпковая крыса. Мне очень хотелось купить моему папе что-то действительно стоящее на день рождения, а никто на работу меня бы не взял и на станции юннатов ничего не платят и... Он захлебывался слезами, натирая кожу на лице до еще пущей красноты, едва не выдавливая из орбит собственные глаза, желая не видеть наших. Я отвернулся. Не знаю как другие, но на них я и не смотрел. Было не весело. — Я все ей скажу… и пусть деньги уже у нее и все же.., — он хрюкнул. — Простите, пожалуйста! — Не нужно никому признаваться. Деньгу у этой старой манды, конфликт исчерпан, а если полезешь туда — беду на себя накликаешь, — заключил Конь, на что остальные согласно покивали. — Иди сюда и пирожок жуй, да сопли на кулак наматывай. Каждый шаг Ильи эхом отдавался по комнате. — Что на счёт карт? — Я улыбнулся и достал изрядно помятую пачку из тумбочки. Как же все оживились в ожидании игры. Ну как… Илья опять прилип к Гале, как к своей матери, а Коля, словно главный герой, был увешан взглядами с двух сторон. Как он этого не замечает? Вот если бы Ксения уделяла мне столько внимания, ох и хорошо бы было. В общем-то все были заняты чем-то своим, но не мной. — Так чего? Сыграем в дурака? — не прекращал я попыток привлечь внимание. — А? да, давайте, — подхватил мою идею Женя. — Подкидной? Переводной? И то, и то? Или самый обычный дурак? — Давайте в подкидного просто, — ответила мне Галя. — М, все согласны? А, ребят? Живей, живей, чего так тухло отвечаем, — старался я расшевелить подвыпивших друзей. — Да, давайте уже начнем, — заключил Коля. — Так, кто колоду перемешивать будет? Есть желающие? — я вытаскивал карты из упаковки. Кроме недовольного мычания я больше ничего не услышал. Все как-то отказывались и не выказывали желания перемешать карты. А вот в былые времена за эту должность все бы передрались. Такая прекрасная возможность показать, как ты хорош в тасовке, в конце концов, возможность сжульничать. — Ну давайте я, — отозвался вдруг Конь, наконец сползая со своей койки. — О, какая честь, друг, ты решил вдруг стать нашим дилером? Ответа я не получил, но и не злился. Меня даже окутывала некоторая радость, что Конь, который большую часть времени сам по себе, вдруг решил сделать что-то по своей инициативе. Быть может стоит войти в клан любителей алкоголя, если он может творить такие чудеса? — Кто играет? — Денис буквально стащил мои карты и стал выгибать их в разные стороны, стараясь выпрямить колоду. Играть вызвались ещё трое, кроме меня: Галя, Коля и Женя. Илья был слишком в состоянии не стояния, чтобы присоединиться к нам. — Значит четверо, да… Конь, держа карты в правой руке, стал перелистывать половину карт в левую. После он аккуратно подровнял карты с двух сторон и начал слистывать их друг в друга. Красиво же он работал с колодой, ничего не скажешь. Даже эту минуту выпендрежа было приятно наблюдать. Но после того, как все карты были перемешаны, он стал по одной карте раздавать каждому из нас. — Козырь — пики, — заключил Ден и залез на свою койку. Я глянул на свои карты, ожидая увидеть хотя бы один козырь, но мне невероятно не везло. Там не то что про козырь, там даже про вальтов говорить не приходилось. Оставалось лишь посмотреть на реакции остальных. Коля сидел с совершенно равнодушным выражением лица, как и обычно. Вот уж кому точно легко было бы играть в покер. Кто ж вообще поймёт, что ему там попалось? Женя, сидящий рядом с ним, тоже не сильно помогал. Парень лишь по-обычному приторно-сладко улыбался, не давая понять ничего. Что же до Гали, то она даже снимала очки, когда смотрела на карты. Боится, что в них будут отражаться карты? Странная… — У кого младший козырь? Вместо ответа на вопрос Галя скинула на пол шестерку крести. Так как мы ходим по часовой стрелке, то отбиваться нужно было Коле. Немного поморщившись, видимо от нежелания скидывать карту, он достал даму той же масти. Галя подкидывать ничего не стала, хотя могла, но я, как главный обладатель самых ужасных карт, которые могли выпасть, «поделился» с моим дражайшим другом двумя шестерками. — Ну а что, нужно же мне было что-то с ними делать, — отвечал я на недовольный взгляд. Коля молча забрал карты, и ходить стал Женя. Тут то на мне и отыгрались. И что в итоге? А в итоге я сидел с кучей карт, насыпавшихся на меня со всех сторон. Ну, зато теперь у меня был козырь… и 11 карт, повезло, что биты ещё не было и подкинуть смогли только 5. Даже Илья смотрел на меня с сочувствием, хотя мне казалось, что он давно вырубился. В общем и целом, игра шла гладко, без споров. Единственным «но» во всей этой ситуации было то, что я явно чувствовал, что, либо я, либо Галя в итоге останемся в дураках. Девушка, кстати, постоянно то снимала, то надевала очки, что было очень смешно. — Слушайте, а кто вас в дурака играть научил? Меня вот ребята со двора моего, — решил я поделиться своей историей, — я гулял по району своему, значит. Мать за мной не следила почти, она вся в делах. Меня заметили тогда подростки какие-то. А они играли как раз на лавочке, ну и меня решили научить… — Ты бы лучше ходил, — проворчала Галя. — Не переживай, всегда успею тебе карт накидать. — Меня дед научил, — после некоторого молчания ответил Коля. — Да? Меня бабушка научила, — поддержал тему Женя. Меня даже охватила некоторая радость. Все общались, оживились и не чувствовалась утренняя неловкость. — Ну а ты, Галя? — кивнул я в её сторону. — Да ничего такого, просто друзья научили когда-то давно. Ты бы лучше-таки сходил. — Да, да, — я скинул пару ненужных карт, зная, что мне все равно не светит победа. Удивительное дело — эти ваши азартные игры. Казалось бы, кучка карточек с разными рисунками и всё, но как затягивает и как расстраивает тот факт, что ты можешь проиграть. Не удивительно сколько людей зависимы от подобного. Но когда я успел стать таким серьезным? А, видимо, когда стал проигрывать… — О, колода уже всё, — забрал Женя последние карты. — Ну, значит-с, время последних ходов, хе-хе. Под конец мне даже начало вести. Я отбивался, бита росла, все шло очень даже хорошо. Только с теми картами, что у меня были, выиграть всё равно было бы сложно. — Погодите-ка, ребят, мне звонят, — зазвенел телефон Жени. Стоило отметить то, как мобильник был хорош. Красная раскладушка с висючкой в виде ромашки, название которой я благополучно забыл, да в прочем и никогда не знал, наверное. И хотя я не слышал того, что ему говорили, по лицу парня было заметно, что всё не очень-то и хорошо. Женя в основном лишь молчал и кивал, больше зацикливаясь на картах, нежели на диалоге по телефону. На столе уже некоторое время лежали карты, которые скинул Коля. — Да, конечно, скоро буду, — Женя вздохнул и наконец обратился к нам, — Вынужден вас бросить, о, и ещё кое-что, — после этих слов он отбился, причем надо сказать красиво, т.е. одними козырями, и остался без карт. — Ты был крут, — отметил я и дал Жене пятюню. Странное замечание, но запаха алкоголя от него не было никакого. Выветрился? Да не могло… Наш победитель очень быстро со всеми попрощался и исчез в окне. Видимо он спрыгнул куда-то на козырек и оттуда уже сползал. Вот же экстримал. На лице некоторых ребят можно было заметить некоторое удивление и обеспокоенность, потому я решил тут же всё прояснить. — Женя — местный кот. Как видите во всех смыслах. Он нередко так делает. То приходит в больницу, то уходит отсюда. Да и не больной он вовсе… — А, вот оно как, — довольно тихо прошептал Коля. Его лицо изменилось что ли… Кажется, он выглядел озадаченным. — Ну, что ж, теперь мой ход получается? — игра продолжилась, а я всё пытался походить. Исход всего этого мероприятия определился скоро. Я, как истинный джентльмен, уступил даме и проиграл, но зато с честью. Коля, можно сказать, занял второе место. Мы позже сыграли ещё один кружок, но мне и в тот раз не сильно повезло. Конь эти карты что ли подмешивает как-то? Чёртова игра против меня. После игр я решил приготовиться ко сну, было уже достаточно поздно, да и завтра должна была Ксения развозить завтраки. Такое пропустить – преступление, а потому нужно было встать пораньше. Я сходил в ванную, отстоял там целую очередь ради возможности нормально почистить зубы и принять душ, а затем в самом веселом расположении духа вернулся в родненький бокс. Илья, Галя и Коля всё еще сидели на полу в комнате, тихо перешёптываясь меж собой. Мешать ребятам я не стал, просто лёг на кровать и закрыл глаза, так сказать, повторил за Конём. — Коль, а Коль, тебе же вроде занозу вытащить надо было. Давай я за булавкой схожу, — послышался несколько усталый голос Гали. Коля ничего не ответил, вероятнее всего лишь кивнул, как обычно он это делал. Галя же действительно вышла из нашего бокса, зацепилась за что-то, ругнулась и быстро вернулась. Последующие несколько минут я слышал, как девушка пыхтела, ковыряясь в руке Коли. — Слушай, а чего ты мне тогда приврал? Ну, о том, что на процедуры уходишь. Я, чувствовал себя несколько неловко от того, что слышал этот разговор, словно в нём было что-то личное и не для чужих ушей, но интерес брал вверх. Да и они же знают, что я тоже в комнате нахожусь, не так ли? — Ох, — Коля тяжело вздохнул, но вскоре продолжил, говоря весьма убедительно, — Я просто не хотел тебя задеть чем-то, я после ссоры был зол, вот… — Но разве Женю ты не мог также чем-нибудь обидеть? — Он парень все-таки, не такой обидчивый, вот и всё. Ты занозу вытащила уже? Чтобы услышать этот ответ Коли приходилось напрячь уши. Он говорил тихо, но зато весьма четко. — Чуток осталось, не больно? Быть может мне всего лишь казалось, но голос Гали как-то оттаял после объяснения Коли. Она до этого вела себя чуть холоднее обычного. Сложно это объяснить, но её движения и взгляд во время той же игры говорили об этом. Сейчас же всё хорошо. Вот и славно. — Да нет, не больно. — Это хорошо. Я всё, осталось только вернуть булавку на место и Илью оттащить в его палату. Я приоткрыл глаза, наблюдая за тем, как Галя снимает очки. Ну вертихвостка… — Спасибо. Я помогу с Ильёй, ты только мне двери открой, а его я и сам донесу, он вроде не тяжелый. Коля такой уверенный. Я бы, конечно, тоже мог бы Илью донести до палаты честно-честно, но… Я хорошо слышал, как Коля уходил, так как в комнате не было шумно, да и вообще сейчас в больнице все спать готовятся. Единственными нарушителями тишины были лишь Конь, ворочавшийся на своей койке и маленькие дети, что любили поорать ночью, но это далеко непостоянное явление. Шаги парня не были гулкими, значит он действительно не умирал от тяжести. Более я не обращал внимания на то, кто куда уходит и, поддавшись желанию, медленно засыпал. Последние мои мысли перед уходом в царство Морфея показались мне в какой-то мере забавными. Я думал о бутыли из-под алкоголя и о том, как её утилизировать. Не выкидывать же её в одну из урн у самой больницы. Кто-то и заметить может. Оставлять тоже не вариант, а идти за пределы больницы, чтобы тебя никто не увидел – глупо. Ещё я думал о том, какой я молодец. Смог вернуть всё на круги своя. Все вновь общаются между собой, так как это делали раньше. Хотя Коля и Конь всё же не стали друзьями, последний уже не задирает его. Да… Тяжелый день.