Феномен «волос ангела»

Я потер ушибленные ключицы и чуть приоткрыл зажмуренные глаза. Обладателем елового запаха был Женя. Довольный, но немного смущенный моей неповоротливостью. Я постарался подобраться и выровнять дыхание. Попытки закончились очередным приступом кашля. Маска пришлась бы сейчас очень кстати, рука была такой себе защитой. —Прости, пожалуйста,—пытался я подать голос сквозь очередное хрипение .—Ты не ушибся? Женя чуть нахмурился. Его смутил мой кашель или может он был расстроен моими извинениями? Это же нормально спрашивать о состоянии человека, в которого только что впечатался? —Это я должен извиняться. Ты только из процедурной? Несет какой-то душащей травяной дрянью. Кашель отступил и теперь прочистив горло я мог сосредоточиться на нашем ломаном диалоге. По крайней мере, я старался. —Да, только вернулся. Наверное, это ингаляторная жижа. Сильно пахнет? Женя чуть наклонился ко мне, представ на носочки. Обнюхивал тщательно, словно зверек какой. Думаю, потяни он время еще несколько секунд, то ситуация бы стала вмиг неловкой, но Женя словно ощущал этот невидимый тайминг. Он отпрянул и снова встал в расслабленную позу. —Такое чувство, что пахнет у тебя только от волос. Рука сама потянулась к темно-русой копне на голове, словно пара небрежных смахиваний вмиг избавят меня от запаха. Сам же виновато поглядывал на собеседника, который молча смотрел за моими движениями. Все в той же свободной майке, но уже без мастерки. Не только мне одному кажется, что в вечно прохладной больнице стало неимоверно душно. Словно в миг. Или может несколько. —Ты кстати вовремя, скоро ужин должны привезти,—оттаял Женя и как-то лениво поплелся в сторону палаты.—Как все прошло? Я поторопился следом за ним, догнав всего за несколько шагов. Вопрос прозвучал обыденно и просто, но даже сейчас в голове мне предстояло разобраться, к какой конкретной части процедуры относился вопрос. Так он завуалированно спрашивал о Людмиле Сергеевне с ее странными предложениями, которые мне так и не довелось услышать? В данном случае это вообще нормально? Или я не выгляжу перспективным кандидатом для ее внимания? —Да нормально все. А что могло не так пойти? Лучше ответа не придумать. Перебросил всю ответственность на другого и идешь довольный своей хитростью и смекалкой. —А как ты думаешь? Да, другого от Жени и не жди. Как долго он может играть в эту игру? —С тобой уже случалось такое, что ты спрашиваешь? Женя обернулся на меня и хитро прищурился. Молчит. Я решил, что нужно выйти из игры победителем, поэтому аналогично прищурил глаза и уставился в ответ. Женя хихикнул, с барского плеча отдавая мне победу. —Ничего паранормального. По крайне мере пока. Каким-то пустым выходит наш диалог. Но даже несмотря на это, я рад поиграть в «зеркало». Могу предположить, что с той же Галей такая игра была бы пронизана своей долей неловкости. Хотя, Галя бы и не стала отвечать вопросами на вопрос. Больно она по существу всегда говорит. — А ты не знаешь, почему четвертый этаж используют как склад мебели? Куда не сунься, везде эти целлофановые монстры. —Финансирования не хватило. Мебель купили, думали, кабинеты облагородят, новых специалистов пригласят. Но кто в здравом уме пойдет работать за сущие копейки в полуразваленной больнице? Вот и не нашлось таких смельчаков. Все молодые врачи после медучилища старались выбраться из этой трясина, если не раньше. Может не в столицу, но как минимум за пределами нашего городка,— Женя чуть приостановился.— Чтобы ты понимал, закупили они это дело еще десять лет назад. Но ситуация все так же. Вот что значит стабильность. —А продать? —Кому нужно бэушное оборудование прямиком из СССР? Можно было в свое время сбагрить кому, чтобы сожгли, но по итогу никто не решился. Пришлось бы потом отвечать за это, мол, казенные деньги пустили коту под хвост. Это, кстати, не лишено смысла. Вот теперь и стоит как реликвия. Мы продолжили идти, перекидываясь мыслями, размышлениями и какими-то глупостями. На одной из таких мне прилетела оплеуха, на которую я лишь рассмеялся. Интересно заметить, что когда Женя начинает активничать, то его щеки покрываются румянцем. Наверное, в моменте кражи пирожков он сильно раскраснелся, жаль, что я этого не заметил. —Кстати, а куда ты пропал с утра? До столовой я тебя не видел нигде… Женя остановился. Я тоже, пытаясь уследить за его взглядом. Дверь нашей палаты была открыта, а прямо на пороге возвышалась Ксения, всем своим видом показывая недовольство. Она прикрикивала на оставшихся обитателей нашей комнаты, то и дело проводя рукой по волосам. Раз за разом. Мне хотелось что- то шепнуть Жене. Что-то обнадеживающее или даже шутливое, если бы не взгляд медсестры, который преодолел пространство и время дабы добраться до нас. Приятель шумно сглотнул. Сам я тоже еле сдерживал ком в горле, еще и предательский кашель так и норовил привлечь нам и без того нежеланного внимания. —Чего встали как истуканы? Руки в ноги и за мной. Всем своим взводом,— гаркнула медсестра, своим видом подгоняя нас. Мы поплелись в ее сторону. Из комнаты появились еще несколько голов наших приятелей с поясными лицами, правда все тот же Никита был расстроен по минимуму. Это даже трудно было назвать печалью, скорее умиротворением и ехидством, словно для прекрасного дня ему не хватало только очередной порции агрессии от многоуважаемой Ксении Батьковны. Женя же небольшими, но частыми шагами не отставал, безразлично поглядывая то на меня, то на черточки от обуви на ламинате. Чем ближе мы подходили к недовольной женщине, тем больше я старался углядеть причину негодования на ее лице, словно прямо на лбу был написан ответ. Это было бы слишком просто. — Чего вылупился, подсигарок? Подсигарок? Это оригинальное прозвище она придумала сейчас или вынашивала идею с нашей вчерашней стычки? —Ксения Викторовна, а что сегодня ваших покорных слуг ждет на ужин?— подал голос Никита. Мне хотелось ответить что-то, но смотреть на постное выражение лица медсестры от очередного выпада Никиты мне нравилось больше. Даже и неприязнь почти ушла. Почти. Женя, как оказалось проскользнул к стене и теперь нас разделяли несколько человек. Его мало интересовало происходящее. Рядом стоящая Галя же всем своим видом показывала недовольство, но даже хмурив брови она не выглядела устрашающе. Интересно, Ксения так же невинно хмурила бровки в детстве и такой изгиб они приобрели только с возрастом? Получается, Галя тоже станет такой? — У тетки совсем крыша поехала,— прошипела девушка.— Ворвалась в палату и обвинила нас в воровстве, предварительно высказав, что не удивится, если мы вырастем уголовниками. —Воровстве? Как давно она сюда пришла?—непонимающе поинтересовался я. Галя хмыкнула и подняла на меня карие глаза. Ее брови были вскинуты вверх, а на губах появилась хмельная улыбочка. —Да минут шесть назад. Просто вам с ним очень повезло, раз не застали этого,— под «ним» Галя подразумевала Женю, как-то несуразно растягивая местоимение.— Гуляли небось, развлекались. Девушка вновь уставилась на Ксению, оставляя в нашем разговоре некую недосказанность. Медсестра же в очередной раз скомандовала идти за ней. По ее же словам, попытка побега будет караться мышьяком в каше и вызовом родителей на ковер. Если, конечно, не найдется истинный вор или камикадзе на его место. Всей компанией мы шли как на расстрел. Странно, что женщина не предприняла построить нас попарно мальчик-девочка, дабы показать непослушным уголовникам куда попадают после детского сада. Я плелся рядом с Галей, всматриваясь в лица остальных. В спину чуть припустившей Ксении пираньей смотрел Конь, пряча в очередной раз разрисованные костяшки в кулаках. Еще немного и у него изо рта потекла бы пена. Неподалеку от него вышагивал Илья, про существование которого временами я благополучно забывал. При всей духоте он был одет в безразмерные джинсы, на которые так и норовил наступить, попутно увлеченно цепляясь к Денису. Меня искренне забавлял такой расклад. Ближе к стене сонно шел Женя, прикрывая рукой очередной зевок. Бледный с легкой испариной на шее. — О чем думаешь, Колян?— Никита появился откуда-то из-за спины. Это немного напугало Галю, которая оступилась и задела меня плечом. —Как черт из табакерки… Чего не идешь за своей пассией? Не в духе сегодня?— буркнула девушка, потирая плечо. —Может с ноги не с той встала, а может наткнулась на язву одну в коридоре. Старую такую, тучную, когтями своими схватить может и шею проткнуть. Поэтому, склоняюсь ко второму варианту. —Ты про Ксюху сейчас?— острил я, под тихий смешок Гали. —Николай, очень плохая шутка,— заключил Никита. А мне понравилось. Галя же вновь вернулась в свое привычное состояние и как настоящий детектив ухватилась за слова Никиты. —Ты вообще, к чему ведешь с этой язвой? Если знаешь что, то говори. А то может это ты и свистнул деньги. Стоп, деньги? Никита обиженно повернулся к девушке, но тут же изменился в лице. Он вмиг стал театрально задумчивым, сложил руки за спиной. Для полноты образа ему не хватало котелка и несуразных усов. Уверен, будь у него такая возможность, он в полной мере воспользовался бы ей. —Дорогая Галина, я крайне потрясен вашими догадками, касательно истинного черного кардинала. Но от слов ваших отнекиваться не буду, давая вам простор для дальнейших размышлений,— Никита деловито прокашлялся.— Вы хотите получить информацию, мадам Пуаро… А что вы можете мне за это предложить? —Заканчивай свою брехню, не томи,— я легонько стукнул его по невидимому котелку и видимой макушке. —Колян, ты убил всю атмосферу… Если составлять полноценную цепочку событий, то выходит, что у женщины из соседнего крыла пропали пять тысяч. Откуда именно они пропали никто из присутствующих не уточнил. Выходит, что она, заметив пропажу тут же направилась к крайне многоуважаемой Ксении Викторовне, дабы высказать ей свои подозрения. Очевидно, что тетка во всем обвиняла нас, как главный рассадник непотребств. А медсестра недолго думая решила собрать всех обвиняемых и решить это дело всем вместе. Судя по всему, саму медсестру мало волновала наша виновность. Она хотела не связываться с неугомонной теткой, а просто вернуть деньги. Точнее вытрясти из нас. Не удивлюсь, если она заставит нас выплачивать пострадавшей деньги в рассрочку с денег из школьной столовой. Но естественно Никита уверен, что его любимая не поступит так с невиновными. Ну да, как же. —Вот они, идут, голубчики. На кафельном полу в фойе я заметил небольшую трещину, которая после каждого ступившего издавала свой предсмертный скрип. Тоже наступил, а то, как иначе. Максимально не хотелось поднимать взгляд на восседавшую женщину. Пусть и виноват я не был, но наблюдать за тем, как она с пренебрежением высматривает среди нас вора будет ой как неприятно. Рядом стоящая Галя тоже была от происходящего не в восторге, но старалась держаться уверенно. Только ее пальцы, сжимающие подол футболки выдавали ее волнение. Я протянул ей руку с оттопыренным мизинцем. Полноценные объятия это не заменит, но это ведь может ей помочь, так? Несколько секунд она с непониманием смотрела на мою руку, но все же обняла моей палец своим. Никита юркнул ближе к медсестре, другие распластались вдоль стены. Только сейчас мне вся ситуация напоминала сказку «Алиса в стране чудес», где каждый королевский суд заканчивался «головой с плеч». Может нам повезет, и в наших рядах окажется бесстрашная Алиса, но себя я чувствовал ежом для крокета. Суд начался. Грозный голос Ксении раздался на весь холл. От него пробирало до дрожи немалую часть собравшихся здесь детей, а я оказался ничем не лучше. Глупо, наверное, поддаваться эмоциям большинства, но ничего поделать с собой я не мог. —Так,—со вздохом произнесла мед.сестра,—Я предлагаю для начала просто подождать чистосердечное признание. Ну что? Есть кто-то, кто хочет взять вину на себя или быть может действительно во всем сознаться? Подозрение на счет Ксении Викторовны оказалось абсолютно верным. Её не сильно волновало, кто прав, а кто виноват, важно лишь поскорее избавиться от нас. Наверное, такая тактика и вправду имеет место быть, только вот смельчаков и богачей среди пациентов не наблюдалось, поэтому кроме тревожных перешёптываний, раздававшихся отовсюду, никаких других реакций не наблюдалось. Осматривая ребят, что сюда притащили, я заметил еще одну вещь. Часть из них переглядывалась, словно тоже вступала в поиски этого «особо опасного» преступника, а часть склоняла голову вниз, просто ожидая крики и ор и скорейшую развязку этого маленького детективного эпизода из их жизни. Ко второй группе относился и Илья. Не знаю каким образом, но он удивительно тихо пробрался за мою с Галей спины, давая мне полную возможность осматривать его из первых рядов. Я даже хотел поздороваться с ним, пускай, время было и не самое подходящее, но на обычную попытку сказать хоть что-нибудь, я встретил удивительно опасный взгляд. Этот парень словно стал сторожевым псом. Его дыхание и без того усилившееся, по-видимому из-за сложившейся ситуации, становилось громче и прерывистей каждый раз, когда я переставал просто стоять на месте. Стоило мне только посмотреть на Галю или повернуться к самому Илье, как до моих ушей доносился мощный, но при этом довольно нервный, вдох. Такие измены в человеке пугают больше всего. Что заставило его измениться? И как я связан с этим? Такие вопросы сразу же посещали мою голову. Но от нервов, охвативших меня, несмотря на то, что волноваться мне было и не о чем, ответ находиться не желал. Из данных рассуждений, бежавших от одной идеи к другой, смешиваясь с неприятными эмоциями, меня вывел тот факт, что Галя обхватила мою руку. Я глянул на неё и увидел слабую улыбку. Девушка словно подбадривала меня, что забавно. Ещё недавно человеком, что старался поднять дух другого был я, теперь все наоборот… Илья же не считал данное поведение Гали чем-то хорошим, ворча сзади нас: «Нет, ну где это видано! Галя, чем это он...». Последних слов я разобрать не смог, моего рыжего знакомого перебила Ксения. —Так, не хотите по-хорошему, значит. Ну что ж, начнем с того, кто где был отталкиваясь от сегодняшнего утра. —Зачем уж с утра? С обеда, с обеда!,—послышался недовольный женский вопль. Голос был знакомым, но даже и без этого легко было догадаться, кому он принадлежал. Тётка, из-за чьих денег мы тут и собрались, старалась влезть в следствие. Судя по взгляду мед.сестры, та особо не была довольна тому, что в это дело заходят без ее разрешения, но перечить не стала. От данного внезапного замечания круг подозрения действительно проще было сократить. Но никто так и не решался высказаться или хотя бы ответить на четко поставленный вопрос. —Ну что же вы, дорогие мои друзья, давайте уж решим эту проблемку да побыстрее,—убаюкивающим голосом встрял Никита, - я вот, например, могу с чистой совестью сказать, что в это время пил компот, думая о нашей дорогой Ксении Викторовне, конечно же и свидетели у меня есть. Да уж, что еще стоило ожидать от ярого фаната Ксении. Но в каком-то смысле это действительно помогло продвинуть дело. Следом за Никитой о своих будничных перемещениях начали повествовать и остальные. Не следует искать в этом деле что-то интересное. Каждый второй упоминал процедуры или осмотр у врачей. —Держитесь, значит, еще за надежду, что можете отделаться от этого, да?,—не выдержала знакомая нам виновница сего торжества. Она размахивала руками, при этом каким-то боком успевая осматривать помещение на наличие утерянных денег. —Я вот уверена, что это был вон тот мальчонка,—она указала на неизвестного мне ребенка, которого с моей стороны было практически невозможно разглядеть,—Он часто у моей палаты ошивался, чуть ли не каждый день, можете себе представить? Мед.сестра закатила глаза на подобное замечание и с обреченным вздохом объявила: «Серенцев, что ты там говорил? Что после обеда лишь играл в карты со знакомыми своими? И ты предлагаешь мне в это поверить, да? Чем докажешь, что они не выставляют тебя просто потому что вы друзья?» —Верно-верно,—вторил Ксении Никита, хотя имел алиби на том же уровне надежности. Данное поведение парня вызвало у Гали смешок. Что ж, полбольницы знает, наверное, об этой слабости нашего знакомого. —А чем мне доказать то?,—непонимающе развел руки подозреваемый. —Ну уж потрудись, иначе я тебя и запишу виновным!,—многообещающая угроза оказалась разрушена в самом конце. К Ксении Викторовне неторопливо подошел Максим Дмитриевич. Пожалуй, ничего такого, не так ли? Просто врач подошел к мед.сестре, самое, что ни на есть обычное событие. Но после этого очень много изменилось. Стоит начать хотя бы с того, что педиатр имел какое-то особое влияние на Ксению (или быть может он, как Никита, мог найти подход к любому человеку), ведь стоило ему сказать всего пару слов, как она становилась мягче и спокойнее в ведении этого злополучного дела. Например, того же Серенцева она вычеркнула из списка подозреваемых. Правда, судя по ее выражению лица, сделано это было лишь «карандашом». Уж больно она недовольна была. Самым же ярким и заметным из всех изменений стал именно Никита. Удивительно быстро он сменил свою точку зрения, на противоположную, показывая всем какое-то однобокое противостояние с Дмитриевичем. —Я тут поразмышлял чуток и подумал, а что если на самом деле вором был кто-то из врачей? Нет, ну а что? Нужно же как-то зарплату себе поднимать, не думаете? По мне вполне разумно,—выдал он тогда, полностью поворачиваясь в сторону педиатра. —Ты представляешь, что несешь, идиот?,—тут же крикнул в ответ на предложение Никиты Денис. —А что? Сам то подумай, чем тебе не повод,—продолжал он настаивать на своём. Наверное, если бы не сам Дмитриевич, этот спор бы мог продолжиться и перерасти в нечто большее, но все вовремя закончилось. —Хорошо, что мы имеем? Что все не виновны? Славно! И что мне делать с вами? Вы же понимаете, что никто отсюда не уйдёт, пока Светлана, —тут она остановилась и кивнула Максиму Дмитриевичу в сторону тётки, ожидая подсказки со стороны врача. — Павловна, — еле слышно проговорил Дмитриевич. — Пока Светлана Павловна не вернет себе свои деньги… Все опять погрузились в гробовую тишину. Напряжение нарастало и спадало каждый раз, когда начинались такие диалоги, хотя учитывая, что на них почти никогда не было ответа, вернее будет сказать монологи. Я прикусил губу, но все еще оставался довольно спокойным. —Думаешь мы долго еще будем тут стоять?,—спросил я у Гали. —Не знаю, в конце концов не могут же они держать нас тут вечно. У Ксении скоро будет по плану обход и уборка, — немного устало прозвучал ее голос. —Значит недолго,—вздохнул я. Пока взрослые дяденьки и тетеньки решали, что же по итогу делать с нами, я успел рассмотреть абсолютно всех в фойе, пересчитать листочки на пластиковых цветах с некоторой погрешностью и даже несколько раз пройтись по табличке умножения. Чего не сделаешь, пока стоишь без дела. Я даже думал повспоминать стихотворения из школьной программы, но не успел. —А!,—как-то слишком резко подал голос Конь. От него обычно редко дождешься какой-либо реплики, если это, конечно, не хаяние меня. Это он делал высококлассно. —Я могу сказать, кто может быть вором,—Денис покосился в мою сторону и продолжил,—На моей памяти он уже выполнял нечто подобное. Ксения со всем вниманием повернулась в сторону Коня. Спустя столь долгое молчание среди детей кто-то подал голос. Действительно, это важное событие, которое не могло не порадовать мед.сестру, дело которой вошло в самый настоящий ступор. —Кто?,—строго и без лишних слов выдала женщина, о которое многие уже забыли. Немного комично было наблюдать такую серьезность от человека, снующего по креслам. —Елагин,—указал Ден в мою сторону и как-то злорадно усмехнулся. Я аж дернулся от такой наглости. Ну конечно, что еще он мог сделать, как не обвинить меня во всех грехах. От такого заявления я чувствовал себя по-настоящему паршиво, но старался молчать. Скажу еще чего, а он это против меня перевернет, хотя учитывая его куриные мозги это, конечно, вряд ли. —Чего молчишь, язык проглотил, а? А в детстве все также было, подонок,—последние слова он прямо проскрежетал, говорить от такой злости видимо не мог вовсе. А на мою сторону тем временем пришла только Галя. Остальным было по большей степени плевать. Вину скинут на меня, все разойдутся и вот он счастливый конец. А знакомые… Никита быть может мне и помог бы, но слишком уж сильно его терзало наличие в этом помещении Дмитриевича и Викторовны в одно и то же время, а Женя просто уснул, облокотившись на стенку, так что он даже не знал о происходящем вокруг, Илья же был слишком робок для подобного геройства. Вот и оставался я один с еле заметной поддержкой Гали. Удивительно, но Ксения в наш спор, если это можно так назвать, не лезла. Не хочет заниматься лишней работой? —А что с тобой разговаривать,—бросила ему мнимую тряпку Галя. —Ты то что лезешь, а? Знаешь его пару дней и думаешь он самый лучший? Он то? Пересмотри своё окружение, — он подошел ко мне, стараясь вытащить меня в самую середину зала,—А ты теперь не отвертишься, понял?,—обратился он уже ко мне. Слова Коня Галя воспринимала особенно остро, словно всё это дело о воровстве напрямую касалось именно её чести. —Конь, да, — Галя старалась что-то выкрикнуть ему, но я оборвал. В обычное время такое посчиталось бы грубостью, но сейчас я видел в этом прямую необходимость. —А чего ты сюда Галю то приплетаешь!? —Да разве не очевидно, что она в своих розовых очках только и делает, что покрывает самого настоящего вора, — воскликнул Конь с полной уверенностью в своих словах. Розовые очки? Мне были непонятны его слова, потому я спокойно пропустил это мимо своих ушей. Да и какая разница о чем он говорит… Галя же ежилась от его слов, но больше не встревала в спор, временами посматривая в мою сторону, с несколько необычным выражением лица. Вот только Илья… Он все еще недовольно пялился на наши руки и что-то пыхтел, но не решался лезть в это дело. —Так есть ли у тебя хотя бы доказательства, если тебе вообще о таком слове известно?, — продолжал я настаивать на своей невиновности. —Да какие вообще доказательства нужны, кроме самого факта, что клептомания для тебя не пустое слово, а смысл жизни. Я все еще не понимал о чём говорит этот пустоголовый, но меня не просто распирало от злобы, это было что-то более сильное и страшное. Если бы не люди вокруг, я бы может вдарил ему пару раз. Невыносимое чувство, которого не отстает от тебя, а только крепчает с каждой секундой спора. Неосознанно я сжал руку Гали сильнее, но тут же извинился перед ней. —Вау, оказывается ты знаешь пару заумных слов, но это не отменяет того, что ни с того ни с сего просто обвиняешь меня в том, чего я не совершал? Не успел я договорить эти слова, как дед, кажется даже знакомый мне, что-то заговорил про сигареты над моим ухом. Невыносимый галдеж меня только убивал. Я, окончательно запутавшись в этой неразберихе, постарался как можно скорее отделаться от деда и свободной рукой пихнул ему целую пачку, загнув руку за спину. Выполняя эти странные действия, мне приходилось всё ещё следить за Денисом. Кто знает, что он выкинет на этот раз? —А ты докажи обратное. Что? Не можешь, подонок, так и скажи, что ты просто отмазываешься от ответственности, — Конь подошел ко мне вплотную, совершенно наплевав на окружающих людей. Ну вот, сейчас он скажет пару едких слов и вмажет мне? Вот ублюдок. Я отпустил Галину руку и подался вперёд. А народ и рад. Кричит, визжит… «Драка! Драка!», — раздавалось у меня в ушах. Ксения все ещё не спешила успокаивать толпу, а тётка, что была виновницей этого «торжества» лишь недоуменно наблюдала. Блять. Сердце стало учащенно биться, не от страха, совсем не от страха. Звуки вокруг притихли. Даже слова Коня мне больше напоминали несвязную кашу, а он не переставал говорить всякие гадости, любезно наклонившись над моим ухом. Я тоже умудрился что-то съязвить ему в ответ. На эту «любезную» речь он лишь немного отстранился от меня. Кулаки так и чесались. Терпение уже давно на исходе. —А чего ты такой резвый? Сестры нет, вот и приглядывать за тобой некому? Значит и уебком быть можно? Забавно… А Леночка ведь такая милая, не повезло же ей. Перевод темы на близких и родственников. Как же я не любил так высказываться, но что-то меня тянуло в это нетрезвое болото, и я переходил границы, которые когда-то давно установил для себя сам. Границы адекватности. Мой взгляд направился к Жене. Почему-то было важно убедиться в том, что он не увидит меня таким. Не хотелось, чтобы меня вообще кто-то видел в таком состоянии. Мерзко. Вокруг стало заметно тихо. То ли моя резкая речь настроила ребят на такое состояние «ожидания кульминации ссоры», то ли это кто-то из взрослых успокоил толпу… Не знаю. Меня куда сильнее волновало то, как исказилось лицо Коня. Да, задел я его за живое. В этот раз не только своим существованием, удивительно. —Ты…, — эти слова Денис, казалось не говорил, а прошипел, как гадюка, — Сам говоришь не приплетать Галю, но сам же вспоминаешь Лену… Вот же гад… Подонок просто. Я даже больше уверился в том, что вор – ты и никто иной. Кроме этого он выкрикивал и другие ругательства, вот только всё это дело пришло немедленно прекратить. Мед.сестра Лена пришла на эти крики. Как говорится, вспомнишь солнце – вот и лучик. —Что здесь происходит, — обеспокоенно вопрошала Елена Дмитриевна. Молодая мед.сестра от тревоги, внезапно нахлынувшей на нее, носилась вокруг нас с Денисом. Она внимательно оглядела меня и своего брата, видимо выискивая возможны раны или еще чего. А после того, как она убедилась в моей сохранности, она утащила куда-то Дениса, параллельно читая ему нотации. Мне даже стало его жаль на долю секунды. Стоит также отметить, что пока всё это происходило, я заметил, что в мой карман вернулась пачка сигарет. Может и дед, просивший сигареты, был только иллюзией? Нет, ну что за бред. Из-за Коня я, кажется, совсем поехал. Галя вилась вокруг меня, стараясь увести меня подальше от этого места. Ксения же снисходительно взглянула на нас и вместе с Дмитриевичем ушла куда-то, недовольно обсуждая меня и прочих детей. Мне даже послышалось, как она упоминала Серенцева. —Ты чего?, — дернула меня Галя, — слышишь меня? Не переживай ты так из-за Коня, дурак он и только. Девушка неловко дергала меня за руку, стараясь вывести из транса. —Я, пожалуй, пойду, — бубнил я что-то очень неразборчивое. —М? Я не расслышала? Может пойдем ко мне в палату? У меня и чай есть. Ромашковый… Ох, Галя… Её навязчивая поддержка может быть и порадовала бы меня в какой-нибудь другой ситуации, но чёрт… Я разве ребёнок, который не понимает ничего? Разве это первая в моей жизни ссора? Так или иначе, но компания Гали меня несколько напрягала. Мне может и хотелось выговориться, но кому-то другому. Странное чувство. Странный день в целом. Поразмыслив секунду-другую, я решил просто немного приврать. —Знаешь, мне нужно идти на процедуру, — вместе с этими словами я поправил маску на своём лице, которая давно успела съехать с моего носа во время всех этих разговоров. Эти слова отчего-то очень расстроили девушку, но ничего менять я не стал. Галя кивнула мне, пожелала удачи и неспешно ушла. Я же направился в сторону своей палаты. В отличии от девушки я резко и быстро шагал. Не удивлюсь, если и столкнулся с кем-то пока шёл. —О, Коля, ты как там?, — окликнули меня. Остановившись, я направил свой взгляд в сторону голоса. Голос принадлежал Жене. Он стоял всё у той же стенки, что и раньше, и лениво потирал глаза, слипшиеся ото сна. Как под трансом, я быстро оказался прямо около него и, схватив его за руку, потащил куда-то в сторону. Я молчал, лавируя между снежными горами с целлофановым снегом. Женя покорно шел следом, вторя моим шагам. —Коль, мне больно. Взгляд резко бросился на собственную руку, которая в плотном кольце сжимала Женькино предплечье. Словно от кандалов его рука покраснела. —Прости, пожалуйста,— тут же кинулся извиняться я, выпуская пленника из цепкой хватки.—Просто… блять. Я устало выдохнул и припал к стене с которой тут же соскользнул вниз. От моих прикосновений зыбкий известковый покров посыпался прямо за шиворот футболки. Стена была мертвецки холодной, словно больничная духота к ней никаким образом не относилась, а относился лишь вечерний ветер по другую сторону. Сквозь стекла в комнату просачивались последние лучи солнца, а клубы пыли танцевали свой последний вальс перед тем как осесть на пол, очередной полиэтиленовый склон или меня. —Слишком уж часто за сегодня ты извиняешься передо мной. Женя почесал затылок и принялся воевать с форточкой. В этой комнате под вечер было словно в парилке или может в теплице. Правда в теплице пахло разморившейся землей, овощами, а тут лишь пылью. —Знаешь, наверное, мы больше ее не закроем,— хихикнул Женя демонстрируя отломанную ручку. Ну и подумаешь, кабинет же не развалиться от одной открытой форточки? Все что я мог ответить на реплику собеседника, так это выдавить из себя что-то наподобие смешка. Лицемерного и такого картонного. Женю кажется такой ответ мало устроил, но он ничего не сказал, лишь ловким движением забрался на пыльный подоконник. —Слушай, вот у тебя было такое чувство, что ты звереешь? Может не в прямом смысле этого слова, но хочется сказать что-то гадкое, обидное. Может даже сделать что-то? Мы оба знали, что этот вопрос ответа не требовал, он был риторическим. Необязательный, но почему-то таким нужным сейчас. Я уставился на потрескавшиеся половицы, поддевая ногтем отстающие деревяшки. —Я все чаще чувствую себя так, а потом гадко так на душе, словно этот приступ способен убить во мне все человеческое. Словно после того как ты остынешь на тебя все человеческое бремя ляжет, а ты от этого заснуть не можешь. Хочется извиниться, а за что? За гадкие мысли? Вот примут тебя за окончательного дурака и психопата. И ты так сейчас думаешь, да? Я выдохнул и повернул голову на окно. Женя смотрел на меня, уставившись прямо в глаза. Меня такое обычно напрягало. Просто с некоторыми людьми очень трудно держать зрительный контакт. Это как играть в гляделки с незнакомыми людьми из маршрутки или автобуса, правда, с этим парнем как-то по другому выходило. Как-то по человечески чтоли. Его взгляд был холодным, студеным, он не был безразличным. Он отрезвлял, словно в этих самых глазах было все то понимание, которое мне не дали все семнадцать лет. А может я просто драматизирую и мне просто понравились его радужка. В любом случае, смотреть ему в глаза так долго не хотелось. Пока не время. —Черт! Мое ковыряние полов не прошли даром и я умудрился посадить занозу. Больнючую такую, которую ты пытаешься вытащить несколько дней, три из которых тщетно. У мамы с ее иголкой в несколько миллиметром это получалось почти по волшебству. Но сейчас она дома с отцом или может сидит за швейной машиной в своем «ателье», а я тут, и даже позвонить не могу. Но я не один, а с компанией. Компанией… —Занозу посадил? У Гали вроде булавки были, вытащим,— послышалось сверху. Рукой потянулся к шуршащему карману. В пачке стало на одну сигару меньше и где сейчас последняя, чем она занимается останется загадкой. Хотя у меня есть парочка смелых предположений. Вытянув одну я сунул ее между Зубов. —Коля, ты своей сигаретой угробишь всех нас. Мало того, что недавно с ингаляции, так еще и от дыма твоего форточка не спасет. Я вскочил и повернулся к окну. Оно как и все остальное было пережитком своего деревянного времени. Щеколды были вздернуты, но из-за халатности маляра они были обездвижены слоем краски. Бесполезные как и все в этой комнате. Ничего не стоило просто по-сильнее толкнуть дверцы, да так, чтобы выбило их окончательно. Лязг и скрип петель разнесся по всей комнате. Зато когда когда свежий ветерок подул в лицо, я словно окончательно размяк. —Забирайся рядом, герой. Постарался. Вскочил рядом с Женей, точнее втиснулся. Мое мироощущение себя было на уровне амебы, может даже ниже, кто там мог быть? И где все мои знания по биологии? Силы кончились даже на то, чтобы продолжать держать голову, что уж говорить о сигарете. Папироска плашмя упала куда-то вниз и скрылась в листьях кустарника. Будь голова не привязана к телу, то она наверняка полетела следом. Мысленно, наверное, она там и лежала. —Нет, я так не думаю,—вновь пробудился приятель.— Кто знает, что твориться в голове у того же Дениса, верно? У каждого есть тараканы, только ты своим не позволяй черепушку покинуть. Это главное. —Да, наверное. Просто я банально не понимаю, в чем смысл гавкать на все что движется? Он к любой мелочи придирается и начинает обвинять каждого во всех смертных грехах. Признавайся, он энергетический вампир, да? —Может быть, не знаю,—хмыкнул Женя. Я замолчал и уставился куда-то вдоль улиц. За забор. Где проезжали редкие машины, где каждый спешил с работы домой. Где магазин названный в честь города закрывали на ключ, а по кустам стрекотали кузнечики. Мы словно два бездомных кота забрались отдохнуть на чужой забор. —Тамара Васильевна объедки выкидывать пошла, идем. Обед видимо начали развозить. Женя деликатно провернулся, стараясь лишний раз меня не задеть. У него почти получилось, если бы его лодыжка не впечатать мне в грудь. За сдавленным «Ой» последовал голосистый смех. О боже, что было такого смешного от происходящего? Я не знал, и не знал Женя, но разошлись мы так, что лишний раз пришлось откашливаться. Наверняка наш смех услышали на первом этаже и кто бы мог подумать, нам небыли никакого дела. После того как я спрыгнул на скрипучий пол, следом Женя принялся заметать следы присутствия. Мне же пришлось отряхиваться от пыльного следа на футболке и штанах под садистскую смесь скрипов и грохотов. Наконец ниндзя скрылись из комнаты, деликатно прикрыв дверь. Соседняя Директорская каморка пустовала. Я раньше и не подумал, что привел Женьку прямо в близ врага, а ему хоть бы что. Знал, что директрисы там не было? Или он вовсе не боялся? Как вообще можно преподнести этот вопрос, на который он может отмахнуться в очередной раз, ссылаясь на случайность? Нужно начать с малого. С маленьких откровений. Свою часть я уже провалил, но знакомый был более осторожным человеком. Что можно спросить у человека спустя всего несколько дней после знакомства? —Эм, какой твой любимый цвет?,—вкинул я, немного переминаясь, словно пытаясь оправдать свой же вопрос.— Ну там, это же важно, да? —Не представляешь как сильно. Мне нравится белый. Без всякого потайного смысла и лирики. —Лирика же только в Питере актуальна, да?— прыснул я и тут же замолк. Что я только что сморозил? —Можно и так сказать, да,— посмеиваясь, он продолжил.— А твой какой любимый цвет? Желтый? Черный? — Черно-желтый, это сейчас писк. —Тогда по закону жанра ты должен подать в суд на всех пчел, перед этим замутив с одной из них,—разошелся Женя. Невероятно, он помнит эту дебильную цитату из очень странного мультика про пчел. Кто он вообще такой? Мы достаточно быстро добрались до нашей палаты, не встретив никого по пути. Тишина, что даже младенцы не кричат в своем боксе. Заснули вместе с матерями. Но кто сказал, что если они молчат сейчас, то не заголосят в три часа ночи? Женя тоже это подметил, но как-то безразлично и скорее в шутку. Насколько крепко он спит? —О, какие люди. Вы вовремя. Тоже чуйте запах горелых… —… амбиций в нашем городе? Тут скорее уже плесень,— съехидничал Женя, со всего маха заваливаясь на мою кровать. Вот не имеются человеку, и все тут. Я был не против, учитывая, что его кровать не на йоту не отличалась от моей. Действительно, такая же. Все тот же матрас и подушка с колючим пледом. Даже пастельное белье все еще пахнет парашютом и мылом. Нет даже намека на приятный еловый аромат. —У меня кстати на нее аллергия, но я не об этом. Сегодня рис с котлетой и что-то из этого явно спалили,- продолжал Никита. —Вы только посмотрите, брезгуешь на одной кровати со мной лежать? —Нет, просто вытянуться хочу,— бурчал я на смешки с родной кровати. Наверно, Никита был несколько озадачен игнорированием своей персоны, некому было на него нарычать, к счастью. Но вышло конечно неудобно, а какого нам, когда он завидев медсестру игнорирует нас до самого ее ухода? —Ребят, я серьезно. Мало того, что они нам ужин в положенное время сорвали, так еще и сейчас опаздывают! Бесприданница, в самом деле! На часах уже семь, мы уже должны быть сытыми и довольными, а получается что не сытые и не довольные. —Одним полдником сыт не будешь, крендель прав. Галя заглянула к нам в комнату вместе с Ильей. Значит, не только нашу комнату обделили. Девушка села на пустующую койку Коня, а следом за ней встревоженный Илья. —Эй, а где Денис? Мы ведь с ним забивались в картишки перебросить,—деловито поинтересовался он. —Перебросить в картишки? Это по твоему слить игру с козырями на руках? Не гони,— попустила его Галя, но тот лишь фыркнул и принялся заплетать ей маленькую косичку у лица. —Друзья, вопрос все еще открыт. Где ужин. Они так всю больницу морят или только нас?—продолжил настаивать на своем Никита. —Только вас. О нет. Бестия с конским хвостом на шпильках снова пришла по наши души. С чем на этот раз? Будет сверять нас с листовками «разыскивается» из полицейского участка? Зря я поднял голову, лучше бы и дальше лежал лицом в подушку. Это как чай с медом после холодного дождя. Профилактика от заразы. —Сейчас вы всей своей дружной компанией направитесь помогать бедной женщине в поисках. Вы ведь не виновны, терять вам нечего, а даме в беде помочь надо. Да и оправдать ваше честное имя было бы неплохо, так?—хмыкнула женщина. —Вообще-то, мне кажется, что вы банально нас эксплуатируете как крайних. Мало ли что тетка с климаксом там про нас наплела,—Галя поправила очки. Ксения уставилась на нее как на что-то неприятное или мешающее. Как на истекший срок годности любимой помады. Но тут же изменилась в лице. Что-то вроде смеси удивления и некого уважения? Этой женщине вообще знакомо такое понятие? —Вроде смышленая девушка, а ум не по назначению используешь. Ну ничего, жизнь научит,—она одернула воротник блузы.—В любом случае, ужин до ваших поисков вам никто не предоставит. Будьте добры потрудиться, а потом уж животы набить. —Да ладно вам, ребята, мне тоже трудно посмотреть на ту тетку как на хрупкую леди, но давайте хотя бы временно притворимся слепыми. К тому же, Ксения Викторовна просит. Как тут отказать? Раздраженный цок от медсестры не заставил себя долго ждать Никита же спрыгнул с кровати в боевой готовности. —Разрешите мне ненадолго отлучиться. Я мигом,—заключил он и поспешно вышел из комнаты. Делать нечего, я встал и пошел в сторону палаты пострадавшей. К моей же скорби, маршрут был уже знаком. Никита вернулся действительно быстро, словно никуда и не уходил. Странно. По пути он затянул меня в свои размышления о жизни, но то, как Женя полушепотом о чем-то переговаривается с Галей успело отпечататься в голове. Илья плелся рядом с последней. Словно щенок или голодный котенок. А вот Конь плевать хотел на нашу каторгу и наверняка сейчас уминал не первую порцию. *** Женщина построила нас в коридоре, словно предвкушая скорую расправу. Но ее тоже можно понять, тяжело ей держать себя в руках и не кинуться рыскать по нашим карманам. —Итак, свои личные вещи вам я доверять не собираюсь, ибо не слепая еще. Посмотрите по комнате, если деньги и «потеряны», то в ее пределах, — со спины к нам незаметно присоединился Илья. —Все ценное у меня. У вас сорок минут моей процедуры. Женщина прекратила брызгать на нас слюной и деловитой походкой побрела куда-то по коридору. Надо же, какая самонадеянность. Посмотрела бы еще раз в сумке, но только с очками на дальнозоркость. —Давайте быстрее с этим покончим, пока надзиратели не пришли. Искать в сумраке было не вариантом, свет оставлял желать лучшего, но спасибо что не видел поиски со свечей. Я принялся осматривать кровать, тормоша все ее составляющие. Осматривал тщательно, неоднократно снимал наволочку и пододеяльник. Дошел до такой паранойи, что покопался в наполнителе подушки. Безуспешно. Осмотрел под кроватью, но кроме резиновых тапочек не нашел ничего. Другие ребята тоже не отставали, рыская на своих территориях. Только и это не дало никакого результата, разве что мы стали лишь голоднее и злее. —Как искать то, чего нет, — выпалил я. Комнату прямо охватило молчание, но оно не было неловким, чего не скажешь о поведении Гали. Временами я замечал, как она мельком посматривает на меня, но совсем не тем взглядом, что во время ссоры с Конём. Я даже перебрал наши диалоги в голове, проверяя не сказал ли я чего резкого ей. А стоило мне взглянуть на неё, как она тут же отводила глаза. Поэтому я даже не ожидал, что она мне ответит. —А вы везде тщательно смотрели? Купюра могла найтись в нежданных местах, — поинтересовалась Галя. Куда уж качественнее. Решили, что стоит поменяться секторами, дабы посмотреть на ситуацию с другой стороны. Против часовой стрелки мы разбрелись по секциям. Мне на этот раз достался шкаф. Похожий я встречал на четвертом этаже. Трудно даже ответить, какой из них выглядел более целым. Знаю лишь то, что он тоже пуст на наличие денег. —Не поверите, смотрите что нашел, — зазвучало где-то справа. Я обернулся и улицезрел Илью, который вальяжно разместился на кровати, тряся в руках пяти тысячную купюру. —Видимо в наволочке запропастилась, а глупая старуха и не заметила, — все продолжал он. Что-то внутри меня с грохотом упало. Глупая старуха? Как мне на это реагировать? Я прочесал кровать вдоль и поперек лучше, чем местный наркоман искал бы пакетик на детской площадке, а он заявляет, что та все время была там. Запропастилась. Именно, запропастилась! Он пытается выставить меня посмешищем или дураком? Все внутри закипало, еще немного и я бы почувствовал себя Денисом. А что было бы хуже этого? —Ты сейчас серьезно? — как можно спокойнее начал я.—Ты считаешь, что буквально вытряхнуть подушку из пододеяльника и обшарить его со всех сторон было недостаточно для того, чтобы найти розовенькую купюру? Не стоило позволять грязным словам выбраться наружу. Не сейчас. Илья замолк и уставился на меня испуганными глазами. Его руки опустились вдоль тела, попутно обдавая их мелкой дрожью. Все молча уставились на меня и Соплежуя. —Ну так, купюра нашлась, получается, никто и не виноват? — неловко начал Никита, как замолк в неприятном понимании ситуации, —Оу… Я выдохнул и уверенно подошел к Соплежую. Тот словно в ожидании удара прикрыл лица, но я лишь подобрал с пола проклятую бумажку. Не бойся. Не ударю. Вот и прояснили ситуацию. Для всех. Конь тоже магическим образом материализовался в дверном проходе. Как же он сейчас мешал. —Я просто хотел… у моего, — слышалось сопливое пояснение. Только до него мне не было дела. Я остановился напротив Коня и пихнул ему в грудь проклятую бумажку. —Поздравляю, ты был прав, — прорычал я и вышел из комнаты.