Дети рано поутру вызывали Сатану.

«Если бы год назад кто-то сказал Калебу Ренуару, что он повидает самый настоящий Ад, то он бы никогда не переехал в этот богом проклятый город.”

***

      Старое здание на самом углу улицы не было приветливым, нависающее устрашающей тенью над улицей. Парень среднего роста, мандражируя, стоял перед входом, мучительно долго, сжимая вспотевшей ладонью металлическую ручку синего чемодана. Светлые волосы пропитались потом и передние пряди неприятно липли ко лбу и вискам. Было жарко, лето подходило к концу, но солнце продолжало нещадно палить, обжигая белую кожу. Он прищурился, стоило поднять сонный взор к небосводу и глаза заслезились, погода ему нравилась, но внутренне волнение не перебили даже мысли о тёплом вечере и прогулках по любимому парку его родного города. Было что-то особенное в последних летних каникулах перед тем как уехать далеко от дома и погрузиться в мир студенчества. Проводить всё свободное время с друзьями и возвращаться домой только под утро, когда солнце уже высоко, а на улице тихо и только птицы изредка щебечут. Воздух в такие дни особенно приятный, как будто чище и не существует никаких заводов и выхлопных газов, Калеб обожал сидеть на тёплом газоне и вдыхать полной грудью, так глубоко, что начинал чувствовать слабую боль в области груди. И казалось – всё ещё в переди, времени насладиться умиротворённостью этого мира у него полно, но день сменялся другим и время шло приближаясь к концу каникул. Он уехал. Калеб впервые был так далеко от дома и семьи, он не скучал по ним, нет, просто испытывал лёгкую тоску по родной спальне, в животе от страха тянуло.       Парень громко зевает, ощущая на себе усталость и те самые "Всего три часа на сон? Плевать, высплюсь!". Взгляд его был сонным и “пьяно” гулял по чёрным буквам на позолоченной табличке над дверью.

«Общежитие №2. Технологический университет.

Улица N, дом 666А.»

      Мысленно кивнув самому себе, он вошёл внутрь, сразу же налетев на разъяренного охранника,который своими габаритами и грозным видом напоминал медведя, огромное количество волос на руках и лице заставили парня задуматься – может это действительно не человек, а зверь. Он сидел в своей будке, но даже через стекло чувствовалось всё его недовольство, от чего по бледному телу юноши прошла нервная дрожь и Калеб внутренне сжался. — Чего тебе? — Резко рявкнул охранник, разглядывая парня из под густых, сдвинутых к носу, бровей. — Я, — медленно начал Калеб, вглядываясь в мутное стекло, пытаясь прочитать, что там так криво и косо написано на бейдже. Он нервно прочистил горло в приставленный ко рту кулак, — мистер Бер, сэр. Извините, это же второе общежитие по адресу улица N дом 666А,? — Пацан, у тебя со зрением проблемы? Табличка для кого висит? — Раздражение так и сочилось через каждую щели пластиковой коробки, в глазах мужчины плескались волны раздражения, которое тот попытался подавить глубоко вздохнув и, соизволив наконец-то ответить парню, — оно это, проходи уже. Нечего на входе топтаться. — С-спасибо. До свидания. — Коротко пролепетал юноша, отыскал взглядом лестницу – поспешил к ней, напоследок прошипел себе под нос, — хам. — Охранник даже не взглянул на его студенческий пропуск, он не спросит про него и после, но парень вспомнит об этой странности уже потом.       Лифт, что находился на следующем пролёте и не работал, о чём вещал криво приклеенный скотчем лист бумаги.

«Лифт временно не работает. 12.03.2015. 17.08.2016. 9.11.2017»

      Чувствуется, что лифт не оживёт чудом даже при Ренуаре, став вторым поводом для разочарования, сразу после "доброжелательного" охранника. Ничего не оставалось кроме как тащиться на пятый этаж на своих двоих по лестнице, хотя, уже на третьем он почувствовал, как у него медленно, но верно, отнимается правая нога, и всё же, он здесь.       Стоит перед своей новой комнатой и пытается отыскать, среди заботливо сложенных мамой вещей, ключ от комнаты, свято веря в то, что точно кинул в чемодан перед выходом. Он зло выдохнул через рот и дёрнул ручку двери – закрыта, сволочь. Деревянная, белая краска потрескалась, куча щелей ー там явно гуляет сквозняк в холодную погоду.       Не выдержав, он с силой ударил кулаком по ветхой преграде, дверь дрогнула, но не открылась и он стукнул ещё несколько раз, однако никаких движений со стороны спальни не последовало. Никого нет, придётся искать чёртов ключ.       Железку парень отрыл под завалом трусов, победоносно, но негромко вскрикнув, он вставил его в скважину уже чувствуя вкус победы и... ничего, ключ не поворачивался, а дверь так и осталась запрета, судя по всему с другой стороны уже кто-то его вставил. — Какого... — прошипел Калеб и вновь ударил по двери. — Есть там кто? — Выкрикнул он, в надежде, что сосед таки соизволит открыть дверь. — Какого дьявола ты здесь шумишь? — Грубый голос внезапно послышался у него за спиной и парень слегка подпрыгнул, резко оборачиваясь назад, почти врезаясь в чужую грудную клетку. Он отступил назад, едва не ударившись затылком о дверь ー бедный, оказался зажат ー и вздернул голову вверх, дабы увидеть, кто его напугал. — Всё нормально, пацан? — Голос явно показывал, что это просто дежурный вопрос, без какой либо жалости. Ренуар кивает головой, параллельно рассматривая человека, что был выше его на две головы, шире его в два раза: “Гигант какой-то..”. Перед ним стоял человек с пожелтевшими зубами ー явно от большого потребления табачной продукции, сигаретами несло на весь коридор ー над верхней губой были небольшие усы, а на челюсти лёгкая щетина. Одетый в растянутую годами, выцветшую майку-тельняшку и чёрные шорты до колен, так что можно во всей красе увидеть загорелую кожу. — Я Орсон, — парень протягивает руку, которую Ренуар неспешно пожимает, отмечая про себя, что голос у мужчины такой же прокуренный, как и внешний вид, — первый курс? — Ага, — пожимая плечами отвечает он, спустя секунду молчания поспешно добавляет, — Калеб Ренуар. — Новый знакомый хмыкает и чему-то улыбается, оставляя парня в догадках. — Я тут в комнату попасть не могу, — неуверенно начинает Калеб и спешно дёргает ручку, чтобы подтвердить сказанное. — Я уже понял, — вновь хмыкает новый знакомый. — Может ключ застрял?       Калеб мотает головой, мол "нет" и Орсон задумчиво осматривает дверь. Его лицо меняется, когда он поджимает губы в тонкую полоску и издаёт тихо гудящее "м-м-м", в глазах отображается понимание ситуации и спустя пару секунд он выдаёт только: — Значит этот подонок спит. — Скорее себе, чем Калебу, объясняет он и уходит в свою спальню, под протестующий возглас первокурсника, — да не ной, сейчас я приду. — И исчез в темноте комнаты напротив.       Калебу ничего не оставалось, кроме как ждать. Видимо, по незнанию местных обычаев, а заодно и разных часовых поясов, он заявился слишком рано. Он нервно посмотрел на наручные часы. Шесть утра семнадцать минут, действительно, рановато, не удивительно, что новый сосед ещё видит десятый сон, из которого Ренуар умело вытащил ещё и Орсона. Стало немного стыдно, последний день чтобы поспать до обеда легально, завтра уже учебные часы. А Орсон кстати наконец-то вышел из спальни, что-то бубня под нос и слепо тыкая в экран смартфона пальцем. Эта сцена напоминала не молодого парня, что родился в век технологий и умело правит гаджетами, а маму, которая едва-ли справляется с мессенджером и путая смайлики отправляет сообщение: "Дядя Освальд вчера скончался😂".       Калеб удивлённо вскидывает бровь, наблюдая за этой сценой. — Секунду, — бормочет будущий пациент онкологии, смрад стоял столь сильный, что все люди стоявшие в паре метрах тут же начали задыхаться. К сожалению, сейчас эим человеком был Калеб.       И ведь правда, проходит секунда, как из глубин комнаты «113» разносится отвратная музыка, а следом дикий вопль, копошение, глухой удар, похожий на падение и бормотание. — Чего тебе? — Хриплый голос раздаётся с другой стороны "провода", глухо, но Калеб чётко услышал злобные нотки в тоне говорящего. — Выйди из спальни, чучело. — Коротко бросает “гигант” и сбрасывает вызов. За дверью сразу слышится не только поток мата, но и быстрые шаги. Щелчок и дверь резко открывается, задевая Ренуара, на что тот вскрикивает и отпрыгивает подальше. — Ну? — Тихий надрывный кашель и хрипы ー походу, каждый второй тут балуется сигаретами ー принадлежал парню чуть старше Калеба, он был и выше, почти одного роста с Орсоном. Волосы рыжие и торчащие во все стороны, похожие на иглы ежа, и такие же по цвету веснушки, особенно они облюбовали нос и щеки юноши. — Хули вылупился? — Рявкнул он, исподлобья смотря на Калеба. — Угомонись, лев, — усмехнулся Орсон и даже не дёрнулся, когда рыжий зло зыркнул в его сторону. — Прекрати пугать “первоклашек” своим заспанным хлебалом. — Да иди ты... — Бормочет парень и сильнее хмурится. — Что вам от меня нужно в такую рань? — Голос звучал уже менее злобно, но всё ещё раздражённо. — Я, — решается подать голос Калеб, привлекая к себе внимание рыжеволосого, о чём сразу же жалеет, — ваш новый сосед. Меня зовут Калеб Ренуар. — Быстро заканчивает он и нервно сглатывает скопившуюся вязкую слюну.       Парень несколько секунд в недоумении смотрит на него, резко оглядывается на комнату, осматривает коридор, а потом выдаёт: — "Наш", ты шизик? Чел, я тут один живу. По крайней мере, жил когда-то.       Калеб несколько раз моргает, сосед явно чудной. — В отличие от тебя – Калеб не быдло. — Смеётся Орсон, закрывая лицо ладонью. — К незнакомым людям, тем более, таким динозаврам, как ты, обращаются на «Вы», обычная вежливость, дебил.       Сосед не обращая внимание на колкость друга, выдаёт простое «А.» и уходит в глубь комнаты, бросив едва слышное «меня зовут Крис..», не закрывая дверь. Калеб оборачивается на Орсона, тот только пожимает плечами и юноша решается войти, на последок попрощавшись с новым знакомым.       Плотные шторы закрывали окна, не пропуская раннее солнце в комнату, из-за чего Ренуар не заметил и случайно пнул какую-то коробку, почти свалившись на пол под недовольное цыканье соседа.       Здесь было не так уж и плохо, если не считать полной захламленности помещения, будто годами копился мусор. Коробки, банки, какие-то тряпки, толстенный слой пыли и... паук? Огромный, он висел на своей паутине под потолком. От одного вида этого кошмара его передёрнуло. Ещё и запах стоял. Не тошнотворный, как можно подумать, а затхлости, как в подвале, добивало то, что курил сосед прямо в комнате, о чём свидетельствовала мятая пачка “Мальборо” и полная пепельница.       Пока он пытался разглядеть весь этот беспорядок, Крис завалился на кровать и вновь уснул. — Какого, — протянул Калеб подходя к спящему. Рыжий мирно сопел, отвернувшись лицом к стене. — Он издевается? — Он тряхнул соседа за плечо, но тот даже не шелохнулся. Видимо придётся убираться самому.       Постояв над парнем ещё немного ー надеясь, что от его пронзительного взгляда тот проснётся ー он всё таки принялся за уборку, которая затянулась на добрых два часа. — И как можно было жить в таком бардаке? — Бубнит себе под нос Калеб, потирая стол от пыли и каких-то пятен, судя по всему от чая или кофе. Пришлось перемыть посуду, в одной из кружек он нашёл плесень. Пол блестит, вещи аккуратно сложены и на столе полный порядок. Он даже попытался избавиться от паука, но когда чудовище двинулось в его сторону – с визгами отскочил в другую часть комнаты, в очередной раз зацепив коробки, которые до этого сам же отодвинул, чтобы те не мешали. Грохот стоял на всю спальню, от чего Крис резко встал, оглядываясь в поисках того, что его разбудило. — Твою мать, — он щурится от света, шторы теперь были открыты. Подошёл к Калебу и протягивая руку, которую парень сразу принимает, поднимаясь, — ты всегда такой громкий и неуклюжий? — Обычно нет. — Пыхтит парень и трёт ушибленный при падении зад. — А у тебя всегда такой беспредел в комнате? — Обычно нет, — пожимает плечами рыжий и рассматривает комнату. — Ты серьёзно убрался один, почему меня не разбудил?       Калеб скептически рассматривает парня: — Я пытался.       Крис виновато улыбается, Калеб чувствует как становится жарко, ему нравится это выражение лица, хоть и непонятно почему. С ним новый сосед уже не казался таким жутким, скорее симпатичным. Рыжие волосы слегка светились, создавая впечатление ангельского ореола. Захотелось улыбнуться в ответ. — М-да, кажется я вырубился. Ну раз такое дело, то значит готовка сегодня на мне. — Он чешет затылок и наконец-то отпускает чужую руку, отходит к окну, открывая его настежь, впуская воздух приближающейся осени, пока не слишком холодный, но достаточно свежий, чтобы покрыться гусиной кожей. Или это было из-за Криса? Он до сих пор ощущает цепкую хватку и небольшую влагу, выступившую на ладони от волнения. — Там паук висит, надо за средством от насекомых сходить, — нервно дёрнулся Калеб, вспомнив о "маленьком" сожителе. — Ну, во-первых, это не насекомое, а членистоногое, — посмотрев в угол, поправил его рыжий. Калеб только закатил глаза на это, в любом случае, пауков он ненавидел. — А во-вторых, отстань от Гоши, пусть живёт.       Калеб опешил от услышанного: — Ну нет, я не хочу, чтобы это чудовище жило со мной в одной комнате. — Крис конечно та ещё сволочь, но точно не чудовище, — послышалось сзади и парни одновременно обернулись на голос. Красивая блондинка стояла опираясь о дверной косяк, легко улыбаясь им. Ренуар не слышал, что она вошла, почему-то от неё веяло аурой неприятностей, из-за чего парень занервничал. А может потому что она была слишком шикарная, совсем не вписываясь в данный антураж, чем и смущала его. Словно её вырезали из модельного журнала и наклеили поверх фото общажного коридора. — Привет, Белка. — Непринуждённо сказал Крис, будто совсем не удивился появлению девушки. — Это Калеб, мой новый сосед, — он кивнул в сторону парня и вновь развернулся к окну, высовываясь наружу, ловя на своём лице слабый ветер. — Билли, староста общежития. — Она протянула руку, которую Ренуар незамедлительно пожал. — Первый курс?       Калеб кивнул, в ответ она улыбнулась, но как-то по особенному, не губами ー глазами, и отпустила уже порядком взмокшую от нервов ладонь, быстрым движением вытирая руку о собственные джинсы. — Мы с третьего, — она указала на Криса, — на одном потоке учимся. — Девушка плавно перемещается и садится на кровать рыжего, отбрасывая смятый плед подальше. Каждое действие, слово, даже взгляд излучали элегантность, под которым читалось не прикрытое высокомерие. Она знала кто она, как она выглядит и, что она была слишком хороша на фоне любого человека. — Ты хоть покажи ему где тут и что. — Обращается она к другу и замечает, как тот тянется к пачке сигарет на подоконнике, — не смей тут курить, сколько раз говорила! — Не нуди, голова болит, — отмахивается он и прикуривает, не видя как сильно хмурится блондинка. — И будто тут есть что показывать. Помойка, а не город. Ты вообще откуда? — Сан-Хосе, — Ренуар легким движением отталкивает протянутую ему сигарету. — Калифорния что-ли? И что ты забыл в этом бомжатнике? Этот город не для таких принцесс. — Он улыбается собственной шутке и отворачивается к окну, выпуская густой дым. — Мне хотелось уехать от семьи. — Ренуар морщится, почувствовав неприятный запах.       Билли фыркнула и сложив руки на груди облокотилась на стену. Девушка о чём-то задумалась и крутила прядь светлых волос. Солнце уже начало садиться и неприятный запах выветрился, наполняя пространство лёгким ароматом природы, недалеко от общежития находился сквер, а желание спать только усилилось, но ведь ночь только начинается.

***

      Тихий скрип пола, такое же тихое всхлипывание и кромешная тьма. Холодок щекочет оголённые щиколотки, как тогда, в тот проклятый день, когда он переступил порог этого места. Что-то давит на грудь, царапает и кусает белую кожу, пуская кровь, она пачкает алыми пятнами рубашку. Растекаются, изображая “цветы” у него на груди. Противно, больно, удушающе, он кричит не слыша собственный голос. Ему плохо и он знает точно, теперь ни спастись, ни выбраться из этого кошмара. Они все мертвы. Умерли, как только прочитали это заклинание, или зашли в этот дом.. Нет, они умерли, стоило Ему принести эту богом проклятую книгу. Все были обречены на Ад.       Он пятится назад, спотыкаясь о бездыханное тело, падает, больно приземляясь на тощую задницу и снова кричит, надрывая глотку, но уже не от боли, а ужаса, стоит увидеть, кого он задел. Дёргается, пытается отползти, но не получается, он путается в своих и чужих конечностях. Чувствует влагу на лице и понимает, что совершил глупость.       Голова тяжёлая, его сейчас вырвет. Нет никаких чувств, кроме ужаса. В ушах звучит так чётко чужой голос, противный, злой, каждая клеточка его тела трясётся. Он вторит голосу в голове, громко, облизывая языком каждое слово, чётко произнося, как на родном языке: —... Satan, oro te, appare te rosto! Veni, Satano! Amen.       В глазах темнеет,череп сдавливает с такой силой, что он сейчас треснет. Чей-то смех из темноты вызывает дрожь, сердце бьётся с такой силой, что способно пробить рёбра. Это конец…

***

— И запомни, если увидишь девку с красными волосами и огромными губами – беги.       Дав своё последнее наставление Крис убежал вперёд, мешаясь с толпой студентов. Калеб медлит, но всё же заходит в нужный кабинет. Сегодняшняя ночь была отвратной, но осознать это ему довелось только утром, когда он с похмелья поплелся умываться, а через две минуты сидел у белого друга, отдавая ему всё то, что он съел за время попойки. Крис выглядел чуть лучше, явно привыкший к такому экспириенсу в виде алко-вечеринок в их общежитии. Самым адекватным во всём этом кутеже был Питер, тоже первокурсник, жил с Орсоном. Единственный, кто смог сохранить достоинство, не напившись до состояния животного и даже смог сам уползти в свою комнату. Остальные же уснули практически друг на друге, Орсона спихнули на пол, больно много места занимал, да ещё и храпел. Билли тоже ушла, её соседка – девушка со второго курса, состояла в кулинарном кружке, заявилась с криками, чтобы они вырубили музыку. Милая девочка и очень симпатичная. Ещё был парень по прозвищу "Спиртоглот", почему именно такое, быстро прояснилось, когда тот в один рот выдул бутылку водки. И всё было прекрасно, если бы только не эта головная боль и тошнота, а у них даже таблеток не было.       Калеб спал беспокойно, постоянно ворочаясь. А проснулся он в холодном поту и прижимая руку к груди, чувствуя как бешено стучит его сердце. ...tan, oro te, appare te rosto! Ven..., отчетливо услышал он перед тем как открыть глаза, вырываясь из собственного кошмара. Так и не уснул он больше.