Дети рано поутру вызывали Сатану.

      «Скрип половицы вывел парня из транса и он оглянулся в поисках источника шума, но так ничего и не отыскал. Сгущались сумерки и без того, мрачный дом погружался во тьму. Сквозняк то и дело вызывал дрожь в теле, хотя окна были намертво закрыты. Он проверил, даже не раз, в попытках найти выход из этого проклятого дома...»       Прошло семь месяцев, весна постепенно распространялась по улицам города, земля просыпалась после долгих месяцев под мёрзлым снегом. Общежитие было шумным местом, что ожидаемо, поэтому Ренуар только вздыхал, слушая очередную порцию воплей за дверью, прижимая ладони к голове и, с силой давил на уши, в надежде, что хотя бы так сможет заглушить надоедливый шум. Даже спустя столько времени он к этому так и не привык, но всё-таки смог подружиться с соседом. Он оказался добрым малым, щедрым на подарки, правда, где он брал деньги, так как не работал, Калебу было не ясно. В рыжем котелке было бескрайнее количество идей и планов, скучно с ним не было. Они с Билли были идеальном коктейлем – яркие и взрывные, своим присутствием опьяняли всех кому посчастливилось быть неподалёку. При этом девушка являлась отличным ингибитором для бешеного существа, останавливала Криса, стоило тому заиграться и затащить их на самый край “скалы”, не дать им свалиться и погрузиться в пучину проблем.

***

      Возвращаться посреди ночи в общежитие будучи пьяными в стельку, зная, что на посту самый принципиальный и злобный дядька, который не пропустит их в таком состоянии – то ещё приключение. Но Крис сказал, что он всё уладит и Калеб согласился на это.       Вечер начался как обычно, пятница, он вернулся с последней пары и устало завалился на кровать, зная, что завтра ему удастся отдохнуть и поспать подольше. Голова гудела от усталости, ноги были ватные от постоянной беготни с одного этажа на другой. Калеб медленно обвёл комнату пустым взглядом, было тихо, у Криса занятий куда больше и на удивление он их не прогуливал, ну почти. Как минимум пару часов он сможет провести в полной тишине и поспать. С этими мыслями он сладко зевнул и опустил веки, погружаясь в сон. Это был последний спокойный сон в этом году.       Крис, как и ожидалось, вернулся спустя два часа, решив, что занятия на сегодня можно закончить, но вошёл он тихо – без привычных криков и шуток. С порога уткнулся взглядом в спящего соседа.       На лице Криса появилась непринуждённая улыбка и парень аккуратно сел рядом, кровать даже не скрипнула. В голове возникла мысль, когда в последний раз он улыбался без причины, просто так и в тишине. Калеб мирно сопел, пряди волос упали на лицо и трепыхались от тихого дыхания, гладкая кожа выглядела очень мягкой и у Криса появилось сильное желание потрогать его щёки. Не удержав себя он хмыкнул и осторожно провёл пальцем, едва ощутимо, но ощутив самые приятные ощущения. Он ощущался таким приятным и живым, а не тупо тёплым. Он аккуратно переместил руку и погладил юношу по голове, волосы были такие же мягкие, как и весь Калеб. Смотря на него Крис задумался, как же жаль будет сломать его, вывернуть нежное нутро и заставит страдать.       Он станет жёстче? Покроется ли эта мягкость твёрдой оболочкой или он просто размажет его? Он не знал ответа на эти вопросы и на долю секунды он почувствовал укол совести, ему не хотелось причинять ему боль, но это был неизбежный исход общения с Крисом. Он подавлял всех и подминал чужую сущность под свою, таково его вечное проклятие – нести боль людям. Но он знал, на что шёл и какую цену придётся заплатить. чтобы самому не оказаться подавленным. Как там говорят? Убей или будь убитым? Он смог усвоить урок уже давно, это вбивал ему всё детство покойный отец и он сделал первый шаг. Он отправил на тот свет многих и понимал – Калеба ждёт тот же конец, только он впервые в своей жизни задумался о жалости к кому-то.       Глядя сейчас на него, такого спокойного, Крис понимал, что он не похож на других и это его пугало, чувство привязанности к кому-то заставляла парня нервничать. Это чувство было ново. Он был привязан к Билли и Орсону, но только как к близким соратникам, готовыми поддержать любую глупость их негласного лидера. Просто оружие, его инструменты. Он не мог понять почему отношение к Калебу у него иное, но решил, что разберётся с этим позже. У него ещё достаточно времени перед тем как всё закончится. "Может, ты просто хочешь, чтобы тебя любили по настоящему?"       Любовь? Почему это вообще его волнует? "Ты тоже человек?"       Что это? Совесть решила напомнить о себе? "Ты ведь никогда не хотел этого."       Я хотел... "Тебе всегда нужно было, чтобы тебя ценили."       Меня ценят! "Они тебя боятся."       Бояться – значит уважать! "Не обманывай себя. Ты для них главный, но они не любят тебя так, как может любить он."       Мне не нужна любовь! "...но тебе будет его жаль?"       Отец уничтожил бы меня, если мог.       Крис потянулся и двинул шеей, она издала тихий хруст. Во взгляд вернулась бешенная искра и лёгкая холодность, которую недавно сменяла нежность. На кончиках пальцев чувствовалось тепло прикосновения.       Ему стоит начать меня ненавидеть уже сейчас. Потом будет не так больно.       Он мог бы долго просидеть вот так, рядом в тишине, но день близился к вечеру, а терпение у Криса не резиновое. А жажда попасть в неприятности бешеная.       Лёгкое потряхивание за плечо и заспанный взгляд устремился на него вопросительно. Рыжие волосы колыхнулись, когда он наклонился к Калебу и прошептал тому прямо в лицо, выдыхая смесь ментоловой жвачки и сигарет: — Доброе утро, спящая красавица.       Калеб поморщился и отодвинул голову, не желая ощущать этот неприятный запах. — Утро? Я думал, что проспал всего пару часов.       Крис рассмеялся, святая наивность, так он называл Калеба у себя в голове, потому что тот никогда не понимал шуток и сарказма, даже таких невинных, как и он сам. — Шесть вечера. Но пора вставать, сегодня пятница, а это значит… — Что ты не оставишь меня в покое и не дашь отдохнуть? — Правильно думаешь! — Крис очутился у своей кровати так быстро, что Калеб не успел сообразить. — У меня сегодня есть кое-что весёлое для тебя!       Весёлое в понимание этого рыжего комка неприятностей – надраться в нулину, разбить пару носов, желательно чужих, бегать от охранников по клубу и вернуться под утро спать. Всё шло по плану, но в какой-то момент их небольшая группа разделилась. Умные Билли и Орсон нашли отмазки и уже в час ночи спали в своих комнатах, пока он пытался хоть на минуту угомонить Криса и заставить поехать в общежитие. Каким образом они оказались на другом конце города – одному Богу известно. А как они удрали живыми от небольшой компании лысых и недружелюбно настроенных “джентльменов” – Дьяволу.       На часах 4:05 и он еле передвигая ногами тащится к родному “дому”, пока Крис, ничуть не уставший, бегает вокруг него и предлагает пойти куда-то ещё. — Ну давай, выходные, повеселимся! — Мне не весело и я хочу спать. — Не будь занудой! — Дай мне отдохнуть, Крис! — Вопль Ренуара пробудил ещё дремавших птиц и те громко захлопав крыльями поспешили улететь.       Крис смотрел на него своими большими глазами и легко улыбался, в другое время он может и повёлся, но сейчас он настолько устал, что хотелось только доползти до кровати и завалиться спать. А ведь им придётся ещё и выслушивать охранника, пока тот будет отчитывать их за неподобающий вид и позднее время.       Более Крис ничего не говорил, только молча плёлся за ним, он ничего не сказал и в спальне, только молча упал на свою койку и вырубился. Ну, это была не последняя пятница, в следующий раз будет хуже, он не сомневался.

***

      Сейчас Криса не было, поэтому разделял он собственное недовольство в одиночестве перед экраном ноутбука ー который Крис ему и подарил на день рождения, вместо старого, хотя парень сопротивлялся ー где пытался отыскать подходящие статьи для предстоящей защиты реферата. Он нервно бегает глазами по строчкам и разочарованно мычит, закрывая вкладку. Тем временем и без того ветхая дверь слегка дрогнула, а за ней послышался грохот от чьей-то беготни, громкий, судя по высоте голоса, женский, но от этого не менее противный, визг и звук удара о дверь, словно, кто-то с размаху врезался в неё. Казалось, она могла бы мгновенно слететь со своего места, если бы не была заперта. — Они там совсем уже берегов не видят! — Громко причитая, парень вскакивает с места и спешит открыть бедную, изрядно побитую, дверь. Он резко дёргает ручку, распахивая проход в коридор и нервно хмурится. Пусто. Но никакого звука шагов ведь не было слышно, а тут эхо такое, что слышно всё, вплоть до дыхания.       Калеб высовывается из прохода, чтобы лучше осмотреться, но так ничего не обнаружив – решается пройти дальше, разведать обстановку. Он же не псих, точно ведь слышал, как кто-то носился. Точно не псих…       Мертвецкая тишина вызвала волну мурашек по рукам и спине. Он уже заворачивал за угол, как дверь его комнаты скрипнула и с грохотом захлопнулась. Парень встал в ступор, разглядывая только что открытый проход. — Какого... — Он метнулся назад, хватаясь за ручку и дёргая дверь на себя, но точно как и в его первый день, та не поддаётся. — Что за чертовщина.       Окна спальни были плотно закрыты, из-за наступающих холодов, а лёгкого, слегка неприятного, сквозняка коридора явно не хватило бы, чтобы так закрыть дверь. Калеб дёрнул ручку ещё раз, дабы убедиться, что ему не кажется и развернувшись, пошёл дальше по коридору, в надежде найти хоть одну живую душу. Соседки Билли, вроде её звали Кэнди, и Питера точно не было, как и половины общежития, все уехали по домам на выходные, а оставшаяся половина студентов уже видела пятый сон, поэтому тут стояла такая тишина.       Он вновь доходит до угла, осматриваясь по сторонам, внезапно натыкаясь взглядом на чью-то маленькую фигуру.       Девочка, лет одиннадцати на вид, с двумя светлыми косичками и вплетенными в них белыми бантиками, одетая в доходящее ей до колен коричневое бархатное платье с белыми рюшами. А на ногах были аккуратные туфельки с закруглёнными носами на светло-серые гольфы. — Ты что тут делаешь? — Удивлённо спрашивает парень подходя ближе к ребёнку. Девчушка едва доставала тому до живота, она была тоненькой и бледной, на столько, что казалось, будто она прозрачная. Похожая на куклу из прошлого.       Она не отвечала, только улыбалась и слегка покачивалась, держа юбку платья своими маленькими пальчиками, на которые Калеб сначала не обратил внимания, но потом пришёл в ужас. Тонкая кожа на руках была покрыта царапинами и гематомами, в некоторых местах был виден, сливающийся с кожей, бинт, с небольшими пятнами потемневшей крови, слишком выделяющейся на фоне её бледности. Такими же были выглядывающие из под флисовой юбочки худые ноги и, как ему показалось, что привело его в ещё больший ужас, тонкая шея девочки была покрыта лилово-синими следами, словно от удушения. Внутри всё похолодело и он не удержавшись ахнул, зажав рот рукой. — Боже мой, — он нервно сглотнул, оттягивая итак свободный ворот толстовки, парень чувствовал, как задыхался. — Что с тобой случилось, г-где твои родители?       Девочка ничего не отвечала, склонив голову, она смотрела ему в глаза и легко улыбалась. Это уже начинало раздражать, Калеб нахмурился и двинулся в сторону девчонки, как вдруг почувствовал, что кто-то схватил его за руку и дёрнул назад, да ещё и с такой силой, что нити толстовки издали жалобный скрип, намекая, что ещё чуть-чуть и он останется без любимого элемента гардероба. — Эй! — Воскликнул тот и обернулся, чтобы сказать пару ласковых тому, кто это сделал.       Никого. Просто пустой коридор и даже ни звука не было издано, но он явно чувствовал чужое прикосновение, кожа горела огнем и он нахмурился уставившись вдаль. Он же не псих. Точно не псих.       Однако девочки, что секунду назад была перед ним, тоже не оказалось на месте. Он ещё пару минут разглядывал каждый сантиметр окружающего пространства, но так ничего не обнаружив побрёл обратно в спальню.       С каждым шагом ему казалось, что дышать становится тяжелее, а расстояние до спальни всё не уменьшалось. Даже когда заветная дверь показалась на горизонте, путь всё ещё казался бесконечно долгим. Он устал, тошнота подступила к горлу и его повело в право. Опираясь на стену плечом Калеб ухватился за голову, шумно втягивая воздух через рот, тот пытался удержать равновесие на своих трясущихся ногах. Он медленно брёл вперёд, не разбирая пути, но ощущение холодной, шероховатой стены под ладонью внушало слабое спокойствие. До заветной двери оставалось несколько жалких шагов и он навалился на неё, та легко поддалась, впуская парня в помещение, напоследок, жалобно всхлипнув, захлопнулась. О чём Калеб сразу же пожалел, ведь внутри его ожидало...       Ребёнок, всё та же хрупкая и бледная девочка, но при этом, широко скалящаяся, в глазах было игривое безумие. Теперь она была покрыта свежей кровью, её платье пропиталось ей, волосы были розовые и склеились. Она медленно стекала у ребёнка по рукам и каплями падала на пол. А в руках она держала крупный волосяной ком, словно с силой вырванный с чьей-то головы, на концах даже виднелся скальп, с какой же силой нужно было его вырвать. Рыжий ком волос. Долго всматриваться не пришлось и он прижал ладонь ко рту, с губ сорвался всхлип, стоило узнать в нём волосы своего соседа. Мысли неслись, мешались между собой, не давая ему ухватиться хотя бы за одну единственную нить здравого смысла. “Что это такое? Где Крис” Я следующий?” Калеб чувствовал, как его трясёт от ужаса, к горлу снова подступила тошнота и он сполз вниз, не отрывая взгляда от девчонки. По лицу медленно стекали слёзы, и во рту появился противный кислый вкус приближающейся рвоты, нутро словно обжигало. Девочка стояла неподвижно, сжимая хрупкой ладошкой "трофей" и хищно улыбалась, слегка покачиваясь с носков на пятки.       Последнее, что студент увидел, прежде чем окончательно потерять сознание – как она медленно приближается к нему.

***

— Он походу головой ударился, — взволнованный женский шёпот раздался сбоку. — Да, причём не слабо так. — Второй голос звучал хрипло и в нос сразу ударил запах табака. — Не истерите, ещё рано. — Он не успел разобрать кто говорил в этот раз, как почувствовал, что кто-то подхватил его руками и, легко подняв с твёрдого пола, понёс в неизвестном направлении, а разум постепенно погружался в сон.

***

      Было темно и сыро. Калеб прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-то, но напряжённое зрение едва улавливало очертания коридора. Он нащупал шершавую стену рукой, слегка проводя вперёд тут же брезгливо отдернул её, морщась. Что-то влажное коснулось его ладони, хлюпнуло и упало вниз, издав характерный и очень противный шлепок. От отвращения его повело в сторону и Калеб едва удержался на ватных ногах, продолжая свой сложный путь. Шаркающие шаги эхом отскакивали от холодных стен, убегая вперёд по коридору, тем самым нарушая тишину. Воздух влажный, тяжёлый, едва ли проникал в лёгкие. Он слегка закашлялся, в надежде очистить дыхательные пути и попытался вдохнуть глубже, но не вышло. Он то и дело, спотыкался о камни ー “Откуда они взялись, пол же только что был деревянный?” ー шипя и потирая ушибленные голые ступни. Тело замёрзло и руки слегка одеревенели, как бы тот не старался их растирать, пальцы не сгибались. Дыхание вырывалось клубами пара и словно замерзало от пониженной температуры “пещерного” коридора, превращаясь в ледяную крошку, оседала на ладони, на которые он так отчаянно дышал, пытаясь согреться.       С каждым шагом становилось только хуже, ощущение, что он блуждал не по старинному дому, а по канализационным трубам, бредя прямиком в лапы смерти, как в той книге, которую он читал прошлым летом. Так что передвигался парень с трудом, казалось, что он идёт по меньшей мере вечность. Коридор не уменьшался, наоборот, становясь всё глубже, а температура тела то резко повышалась и Калеб чувствовал, как липкие капли пота покрывают уставшее тело, то резко падала, вызывая волну мурашек и стук в зубах. Он точно заболел, сляжет с гриппом недели на две.       Внезапный женский визг оглушил его, заставляя резко затормозить, но только на секунду, чтобы потом броситься вперёд бегом. Калеб никогда бы не подумал, что способен на такую скорость, но ноги несли его сами, не давая и секунды на раздумья. Дверь, ветхая такая, почти на "соплях" возникла перед ним. Он затормозил за секунду до того, как мог влететь в неё, и медленно потянулся к холодной металлической ручке, но остановил себя, не понимая, что делает. Визг повторился и отбросив все лишние мысли и страхи, он схватился за ручку и дёрнул ту на себя.       Дверь легко поддалась и открылась, яркий свет больно ударил по отвыкшим, чувствительным глазам парня и тот крепко зажмурился. Ощущение тревоги усилилось, холод прошел по позвонкам и открывать глаза стало невыносимо страшно, словно, именно это действие и убьёт его. Секунды тягучей струёй песка в часах стекали вниз, но так медленно, словно он уже вечность стоит, но всё равно не торопится взглянуть куда попал.       Однако чёткое ощущение, что кто-то смотрит на него в упор, невольно заставило его открыть глаза. Лучше же видеть с чем ты столкнулся, прежде чем умереть? Пусто, комната, грязная и пыльная, освещённая яркой луной из потрёпанного и грязного, с треснувшим стеклом, окна. Он медленно ступил внутрь, вслушиваясь в собственное дыхание. «Чёрт,» — впервые за всё время наконец-то сказал он, но только у себя в голове, слишком боялся, что ему ответят.       Оставался вопрос, куда же ему идти дальше. На встречу крикам он явно не пойдёт, а особенно к тому, что вызвало этот крик. Ответ нашёлся быстро, когда на противоположной стене он нашёл очертания дверного проёма, закрытого за плотными обоями скучно-серого цвета и поспешил ковырнуть бумагу ногтем. Определенно, это была ещё одна дверь, в его надеждах – открытая. Калеб медленно начал сдирать обои, постоянно шикая, стоит плотному полотну крупными кусками попасть под ногтевую пластину. Небольшую часть парень снял достаточно быстро, с остервенением разрывая обои, его взору открылся кусочек коричневой, всё такой же деревянной двери. “Эти двери когда-нибудь закончатся?” Раздражённый вздох и Калеб снова тянется к бумаге, потянув полотно вниз, оторвал и бросил вниз. Оторвать – бросить. Оторвать – бросить. И так сотни раз, а проклятая дверь всё не показывается. Юноша открывает рот, немой крик оглушает сознание, но так и не озвучивается, топает ногой, поднимая вверх плотное облако пыли, скрип половиц под весом раздражает, он снова тянется к бумаге. Приглушённый смешок позади заставляет его тихо вскрикнуть и парень медленно поворачивает голову, заглядывая за собственное острое плечо. Стена, где до этого была серая дверь, стояла абсолютно голая, без какого либо признака проёма. «Чертовщина!» — мелькнула быстро мысль в голове. «И в правду.» — вторило ему нечто глухим басом.       Голос звучал в его голове невероятно чётко, будто говоривший стоял в шаге от него, но Калеб точно был один, по крайней мере, он надеялся на это. Сердце заходилось в бешеном стуке, с силой ударяясь о грудную клетку, вызывая волну неприятной боли. Внезапные для него самого слёзы крупными каплями покатились вниз. Появилось удушье, тело его содрогнулось, сгибаясь пополам, он дышал через рот, пытаясь ухватить больше воздуха. Тишина перекрылась громким звоном в ушах, ещё мгновение и он упадёт в обморок.       Парень облокотился на пустую часть стены и медленно сполз вниз, хватаясь за тощие, острые колени. “Это ты виноват, что мы оказались здесь. Это ты притащил эту книгу. Все были бы живы. Ты был бы жив. Зачем я согласился?”       Он просидел так несколько минут, утирая то и дело бегущие дорожки слёз, постепенно успокаивая панику. Хотелось спать, усталость накатывала густыми волнами, накрывая с головой. Отключиться здесь и сейчас не давал страх за свою жизнь.

***

      Сколько времени прошло, час, два, может уже несколько дней? Он сидит и тупо пялится перед собой, иногда резко оглядываясь и вскакивая на шаткие, никак не перестающие дрожать. ноги. В голове мысли мешались с гулом голосов. Кажется, их было три, а может и семь, сложно понять, когда собственный разум начинает завывать где-то на подкорке сознания. Калеб не чувствовал голода и жажды, хотя, в его голове прошло уже несколько часов, спать уже не хотелось, вероятно, он попросту вырубился и не заметил этого, однако, он жив, что удивительно.       Спустя время к чужим голосам прибавился ещё один, новый. Он шёптал, то у самого уха, то где-то вдалеке, пробираясь глубже в мозг, пропитывая мысли насквозь, оставляя неприятное опустошение. «— Кале-еб» — тянет нечто противно тонким голосом. Так обычно его подзывала старая, покрытая глубокими морщинами и тёмными, пигментными пятнами по всему лицу, бабка по отцовой линии. Она умерла с месяц назад, однако, её мерзкая вонь, старой давно не стиранной одежды, мочи и каких-то приторно сладких, до тошноты, духов, защекотала пазухи. «— Боже, когда же этот кошмар закончится,» — рвано дыша подумал парень, чувствуя чужое, тяжёлое дыхание. Силуэт навис крупной тенью над его дрожащим, то ли от холода, то ли от страха, телом. «— Калеб, детка, посмотри на бабулю, — нежное прикосновение к щеке приняли с отвращением, он дёрнулся в сторону, лишь бы не ощущать мокрой от пота морщинистой руки. — Я сказала, посмотри!» — Старушечье кряхтение превратилось в грозный бас, желания поднять взгляд на "нечто" не прибавилось, но выбора особо не было... не так ли?       Парень медленно поднял взгляд, смотря на существо исподлобья, стараясь не дышать, не шевелиться, не моргать, дабы никак не спровоцировать это. «— Боже... »— вновь начал парень. — Бог тебе не поможет, глупец. — Насмешка скользкой змеей вырвалась изо рта существа обвивая его шею и сдавливая. — Ты теперь мой. — С этими словами голова старушки внезапно упала, открывая взор в на обрубок с торчащим позвоночником и наконец Калеб закричал во всю силу, надрывая глотку. Из-под кожи старухи выползали пауки, разрывая её. Они были разных размеров и видов, расползались в разные стороны, покрытые кровью и ужасно пахнущей слизью, несколько штук залезло на юношу и он безумно затряс руками и ногами, в попытке сбросить их с себя.       Когда он вновь взглянул на “нечто” от его бабули не осталось ничего. Вместо её дряхлого, но всё же родного тела, напротив стояло высокое существо, что-то между мужчиной и козлом. Большие рога отражали лунный свет, волосы чёрные, коротко стрижены и красиво уложены. Да и сам мужчина был красив, но излучал он своим что-то такое, что заставляло его вжаться в стену от ужаса. И эти огромные красные глаза. В них будто собралась вся боль и греховность этого мира. Калеб нервно сглотнул, ведь зацепился взглядом за другое нечто. Крылья за спиной чудовища, обтянутые кожей, перепончатые и самое главное ー огромные. — Сам ты чудовище, — рявкнуло нечто и широко оскалилось в подобии улыбки. — Какая милая, безгрешная душа, —он шумно втянул воздух носом, словно впитывая запах Ренуара. — Давно же я ждал тебя, в этом рассаднике блядства и наркотиков. — Хитрая улыбка стала только шире и крупная ладонь, блеснув острыми когтями, в подобии нежности, мазнула по щеке. — Не бойся, — томно произнесло оно, — я не убью тебя. Пока что. — Громкий, визгливый смех оглушил Калеба и тот с силой надавил на уши, постепенно понимая, что отключается.

***

      Звонкий удар по щеке отрезвляет парня и он шумно вздохнул, закашлявшись. Чьи-то сильные руки хватают его и ловко переворачивают на бок, движение всё таки дало волю накопившейся тошноте и его вывернуло кому-то в ноги. — Фу, блять, — знакомое шипение прямо над ухом, резкий запах щекочет нос, хочется чихнуть, но нет желания поперхнуться собственной желчью. — Что с тобой вообще случилось? — Хриплый голос, это Орсон.       Калеб что-то промычал, слегка покачав головой и снова опустошил желудок на светлый ламинат. Внутри ощущалась пустота, его крутило из стороны в сторону, кишки сжимались, медленно вырабатывая новую порцию противной кислой жидкости. Парень выпутался из чужой хватки и улёгся на бок, прижав дрожащие колени к груди. Сон, если это был он, вспышками появлялся перед глазами, глаза защипало от подступивших слёз, таких же реальных, как и во “сне”. — Калеб, — его легко потрясли за плечо, — что случилось, друг? — Взволнованный голос рыжего чуть дрогнул, а в огромных глазах блеснул страх, хотя, возможно, что ему это просто показалось. — Мм-м, — протянул он и шмыгнул носом, сглатывая солёные скопившиеся слезы, поперхнулся и снова закашлялся.       Рыжий покачал головой, поджав бледные губы, он нервно оглядел спальню и вернув взгляд на парня, протянул стакан воды: — Отдыхай, друг. Тебе стоит поспать, а после всё расскажешь. «Поспать» — Нервно подумал парень. Сон. Ужасный коридор. Ветхий дом. Монстр. Демон? — Нет, — прохрипел он, резво хватая за руку уже отдаляющегося соседа, — пожалуйста, не уходи. — Протараторил он, усиливая хватку, отчего рыжий поморщился, но ладони не вырвал.       Парень смотрел прямо перед собой, рвано дыша, по лбу катились капли пота. В комнате стоял зловонный запах рвоты, пропитавший всё каждый сантиметр спальни и присутствующих. — Хорошо, — кивнул Крис, медленно опускаясь рядом, сжимая чужую ладонь своей. Мокрая и ледяная, второй рукой он провёл по лбу Ренуара, тот был огненный. — Надо прибраться тут, — кивнул он на лужу подле кровати, обращаясь уже к друзьям, — и скорую вызовите, — добавилось уже шёпотом.       Усталость тихо, словно, кошка подкралась сзади. Ренуар ощущал себя выжатой половой тряпкой и его веки тяжело закрывались и открывались. «Я просто прикрою глаза на пару минут. Всего пару минут...»       Он забылся сном, в который раз, но теперь мирным, без всяких бесов и страшных коридоров. Калеб сопел, продолжая сжимать ладонь соседа, пока Билли и Орсон тщательно отмывали рвоту и избавлялись от запаха. Скорую решили не вызывать, девушка сбегала в ближайшую аптеку и накачала парня всеми лекарствами на какие хватило денег.

***

— Стоило всё-таки вызвать скорую. — Ещё один женский голос, приятный, бархатистый. Он почувствовал руку на голове, она нежно провела по его взмокшим волосам. — Бедный, выглядит он болезненно. — Мы уже сделали всё возможное. И вообще, как ты оказалась в моей комнате? — Это говорил Крис. — Это не только твоя комната, но и малыша Кайла. “Малыш? Кайл?” — Раздался собственный голос в голове. — Малыш Кайл? — Передразнил Крис, — с каких пор его называют педиковатыми прозвищами? — Мы с ним друзья, мне можно. — В голосе послышались самодовольные нотки. — Разве что в твоём сне.       Раздался тихий стон, это он его издал, когда попытался подняться с кровати. Ладонь исчезла и он почувствовал, как женские руки помогают ему подняться. — Да уйди ты.       Крис резко оттолкнул девушку, та с тихим “козёл” поднялась с кровати и отошла. — Ты как, друг?       Калеб облокотился на соседа и медленно открыл глаза. Стоял полумрак, Крис догадался завесить шторы, чтобы пробуждение не было таким болезненным. Перед носом сразу оказался стакан воды, который он поспешил осушить жадными глотками, в горле стояла сухость, как в пустыне.       На него пялилось сразу шесть пар глаз. Крис, Билли, Орсон, Питер, Кэнди и какая-то девчонка с красными волосами. Он подумал, что её лицо кажется смутно знакомым, но не более. Она то и нарушила молчание: — Ты как, красавчик?       Красавчик – сильно сказано, он никогда не выделялся внешностью. Рост средний, тело худое, без единого намёка на мышцы. На лицо не урод, но и Аполлоном не назовёшь. А сейчас, в потной вонючей футболке, мокрыми волосами и засохшей корки блевотины у рта, он вероятно выглядел совсем отвратно. — Ты кто?       Она удивлённо захлопала глазами и обиженно надула большие губы. — Ты меня не помнишь? Мы вообще-то занимались в библиотеке несколько раз, ты помогал мне с английским. — А-а, — протянул он, начиная вспоминать, где он мог её видеть, — тот раз был единственный вообще-то. Виктория? — Вирджиния. — Поправила она, выглядела при этом максимально недовольной. Как это он мог забыть такую красотку как она. А ведь девушка ещё и номер ему оставила.Он правда ни разу не позвонил.. — И Вирджиния уходит, — Билли хватает её под локоть и пытается вытолкать из комнаты. — Эй, я вообще-то волнуюсь, Калб слишком плохо выглядит, а вы явно не способны ему помочь. — А ты прям способна. — Орсон закатывает глаза. — Сделаешь ему дыхание рот в рот? — По комнате пробегают смешки, даже Калеб нервно дёргает уголком губ, но тут же содрогается в очередном приступе тошноты. — Это даже не ваша комната, чтобы решать! — Голос срывается на визг, противный, что если бы уши могли, то свернулись бы подобно улитке. — Джинни, — ласковый голос, до этого молчавшего, Питера звучит неуверенно. Он подходит к девушке и кладёт ладонь ей на плечо, — пойдём, мы тут явно лишние. — Не называй меня “Джинни”. И я никуда не пойду, пока не буду уверена, что Калеб в порядке. — Слушай, ты…       Крис собирается подняться, чтобы вышвырнуть обнаглевшую девушку вон, но Ренуар мягко останавливает его: — Спасибо за беспокойство, Вирджиния. Со мной всё будет в порядке, ты можешь идти.       В её глазах видится недовольство, но она тут же мило улыбается и выдернув руку из хватки Билли и направляется на выход. — Моя спальня в другом крыле, 145. Заходи, если захочется реально приятной компании, малыш Кайл.       В проёме она почти врезается в какого-то парня и тот недовольно шипит на неё: — Смотри куда прёшь, Ривера. — Сам глаза разуй, Рэнсом.       Взмах копной красных волос и он исчезает за поворотом, а Рэнсом наоборот присоединяется к их компании: — Что это она здесь делала? — Прицепилась к несчастному Калебу, — Бормочет Билли и нервно закуривает в открытое окно. — И кто орёт мне, чтобы я не курил? — Крис тут же подскакивает и зажигает сигарету. — Отвали, у меня стресс. — Билли качает головой и обращается к Калебу, — ты нас чертовски напугал. — Что у вас тут произошло хоть? — Новый знакомый присоединяется к кругу курящих, Орсон протягивает ему зажигалку. — Я – Аварис Рэнсом, третий курс. Мы ещё не успели познакомиться, я только приехал после больничного. Проломили череп на футболе, пришлось отлёживаться несколько месяцев. — Он сутки без сознания провалялся, — отвечает заместо Калеба Орсон, — то просыпается и блюёт, то снова вырубается. Кипиш поднял, я сам чуть кони не двинул от страха, что он тут откинется. — А что же скорую не вызвали? — Мы хотели, но вдруг он что-то дунул и его колбасило. Словил передоз, бывает. Но не очень хотелось с полицией разбираться. — Крис затушил сигарету и тут же прикурил вторую. — Я не употребляю, — просипел парень и сам удивился. на сколько тихо звучал голос. Словно, он очень долго и громко кричал. — Ну, а нам то откуда было знать. — Билли пожала плечами и потянулась к сигарете Криса, чтобы сделать затяжку, свою она уже докурила.       Питер и Кэнди, которых он по нормальному и рассмотреть сегодня не успел, зашли в комнату. Девушка держала в руках дымящуюся кастрюлю. — Это куриный бульон. — Она улыбнулась и поставив тару на стол, налила полную тарелку. — Тебе лишь бы пожрать. — Крис хмыкнул и потянулся к бульону, но по сразу получил тряпкой по руке и отдёрнул её издав тихое шипение. — Это не тебе, придурок. Это для Калеба, ему нужно что-то поесть. — Аккуратным движением рук она поставила небольшую доску ему на колени, а сверху тарелку с ложкой. — Спасибо, — он выдавил из себя улыбку, есть не хотелось. — Кушай, дорогуша. Ты ужасно выглядишь. — Такой себе комплимент. — Крис всё ещё обижено потирал руку, словно она огрела его ремнем, а тряпкой. Кэнди на эту актёрскую игру только фыркнула и пошла о чём-то шептаться с Питером.       Калеб давился супом, все остальные отстранённо молчали, думая о своём. Пару раз спрашивали, всё ли нормально и не откинется ли парень прямо сейчас. — Я вообще не понял, почему эта Виргилия в меня так вцепилась. — Пробормотал он спустя время, когда все разбрелись по комнатам.       Крис засмеялся, откидывая голову назад и его волосы рассыпались по спинке кровати, такие яркие и чистые, не спутавшиеся от крови. Кровь. Парня передёрнуло от воспоминаний о кошмаре. Был ли это просто сон? — Вирджиния Ривера. — Крис задумчиво постучал пальцем по губам. — Да внимания не обращай. Шалава она местная, вешается на каждого чуть симпатичного парня. За сделанную домашку и отсосать может. Зато не надо тратиться на проституток. — Он лукаво подмигнул. — На тебя тоже вешалась? — Ага, раза три её отшивал. Конечно, перед этим разочек её хорошенько выебал. Но она такая себе, 3 из 10. На Орсона и Авариса тоже лезла, но ребята её сразу отшили, у них какие-то там моральные принципы.       Калеб издал смешок и задумался, нравилась ли ему девушка. Вирджиния безусловно симпатичная, но отталкивала своим поведением. Он вспомнил ту “посиделку” в библиотеке университета. Она попросила парня помочь ей, но пока он объяснял мешала ему. То по руке проведет, расстегнёт пуговицу на блузке, то ногой потрется о его ногу. Не очень её интересовал английский. О чём и поделился с соседом. — Она отличница, — пожал она плечами, — просто притворяется, чтобы развести пацана на секс. А так, она далеко не глупа.       Это немного удивило Калеба, но вдумываться он не стал. — А что на счёт Кэнди? — А что Кэнди? — Крис удивлённо уставился на друга. — Понравилась что-ли? — Нет! — Подушка прилетела в соседа и от разразился смехом, так громко, что изо стены раздался стук и “просьба” заткнуться. — Я знаю, что она подруга Билли, больше ничего. Но она иногда приходит сюда. Так что, просто интерес. — “Просто интерес”, — передразнил Крис и “отдал” подушку отправителю. — Да не подруги они. Просто живут уже два года. Заучка, любит читать. О! — Он поднял палец, как будто его осенило, — есть она любит, бес-ко-не-чно. Даже Орсон столько не жрёт, а он мужик, раза в два больше неё. Особенно всяких сладостей. А больше я ничего не знаю. Скучная. — А кто не скучная для нашего короля веселья? — Калеб чувствует, что его отпустило и он может позволить себе искреннюю улыбку. Всё таки Крис был хорошим другом. “Ты никогда не был мне другом”. Калеб вздрагивает и вертит головой в поисках того, кто это сказал. Но в комнате по прежнему только он и Крис. — Ты чего? Сосед оказался рядом за секунду: — Снова тошнит? — Нет, просто мне показалось.. не важно. Что ты говорил?       Крис задумчиво промычал, вспоминая. А может обдумывая, стоит ли поменять ответ, раз первый вариант Калеб не услышал. — Билли крутая. Я бы на ней женился. Но встречаться будет муторно. — Почему? — Слишком любит контролировать меня. Прикинь, что начнётся в отношениях? Да она меня сожрёт за любой косяк! — Преувеличиваешь. — Грустная улыбка появляется на губах Калеба. Хотя, он и сам не до конца понимает, почему ему было грустно от ответа рыжего. — Может быть.       Крис заваливается обратно на кровать и кинув тихое: “Спокойной ночи”, отворачивается к стенке. — Спокойной.       Но спать он не будет, глаз не сомкнёт, даже если на парах будет тяжело. Явно не хуже, чем в этих кошмарах. Он размышлял много часов над темой отношений. Пытался отвлечь себя как мог. Однако прийти к выводу, какая девушка ему всё-таки нравилась, не смог. Он едва ли понимал нравятся ли они ему вовсе. Билли была очень красивой, но пугала его. Понять чем он тоже не смог. Кэнди была то супер милая, то ужасно строгая. Словно у неё биполярное расстройство. Вирджиния отметалась сразу, вообще не вариант.       Парни его тоже не особо тянули. Орсон выглядел слишком устрашающим, легко свернёт шею, если захочет. Проверено, они с Билли едва успели спасти рыжего придурка от огромных лап парня, когда они ругались из-за какой-то компьютерной фигни. Питер был слизняком. Он хороший, но такой, как выражался Крис, “ссыкло”. А сам Крис? Пожалуй сосед нравился ему больше всех в этой клоаке. Симпатичный, умный, но при этом с тупыми шутками. Характер у него конечно не сахар, но они научились ладить и вести вместе быт. Даже готовить ходили вместе и у Калеба это выходило определённо лучше. Зато Крис был рукастый и мог чинить разного рода поломки. И часто покупал ему всякую фигню, а иногда и не фигню. Денег никогда назад не просил, кормил его и пару раз даже шмотки купил. Калеб чувствовал себя прям содержанкой. Даже неуютно было. Раньше, сейчас он привык.       В этих размышлениях он всё-таки смог погрузиться в сон. Не смотря на то, что итак почти сутки проспал, чувствовал он себя ужасно вымотанным. — Мне нравишься ты… — тихо донеслось с другого конца комнаты. Калеб улыбнулся, скорее всего ему это просто показалось.

“... жаль, что тебя придётся убить”.

      Ну это ему уж точно показалось!