Дети рано поутру вызывали Сатану.

      Аварис Рэнсом никогда не был дураком. Он знал, что демон придёт за ним. Знал, что умрёт. Но не собирался сдаваться просто так. Он стоял посреди бесконечного коридора — один. Орсон и Калеб отстали где-то за поворотом, а может, растворились в этой чёртовой тьме, как и остальные. Аварис не позвал их. Не потому, что боялся показаться слабым. А потому, что они ему были не нужны. Они всегда были обузой.       Все, кроме Криса.       Крис был другим. Криса он выбрал сам. Или Крис выбрал его? Аварис так и не понял. Но сейчас это не имело значения. Крис мёртв, остальные скоро последуют за ним, а он, Аварис Рэнсом, будет стоять до конца. И встреча с “Билли” показала – он может выстоять несмотря на силу демона. Тот видел его насквозь и знал куда давить. Но и Аварис был не так прост, чтобы его совратила и уничтожила девчонка, да ещё и её жалкая копия. Никогда! — Ты здесь, — сказал он в пустоту. Это был не вопрос, он почувствовал чужое присутствие уже давно. — Всегда, — ответил голос из темноты. Слишком знакомый, но теперь другой. В голосе не было привычной веселости, только холодный звон металла. Он царапал кожу, словно в морозный день вышел без шарфа и шею сжали ледяные руки мороза. Только руки эти были человеческие.       Из тени вышел он. Аварис Рэнсом, только лучше. Внешне ничего не поменялось, он был такой же высокий, складный фигурой и черноволосый. Идеальная копия, с холодной уверенной улыбкой, которой у настоящего Авариса никогда не было и зелёные глаза полные гнева. В руках двойник держал книгу — ту самую, из-за которой всё началось. Копия смотрела в упор. не отрываясь от глаз оригинала, которые были карими. — Ты хочешь её, — сказал двойник. — Не чтобы спастись. Чтобы владеть. Ты всегда хотел владеть тем, что принадлежит другим. Даже Крисом. — Крис не игрушка, — огрызнулся Аварис, но голос дрогнул. — О нет, — двойник улыбнулся шире. — Крис — награда. Та, которую ты никогда не получишь в полной мере. Потому что он слишком горд, чтобы принадлежать кому-то. Как и ты. Два сапога пара. Два грешника, которые ненавидят друг друга за то, что видят в другом своё отражение. — Заткнись. — Зачем? Ты же знаешь, это правда. Ты хотел его дружбы. Его уважения. Быть им. Но ты никогда не признаешь этого, потому что жадность — это не только про деньги. Жадность — это про обладание. А ты хочешь обладать всем, Аварис. Даже тем, что тебе не принадлежит. Ты и есть алчность во плоти.       Аварис сжал кулаки. Он знал, что демон прав. И это бесило больше всего.

***

      Два года назад. Общажная курилка, воняет дымом. Он смотрит на него и пытается вспомнить: как вообще так вышло, что он начал курить? И как вообще в его жизни появился он?       Крис тогда был просто рыжим парнем с другого этажа, который вечно лез не в свои дела. Аварис заметил его не сразу. Он вообще никого не замечал — ходил на пары, делал домашку, изредка скидывался на выпивку с соседями. Скучная, серая жизнь, до того момента, пока Крис не влетел в его комнату в два часа ночи, потому что его собственный сосед снова закатил истерику. — Можно я тут посижу? — выдохнул рыжий, уже заваливаясь на свободную кровать. — Тот мудак решил, что два часа ночи — идеальное время, чтобы пылесосить.       Аварис тогда просто кивнул и вернулся к конспекту. Не выгнал. И Крис остался.       Так и повелось — Крис появлялся, когда его выгоняли из собственной комнаты, что случалось часто. Сосед у него был тот ещё псих. Аварис слушал его истории, иногда отвечал, чаще — просто молчал. Ему было удобно. Крис не лез в душу, не задавал лишних вопросов. Просто существовал рядом, заряжая пространство своей бешеной энергией.       Он часто рассказывал ему разные истории из своей жизни, те что не рассказывал никому. Не потому что доверял, а просто знал – Аварис будет молчать, не осудит и не станет читать морали, просто будет впитывать информацию, словно губка. Ему не нужно осуждать Криса, потому что поступил бы также, окажись на его месте.       Во время очередной стычки с “Калебом” Крис ввалился изрядно пьяный и гнев витал вокруг него, дотронься – вспыхнешь адским пламенем. Он протянул Аварису бутылку пива и тот принял её, ненадолго, всего на секунду, их пальцы соприкоснулись. Бледные и длинные, пальцы Криса были горячие, даже горлышко бутылки слегка нагрелось.       Он не стал спрашивать друга, что произошло. Если он захочет, то сам расскажет. — Я бы свернул выблядку шею, — тихо прозвучали слова, — убил бы его, как и этого старого алкаша.       Рэнсом лишь поднял бровь в немом вопросе: кем был тот “старый алкаш”? — Мой отец. Он много пил, бил мать и сестру. Она развелась с ним, забрала Саню и уехала куда-то, оставив меня с этой мразью. Он уже давно мёртв, я не о чём не жалею. — Ты его… — Да, — он не даёт Аварису договорить, произносит это чёрство и делает шумный глоток из своей бутылки. — Я отправил его туда, где ему и место, в ад.       Рыжий парень замолкает, но его взгляд прикован к Аварису, он считывает его эмоции, но лицо друга непроницаемо, словно ему безразлично, что его “близкий” человек является убийцей. — Мне было пятнадцать и я сделал это не просто так. — Ты не должен оправдываться, — Аварис встаёт со своего места и оказавшись у окна прикуривает сигарету. — Я верю, что он заслужил.       А потом, спустя время, Крис сломал того соседа. Не физически — морально. Затравил до такой степени, что парень перевёлся в другой университет. Хотя, пока друг ему не сказал, он как и многие верил в слухи, что “Калеб” выпилился. Когда Аварис спросил зачем, Крис только пожал плечами и сказал: — Он был слабым. Слабые не выживают в моём мире. — Крис обхватил тонкими бледными губами фильтр и огонёк осветил его лицо, выделяя его на фоне этой тьмы, Аварис увидел маленькие трещины на сухих губах, они выделялись яркими кровоточащими пятнышками. Глаза отразили свет и стали тёплыми, уже жёлтыми и такими живыми, что он невольно засмотрелся на Криса, что вдумчиво смотрел перед собой.       Аварис тогда впервые подумал: «Какой же ты лицемер, Малефикар. Ты такой же слабый, просто умеешь это скрывать.»       Но он не сказал этого вслух. Потому что Крис был единственным, кто не пытался его использовать. Единственным, кто смотрел на него не как на функцию, а как на человека.       Или Аварису просто хотелось так думать.

***

      Коридор пульсировал, как живой. Стены то сжимались, то расширялись, и каждый раз, когда Аварис делал шаг, пол под ногами издавал влажный хлюпающий звук, словно он шёл по гниющей плоти. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом меди и горелого мяса.       Двойник шёл впереди, не оборачиваясь. Книга в его руках светилась тусклым красным, и Аварис чувствовал, как она манит его. Если бы он мог забрать её, переписать заклинание, заключить свою собственную сделку... — Не надейся, — бросил двойник, даже не обернувшись. — Эта книга не для тебя. Ты не умеешь отдавать. Ты умеешь только брать. — Я могу заплатить, — вырвалось у Авариса прежде, чем он успел подумать.       Двойник остановился. Медленно повернулся. На его лице застыло выражение брезгливого любопытства. — Чем? Душой? Она и так моя. Деньгами? Они не нужны. Жизнью? Ты уже мёртв, просто ещё не понял этого. Вы все принадлежите мне, были моими до сделки с Крисом. Ваши души прогнили и умерев вы бы попали в ад. Пожалуй, все, кроме Калеба. Впервые вижу настолько не запятнанную сущность, я бы хотел получить его в свою коллекцию, но просто так я не смогу им завладеть. — Демон притворно вздыхает, словно на его плечи свалился большой груз и он не может от него избавиться.       Аварис почувствовал, как холод разливается по венам. Он не мёртв. Он не может быть мёртв. Он ещё ничего не добился, ничего не достиг. Он не заслужил такой жалкой смерти — в вонючем коридоре, в компании иллюзий и собственной жадности. — Я могу предложить тебе кое-что другое, — сказал Аварис, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Не мою душу. Не мою жизнь. Я знаю, кто тебе нужен по-настоящему.       Двойник склонил голову, и Аварис на мгновение увидел за его спиной не тень, а огромные рога, красные глаза, оскал. Но видение исчезло так же быстро, как и появилось. — Говори. — Калеб, —в голове щёлкнуло осознание. — Чистая душа. Ты сам сказал — он не грешник, такие редко попадаются и ты хочешь им владеть. Он будет тебе хорошей игрушкой.       Тишина. Двойник смотрел на него так, что Аварис почувствовал себя насекомым под стеклом. — Ты продаёшь друга, — сказал двойник. — Даже не дрогнул. Ты знаешь, что Крис убил бы тебя за это? Если бы был жив, конечно. — Крис мёртв, — отрезал Аварис. — А я хочу выжить. — Вот в чём твоя жадность, — двойник усмехнулся и покачал головой. — Не в деньгах, не во власти. Ты жадный до жизни, Аварис Рэнсом. До такой степени, что готов предать единственного человека, которого считал другом и отдать мне самое драгоценное, что у него было. Ты даже не ради себя — ради идеи, что ты достоин большего, чем эта смерть. — Я достоин, — прошептал Аварис. — Я всегда был достоин. — Тогда докажи, — двойник протянул ему книгу. — Возьми. Открой. Найди заклинание, которое позволит тебе заключить сделку вместо меня. Но знай — цена будет выше, чем ты думаешь.       Аварис протянул руку.

***

      Полгода назад. Крис пьяный сидел на подоконнике в его комнате. Он явно хотел побыть один, а с вечно липнущими Билли и Орсоном этого было невозможно. Да, здесь был Аварис, но они настолько ментально слились, что создавалось ощущение полного уединения с собой. Они не были лучшими друзьями, Аварис не обманывался, но ему нравилось быть в какой-то степени частью Криса и его мира. — Ты знаешь, Аварис, — начал он, заплетающимся языком, — иногда мне кажется, что ты меня ненавидишь. Парень вздрогнул, Крис впервые за несколько часов заговорил. — Не ненавижу, — ответил Аварис, не отрываясь от ноутбука. Внутреннее напряжение обхватило его цепко, вжимаясь ногтями в плоть и парень сжал челюсти, дабы не подать вида, что слова друга ввели его в это состояние. — Нет, ненавидишь, — настаивал Крис. — Просто ты никогда не говоришь мне в лицо. Но я вижу это в тебе, твои позы, взгляды и тон, с которым ты говоришь, когда обращаешься ко мне. Ты просто хочешь быть мной, а не со мной. А я хотел быть другом, а не тем, кого ты ненавидишь. — Его лицо было грустным, но лишь долю секунды, как это всё исчезло и на губах заиграла ехидная улыбка.       Аварис тогда промолчал. А внутри закипело. Потому что Крис был прав — он завидовал ему. Его харизме, его лёгкости, тому, как люди сами шли к нему, не требуя ничего взамен.       Аварис всегда должен был платить. За уважение — достижениями. За дружбу — услугами. За любовь — деньгами и подарками. Никто не принимал его просто так. Всегда требовали плату.       Крис был первым, кто ничего не просил и Аварис возненавидел его за это. Потому что Крис был единственным, кому он хотел заплатить, чтобы чувствовать себя равным, но Крис отказывался брать. — Ты странный, — сказал тогда Крис, спрыгивая с подоконника. — Но ты мой друг. Даже если ты меня ненавидишь.       Аварис снова промолчал. Просто смотрел, как Крис идёт к двери, и думал: «Я не ненавижу тебя. Я ненавижу то, что ты делаешь меня слабым».

***

      Пальцы коснулись обложки. Кожа была холодной, липкой, как у мёртвой змеи. Аварис сжал книгу сильнее и открыл.       Страницы шевелились. Буквы ползли, складывались в слова, которые он не понимал, но чувствовал. Они говорили о сделке. О жертве. О том, что истинная цена никогда не озвучивается до конца. — Что я должен отдать? — спросил Аварис, не поднимая глаз. — Всё, — ответил двойник. — Я уже мёртв, — усмехнулся Аварис. — Чего ты хочешь? Ка.. — Мальчишка будет моим и без твоей помощи, а твоя жизнь уже моя. Я хочу твою память. Твои воспоминания о Крисе. О друзьях. О том, кем ты был. Ты станешь пустым, Аварис, но сможешь заполнить себя заново и стать лучшей версией. Ты этого хотел, разве нет? Я дам тебе это, всё что было у него – уничтожу, но слеплю заново в аду. Ты займёшь хорошее место там, будешь лучшим демоном и все склонятся у твоих ног.       Аварис поднял глаза. Двойник стоял напротив, и теперь его лицо было совсем близко. Идеальная копия, только в глазах — пустота. — Это не сделка, — прошептал Аварис. — Это смерть. — Это выбор, — ответил двойник. — Твой выбор. Жадность или пустота. Ты не можешь иметь всё, Аварис. Никто не может.       Аварис сжал книгу так, что побелели костяшки. Он чувствовал, как она пульсирует, как впитывает его тепло, его страх, его последнюю надежду. — Я не отдам воспоминания, — сказал он. — Я лучше умру. — Умрёшь? — двойник рассмеялся. — Ты уже мёртв, Аварис. Ты умер в тот момент, когда согласился на этот ритуал. Ты просто отказываешься это признать. Жадный до жизни, слепой до истины.       Аварис захлопнул книгу. В груди что-то хрустнуло — не физически, а на уровне души. Он почувствовал, как что-то оторвалось и упало в пустоту. — Ты проиграл, — сказал двойник, и в его голосе не было злорадства. Только констатация факта. — Ты хотел перехитрить меня, но перехитрил сам себя. Алчность сожрала тебя заживо, Аварис Рэнсом. Ты отдал всё, даже не заметив.       Аварис хотел ответить, но не смог. Рот наполнился кровью, холодной и металлической на вкус. Он упал на колени, книга выскользнула из рук и растворилась в воздухе, оставив после себя только запах горелой плоти. — Крис… — прошептал Аварис, понимая, что это последнее слово в его жизни.       Он не знал, зовёт ли друга или проклинает. Наверное, и то, и другое.       Демон стоял над ним и смотрел сверху вниз. В его глазах не было ненависти. Только бесконечное, всепоглощающее равнодушие. — Ты был жадным, Аварис. Ты хотел обладать всем, даже тем, что не принадлежит тебе. Даже дружбой. Но дружбу нельзя купить и нельзя украсть. Её можно только заслужить. Ты не умеешь давать, только берешь. И вот чем это обернулось для тебя.       Аварис упал лицом в пол. Последнее, что он увидел — собственные руки, пустые, дрожащие, тянущиеся к чему-то, чего уже нет.

      Он так и не понял, что истинная жадность — это не желание иметь. Это неспособность отпустить.

***

Гордыня, Похоть, Чревоугодие, Уныние, Зависть и Алчность.

      Шесть слов, выведенные криво на стене рядом с телами. Аварис Рэнсом лежал на боку, поджав колени к груди, словно заснул. Его лицо было спокойным — впервые за всё время. Никаких следов борьбы, только пустые глаза и слабая улыбка, застывшая на губах.       Калеб стоял в паре шагов от тел, что вновь оказались перед глазами. Буквально пару часов назад натыкался на них. Словно он ходит кругами и всегда возвращается к этой самой точке, где беспорядочно валяются его мёртвые друзья. Орсон лежит рядом с Питером, он разделён пополам грубым срезом, его органы валяются в луже и дурно пахнут.       Он постоял ещё минуту, глядя на эту картину. Потом развернулся и пошёл дальше. Потому что останавливаться было нельзя. Все мертвы, он остался наедине с демоном и помочь ему никто не сможет.