Птица феникс

- Эдди! - Лили! Я настолько сильно сжала шею брата, что после наших объятий он удивлённо отстранился. - Ты выросла, Белочка. И стала такой сильной! - он засмеялся, обнажая свои ровные белые зубы. - Ты тоже, братец, вымахал, однако. Я всмотрелась в его лицо. Оно чуть заметно изменилось с последней нашей встречи: глаза будто бы стали больше, а ямочка на левой щеке стала совсем явной. Он становился похож на нашего отца. Внезапно Эдди оглянулся, и я с удивлением посмотрела в сторону: к нам уверенно шагала незнакомая ранее мне девушка в длинном черном пальто. - Лили, познакомься, это Эллен. Брат улыбнулся, и я растерянно кивнула, по привычке начиная скручивать прядку рыжих волос, торчащих из под шапки. - Я рассказывал тебе о ней, - Эдди рукой привлёк девушку к себе. - Ну здравствуй, малышка Лили. И я о тебе наслышана. "- Малышка? Но я уже совсем не..." Эллен была выше меня на голову, и даже чуть выше моего брата, потому, наверное, и считала своим долгом напоминать другим о том, что они меньше и невзрачнее. Как бы то ни было, Эллен была старше меня всего на два года. - Идём за нами, Лили. Я помогу тебе с твоей сумкой, - Эдди потянулся к моей руке. - Нет, - я остановила его. - Я сама донесу, она лёгкая. Брат непонимающе спросил: - Ты не устала с дороги? - Скорее морально, чем физически, - усмехнулась я. Эдмонд кивнул и, приобняв меня за плечо, пошёл рядом. Через некоторое время мы уже были дома. - Ох, солнышко моё, - обняла меня мама. - Да как ты выросла! - К сожалению, это неизбежно, - улыбнулся брат. К Эллен мама сразу отнеслась по-доброму. Через секунд десять после того, как мама обняла и её, ко мне навстречу выбежала Эшли. - Л-и-и-и-л-и-и-и! Вскоре маленькое и милое личико прижалось ко мне, а когда отстранилось, в огромных голубых глазках сестры я видела такое же огромное восхищение вперемешку с радостью. - Привет, привет, маленькая красавица! - шутливо сказала я. - Но я уже не маленькая, - обижено надулась Эшли. Тут я удивлённо заметила, что говорила так же невыносимо, как и Эллен. Когда я успела так вырасти? Нет, этого просто не может быть. Моя сестра уже не настолько мала, и на следующий год уже поступит в Хогвартс. А мне в этом году должно было исполниться 18, чему я, собственно, даже не верила. В Хогвартс я пришла чуть позже, чем другие дети, т.к. моя мать даже не знала, что делать с маленькой волшебницей, будучи обычным человеком без сверхъестественных способностей и не разбираясь толком в этих вопросах от слова совсем. Да и письмо из школы чародейства и волшебства пришло, когда мне было почти 12... Зайдя в дом и очутившись в компании родных, я расслабилась и искренне порадовалась своему приезду, словно это было рождественское чудо. Эдмонд, Эшли и мама много для меня значили. Эллен в тот вечер я тоже пыталась принять, видя как моя мама приветливо улыбается ей. Мы пили чай за общим столом, смеялись и говорили о самых обычных вещах. О самых обычных вещах, но по-особому. По-семейному. *** Утро наступило для меня в 12 дня. Проснувшись на диване в зале, я спросонья удивилась этому факту. Эллен и Эдмонд были в нашей с Эшли комнате, т.к. мама решила, что негоже девушке брата и к тому же новой гостье спать на диване в чужом доме, да ещё и в одиночестве. Встав, и потянувшись рукой к шее, я кое как помогла себе проснуться и отойти от неудобной позы, которую приняла во сне. Оглядела холл: Эшли точно спала у мамы. От камина, затопленного ещё со вчерашнего вечера, уже почти совсем не шло тепла. Словно услышав, как я встала, в зал тихохонько вбежала Эшли, чтобы никого не разбудить. Спали все долго, потому что вчерашний вечер был весьма насыщенным. - Доброе утро, - улыбнулась сестрёнка. - Доброе, - улыбнулась я в ответ. - Только уже не утро, а день. - Б-р-р-р-р, холодно. Эшли поёжилась. - Это всё потому, что ты без носков, - строго сказала я. - Иди-ка сюда, и укройся одеялом пока что, чтобы маму не разбудить. Она послушалась и нырнула под покрывало. Но когда из под одеяла снова выглянула маленькая мордочка, я поняла, что сестра что-то замышляет. - Поколдуй, поколдуй! - Эшли бесшумно потирала ладошки. - Тише! Я быстро подсела к ней на диван, и серьёзно взяв за плечи, тихо прошептала: - Мы не одни, не забывай. В доме Эллен. Она понурилась. - Ну не обижайся. Ла-а-адно, - я закатила глаза. - Только цыц! Эшли мгновенно ожила и в ожидании уставилась перед собой. Я боязливо оглянулась, и, убедившись в отсутствии лишних глаз, направила руки на камин. Огонь разжёгся моментально, хоть я давно и не практиковалась. Почувствовав азарт, вскинула руку и по ладони уже привычно заскользило маленькое пламя. Эшли изумлённо глядела на меня и только хотела что-то спросить, как половицы в коридоре угрожающе заскрипели. Ослабив напор, я потушила мелкий огонёк. В холл вошла Эллен. - Привет, девочки, - совсем не сонно сказала она. Я бросила на Эшли едва заметный укоризненный взгляд и кивнула девушке брата. - М-м-м-м, а запах-то какой... - вдохнув последствия нашего баловства протянула Эллен. - Я уже так давно не была в таких домах... Можно, я к вам присяду? Уж больно приятная атмосфера. Красота. - Конечно, что за вопрос, - в тон сказала я. К счастью, Эллен больше ничего не спросила. А потому, посидев немного перед полутёплым камином, мы дождались достаточно быстрого прихода мамы и брата. Наскоро приготовив завтрак, мы с мамой облегчённо вздохнули. Я встретилась с ней взглядом. Должно быть не заметила, как мама украдкой поглядывала на меня, пока я возилась с едой. Нам нужно было многое обсудить и рассказать друг другу. Эллен и Эдмонд ушли гулять с Эшли, т.к. мама настойчиво выпроводила их, говоря, что мне нужно отдохнуть с дороги, невзирая на то, что Эллен тоже приехала издалека, как и я. Мы сели на кухне, и я ещё раз убедилась, что мамин взгляд на меня совсем изменился. - Солнышко моё, как ты? - она взяла меня за руку. - У меня накопилось к тебе очень много вопросов, - в голосе послышалась тревожность. - Да, мам. Как и у меня к тебе. Разговор задался нормально, мама распрашивала о школьной жизни, друзьях и... о Лондоне. Я отвечала на всё заданные вопросы спокойно, но как только речь зашла о поездке, замялась. Столько всего произошло за это время, и я даже не подумала заранее, что сказать маме. Она почувствовала моё смятение, и серьёзно глянула своими зелёными глазами из под тонких негустых бровей. - Тут такое дело... Даже не знаю с чего начать... Я рассказала о местах и достопримечательностях, которые мы посетили, о бале, и... Вскоре я сама навела себя на мысль. - Мам, расскажи, как этот кулон достался мне? Она удивилась, когда я неожиданно съехала с темы о достопримечательностях. - Кулон... Но я же тебе рассказывала... Не помнишь? Тут уже настал мой черёд хмуро глядеть, ожидая ответа. - Почему ты об этом спрашиваешь, милая? - осторожно спросила она. - Что-то случилось? - Информация в обмен на твою информацию, - сухо сказала я. - Знаю, что кулон не по наследству мне передался. Она замялась, как и я прежде, но делать было нечего. Благополучие дочери волновало её сильнее, чем старые тайны. - Когда Маргарет... умерла... - Она умерла не своей смертью, - перебила я. - Да, но откуда ты... - Это не важно, — очень непривычным тоном сегодня я разговаривала с ней. - Я хочу слышать правду, мама! Я достойна знать её, пойми! Мама шарахнулась. - И это я объясню, — пообещала я, видя, как боязно ей смотреть в мои глаза. - Только не лги мне, прошу. Весомый аргумент вкупе с рычагом давления в виде огоньков в моих зрачках сделали своё дело. Мама рассказала, что когда Маргарет погибла в ту грозовую ночь, кулон материализовался из неоткуда, и упал на журнальный столик в нашем доме. Так моя мама и узнала о смерти Маргарет, заметя однажды этот зеленоватый кулон на ней. Когда тело Маргарет выносили из дома Макларенов(фамилия мужа Маргарет), чтобы похоронить, маленькая я гуляла на улице со старшим братом, которого мама просила приглядеть за мной в тот злосчастный день. Она сказала, что когда я вернулась в дом, всё озарилось ярким зелёным светом, а кулон поднялся в воздух со стола. Никто не мог схватить его и положить на место: тот не давался. Потом он подлетел и через секунду уже был у меня на шее. Никто не был в праве снять его, потому что кулон выбрал меня, хоть по наследству и должен был достаться дочери Маргарет. Когда Северус говорил, что кулон выбрал меня, я не понимала и не осознавала, что это могло значить. Почему это произошло, до сих пор оставалось неизвестным, что даже пугало. Судьба Маргарет была мне хорошо известна. После недолгого монолога мама вздохнула: - Теперь твоя очередь говорить, Лили. Я рассказала об усилении своей силы огня, о птице. Но не сказала самого главного - где я узнала о смерти Маргарет. Мама была озадачена моими силами, но всё равно не забыла спросить. - Мне было видение, — уклончиво, но сработало. - Видение? Ты теперь видишь видения? - Иногда, - я улыбнулась. Мама должна была знать о моих метаморфозах, т.к. сама же уберегла меня от ненужных проблем в детстве. *** Как бы сильно я не любила маму и Эшли, Эдмонд занимал отдельное место в моём сердце. Прошло три дня с момента моего приезда. Всё это время мы просто гуляли, веселились, дарили друг другу подарки. Но сегодняшний день был особенным. Особенным для меня и Эдмонда. - Ну рассказывай, — сказал Эдди, когда лишь только вдвоём мы очутились в знакомом зимнем лесу. - Я так давно не говорил с тобой по душам, Белочка. - Да и мне хочется узнать многого о тебе! - Что моя жизнь, твоя гораздо более интересная, — заметил он. - А потому и начинать будешь ты! В его глазах заиграли бешеные искорки, и я почувствовала, как пальцы Эдда задорно коснулись моего плеча. Это могло означать только одно. Через секунду он уже скрылся за высокими елями, и мне потребовалось время, чтобы найти глазами брата. Когда цель была выявлена, мне оставалось только нестись быстрее ветра, пытаясь при этом не проваливаться в сугробы, чтобы как можно скорее догнать беглеца. Ах, это был чудный день! После недолгой "пробежки" мы шли рядом, осторожно вбирая в грудь холодный воздух и молча несколько минут, чтобы отдышаться. Мама не разрешала нам сильно разговаривать на морозе, и мы хоть и не всегда, но старались соблюдать это правило. Мы ушли, когда солнце ещё было в зените и светило, пробираясь через гущу деревьев и освещая мелкие хрустальные осколки, лежащие на снегу. Уже вечерело, но нам не хотелось возвращаться: слишком прекрасен был день. - Бел, давай погреемся? - предложил он и оглянулся в надежде найти место для костра. - Было бы неплохо! Когда еловые ветки были аккуратно сооружены в небольшой шалаш, брат присел на бревно, которое мы удачно нашли поблизости, и многозначительно посмотрел на меня. Я проделала ту же штуку, что и недавно дома перед Эшли: огонёк неторопливо пополз по руке, треща и уколяясь о кристаллики прохладного воздуха. Эдмонд ошарашенно выставился, словно язык проглотил. Когда же дар речи снова вернулась к нему, он спросил: - Где ты этому научилась? Я задумалась: действительно, как? - Не знаю, — пожала плечами. - Само собой произошло... Эдд подсел ближе ко мне и протянул ладонь, желая потрогать пламя. Убедившись, что оно настоящее, тот быстро отдёрнул руку. - Жжётся! - А как ты хотел? — хихикнула я. Только в этот день мы смогли по настоящему побеседовать вдвоём. Эдмонд много времени проводил с Эллен, и даже когда мы были все вместе... Меня это не радовало. Сейчас же я была окружена вниманием брата, как и раньше, но он всё равно постоянно о чем-то думал, это было заметно. И в тот момент, когда мы сидели у костра, он снова задумался, крутя в руках веточку и смотря на костёр. Тогда на меня нахлынула мысль: что если я больше никогда не буду так близка с братом, как раньше? Осознание того, что мы выросли приходило ко мне все эти дни. Я уже больше не буду той маленькой Белочкой для Эдди, погружающей его в волшебство... Что если всё измениться? Что если мы отдалимся? Пропасть между нами из-за теперь редкого общения стремительно росла. - Лили, — словно почувствовав брат вывел меня из оцепенения хриплым голосом, который стал таковым от недолгого молчания. - Ты выглядишь понуро. Я чуть улыбнулась. - Нет, всё в порядке. - Кстати, забыл спросить, тебе понравилась Эллен? Об этом мы ещё не говорили. - Конечно. Она милая. - Да - Эллен хорошая девушка. Брат поднял глаза в небо, растянувшись в мечтательной улыбке. Да, Эллен действительно была хорошей девушкой. После Эдд внимательно изучил мою физиономию и сказал: - А как у тебя на личном фронте? Ты же мне об этом совсем ничего не рассказываешь. Меня бросило в жар. Честно, я сама не знала, как у меня на личном. Всё было слишком сложно для понимания. Даже для моего. - Ну... Есть один... Парень. - Парень? — улыбнулся брат. - Что за парень? "Парень? Лили, что ты несёшь? Какой такой парень? Ну точно не Уилл!" - Никакой. Это я так пошутила. Вот! Он усмехнулся и снова посмотрел на костёр, растопка в котором скоро грозила закончиться. - Придёт время, расскажешь, если захочешь. Я промолчала. Брат до сих пор понимал меня. - Прекрасный день. Не знаю, сможем ли мы потом также наслаждаться вечерами в этом лесу? — вопрос был адресован ему. Подумав, Эдд ответил: - Конечно. Но если даже нет, ты должна помнить - мысленно я буду рядом. - Правда? Я была настоящей эгоисткой. Теперь ревность к брату была очевидной. А Эллен стала счастливицей. - Правда, вот увидишь,— серьёзно успокоил он, как успокаивал в детстве маленькую Лили. Его слова потушили хоть не явные, но весьма прослеживаемые сомнения в моей душе. *** День отъезда. Прощаться с родными было тяжело. Мама крепко обняла меня на прощание и сказала: - Смотри, будь осторожна. Она знала о моих силах, и знала, что не все знают о них в Хговартсе. Она желала мне только самого лучшего. Видя её искренность, я прослезилась. Мама будет здесь совсем одна, когда я и Эдмонд уедем, если не считать Эшли... Но и моя маленькая сестра в следующем году обещалась покинуть родное гнездо. Я представляла, каково ей. И как сильно она боялась за меня. Наконец, простившись с мамой и Эшли, которые не поехали меня провожать на поезд, мы с Эдмондом и Эллен отправились в дорогу. Я завидовала им: они ещё могли вернуться домой, т.к. их каникулы были дольше. - Лили! Прощай, моя Белочка. Я выдержала взгляд Эдда до последнего, пока поезд не остановился на платформе девять и три четверти. - Будь счастлив, Эдди. Когда я ехала в поезде, безотрывно смотрела в даль на заснеженную природу, проплывающую за окном. В голове словно отпечатался взгляд его карьих глаз, а тело ещё помнило сильные прощальные объятия. Я чувствовала, что мы изменились. И всё не будет так, как прежде. Детство закончилось. И только слова брата, сказанные в лесу, успокаивали меня. Я перенаправила думы в сторону Хогвартса, и в моих мыслях появилось ещё одно знакомое лицо... А может, не всё так плохо?