Мне нужен только он

      Влад       — Привет, меня зовут Влад Чернов, и мне семнадцать. Я недавно переехал в этот город, поэтому мне пришлось сменить школу, — еле слышно проговорил я, не зная, нужно ли добавить что-то ещё.       — Привет! — послышалось несколько скучающих голосов.       — Прекрасно, Влад, присаживайся за любую свободную парту и готовься к уроку, — сказал строгого вида учитель с лёгкой сединой на висках. — Тебе уже выдали учебники, расписание?       — Да, всё выдали, — ответил я и окинул взглядом класс в поисках подходящей парты.       Выбрав самый дальний стол, тихонько забился в угол и достал из рюкзака всё необходимое для урока.       Первый школьный день прошёл спокойно: никто ко мне не лез, никто не подошёл знакомиться. И я этому, если честно, был только рад. Заводить новые знакомства пока не особо хотелось, хоть я и понимал, что одному будет намного сложнее.       Выйдя из школы, почувствовал, как в кармане завибрировал телефон. Достав и посмотрев на дисплей, невольно улыбнулся. Ну кто же ещё мне мог позвонить, если не он.       — Привет!       — Привет, ну как, обзавелся уже новыми друзьями? — спросил Кирилл, явно улыбаясь.       — Я только первый день в новой школе, какие тут могут быть друзья? — усмехнувшись, ответил я.       — А разве невозможно завести друзей в первый день? — удивлённо спросил он и, наверное, как обычно смешно приподнял одну бровь.       — Ну, может, и возможно, но я не особо хочу этого, — ответил я, уже чувствуя, как наворачиваются слёзы.       — Почему не хочешь? — снова удивлённо спросил он.       — Потому что у меня есть ты, — ответил я и быстро смахнул капельку с лица, словно боясь, что Кир может её увидеть.       — Эй-эй, ну-ка, не раскисай, — ободряюще проговорил он, — ты лучше скажи, много в классе красавчиков-альф?       — Я особо не разглядывал, — ответил я, засмеявшись сквозь слёзы.       — Как это ты не разглядывал? — наигранно удивился Кирилл. — Только не говори, что причина опять во мне.       — В тебе, в тебе, — засмеялся я, — не сомневайся.       Оглядевшись по сторонам, я открыл дверь и быстро залез в машину.       — Домой? — спросил Иван, повернувшись ко мне.       — Конечно, куда мне ещё ехать? — вздохнув, ответил я и вернулся к разговору с другом.       — А с кем ты сейчас общаешься? — спросил я, хотя уже продпологал, каким будет ответ.       — Сегодня ко мне подсел Сенька, он всегда ведь к нам подлизывался, — ответил Кир, — но ни он, ни кто-либо другой всё равно никогда не заменит тебя.       — И мне тебя никто не заменит, — сказал я дрогнувшим голосом.       — Я скучаю, — прошептал Кирилл и, похоже, расплакался.       — Я тоже скучаю, — еле слышно ответил я и, больше не в силах сдерживаться, отключился и разрыдался, уткнувшись в угол сиденья.       С Кириллом мы дружили с пеленок и за всю жизнь расставались всего пару раз, когда вместе с родителями уезжали в отпуска в разные места. Но те разлуки были не больше пары недель. Сейчас же мы расстались на целый год, и как нам этот год провести вдали друг от друга, было не известно ни Кире, ни мне.       Он был для меня больше, чем просто друг. Я считал его младшим братом, хотя разница-то у нас была всего в три с небольшим месяца.       И как мне прожить этот год без него и не сойти с ума от тоски, я не представлял.       — Как прошёл день? — спросил папа, стоило мне переступить порог нового дома.       — Нормально, — ответил я, намереваясь отправиться в свою комнату.       — Познакомился уже с кем-то? — преградив мне путь, спросил он.       — Нет, — отрезал я.       — Сынок, я понимаю, что тебе нелегко, но всё же попробуй с кем-нибудь познакомиться, — ласково проговорил он.       — Я хочу вернуться домой! — прокричал я. — Не хочу здесь ни с кем знакомиться!       — Я понимаю тебя, малыш. Я тоже скучаю по Мишке, — сказал он, заключая меня в тесные объятья, — но сейчас наш дом здесь. Вот увидишь, ты даже не заметишь, как этот год пройдет.       — Почему, ну почему мы все должны были переехать сюда?! — разревелся я, опускаясь на пол. — Почему мы не могли остаться там?       — Родной мой, — тихо сказал папа и, сев рядом, приласкал меня, — разве ты бы не скучал тогда по отцам?       — Скучал бы, — всхлипнув и вытирев слёзы ладошками, ответил я, — но как же мне плохо без него…       — Я понимаю тебя, малыш, понимаю, — прошептал папа и поцеловал меня в макушку, — но вот увидишь, пройдет немного времени, и станет легче.       — Скажи, а почему Стас так не переживает, у него ведь тоже друзья были в старой школе? — спросил я, вспомнив, как на перемене видел довольного брата с толпой пацанов.       — Ну, у альф ведь всё по-другому, — подумав, ответил он, — они так не зацикливаются на дружбе с кем-то. К тому же он ещё мелкий, и для него главное найти кого-нибудь для игры в футбол или компьютер.       — И почему я не родился альфой, — насупился я, — сейчас бы не убивался так из-за расставания с другом.       — Поверь мне, омегой быть не так уж и плохо, — улыбнулся папуля и, встав, протянул мне руку, помогая подняться. — Ладно, иди умойся и приходи обедать, я сварил твой любимый суп с гренками.       После обеда настроение чуть улучшилось, особенно после огромного куска чизкейка с малиновым соусом и шоколадной крошкой, и я отправился к себе в комнату, чтобы заняться уроками.

***

      — Привет! — высокомерно поздоровался длинноволосый омега, осматривая меня с ног до головы. — Мы тут посовещались, ты вроде ничего, так что можешь с нами общаться.       — О, благодарю за оказанную честь, — издевательски ответил я, чуть не добавив «Ваше Величество».       Но, похоже, этот блондинчик, как я и предполагал, оказался дурак дураком и совсем не понял моего сарказма, впрочем, как и его свита.       Зато за соседней партой захихикали два омеги, и один, подмигнув мне, кивнул в сторону двери.       Натянуто улыбнувшись высокомерному, я вышел в коридор.       — А ты прикольный, Влад, да? — улыбнувшись, сказал подмигнувший. — Я Антон.       — Фёдор, — представился второй, — обычно все хотят попасть к ним в компанию, Алекс у нас тут кто-то вроде короля. Но к себе они берут не всех, этой чести удостаиваются только красавчики. Так что это прям комплимент был тебе от него.       — Алекс, кстати, встречается с Димкой и Сережкой, эти двое сидят справа от тебя, — сказал Антон, — и, если вздумаешь увести их у короля… я тебе не завидую.       — Я никого не собираюсь уводить, — усмехнулся я, — мне бы просто спокойно этот год отучиться, потом всё равно свалю назад.       — О, так ты к нам ненадолго? — немного расстроился Федя. — А какой смысл переезжать куда-то на год, а потом возвращаться?       — Это всё из-за работы отцов, — вздохнув, ответил я.       — Понятно, — сказал Антон, — если хочешь провести год в спокойствии, тогда держись нас, мы тут самые простые и скучные.       Фёдор на эти слова захихикал и достал из кармана три карамельки.       — Будешь? — протянул мне одну. — Или не любишь такие?       — Давай, — неуверенно ответил я, взяв конфету, — я такие никогда не пробовал.       — Что? — уставились они на меня. — Ты что, с Марса прилетел? Это же самые популярные и вкусные конфеты.       — Ну, я в основном шоколадные ем, — оправдался я. — Хотя, если честно, из сладкого предпочитаю маффины и мороженое с карамелью.       — Ну, так-то я тоже тортик шоколадный люблю, — довольно жмурясь, сказал Фёдор, словно этот торт стоял перед ним, — но его в школу с собой не принесёшь. А шоколадные конфеты быстро растают. Вот и таскаю карамельки.       — Вкусная, спасибо, — сказал я, развернув фантик и положив конфету в рот.       На самом деле, карамельные конфеты нам не давали, потому что, по мнению папы, они сильней, чем шоколадные, портили зубы. Но мы с Киром втайне от родителей часто покупали леденцы на палочках.       В кармане завибрировал телефон, и я, конечно же, знал, кто это.       «Какая скукота, Валентин Сергеевич опять трындит о своей любимой революции», — написал Кирилл.       «А у нас перемена», — ответил я.       «Скучаешь?»       «По тебе? Да»       «Чёрт, Валентин Сергеевич идёт сюда, я потом позвоню»       «Хорошо», — написал я, усмехнувшись.       — О-о, и с кем это ты переписываешься? — хитро улыбаясь, спросил Антон.       — Просто с другом, — ответил я, убрав телефон.       — Да ладно тебе, с «просто другом» не переписываются с такой улыбкой, — сказал Фёдор. — Колись, это твой парень?       — Что? Нет-нет, у меня нет парня, — запротестовал я. — Просто мы дружим с раннего детства, мы как братья. И нам пришлось расстаться на целый год.       — О, сочувствую, — погладил меня по плечу Федя. — Мы дружим класса с третьего, да? И тоже было бы грустно расставаться так надолго.       — Влад! — раздался сзади голос Стаса, который мчался ко мне с тремя пацанами. — Скажешь папе, что я после школы с друзьями в футбол играть пойду.       — Скажу, — кивнул я, — только не задерживайся, а то от отца получишь.       — Не получу! — насупившись возразил Стас.       — Это я не получу, а тебя накажут как следует.       Братишка посмотрел на меня исподлобья и, показав язык, умотал в сторону своего класса.       — Тебя родители, что ли, никогда не ругают? Это из-за того, что ты омега? — спросил Антон, провожая взглядом Стаса.       — Да нет, я тоже иногда бываю наказан, — вздохнул я, вспомнив, как однажды опоздал на час, и отец, как следует отругав меня, оставил на целый месяц без развлечений. — Просто его отец немного вспыльчивый, а Стаська хулиган, вот и получает от него часто.       — У вас разные отцы? — удивленно спросил Федка.       — Только один, но это долгая история, — попытался отмазаться от разговора я.       — А нам интересно, правда, Тоша?       — Ага, давай рассказывай, — поддакивая, закивал тот.       — Ну, папа сначала вышел замуж за моего отца-бету, другого я даже не знаю, — начал я. — Когда мне было три с небольшим, он встретил истинного-альфу, и почти через два с половиной года родился Стас. Сейчас у них, как и положено, трио, но один отец мне неродной, вот и не решается меня ругать. Зато от другого иногда достается, но я обычно сам виноват в этом.       — А папа тебя не защищает? — полюбопытствовал Антон. — Или и от него получаешь?       — Нет, он меня ни разу толком не отругал, в отличие от отца, — вздохнул я, — и из-за этого они иногда ссорятся.       — Ох, а мне от всех троих достается, — тяжело вздохнул Федя, — у меня папка очень строгий. Если уроки сделаю неправильно, так зад надерет, что сидеть больно.       — Да-да, я однажды, когда в гостях был, попал под горячую руку, думал, и мне достанется, — подтвердил слова Федьки Антон.       — Ой, звонок, пойдем скорей, — дернув меня за рукав, сказал Федя. — Захар Борисович терпеть не может, когда опаздывают, и если не хочешь сразу идти к доске, то всегда приходи вовремя на урок физики.       Оставшиеся уроки, казалось, тянулись бесконечно. Физика — единственный предмет, который я ненавидел. Почему-то из всех именно он давался мне с трудом, отчего перед папочкой было очень стыдно. Он с отличием окончил универ, получив профессию инженер-экономист, где физика являлась одним из главных предметов. А я сидел и, как дурак, смотрел на учителя, не понимая, что он там пытался объяснить. После физики была математика, где я снова скучал, но уже от того, что она давалась мне слишком легко.       — Слушайте, а давайте прогуляемся по магазинам или в парке посидим? — предложил Федька, когда после уроков мы шли по школьному двору.       Сентябрь в этом году был невероятно теплый, и даже деревья только кое-где начали потихоньку желтеть. Радуясь последним солнечным денькам, птицы весело щебетали и перелетали с ветки на ветку, словно играли в догонялки. Вдохнув полной грудью свежий воздух и прикрыв на пару секунд глаза, подставил лицо теплым лучам. Мне очень хотелось пойти с этими ребятами, но было одно «но»…       — Я не могу сегодня, — грустно сказал я, поправляя съехавшую с плеча лямку рюкзака, — у меня через полтора часа урок музыки.       — Ух ты, а на чём играешь? — с лёгкой завистью спросил Антон. — Или поёшь?       — На скрипке, — вздохнув, ответил я.       — Тебе не нравится, что ли? — удивлённо спросил Федя.       — Да за столько лет порядком надоело, — ответил я, — но папе нравится, и Киру тоже, поэтому и не бросил до сих пор.       — Кир — это твой друг? — уточнил Фёдор.       — Да.       — Покажешь его фото? — спросил Антон.       Достав телефон, порылся в альбоме и нашёл моё любимое фото с ним.       — Ого, какой красавчик, — не отрываясь от экрана, проговорил Федька. — Да Алекс ему в подмётки не годится. За ним, наверное, альфы толпами бегают?       — Э-э, нет, вообще никто, — ответил я.       — Что? У вас там что, слепые все? — ошарашенно уставился на меня Федя. — У нас к Алексу очередь выстраивалась.       — Да нет, не слепые, — усмехнулся я, — просто есть для этого причины.       — И какие же причины могут помешать им ухлестывать за твоим другом? — удивлённо спросил Федор.       — Ну, во-первых, у него очень строгие отцы, которые ещё с начальных классов дали понять, что без раздумий оторвут яйца любому похотливому самцу, — объяснил я, от чего омеги захихикали, услышав последние слова, — а во-вторых, его всегда со школы забирают и контролируют, куда он ходит и с кем.       — Ого, да у него родители ещё строже, чем у нас, — одновременно проговорили друзья, посмотрев друг на друга.       — Ну, там не только строгость родителей, — сказал я, остановившись у машины.       — Это твой отец? — спросил Антон, кивнув в сторону Ивана.       — Нет, — смущенно ответил я, — это мой водитель.       — Водитель? — ошарашенно переспросил Федя. — Нихрена себе, ты что, сынок какой-то шишки?       — Что? Нет-нет, мой отец не шишка, — запротестовал я, выставив руки вперед, — он простой бизнесмен.       — Простой бизнесмен? — изумлённо уставился на меня Федя. — Мой папка санитар в больнице, один отец — сантехник, другой сварщик.       — Ага, а мой папка безработный, — тяжело вздохнул Антон, — один отец — дорожный работник, а другой — продавец в магазине, а у тебя «простой бизнесмен».       — Извините, — мне стало очень неловко от этого, и я испугался, что теперь они не захотят со мной общаться.       Но разве я был виноват, что родился в такой семье?       Раньше я не задумывался над этим, я с детства дружил Киром, и никто другой мне не был нужен. И, переезжая сюда, я решил, что не хочу заводить новые знакомства. Но, просидев почти неделю в одиночестве, понял, что без общения можно сойти с ума и от скуки, и от постоянных мыслей о Кирилле.       Поэтому, когда Антон и Федя предложили дружбу, я был рад этому. Конечно, Кира они никогда не заменят, да мне это и не нужно, но они прикольные ребята, и мне бы хотелось продолжить общаться с ними.       Однако сейчас я стоял и не знал, что сказать. Впервые я испугался, что со мной не захотят общаться из-за моего социального положения.       — Да ладно тебе, не парься, мы же не первый год так живем, — улыбнулся Антон, — и ты нам нравишься, да, Федя?       — Да, — закивал он, — и мы не перестанем общаться с тобой только потому, что твои родители шишки.       — Они не шишки, — еле слышно проговорил я.       — Да я же шучу, — засмеялся Федька.       — Кстати, ты в курсе, что на следующей неделе мы не учимся? — спросил Антон.       — Что? Почему?       — В том году наш класс выиграл в спортивные игры между школами, и учитель отблагодарил нас за старания. Мы едем в школьную поездку в спортивный лагерь, — объяснил Федя, — спортивных мероприятий там, слава богу, не будет, зато походы по красивым местам Дмитрий Алексеевич обещал проводить каждый день.       — Наверное, тебе просто забыли об этом сказать, мы ведь ещё с прошлого года об этом знаем, — предположил Антон. — Может, Дмитрий Алексеевич завтра тебе всё объяснит, у нас с ним будет урок. Но если забудет, можешь подойти и спросить.       — Да, он клевый учитель, жаль, что всего раз в неделю встречаемся с ним, — с досадой проговорил Фёдор. — Но, если хочешь, дай свой номер телефона, и я тебе пришлю всю информацию, чтобы ты мог начать готовиться.       Обменявшись номерами, мы попрощались, и, сев в машину, я предупредил папу и попросил Ивана сразу отвезти меня на урок музыки.