Мне нужен только он

      Влад       — Ну как, познакомился наконец-то с кем-то? — первое, что спросил Кир, стоило мне, вернувшись с урока музыки, позвонить ему.       — Познакомился, — ответил я, забравшись на кровать и удобно устроившись в куче подушек.       — Ну и как он? — хихикнул Кирилл.       — Ты так спрашиваешь, как будто я не друзей завел, а парня, — усмехнулся я.       — Так их несколько?       — Да, — ответил я, с грустью вспоминая то время, когда мы были вместе. — Они тоже давно дружат и вот решили принять меня в свою компанию. Но, какими бы прикольными они ни были, лучше тебя никого не будет.       — И для меня так же, — вздохнул Кир. — Сенька таскается за мной хвостом, достал порядком, но одному ведь все равно скучно.       — Скучно, — подтвердил я.       — Кстати, папа все-таки разрешил мне на каникулах приехать к тебе, — с такой радостью сообщил Кирилл, словно он уже завтра окажется здесь.       — Здорово! — обрадовался я, так как сначала его родители были против.       — Правда, до этого еще почти два месяца, — с сожалением пробормотал Кир.       — Ну, за нашими разговорами по телефону и новыми общениями не заметим, как они пролетят, — ободряюще ответил я. — Я не знаю, смогу ли позвонить на следующей неделе. Мы с классом едем в лагерь и будем там ходить в походы.       — Оу, круто! — с легкой завистью сказал друг. — Мне бы тоже хотелось.       — Знаешь, как только мы закончим школу, первым делом отправимся туда, — мечтательно проговорил я. — Будем жить в палатке, купаться нагишом в каком-нибудь озере или реке, сидеть допоздна у костра, жарить сосиски и зефирки. И только вдвоем — ты и я.       — Обещаешь? — всхлипнув спросил Кирилл.       — Обещаю, — подтвердил я.

***

      Сегодня Антон и Федор почему-то не пришли, а я, как дурак, притащил с собой кучу любимых леденцов.       Первым уроком был английский, на котором мне снова стало скучно. В старой школе учитель знал, что мы с Киром еще с садика ходили на дополнительные занятия, и давал нам усложненные задания.       Здесь же никто не знал о моих знаниях, и поэтому, закончив задания намного быстрей остальных, все оставшееся время я маялся от скуки.       После окончания урока географии ко мне подошел Дмитрий Алексеевич и протянул пару листков.       — Это насчет поездки на следующей неделе, — объяснил он, — я думаю тебе уже сказали о ней.       — Да, я знаю, — кивнул я в ответ.       — Хорошо, на этой странице написано все, что нужно взять с собой, и все запланированные мероприятия. На другом листе информация для родителей, они должны расписаться, что разрешают тебе поехать. Ты отдашь его мне в понедельник. Я им уже позвонил и предупредил, но все равно не смогу взять тебя с собой, если ты его забудешь, или родители не подпишут.       — Хорошо, спасибо за информацию, — сказал я и, сложив вещи в рюкзак, вышел из класса.       Одному было скучно. Не хотелось ни в столовую идти, ни во двор, хотя на улице по-прежнему светило солнце и было по-весеннему тепло. Король Алекс, как его называли мои новые друзья, косился на меня несколько уроков, но снова подходить не решался. Чтобы не скучать, я уселся на подоконник и отыскал в рюкзаке недавно начатую книгу о молодом писателе-омеге, которого в восемнадцатом веке не желали признавать. Перекатывая во рту леденец, почувствовал на себе чей-то взгляд и, осторожно повернувшись, заметил парней Алекса. Те стояли в стороне и плотоядно пялились на мои губы, что иногда обсасывали леденец, который я держал за палочку.       Хихикнул, представив, какие сейчас пошлые мысли были у этих двух в головах, при виде моего сексуального поедания конфеты. Захлопнул книгу и, соскочив с подоконника, направился в их сторону. До начала урока оставалось чуть больше пяти минут, и я решил провести их в классе. Проходя мимо парней короля, уловил краем уха, как Сергей судорожно втянул воздух, пытаясь уловить мой пока еще слабый аромат.       Представляю, как будет беситься Алекс, если вдруг узнает об этом. Похоже, он начинает надоедать своим парням, и скорей всего, из-за своей тупости и высокомерия. А эти двое, насколько я успел их узнать за неделю, очень даже умные и адекватные парни. И причина, почему они встречаются именно с ним, могла быть только одна — скорей всего, Алекс был доступным омегой, которого по первому зову можно потрахать вдвоем.       Ну, а для него было за счастье, что два, чего уж спорить, красавчика класса встречаются именно с ним. А он то ли не осознавал, то ли делал вид, что не понимал, что для них он был просто дешевой шлюшкой.       И чего я совсем не понимал — почему все решили, что Алекс красавчик? Как по мне, так Леонид из его свиты был намного привлекательнее. Да и Антон с Федей, по моему мнению, гораздо милее, чем этот расфуфыренный петух.       Вернувшись домой, я сразу же набрал Кира, чтобы, как всегда, обсудить все события, произошедшие в школе.

***

      Выходные прошли как обычно, в семейном кругу. Мы с братом поиграли в приставку, попробовали с папой новые найденные на просторах интернета рецепты, чтобы порадовать наших мужчин. Погоняли мяч с отцами и Корсаром, нашим псом, которого папа подарил мне после смерти Ори. И что самое замечательное — мне снова удалось уговорить папулю разрешить погонять на байке, вместе с ним, конечно.       Ну и, само собой разумеется, не обошлось без многочасовых разговоров с Кириллом.

***

      В понедельник, подойдя с чемоданом к школе и не увидев моих друзей, я немного расстроился. Но когда подъехал автобус, а они все еще не пришли — я запаниковал.       Как я буду там один, среди чужих мне людей, пусть мы и учились в одном классе. Настроение моментально испортилось, и захотелось разреветься от обиды. Но показывать себя трусом и слабаком перед одноклассниками было стыдно. Поэтому, взяв себя в руки и дождавшись, пока все усядутся, я в одиночестве занял свободное место у окна.       До лагеря мы добирались часа два, не меньше, и все это время я с безразличием смотрел в окно, не замечая ничего: ни того, как мы покинули город, ни где кончались поля и начинались леса.       Очнулся лишь тогда, когда уже заехали на территорию небольшого лагеря, во дворе которого находилось пять домиков.       — Итак, вот эти два дома наши, — махнул в сторону деревянных построек Дмитрий Алексеевич, — альфы и беты занимают синий, омеги — желтый. Столовая вон там, в красном. Все ясно?       В домике кроме кроватей и тумбочек находился небольшой стол и пара стульев к нему. Из десяти кроватей мы заняли восемь, и я, как всегда, расположился подальше ото всех.       Первый день был ознакомительный, и далеко мы не ушли.       В столовой на удивление кормили неплохо, но порции были мизерные, и мне было жаль альф и бет, которым еды требовалось больше, чем нам, омегам.       Вечером наконец-то пришло сообщение от Антона. Он написал, что сожалеет о том, что они с Федей не смогли поехать, потому как у них с разницей в пару дней началась течка. Объяснил, что в первый год она еще нестабильна и может начаться вот так внезапно, когда ее совсем не ждешь.       Я был с этим пока не знаком, так как ее у меня еще ни разу не было. Конечно, папа уже давно объяснил, что и как, и сейчас мне было искренне жаль парней.       На следующий день, сразу после завтрака мы отправились в поход к таинственному озеру. Почему когда-то, около трехсот лет назад, его так назвали, никто не знал, но оно так и не изменилось до наших дней.       Природа здесь была конечно великолепная!       Такое разнообразие луговых цветов я не видел еще нигде. Мы шли почти три часа с двумя короткими остановками. И по прибытии, как мне показалось, из-за усталости всем было уже наплевать на озеро и красоту природы вокруг.       Погода нас не подвела: день был теплым, но не настолько, чтобы тут же броситься в прохладные воды озера. Однако смельчаки из представителей сильного пола все же нашлись, среди них были, конечно же, и Димка с Сергеем.       На озере мы пробыли около четырех часов и вернулись, когда уже темнело. После быстрого ужина все разбрелись по домикам готовиться ко сну и к завтрашнему походу в лес.       Засыпая, я почувствовал легкую тянущую боль в животе, но не придал ей особого значения. Такое и раньше бывало, и папа говорил, что это из-за подготовки организма к предстоящей течке.       И вот чего я никак не ожидал, так это того, что проснусь под утро уже от усилившейся боли и мокрым не только снизу. Вся футболка была влажной от пота, но это нисколько не спасало от жара во всем теле.       — Что с тобой? — раздался тихий голос Алекса, на цыпочках подкравшегося ко мне. — Ты стонал во сне.       Он, принюхавшись, отдернул одеяло и осмотрел меня с головы до ног.       — У тебя течка, что ли, началась?       — Наверное, — прошептал я, еще толком не поняв, так ли это.       — Первый раз, что ли? — удивленно спросил он. — Черт, я сейчас учителя позову.       С приходом Дмитрия Алексеевича всполошился весь дом. Всех интересовало не то, как я себя чувствовал, а не отменят ли из-за этого поход. Заверив их, что они все равно пойдут и за мной присмотрят повара лагеря, учитель подсел ко мне.       — Алекс сказал, что течка у тебя первая, это так?       — Да, — ответил я, облизнув пересохшие губы.       — Хорошо, первый раз она может быть слабой и длиться от одного до трех дней, — объяснил он. — Судя по еле заметному запаху, она у тебя пока слабая, а значит, долго не продержится. Но если и завтра не пройдет, позвоню твоим родителям, чтобы тебя забрали. Я предупрежу Николая, повара, он будет присматривать за тобой.       Николай Петрович зашел после того, как все ушли на прогулку по лесу, и принес мне легкий завтрак. Помог с ним справиться и, пообещав прийти через пару часов, забрал поднос и вернулся в столовую.       Промучившись какое-то время, я услышал шаги и приглушенные голоса. Дверь в домик открылась, выпуская двоих.       — Ты чувствуешь? — тихо спросил Сергей, шумно принюхиваясь. — Знакомый аромат ванильного мороженого... Черт, это же новенький. И у него течка!       Я наблюдал за тем, как эти двое осторожно подкрались ко мне, как альфа присел с одного края кровати и погладил меня по скуле.       — Как же ты охуенно пахнешь, — прошептал он, смотря на меня почти черными из-за расширенных зрачков глазами, а затем стянул с себя футболку.       — У тебя уже… была она… когда-нибудь? — прерывисто дыша, спросил он и, услышав мой отрицательный ответ, плотоядно улыбнулся. — А ты знаешь, что первую течку лучше с кем-то провести, чем перетерпеть?       Я понимал, зачем они пришли, и должен был послать их, закричать, в попытке отпугнуть, но по какой-то непонятной мне причине не мог этого сделать.       Сергей откинул одеяло и, запустив руку мне под футболку, погладил по груди.       — Какой же ты красивый и вкусный, — облизнувшись, улыбнулся он и, склонившись, накрыл мои губы своими.       Я не соображал ничего и ничему не сопротивлялся: ни тому, как эти двое попеременно целовали меня и ласкали, ни тому, как раздевали.       И даже тогда, когда альфа, готовый к соитию, разместился между моих ног, я остатком соображения понимал, что так нельзя, что нужно сопротивляться — но я не мог. Мои инстинкты кричали мне: «Они твои, отдайся им!»       Я где-то читал, что первый раз для омеги не особо приятный, но не сейчас, не тогда, когда началась течка…       От первого же толчка я улетел за грань, сжимая до боли в пальцах простыню.       — Какой же ты… чувствительный и быстрый… — простонал Сергей, ни на секунду не переставая двигаться во мне и вырывая из меня громкие стоны удовольствия.       Я полностью отдался новым ощущениям и даже не заметил, как сменился партнер. Меня уносило и уносило за пределы реальности, и я не ощущал разницы между тем, кто из них трахал меня сейчас. Мне с обоими было до безумия хорошо, и не хотелось, чтобы это когда либо заканчивалось.       — Куда мне кончать? — как сквозь толщу воду услышал я голос беты. — Ему на живот?       — Ты совсем долбоеб? — прорычал Сергей. — Хочешь, чтобы его нашли с твоей спермой на животе? Да они сразу догадаются, что это мы, здесь никого другого нет.       — Ты уверен? — спросил Димка.       — Да, не тупи, я об этом дохрена читал, — недовольно ответил альфа, — в первую течку омеги не беременеют, понятно?       Хоть я и улавливал их разговор, но толком не соображал, о чем они говорили. Бета сжал мои бедра до боли, проскулив сквозь зубы, кончил и, быстро выйдя из меня, плюхнулся рядом.       — Ты и правда… охуительный, — толком не успев отдышаться, проговорил он, — повторим в следующий раз?       Я все еще как сквозь туман наблюдал за тем, как они одевались и одевали меня. Как распахнули окна и, поцеловав меня напоследок, ушли.       Неожиданно накатили слабость и сонливость, и я, не желая сопротивляться им, провалился в сон.       На удивление никто не догадался о произошедшем здесь. Скорей всего из-за усталости, так как вернулись они позднее, чем вчера.       На следующий день мне хоть и полегчало, но до конца течка не прошла, и ближе к обеду меня забрал папа.       — Как ты, солнышко? — спросил он, наблюдая за мной в зеркало заднего вида.       — Пойдет, — ответил я, лежа на заднем сиденье, — вчера хуже было.       Я был безумно рад тому, что меня забрали. Мне совершенно не хотелось встречаться с Сергеем и Димкой. Я знал, что мне будет до ужаса неловко перед ними.       Как оказалось, эти двое перекупались в прохладном озере и вчера из-за слабости и плохого самочувствия остались в лагере. Ага, а вот на секс со мной у них сил хватило. И сейчас меня волновало лишь одно: как на следующей неделе я пойду в школу?       Я знал, что не смогу смотреть им в глаза. Знал, что мне будет стыдно за то, с какой легкостью я отдался этим двоим. Как стонал от наслаждения, прося не останавливаться. Но больше всего я боялся того, что об этом узнают родители.       Течка закончилась к концу второго дня, но из комнаты я старался не выходить до начала выходных.       Папка, в отличии от меня, очень обрадовался этому важному событию в моей жизни, сказав, что я стал еще взрослей.       Интересно, а что бы он сказал, узнав, что первую течку я провел сразу с двумя?

***

      Как я и думал, придя в школу, я чуть ли не в обморок падал при встречи с парнями короля.       Как же легко они изменили Алексу! Похоже, мои догадки о том, что для них он был просто доступная шлюха, подтвердились. И как бы он, интересно, отреагировал, узнав о случившемся?       Всю неделю я бегал от этих двоих, стоило заметить их приближение или почувствовать какого-то хрена ставший притягательным для меня аромат лайма. Ну не мог же я вот так взять и влюбиться в Сергея?       Антон и Федька посмеивались надо мной, строя догадки по поводу моего поведения. Антон считал, что мне нравился кто-то из них, возможно даже оба, и я боялся Алекса, поэтому и не подпускал их к себе.       Федор же считал, что это они влюбились в меня, но меня это раздражало, и я не хотел связываться с ними.       Мне было не важно, какими были их предположения, пусть думают что хотят, лишь бы не узнали правду.       Но если все это еще как-то можно было пережить, то то, что стало происходить со мной через три недели, повергло меня в ужас.       Сначала я не придал значение тому, что по утрам меня стало подташнивать, списывая все на стресс.       Но когда и обед, и ужин я стал впихивать в себя с трудом — забил тревогу. Покупать тест было стыдно, поэтому я залез в интернет в поисках похожих симптомов.       — Кир, — прошептал я, стоило другу ответить на звонок, — я не знаю, что мне делать...       — Что случилось? — взволнованно спросил он.       — Мне кажется, я… я… — все никак не мог решиться я рассказать о своих подозрениях Кириллу, — я точно не уверен, но… но вроде я… я забеременел.       — Что? Ты что, встречаешься с кем-то и… и ты с ним… спал? — тихим дрожащим голосом спросил он и вдруг расплакался.       — Что? Нет-нет, я ни с кем не встречаюсь, — поспешил успокоить Кира. — Это случайно вышло… Понимаешь, во время поездки у меня началась течка и… и в тот день все ушли, кроме двух одноклассников, — тоже уже чуть ли не рыдая, рассказал другу я. — И я… почему-то не смог им отказать, вот.       — Почему ты сразу мне все не рассказал, мы же друзья? — всхлипывая, спросил Кирилл. — Ты мне не доверяешь?       — Боже, нет, нет, я просто… мне было очень стыдно, понимаешь? Очень стыдно! Я не хотел, чтобы ты во мне разочаровался!       — Я никогда не разочаруюсь в тебе. Ты же это знаешь, — сказал он и снова расплакался.       — Знаю, — согласился я с Киром. — Я бы тебе обязательно все рассказал, не по телефону, а при встрече на каникулах. Но сейчас я просто не знаю, что мне делать.       — Я думаю тебе придется все рассказать родителям, — перестав плакать, ответил он. — Ты ведь все равно, если и правда забеременел, долго скрывать это не сможешь.       — Да, ты прав, но я боюсь, — прошептал я. — Боюсь того, что папа подумает обо мне.       — Ты должен все объяснить, рассказать, что именно произошло, — сказал Кирилл. — Твой папа в любом случае тебя поймет, я уверен в этом. Так что не тяни и расскажи ему все, он и советом поможет.       — Хорошо, сегодня же поговорю с ним, — вздохнув, сказал я, — обещаю.       Попрощавшись с Киром, собрался с духом и на негнущихся ногах пошел признаваться папе.