Мне нужен только он

      Евгений       Похоже, судьба наказывает меня за какие-то грехи прошлого, раз проблем с Владом было недостаточно. Иначе, как объяснить то, что сейчас на моем тесте высветились две полоски вместо привычной одной?       Мне тридцать семь, мне уже долбаных тридцать семь! Я не смогу, мне не хватит сил, чтобы выносить, родить и воспитать еще одного ребенка! И кто будет помогать Владу?       «Если ты забеременеешь, ты оставишь его?» — «Думаю, да…» — моментально всплыли воспоминания у меня в голове.       И похоже, сказать это сыну было гораздо проще, чем сделать на самом деле.       — Солнышко, вот ты где, — довольный Илья зашел в спальню и сразу направился ко мне, — что-то случилось? У тебя такое лицо, словно привидение увидел.       — Случилось! — злясь, ответил я. — Еще как случилось! Блять! Я по-хорошему вас просил нацепить резинки, когда не смог купить противозачаточные! Неужели так сложно было это сделать! Нахуя ими забита тумбочка, если вы ими все равно не пользуетесь? Сука, сука, я не представляю, что мне теперь делать?!       — Женечка, я не понимаю, что случилось? — вопросительно взглянул на меня Илья. — Мы всегда делали так, как ты просил…       — Всегда! Всегда?! — рявкнул я, ударив в стену кулаком. — Тогда какого хуя у меня на тесте две полосы?       — Женечка, родной, не ругайся, объясни конкретно, что не так? — растерянно смотрел на меня муженек.       — Что не так? А ты, блять, еще не догадался, что не так? — неверяще уставился на него я. — Господи, да за что мне все это?!       — Мылыш, я не понимаю… я ведь всегда предохранялся, всегда, — пробормотал Илья, наконец догадавшись, что произошло. — Я ведь знаю, что ты можешь залететь от меня и без Егора и что это будет «бракованная» беременность, поэтому я всегда натягивал резинку, всег… бля!       — Что? — спросил я с испугом смотревшего на меня Илью.       — Не может быть! Я ведь успел, успел выйти..! — проборматал он.       — Куда выйти?       — Из тебя выйти, — ошарашенно смотрел на меня Илья, — я успел выйти, когда презерватив порвался, успел… да там, если капля попала…       — А Егор? — настороженно спросил я.       — Он… он кончил в тебя… — медленно проговорил Илья.       — Бля! — завопил я, злясь на то, что во время траха у самцов напрочь отшибало мозг и они думают только членом. — Вы понимаете, что из-за истинности хватит и капли! Ну какого хуя он тоже не нацепил резинку?       — Егор был первым, — начал оправдывать его Илья, — он ведь не знал, что у меня порвется…       — Я… я сойду с ума, — прошептал я, облокотившись о стену, — я не справлюсь с двумя, понимаешь, не справлюсь. А Владу надо школу закончить… — с отчаянием посмотрел я на мужа, — у меня нет уже столько сил… прости, но я… не смогу его оставить.       Илья, подлетев ко мне, взял лицо в ладони и сцеловал покатившуюся слезу.       — Ну что ты такое говоришь? — прошептал он. — Ты ведь не один. Да и посмотри, сейчас и те, кому за сорок рожают, и ничего. Пожалуйста, не надо… не совершай того, о чем будешь жалеть всю жизнь.       — Илья, я не смо…       — Сможешь, — прервал меня он, сморгнув слезу, — ты такой сильный, что я иногда завидую тебе. И мы будем рядом… нам ведь не обязательно с Егором вдвоем каждый день в офисе быть. Мы можем попеременно из дома работать. Прошу, оставь… пожалуйста.       Это был второй раз, когда я видел слезы на глазах Ильи. Первый раз, когда родился Стасик и он впервые взял его на руки. Второй — сейчас. И конечно же, я не мог отказать мужу в просьбе подарить еще одного сына. Невозможно отказать, когда сильный альфа со слезами на глазах просит тебя об этом.       — Илья, там звонил… — начал Егор, войдя в спальню. — Господи, что опять случилось?       — Егор, — повернулся к нему Илья, — у нас будет еще один малыш.       — О-о, — слегка растерялся Егор, — о-о-о, это же замечательно! Женечка, родной, я очень рад этому!       Егор, в несколько шагов оказавшись около меня, сгреб в охапку и прижался щекой к моей щеке.       — Спасибо, родной, я так счастлив, — улыбнулся он, стерев мокрые дорожки с моего лица.       — Забавно получается, мы почти одновременно снова станем отцами и в тоже время дедами, — усмехнулся Илья.       — Да, забавно, — согласился с ним Егор.       Увидев счастливые улыбки своих мужчин, мне стало стыдно из-за того, что я накричал на Илью.       — Прости, — одними губами прошептал я, смотря в его светящиеся глаза.       — Люблю тебя, — так же ответил он и прижался к моим губам.       — Так, прежде всего, ты уже сейчас уволишься с работы, — заявил Егор. — Я вообще не понимаю, зачем ты туда ходишь? Финансовых проблем у нас нет. Ты бы мог уделять больше времени себе и детям и не уставал бы так к вечеру.       — Я согласен с Егором, — подхватил Илья. — И вообще, ты можешь оставить только готовку на себе, а для уборки наймем помощника.       — А, когда родятся дети, можно и повара нанять.       — Нет уж, я не позволю кому-то готовить на моей кухне, — возмутился я, — я сам буду решать, чем кормить свою семью. Кто его знает, что он там наготовит.       — Ну хорошо, можем нанять няня или…       Уже толком не слушая, я наблюдал за мужьями и за тем, как они, поддакивая друг другу, предлагали то одно, то другое, лишь бы облегчить мне жизнь.       Смотря на них, мне вспомнился тот день, когда я неожиданно познакомился с Ильей.       Я несколько месяцев скрывал его от Егора, боялся, что тот не примет альфу. Я чувствовал себя предателем, но я не мог не видеться с ним. Меня тянуло к Илье с той же силой, что и к Егору. И, чтобы муж ничего не заподозрил, я начал пить кофе с корицей по утрам и после встреч с альфой.       Не устояв и переспав с Ильей, я проплакал всю ночь, а наутро боялся смотреть Егору в глаза. Я пробегал от него весь день, пока он вечером не выловил меня и не потребовал рассказать, кем был тот, с кем я встречался.       Разревевшись, я выложил все и уже был готов к тому, что он заберет Влада, а меня вышвырнет на улицу.       Но Егор, успокоив меня, попросил пригласить Илью на ужин. Как же я нервничал в тот день. За несколько лет изучив мужа вдоль и поперек, я знал, что он, как и любой другой, может вспылить и дать в морду. Но эти двое сразу нашли общий язык и быстренько спелись. И, когда после второго общего свидания я проснулся в объятьях сразу двух моих любимых, наконец-то выдохнул свободно. А услышав, как Егор предложил Илье переехать и стать его помощником в бизнесе, то вообще пребывал на седьмом небе от счастья. Илья и с Владом быстро сошелся, и уже через несколько месяцев тот называл его отцом.       Илья был старше меня всего на три года, но, хоть он и являлся альфой и был как бы главой, до сих пор слушал и спрашивал совет Егора, как старшего в семье.       — Малыш, что думаешь об этом? — спросил Егор, с легкой улыбкой смотря на меня.       — Что? — я растерянно взглянул на него, так как, выпав из реальности, не знал, о чем идет речь.       — Кажется, он нас совсем не слушал, — хохотнул Илья.       — Ничего, мы ему потом все расскажем и объясним, а сейчас… — Егор подошел ко мне вплотную и, лукаво улыбнувшись, поиграл бровями. — Мы, пожалуй, отметим это событие, — подхватив под ягодицы, он слегка приподнял меня, — будем пользоваться моментом, пока ты снова не стал плаксивым, раздражительным и вечно сонным.       — М-м-м, полностью поддерживаю твое предложение, — уже плотоядно улыбнувшись, сказал Илья, забравшись на постель.       Жадно поцеловав меня, Егор развернулся и спешно направился к кровати.

***

Влад       Снова оказавшись в родном городе после полугодового отсутствия, я готов был каждый день обходить все наши с Кириллом любимые места. И меня не останавливали ни холодная погода, ни легкий снежок или ветер. Вдыхая полной грудью прохладный воздух, я держал Кира за руку и медленно прогуливался по парку, где мы частенько гуляли сначала с Ори, а потом и с Корсаром.       — Жаль, что сейчас зима, — сказал я, остановившись у небольшого пруда.       — Почему? — непонимающе спросил Кир.       — Потому что на деревьях нет зелени, которая могла бы скрыть нас от посторонних глаз, — лукаво улыбнулся я, кивая в сторону плакучей ивы, — как же я хочу поцеловать тебя, но придется ждать, пока не вернемся домой.       Кирилл хихикнул, а затем, оглядевшись по сторонам, быстро чмокнул меня в щеку.       Парк зимой был немного скучный — голые деревья, белый снег там, где раньше все заленело и цвело. Но все равно я любил это место в любое время года, потому что рядом со мной всегда был Кир.       — Ну что, куда теперь пойдем? — спросил Кир, когда мы вышли из парка.       — Ну, я не прочь перекусить и погреться немного, — ответил я, — предлагаю зайти в наше любимое кафе.       — Хм, а мне нравится твое предложение, — зажмурившись, промурлыкал он.       Я очень любил нашу с папой стряпню. Да и дядя Миша великолепно готовил. Но иногда хотелось чего-нибудь не полезного, но чертовски вкусного. Заказав картофель фри и бургеры, мы расположились в уголке, чтобы особо не привлекать к себе внимания.       — Может, в кино сходим? — предложил я. — Выберем сеанс, на который не очень много народу идет, забьемся в уголочек и будем целоваться сколько душе угодно, может, и до другого дойдем…       — Давай, — хихикнул Кир, слегка покраснев. — А ты не боишься, что нас увидят?       — Не увидят, — заверил я Кирилла, — там ведь темно будет и чем дальше места от экрана, тем темнее вокруг них.       В кинотеатре было не протолкнуться, складывалось ощущение, что все жители города именно в это время решил посмотреть кино. Но в основном все шли на новые сеансы, а на тот, который выбрали мы, не шел уже практически никто.       Зал был практически свободным, и все в основном рассаживались поближе к экрану, что дало нам возможность незаметно расположиться в самом конце. Кир все же нервничал, боялся, что кто-нибудь обязательно заметит нас.       — Кир, хороший мой, если ты не совсем готов и сильно переживаешь за такие отношения, — прошептал я, когда от начала фильма прошло минут десять, — мы можем снова вернуться к друж…       — Нет! — не дав договорить мне, ответил он и, потянувшись ко мне, прижался к губам.       Целоваться, зная, что вокруг тебя полно незнакомых людей, которые, если заметят, наверняка начнут осуждать, было и страшно, и до мурашек — крышесносно. Поглаживая Кира по груди, я спустился ниже и через плотную ткань джинсов нащупал его возбуждение.       — Может, не надо, — прошептал он, стоило мне потянуть за собачку на молнии.       — Тише, не бойся, никто не увидит, — успокоил его я, нырнув рукою в белье.       Ловя то и дело срывающиеся с губ Кира тихие стоны, я медленно водил по возбуждению рукой, не спеша давать ему сладостную разрядку.       — Влад… — тихо проскулил Кирилл, сжимая тонкими пальчиками мои волосы, — я… больше... не могу…       — Сейчас, хороший мой, — прошептал я и, достав из кармана пачку с салфетками, протянул ее Киру.       Ускорив движение рукой, через пару секунд почувствовал, как он задрожал в моих объятиях и, протяжно простонав мне в губы, спустил в салфетку.       — Как ты? — довольно улыбнувшись, спросил я.       — Зашибись… — прерывисто дыша, ответил Кирилл, — если наш поход в кино… всегда будет таким, у меня когда-нибудь не выдержат нервы…       — Привыкнешь, — усмехнулся я, помогая Киру поправить одежду.       Оставшуюся часть фильма мы досмотрели, сидя в обнимочку и иногда целуясь. После окончания Кир слегка испуганно озирался по сторонам, очевидно переживая, что на нас будут тыкать пальцами и осуждающе смотреть. Но никому из зрителей не было до нас дела, все, выходя из зала, обсуждали только просмотренный фильм.       — Ну что, куда теперь пойдем? — спросил я, стоило нам выйти из кинотеатра.       — Домой, — уверенно сказал Кир, — хватит с меня на сегодня приключений.       — Хорошо, как хочешь, — посмеиваясь над все еще не до конца пришедшим в себя Кириллом, ответил я, — тогда вызывай Глеба.       Водитель подъехал быстрей, чем мы ожидали. Он не поехал домой, как собирался вначале, а сидел в кафе неподалеку отсюда. Поэтому уже через полчаса мы сидели на мягких подушках у окна в комнате Кира и обсуждали сегодняшнюю прогулки.       — Я буду бояться ходить с тобой в такие места, — насупившись, сказал Кирилл, скрестив руки на груди.       — Но тебе ведь понравилось? — лукаво улыбнувшись, сказал я.       — Понравилось, — согласился он со мной, чуть покраснев, — но мои нервы…       — Ладно, котенок, если ты так переживаешь, то, кроме поцелуев, больше ничего не будет, — прошептал я, нежно обнимая моего Кира.       — Спасибо, — тихо сказал он и уткнулся мне в шею, слегка щекоча своим дыханием. — Сыграешь для меня?       — Конечно, хороший мой, — ответил я, доставая скрипку, которую Кир попросил привезти с собой, — твоя любимая и только для тебя!       Обхватив колени руками, Кирилл сидел, прикрыв глаза, уперевшись затылком в стекло. По его щекам, как и всегда, катились соленые капельки. Эту мелодию я играл для него уже несколько лет, и всегда на его лице были слезы. А после завершения он еще долго сидел в моих объятьях, всхлипывая и тихо благодаря за чудесную музыку.       Почему-то сегодня я никак не мог уснуть. Слушая тихое посапывание Кира, я думал о том, почему же меня с такой силой тянуло к моему мальчику, что я был готов на любое безумство, лишь бы подарить ему удовольствие. Если бы я был альфой, то вопрос отпал бы сам собой. Это могло бы означать, что мы истинные. Но мы оба были омеги, а бывает ли между омегами такая связь, я не знал. Чтобы не мучиться этим вопросом, потихоньку достал телефон и залез в интернет. К сожалению, меня ждало разочарование — природой было устроено так, что истинным для омеги мог быть только альфа или в очень редких случаях, как у моих родителей — бета. Но ни одного случая истинности между слабым полом выявлено не было. Неужели все дело было только в любви?       После часа безрезультатного поиска, я отложил телефон, обнял Кира и, уткнувшись ему в шею, смог наконец-то уснуть.