Мне нужен только он

      Влад       Впервые свой день рождения я собирался празновать вне дома, вернее, не со своей семьей. Проснувшись с утра, первое, что я увидел, был Кир, с довольной улыбкой сидевший рядом со мной.       — С днем рождения, Влад! — выпалил он, со всей силы стиснув меня в объятьях.       — Спасибо, мой хороший, — прокряхтел я в ответ.       — Вот, это тебе, — протянул он продолговатую упаковку в золотистой обертке и маленьким бантиком сверху.       — Оу, спасибо, спасибо, — ответил я, тут же открыв коробочку, в которой оказался плетеный кожаный браслет с несколькими серебристыми бусинками и буквой «К».       — Я сам его сплел, для тебя, — прошептал Кир, как всегда слегка покраснев.       — Ого! Правда, ты сам сделал такую красоту? — неверяще переспросил я.       — Да, почти месяц плел по инструкции из интернета, — еще сильнее покрывшись румянцем, подтвердил Кирилл.       — Боже, у меня просто нет слов, спасибо, спасибо, он правда очень красивый, — обняв и чмокнув Кира в кончик носа, с восторгом проговорил я. — Я так люблю тебя, котенок! Поможешь мне его застегнуть?       Я протянул руку, и Кир аккуратно, словно переживая, что может причинить боль, застегнул браслет и погладил меня по запястью.       — Ну, а теперь покажи, что тебе подарили родители, — сгорая от любопытства, попросил он.       Посмеиваясь над нетерпеливым Киром, я достал коробку, упакованную папой, и развязал бант. Внутри оказались еще три коробочки: две маленькие и одна побольше. В одной я точно знал, что именно находилось, но вот две другие оказались для меня сюрпризом. Еще год назад я попросил родителей не дарить мне что-то дорогое, а оставить эти деньги до моего двадцатилетия, на которое я мечтал получить байк, как у папы.       И вот теперь я мог только гадать, что же находилось в этих коробочках?       — Ну же, открывай… — нетерпеливо сказал Кир, поглядывая на коробочки.       Так же сгорая от любопытства, я сначала открыл подарок побольше, на котором стояла надпись — «от отцов».       В ней оказались очень классные наручные часы от известного бренда.       О том, чтобы носить их каждый день, разумеется, не могло быть и речи, но с недавнего времени мы с Киром все чаще посещали всевозможные приемы, а там следовало выглядеть стильно, чтобы, не дай бог, не посрамить родителей.       Конечно, я был бы рад и часам попроще, я, как и Кир, особо не заморачивался на дорогих побрякушках. Одевался просто: джинсы, футболка и кеды. Не выпендривался никогда, как, например, тот же Алекс. Может, все дело было в том, что я подстраивался под папу, который терпеть не может омежью одежду?       Но тогда почему и Кирилл был таким же, если дядя Миша являлся большим модником? Вполне возможно, что Кир просто ориентировался на меня, чтобы быть похожим. Это было вполне логичным объяснением, но возможно, я когда-нибудь все же спрошу его об этом.       — Красивые! — без капли зависти восторжено произнес Кирилл. — Макар обзавидуется.       — Да ну его, — махнул я рукой, — не обращай на него внимания. Его отец только пришел в бизнес, а он уже ведет себя так, будто сын президента. Он просто завидует нам, потому что мы, одеваясь просто, выглядим лучше расфуфыренного него.       — Да мне особо до него и дела нет, — ответил Кир, — он сейчас, как у вас Алекс, собрал кучку идиотов вокруг себя и ходит, задрав хвост. Да черт с ним, открывай следующий.       Открыв еще один подарок, я нашел там выбранную мной серьгу для пирсинга.       — Ну, что скажешь? — спросил я, приложив украшение к брови. — Мне пойдет?       — Тебе все идет, — с нежностью в голосе проговорил Кирилл.       — И ты не будешь против, если я проколю бровь? — немного переживая, что ему все же не нравится, спросил я.       — Нет, конечно, — улыбнувшись, ответил Кир.       — Я рад это слышать, котенок, — улыбнулся в ответ я, — для меня очень важно и твое согласие тоже. Так, а что тут-то может быть?       Открыв последний подарок, я нашел там записку и серьги-гвоздики с такими же камушками, что и у выбранной мною.       «Солнышко, я тут подумал, может, ты еще и ушки проколоть захочешь? С днем рождения, милый!!!                                     Папа.       P. S. отцы не знают об этом!»       Улыбнувшись, я сложил обратно записку и достал гвоздики.       — Вот бы тебе тоже разрешили ухо проколоть, — сказал я, приложив серьгу к мочке Кира, — я бы тебе одну отдал, а себе другую оставил.       — Было бы здорово, — мечтательно проговорил Кирилл, — я бы хотел этого.       — Это мог бы быть наш тайный знак, ну, что мы вместе, — предложил я, лукаво улыбнувшись, — все бы думали, что это потому, что мы лучшие друзья, а на самом деле…       Я протянул руку и провел кончиками пальцев по скуле, а затем, подавшись вперед, нежно поцеловал Кира.       Родители Кирилла, конечно, тоже подарили мне подарок. И кто бы сомневался, что выбирал его дядя Миша. Мне даже думать не нужно было, чтобы угадать, что внутри. Открыв крышку круглой коробки, я достал пару модных футболок, суперузкие джинсы, которые так любил папа Кира, и черного цвета кожаную сумку через плечо.       — Я уверен, стоит тебе одеть это, и все альфы будут твои, — сказал дядя Миша, прикладывая ко мне одну из футболок. — Конечно, я бы тебе лучше шикарных блуз надарил, но ты ведь весь в Женьку, вон и бровь проколоть решил.       — И ухо еще, — добавил я и многозначительно посмотрел на Кира.       — Пап, а можно… можно и мне ухо проколоть? — несмело взглянув на родителя, попросил Кирилл. — Только ухо, я больше ни о чем не попрошу, обещаю!       — Даже не знаю, — задумчиво протянул дядя Миша, — и что отцы на это скажут?       — Пап, ну пожалуйста, — прошептал Кир и, прикрыв глаза, сморгнул слезу.       — Ох, ну хорошо-хорошо, уговорил, — вздохнув, ответил папа Кира, — но о большем даже не заикайся.       — Конечно! Спасибо, пап, — радостно ответил Кирилл, обнимая дядю Мишу.       После завтрака мы снова вернулись в комнату, чтобы переодеться для похода в салон.       — Привет пап, — ответил я на звонок, только-только успев одеться.       — С днем рождения, сынок! — поздравил он чуть дрогнувшим голосом. — И хорошо попраздновать тебе!       — Спасибо, пап, — ответил я, грустно улыбнувшись, — я скучаю и очень бы хотел, чтобы вы тоже были здесь со мной.       — Я тоже скучаю, солнышко, — ласково проговорил он, — но до конца каникул осталось не так уж и долго, так что скоро увидимся.       — Конечно, — согласился я. — Пап, ты ведь не будешь против, если одну из сережек я подарю Кириллу? Ему удалось уговорить дядю Мишу проколоть одно ухо.       — Ух ты, надо же, он согласился на это? — неверяще спросил папуля. — Ну тогда я только за. Они ведь теперь твои, поэтому дальше можешь распоряжаться ими сам, как посчитаешь нужным.       — Спасибо, пап, и за подарок, и за разрешение, — еле сдерживая слезы, проговорил я, — люблю тебя, очень!       — И я тебя, солнышко!

***

      Поход в салон я, наверное, запомню на всю жизнь и вряд ли захочу проколоть что-то еще, ну разве что ухо. И как только папа отважился сделать столько пирсинга, да еще и язык проколол?       У меня, стоило усесться в кресло, только от вида иглы уже холодный пот выступил на спине. Кир же весь побледнел, наблюдая за процессом, и мне даже показалось, что ещё немного и он упадёт в обморок.       Закусив губу и, как мне показалось, чуть не вырвав подлокотники, в которые вцепился со всей силы, я мужественно терпел все «издевательства» надо мной, на которые сам же добровольно и согласился.       — Ну вот и все, — не спеша проговорил работник салона, застегнув штангу и обработав прокол. — Вот этим раствором протирай бровь утром и вечером до конца этого месяца. И да, первые пару дней бровь немного припухнет, и может образоваться синяк, как над, так и под глазом.       — Спасибо, — выслушав и забрав бутылек, ответил я.       — Хорошо, теперь ухо, — сказал он, обрабатывая специальный инструмент и вставляя туда серьгу.       По сравнению с бровью, прокол уха я даже не заметил, ну так, слегка ощутил легкое сжатие мочки, и все.       — Отлично, ухо обрабатывай этим же раствором, — предупредил работник. — Теперь ты.       Кир, побледнев еще сильнее, уселся в кресло и, глубоко вдохнув, кивнул мастеру. Вздрогнув, но не издав ни звука, Кирилл так же мужественно пережил прокол уха и, взяв бутылек, довольный поднялся с кресла.       — Ты молодец, — погладил я его по плечу, — красиво смотрится!       — У тебя тоже, — мило улыбнулся он, оглядев бровь. — Боже, вот как ты решился на это? Мне ухо-то больно было прокалывать.       — Сам удивляюсь, — усмехнулся я.       Расплатившись с мастером, мы поспешили покинуть это место, куда, я думаю, никто из нас больше вернуться не захочет.       Мы только-только успели приехать домой и расположиться на подушках у камина, как позвонили Антон с Федей и хором прокричали в трубку поздравления. Эти двое весельчаков с каждым днем нравились мне все больше. Только с их помощью я смог пережить дни вдали от Кирилла и не свихнуться от тоски. И как же мне будет тяжело расстаться теперь уже с ними, когда отцы закончат с филиалами в этом городе и придет время возвращаться домой.       Мы проболтали с ними почти час, и только я успел отключиться, как позвонили дедушки.       Они у нас были очень активными и дома сидели редко, и вот сейчас они звонили, находясь в очередном путешествии по Южной Америке.       — Боже, как же быстро летит время, — причитал дедушка Лекс, — уже восемнадцать, такой прекрасный возраст! Кажется, еще вчера ты так неожиданно появился в нашей жизни, такой крохотный комочек, а сейчас уже прям завидный жених. Ох, и оглянуться не успеем, как будем на свадьбе твоей гулять. Мы с дедушками желаем тебе счастья и главное, найти свою большую любовь!       — Большое спасибо, деда, — от всего сердца поблагодарил я и перевел взгляд на Кира, у которого тут же вспыхнули щеки, словно дедушки были здесь и могли догадаться о нас.       Дедушки еще не знали о моем положении и, если честно, я очень боялся того, как они отреагируют на эту новость. Не сочтут ли меня за легкодоступного омегу, а конкретней — за шлюху? И папе непременно тоже достанется за неправильное воспитание детей.       Но все же я очень надеялся, что они поймут меня, как и родители. Поймут, что мной воспользовались в тот момент, когда я был не в состоянии дать отпор. Поймут и продолжат любить так же, как и сейчас. И правнука тоже примут и смогут полюбить.       Попрощавшись с дедушками, мы с Киром развалились на подушках и, держась за руки, лежали в тишине, слушая приятное потрескивание дров в камине.       — Еще три дня, и ты уедешь, — дрогнувшим голосом сказал Кирилл и с силой сжал мою руку. — Я не хочу, чтобы ты уезжал…       — Тише, котенок, тише, — попытался успокоить я разрыдавшегося Кира, стирая слезы с лица, — я же не навсегда уезжаю. На весенних каникулах мы снова увидимся, а на летних я вернусь к тебе навсегда.       — Я знаю, но все равно мне очень тяжело с тобой расставаться, — прошептал он, — словно кусочек души отрывается и уходит с тобой.       — Я знаю, мой хороший, я чувствую то же самое.       — Так, и чего это у вас глаза на мокром месте в такой день? — с легким упреком в голосе проговорил дядя Миша, войдя в комнату. — Ну-ка, марш умываться и в столовую праздновать!       Надо сказать, дядя Миша очень хорошо умел организовывать праздники. Столовая была украшена шариками с написанными на них поздравлениями, гирляндами и моими любимыми цветами, да и стол был накрыт просто обалденно. А как готовил дядя Миша… просто пальчики оближешь. Но вот, что было немного обидно, шампанское сегодня было налито всем и даже Киру, но не мне. А мне и малюсенького глотка не разрешили сделать, ссылаясь на вред алкоголя во время беременности. Так что пил я за себя сегодня яблочно-клубничный сок, косясь на довольного Кирилла.       Нажелали мне за ужином столько всего: и здоровья на сто лет, и большой и чистой любви с истинным, и чтобы малыш родился крепким и здоровым, что в принципе для меня было сейчас самым важным.       И единственное, чего мне сейчас не хватало, моих родителей и Стасика.       После ужина мы снова расположились у камина, но на этот раз к нам присоединился Витюша, с которым мы снова поиграли с большим удовольствием.       Отцы позвонили уже чуть ли не перед сном, сказав, что сильно задержались на работе. От души поблагодарив их за поздравления и подарок и немного поболтав, пожелал доброй ночи и отправился в душ, из которого только что вышел Кир.       В целом сегодняшний день рождения прошел замечательно, и самым замечательным было то, что со мной все это время был Кирилл.       — Влад, скажи, а ты уже что-то чувствуешь? — спросил Кир, положив ладонь мне на живот.       — Да нет, пока еще ничего, — ответил я, — ребенок еще совсем маленький, да и срок небольшой. Написано, что первое шевеление чувствуется недели с двадцатой, а до нее еще далеко. Если честно, я иногда даже забываю, что нахожусь в таком интересном положении. Меня ведь и тошнило совсем чуть-чуть, а сейчас и вовсе все прошло.       Убрав руку с моего живота, Кир резко сдернул с нас одеяло и так быстро оседлал мои бедра, что я сначала даже не понял, что произошло. Сдвинувшись чуть вперед и уперевшись руками мне в грудь, он посмотрел на меня таким взглядом, что только от этого мой член сразу же приподнялся.       — Влад… — прошептал он, чуть склонясь, — сегодня… я хочу быть… твоим…       Его глаза лихорадочно блестели, а щеки пылали огнем, и в этот момент он был таким красивым, что мне казалось, еще немного и, даже если он передумает, я все равно сделаю то, о чем он попросил.       — Ты точно уверен, что хочешь этого? — спросил я, поглаживая его бедра.       — Да, — снова прошептал он и потерся полувставшим членом о мой, — очень хочу.       Потянув Кирилла на себя, я заставил его почти полностью лечь мне на грудь и впился в приоткрытые губы требовательным поцелуем.       Перевернув нас, я оказался сверху и заглянул в слегкм затуманенные глаза.       — Если что-то будет не так, обязательно скажи мне об этом, — попросил я, надеясь, что он до конца меня понимает, — договорились?       — Хорошо… — ответил он, медленно кивнув головой.       Снова завладев его губами, я нежно поглаживал и чуть сжимал упругое бедро. Медленно спустившись цепочкой поцелуев вниз по шее, я старался не оставлять следов и не пропускать ни миллиметра бархатистой кожи. Захватив губами горошинку соска и обводя ее кончиком языка, я наслаждался сладкими стонами Кира, готовый уже от этого спустить в любую секунду.       Целуя подрагивающий от каждого прикосновения живот, я постепенно спустился до белья и осторожно стянул его полностью. Освободившись и от своих боксеров, оставил несколько поцелуев на внутренней стороне бедра и разместился между полусогнутых, чуть разведенных в стороны ног. Я снова не был уверен в том, все ли я делал правильно, и снова мне на помощь пришли воспоминания из просмотренных видео.       Проведя кончиками пальцев по ягодице, я скользнул между ними и буквально утонул в выделившейся смазке. Воздух в комнате все сильнее пропитывался ароматами мороженого: моего — ванильного, более интенсивного и еще немного слабого — карамельного.       Слегка дрожащей рукой я чуть размазал смазку и осторожно проник одним пальцем в теплое нутро.       Кирилл от этого действия вздрогнул и, судорожно вдохнув, крепко обхватил непроизвольно сжавшимися мышцами мой палец.       — Все хорошо, Кир, если ты хочешь, мы можем пока остановиться на этом, — тихо предложил я, поглаживая внутреннюю сторону бедра.       — Нет… — прошептал он, смотря на меня поплывшем взглядом. — Я хочу… пойти до конца.       — Хорошо, котенок, — согласился я, — но ты знаешь, что в любую минуту можешь остановить меня.       Дождавшись, когда Кир снова расслабится, я попробовал чуть глубже проникнуть внутрь, и на этот раз у меня намного свободней получилось сделать это. Обхватив ладонью возбуждение Кирилла и медленно поглаживая его, я аккуратно проник и вторым пальцем, стараясь действовать как можно осторожней.       — Влад… пожалуйста, — заскулил он, смотря на меня полными мольбы глазами.       Я очень надеялся на то, что, являясь омегой и от природы обладая членом в разы меньше, чем у бет и тем более альф, не причиню Киру боли при первом проникновении.       Медленно, сантиметр за сантиметров, войдя полностью, я остановился, давая Кириллу возможность привыкнуть.       Чуть выйдя и снова качнув бедрами вперед, я чуть не сошел с ума от сладкого стона Кира и захлестнувших меня с головой новых головокружительных ощущений. Двигаясь сначала медленно, а затем постепенно ускоряя темп, я, кажется, начал понимать, почему похотливые самцы так были помешаны на сексе.       Смотря на раскрасневшегося, стонущего подо мной и комкавшего от неземного наслаждения простынь Кира, я с каждой секундой ощущал, как с новым толчком удовольствие накатывало все сильнее, отдаваясь даром в низу живота. Осознав, что еще немного и я улечу за грань, обхватил подрагивающее возбуждение Кира, и через пару движений он, достигнув пика наслаждения, выплеснулся мне в кулак. Я и не подозревал, что при этом он сожмет меня так, что вмиг, сотрясаясь, я покину пределы реального мира, кончая в него, чего, на самом деле, делать совсем не собирался.       Обессиленный, я опустился рядом с ним и уткнулся лбом о его лоб.       — Как ты… мой хороший? — не успев выровнять дыхание, спросил я.       — Хорошо… нет, замечательно! — также все еще тяжело дыша, ответил Кир и оставил мягкий поцелуй на моих губах. — Я так хочу… чтобы оставшиеся ночи… были такими же, как эта…       — Будут, — прошептал я и погладил его по растрепавшимся волосам, — обязательно будут…