Я прикрою твою спину

Большой зал гудел, как улей. Смех, шепот, звон ложек — всё сливалось в единый шум. Ученики болтали, ели, спорили. Кто-то громко хохотал, кто-то тихо листал учебник. Обычное утро в Хогвартсе. За столом Гриффиндора — Золотое трио. Гарри, Рон и Гермиона обсуждали очередное происшествие. Гермиона, как всегда, говорила быстро, с жаром, жестикулируя. Рон жевал, кивая. Гарри молчал. Его взгляд был странно отстранённым. И вдруг — он поднял нож. Гермиона не заметила. Продолжала говорить, будто ничего не происходило. Рон не отреагировал. Гарри резко — без предупреждения — вонзил нож в её горло. Кровь. Тишина. Он продолжил говорить, как ни в чём не бывало. — Поттер убил Гермиону! — закричал Драко Малфой, вскакивая. — Что вы сидите?! Он её убил! — голос его дрожал, глаза метались по залу. Кто-то схватил его за руку. — Драко! Очнись! Это сон! — Теодор Нотт тряс его, пытаясь вернуть в реальность. Драко открыл глаза. Сердце колотилось. Лоб — мокрый от пота. — Ты звал Гермиону. Что тебе снилось? — спросил Тео, обеспокоенно. — Поттер... Он убил её. А все просто сидели. Я кричал, но никто не слышал, — прошептал Драко. — Ты же с ней не общаешься. Почему так испугался? — Я не знаю... Но что, если это был вещий сон? Мы должны что-то сделать. Я не могу допустить, чтобы это случилось! — Тише, друг. Похоже, ты неравнодушен к заучке из Гриффиндора, — усмехнулся Тео. — Заткнись! — рявкнул Драко. Колокол. Уроки. Драко снова проснулся. Или это был ещё один сон? Он не понимал. Всё казалось реальным. Он принял ванну, оделся и пошёл в Большой зал. И там — всё повторилось. Гарри снова поднял нож. Гермиона говорила, не замечая опасности. Рон ел. Всё как во сне. Драко бросился вперёд. Его рука — между лезвием и горлом девушки. В последний момент он успел. Крик. Шум. Ученики вскочили. Минерва Макгонагалл подбежала. — Поттер! К директору! — её голос был как удар хлыста. Сто очков — сняты с Гриффиндора.

Больничное крыло

— Помфри, что с его рукой? Почему он не кричит? — спросила Макгонагалл. — Порванные сухожилия. Он в болевом шоке. Придётся задержаться здесь минимум на три недели. Что произошло? — Он спас Гермиону. Закрыл её собой, когда Гарри напал, — ответила Минерва. — Святой Мерлин... Они же друзья. Как такое возможно? — Мы все были под заклятием оцепенения. Но кто его наложил? Неужели сам Гарри?.. Готовь кровати, Помфри. Это ещё не конец.

Холл

Альбус Дамблдор поднялся. — Сегодня мы стали свидетелями невероятного. Мистер Малфой проявил отвагу, рискуя жизнью ради сокурсницы, с которой даже не был знаком. Триста очков — Слизерину. Пусть это станет напоминанием: храбрость не знает границ факультетов. Поменять флаги. Красные флаги сменились на зелёные. Слизерин — символ храбрости.

Больничное крыло

мысли Драко

Неделя. Рука болит, но это не важно. Главное — она жива. Я проверил Поттера. На нём не было заклятий. Он сам хотел её убить. Но почему? За что? Гермиона отдалилась от друзей. Каждый день приходит ко мне. Почему? Мы ведь враги... Или уже нет? Может, Тео был прав. Мне нравится Гермиона. Осталось только признаться себе. Но стоит ли? Скрип двери. Я повернулся. — Гермиона? — спросил я. — Прости. Думала, ты спишь. Как ты? — Уже лучше. Писать пока не могу. А ты как? — Жива. Благодаря тебе. Но я не уверена, что Гарри был под заклятием. Он вёл себя как обычно... А потом — нож. Минерва тоже насторожена. Она подошла. Обняла меня. — Спасибо, Драко, — прошептала она.