Воспоминания о далёком Керденде

Много лет назад, на одной далёкой планете, ныне зовущейся Керденд, в былые времена зелёной и цветущей, а в настоящее время ставшей безжизненной каменной пустыней, на тихой опушке вечнозелёного леса паслось стадо кердов. Особей пятнадцать. Это были животные, ростом с пони, и описать их можно было как «плотоядно-всеядная собако-лошадь». Поджарые и с не растянутым, довольно узким корпусом, они напоминали смесь лошади и собаки. Их головы напоминали лошадиные, с заострёнными ушами, большими глазами, расположенными по бокам головы, с таким же мягким носом и широкими ноздрями, но в пасти прятались длинные клыки. Да и сама пасть открывалась шире, чем у лошадей — а как иначе можно было схватить и задушить желанную добычу? На шее в разные стороны до холки ниспадала тёмная грива. Ноги всем напоминали лошадиные, особенно суставами, но оканчивались не копытами, а пятью пальцами с когтями, причём один коготь противопоставлялся остальным. А хвост напоминал собачий — такой же не сильно гибкий и обросший, светлее, чем остальной корпус. Им они, правда, отмахивались от насекомых, словно настоящие лошади. Но самым интересным был цвет их шкуры — рыжевато-жёлто-коричневый, с поперечными чёрными полосами через всё тело, как некогда у вымершего на Земле сумчатого волка. Их было пятнадцать — пять самок, пять самцов и пять детёнышей. Да, они жили небольшими семейными группами. Невозможно было представить животных более мирных, чем керды. Они никогда не враждовали друг с другом, умели дружить и веселиться. Не только детёныши. А от хищников спасались либо бегством, либо защитой всех самцов семьи. И правда — благодаря малому весу и когтям, они умели лазить даже по деревьям! Никакое другое животное так не могло. Удивительно, но их детёныши тоже питались молоком — также, как и люди. Но, чего у них не было — это разума и самосознания. Несмотря на большой мозг, умение социально взаимодействовать, им не доставало этого качества. Ни один керд не мог сказать или даже понять, что «я — существую». Но однажды над этим мирно пасущемся стадом пролетело неведомое существо — великий дух, познавший тайны Вселенной. Увидел он кердов, не заметивших его и не поднявших даже головы — и усмехнулся. А потом воскликнул — «Будьте!» — и умчался прочь. Керды, от мала до велика, вскинули головы, встревоженные этим неизвестным голосом. И в тот миг вдруг осознали — что они существуют, и что они могут мыслить. Так у кердов появился разум. Нелегко пришлось в тот момент этим мирным животным. То один, то другой керд часто сокрушались в раздумьях — зачем я существую? Зачем же мне способность думать?! Кто я такой и каково моё место в мире? Но детёныши, умеющие стремительно приспосабливаться ко всему, только рады были новому умению говорить, ведь их игры стали намного, намного веселее! Постепенно и взрослые успокоились и приняли свой новый дар. И стали замечать керды, какой прекрасный мир их окружает. Как мелодично поют птицы, какой упоительных запах несут ветра и травы, какой непостижимой жизнью живёт земля. Они наблюдали за всем светом и делились друг с другом. Вместе с разумом к ним пришёл дар петь песни — умение запоминать и передавать информацию от матери к детёнышу. И так, постепенно, у них родилась невиданная доселе интуиция. Они, подняв нос и зажмурившись, теперь могли видеть мир таким, каков он есть. Они научились слышать, как в деревьях течёт вода, как многие мельчайшие клетки внутри организма делятся и размножаются, как из углерода и кислорода рождается огонь. И даже — как золото прячется в земле. Но и ещё один дар настиг кердов, о котором они до некоторых пор пока не знали. И родился он в тот миг, когда керды обратили свой взор на небо. Прозрачное, синее, ночью оно наполнялось бесчисленной россыпью звёзд. И керды захотели узнать, что это за странные белые точки. А небо Керденда воистину было великолепно. Устланное звёздами, словно бликами солнца на глади лесного ручья, оно чуть ли не ежечасно мерцало, изменялось, звёзды могли с невиданной скоростью перемещаться по небу целой стаей, а потом возвращаться на место. Лишь около сотни особенно ярких звёзд никогда не меняли своего местоположения. Долго смотрели керды на это фантастическое небо, долго размышляли о его природе и явлениях. И наконец поняли — находится их планета посреди звёздного скопления. А само звёздное скопление — внутри Пузыря пустоты. А Пузырь — внутри огромного облака Великого звёздно-пространственного Вихря. Долго думали керды, что это за Вихрь такой, столетия на это ушли. Но и эта загадка им поддалась. И начали тогда некоторые керды подавать голос, в надежде узнать, а что находится дальше, за Вихрем? И так родилась идея космических путешествий. Но как построить звездолёт, способный долететь до самого края Вселенной? Кердам, до сих пор сохранявшим вид собако-коней, это было не под силу. И тогда один из кердов, лучше других познавший строение живых существ, решил обрести форму, в которой ему будет удобнее всего искать минералы и строить космический корабль. Прежде всего он встал на задние лапы — чтобы освободить передние. И стали они руками и ногами. Долго думал керд, какими оставить ступни, и в конце концов сделал их короткими, с коротким большим и остальными пальцами и маленькими когтями. Увеличились суставы, удлиннились кости, оформились ягодицы — а хвост исчез за ненадобностью. Руки же стали тоньше, пальцы на них вытянулись и стали ловкими и подвижными — чтобы удобнее было хватать инструменты. Плечи раздались в ширину. Спина стала плоской не с боков, а спереди и сзади. Долго пришлось работать с головой. Уменьшились челюсти — ведь теперь были руки, чтобы подносить еду ко рту, да и сам рот изменился — теперь керд мог улыбаться и говорить. Нос также уменьшился — опять же, не нужно было хватать им еду, как прежде. Шея укоротилась, чтобы нести столь тяжёлую голову. Керд был почти готов. Ещё немного подумав, он убрал шерсть почти со всего тела, оставив её только на голове, как волосы. Да и брови пришлось придумывать. Вот такой он и получился. Ростом около ста пятидесяти сантиметров, с тёмно-серой кожей, с каштановыми волосами, короткой россыпью покрывающей голову и шею, и с карими глазами. Глянули на него другие керды — да и приняли похожий облик. И вот в таком виде они уже могли строить звездолёт. Спустя ещё столетия керды впервые полетели в космос. Спустя столетия их первый корабль, огромный, состоящий из множества мелких корабликов, достиг планеты, пригодной для жизни — сейчас она зовётся Кольса. И вот там, среди лесов и степей, так похожих на их родной дом, они начали новую жизнь. Спрятав корабли в земле и запечатлев о них вечную память, керды вновь обратились в животных и начали жить среди новой природы, не губя её, лишь плавно встраиваясь в её хрупкую экосистему. Лишь одно живое существо они взяли с собой — их ближайших родственников, очень похожих на лошадей — келпсов. Келпсы всем напоминали лошадей. Крупные, массивные, с сухими ногами и пышной гривой, они отличались от лошадей лишь тем, что вместо копыт у них были два когтистых пальца, как у земных верблюдов или страусов, да и цвет их — коричневатый или песочный, совсем не походил на лошадиный. И келпсы смогли также мирно начать жизнь на Кольсе. Из века в век протекала так их мирная жизнь. Керды плодились и размножались. И до некоторых пор не знали ни горя, ни лишений, лишь бесконечное счастье.

***

Но однажды в их мирную жизнь ворвалось нечто, изменившее мир навсегда. На маленьком шаттле-разведчике прибыла группа людей с Земли. Укутанные в скафандры, пускавшие вперёд себя роботов и дронов, они боязливо ступили на новую для себя планету. Не сразу заметили керды их. Лишь когда навстречу людям выбежали увлечённые игрой детёныши, тогда и взрослые заметили вновь прибывших пришельцев. Несколько дней люди и детёныши приноравливались, принюхивались друг ко другу. Люди за это время успели очистить землю вокруг шаттла, оборудовать стартовую площадку, расставить оборудование и поставить жилую палатку. Детёнышей кердов они перестали бояться и с интересом трогали и гладили их. А детёныши с упоением принимали человеческие ласковые руки. Керды помнили, как им самим нелегко пришлось осваивать новую планету, помнили, что для обустройства нового мира приходится иногда уничтожать небольшой кусок живой земли, и поэтому не насторожились. Лишь желание помочь этим столь похожим на них существам родилось в их мирных душах. И вот один из кердов решился. Он отличался от других — выше ростом, с бледно-золотистой шерстью и голубыми глазами, его светлая грива отличалась пышностью, а разум — ясностью и доброжелательностью. Он обернулся прямоходящим существом — и оказалось, что всем походит на людей. Но и тогда он отличался от кердов — его кожа оказалась светло-серой, практически розовой, волосы — золотисто-платиновыми. Голубые глаза оказались ещё светлее, чем в зверином облике. Он обернул свои бёдра добытой шкурой, и, с открытым сердцем и улыбкой на устах, отправился к людям. Так они и познакомились. Один за другим появлялись перед изумлёнными людьми керды. Люди, отошедшие от шока, принялись было торговать с кердами. Но керды отказывались принимать дары людей. Лишь об одном они просили — о бережном отношении к природе. Люди их во всём слушались, ведь им необходимо было наладить контакт с хозяевами планеты. Не составило труда найти и общий язык. Того керда они прозвали Аурун — почти по латинскому обозначению цвета золота — аурум. Но об одном умолчал Аурун — о том, кто такие керды, откуда они прибыли и что обладают далёкими и древними воспоминаниями о своей родной земле. Для людей керды так и остались обычными аборигенами. Люди оказались алчными существами. Их жажда ресурсов, казалось, могла смести всё на своём пути. Но поначалу они действительно старались беречь природу, не сильно вгрызаться в землю, ценить и тихую водную гладь озёр, и пение птиц по утрам. Удивительным образом керды смогли повлиять на людей, и народ Кольсы стал отличаться от других переселенцев с Земли более бережным отношением к миру. Бережнее, чем даже на самой Земле. Но вот сами керды пострадали больше всех. Они не принимали денег. Обладая мирным характером и неприхотливостью, а также желанием помочь, они быстро вписались в общество людей. Они стали проводниками, помощниками людей. И даже учителями. Но алчность людей порой брала своё. Чёрные люли воевали с белыми и узкоглазыми. Керды, отличающиеся однородностью своего внешнего облика, не могли понять этих людских страданий. Они часто не могли смиряться с тем, что люди любят воевать и даже убивать друг друга. Люди строили города, вырывая в земле огромные котлованы. Засевали огромные поля под пшеницу и апельсины, изгоняя птиц и животных с насиженных мест. А в глазах кердов множилась печаль. Не способные защититься, они продолжали с верой и правдой служить людям, ничего не прося взамен. Но сквозь века лилась от матери к ребёнку их песня — воспоминание о том, что страдания кончатся. Что появится когда-нибудь золотоволосый керд. И он поднимет кердов на восстание. И тогда керды, от мала до велика покинут Кольсу, сядут на давно зарытые в землю корабли и улетят на свою Родину — далёкий Керденд.

***

Прошли тысячелетия. И керды из помощников и учителей человечества, превратились… в их рабов. А на самой планете установился строй, почти везде напоминающий феодальный. Людей жило немного — всего около пятисот миллионов. И связано это было с тем, что не вся Кольса подходила для жизни — лишь два умеренных пояса в северном и южном полушарии. А в остальной части планеты буйствовала жизнь — невиданные деревья, бесчисленные животные, ветра и пустыни, скалы и глубокие бурные моря с беспощадными водоворотами, опасными оказались и болезни, паражающие как кердов, так и людей. Но всё же Кольса очень напоминала рай. Рай, но только для людей. Да, керды превратились в рабов. Работали на плантациях, прислуживали господам в их домах. И только улыбались, как обычно не прося ничего взамен. Люди слышали, как матери-керды поют своим детям песни, но не стремились понять их. И правда — чего опасаться какой-то песенки? Ну и что, что там поётся непонятно о чём, главное — что керды продолжают сохранять свой мирный характер и работать на хозяина. А чего ещё для счастья надо? И три миллиона кердов продолжали жить под людским гнётом, ежедневно видя насилие над собой, насилие людей над людьми, насилие и печаль даже в глазах самих людей. Но песни и воспоминания давали им силы жить дальше. Но не всем кердам так не везло. Многие люди, видя ум и доброту кердов, старались помогать им, освобождали кердов от рабского звания, давали даже возможность учиться. И вот в одном из городов даже появился Университет, специально построенный для обучения кердов. Да, хоть там и преподавалась история, в которой керды представали вечными рабами людей, но всё же образование — это было настоящее образование. И такие учёные керды стали очень цениться в этом феодальном обществе. Однажды в семье свободных кердов, на личной ферме возле опушки диких южных лесов, родился светловолосый керд. Мать с улыбкой пела ему песню-воспоминание о далёком Керденде, а отец не мог скрывать своей радости. Они дали ему имя Аурун, как у некогда первого увиденного людьми керда-человека. И тринадцать счастливых лет жил мальчик на ферме, помогая родителям, мечтая о поступлении в Университет. И его голубые глаза горели, стоило ему лишь на миг задуматься об этом. Но в его тринадцать лет на ферму пришла беда. Люди-разбойники нагрянули к ним во двор, распугали животных, сожгли дом, а его отца и мать застрелили. Да и самого Ауруна ранили в ногу, когда он убегал прочь в лес, спасаясь бегством. Люди увидели, как он падает, словно подкошенный, и решили, что убили этого странного кердёнка, и не пошли добивать. А Аурун пролежал в траве до вечера, а потом встал и поковылял в лес. В лесу он поймал убежавшую с фермы лошадь и с её помощью отправился в сторону города, где был Университет, роняя слёзы. Ему было тринадцать, но керды взрослеют быстрее людей, поэтому на вид он был словно пятнадцатилетний человеческий юноша. Лошадь была не тем, что нужно было кердам. Кердам для езды верхом необходимы были келпсы — их ближайшие родственники. И между этими живыми существами часто устанавливалось удивительное взаимопонимание, так напоминающее настоящую телепатию. Но и с лошадью можно было достичь подобного. Ауруну было трудно со старой серой кобылой продираться сквозь лесные заросли. Раненая нога не давала идти быстро, лошадь то и дело пугалась ночных шорохов. Она худела от недостатка травы и овса, и по вечерам жалобно ржала, прося у своего сердобольного хозяина хоть горсточку зерна. Но Аурун, сам едва живой и голодный, ничего не мог дать бедной лошадке. А потом случилось удивительное событие — он нашёл в болоте человеческую девочку! Он вытащил её, бедную и грязную, а она в ответ начала его ругать! Не привыкший к такому обращению свободнорождённый Аурун лишь усмехался ей в ответ. Девочка хотела сразу сесть на лошадь, Аурун с усмешкой ей разрешил — но первая же ветка выбила её из седла. И пришлось ей, юной госпоже, плестись вслед за Ауруном и его лошадью. Как оказалось, девочку звали Мари, она происходила из семьи очень богатых землевладельцев. Её похитили, чтобы получить выкуп, да вот только ей удалось выскользнуть с аэроплана… чтобы упасть в болото. Ауруну ничего не оставалось делать, кроме как рассмеяться и восхититься невиданной удаче. Умудриться выскочить из лап похитителей! Упасть и не разбиться! Тут было, чему подивиться. Мари поначалу пыталась командовать Ауруном. Она считала, что Аурун обязан ей подчиняться, как и все остальные встреченные ею рабы-керды. С большим трудом и не за один день Ауруну удалось переубедить её в обратном. Она хотела ехать на лошади и не собирать по пути еду. Ауруну тоже удалось в этом её переубедить. И вот так, понемногу, родилась между кердом и девочкой настоящая дружба. Мари начала уважать свободолюбивый и твёрдый характер Ауруна, прониклась им. По вечерам, слушая шёпот костра, она без умолку рассказывала Ауруну истории из своей жизни, вспоминала, как чудесно сама рисует, что умеет ездить на лошади, но что ухаживать за ней совсем не умеет и не знает как, сожалела, что плохо обращалась с кердами, видя теперь, что они ничуть, ничуть не хуже людей! А Аурун только слушал и улыбался. И в конце концов добавила, что Аурун очень похож на её родного брата Майкла, такого же светловолосого и голубоглазого, но погибшего два года назад от падения с лошади. Рассказала и расплакалась. А Аурун обнял её и утешал, пока она не заснула. Ауруну пришлось свернуть с намеченного пути, чтобы отвести Мари до хоть какого-то человеческого жилья, ведь идти до Университета было в два раза дольше! Он долгое время шли вдоль реки. И в какой-то момент с Ауруном произошло несчастье. Он заразился опасной болезнью, напрочь свалившей его с ног. Мари тогда очень перепугалась. Она бросилась ухаживать за Ауруном, соорудила ему шалаш, приносила воды. Ауруну едва удалось её отговорить, ведь эта болезнь была смертельна как для людей, так и для кердов. Но особенно — для людей. И он твёрдо и беспрекословно приказал ей садиться на лошадь и скакать вдоль реки — к людям, ни в коем случае не говоря, что здесь произошло. С горестью они простились друг с другом, не имея возможности даже притронуться. Мари села на лошадь и ускакала, роняя слёзы. Через два дня она нашла отдалённую ферму и так была спасена. Но на всю жизнь запомнила Ауруна.

***

Но Аурун смог выжить. Видно, организм его оказался очень крепок. Но и ещё в одном ему повезло. Не знал он, что поблизости один очень упёртый и странный человек-фермер разводил… келпсов. Этот человек, по имени Шарим, гонясь за убежавшим келпсенком, нашёл и выходил Ауруна, напоив его кровью келпсов, невосприимчивых к подобной болезни. Так Аурун стал жить на его ферме. Келпсы — наиболее приспособленные к жизни в лесу существа, нежели лошади. Весёлые и игривые, более агрессивные, чем керды, они верой и правдой могли служить как керду, так и человеку. День за днём выздоровевший Аурун помогал выпаивать молоком жеребят, если мамка померла, выпускать табун на пастбище и следить, чтобы никто не разбежался. Прятался даже от приезжающих сюда поставщиков топлива и продовольствия — никому ведь не нужно было знать, что на ферме живёт настоящий свободный керд, особенно светловолосый. Шарим оказался человеком с громким голосом и суровым нравом. Он резко судил людей за порабощение кердов, называл их дураками, кердов, впрочем — тоже — за их излишнюю по его мнению мягкотелость и миролюбивость. Аурун лишь молчал и печально улыбался. Так прошёл год. Аурун сел на келпса редчайшей золотой масти, попрощался с Шаримом и отправился в Университет. Так он туда и приехал — на золотом келпсе, с развевающимися золотыми волосами и горящими голубым огнём глазами. Даже люди заметили, как изменялись в лице видевшие его керды, слышавшие с детства песни матерей, и понявшие в тот миг, что Великое время грядёт, но никто не принял значения этим вещам. Шли годы, текло время. Аурун выучился и смог пробиться «в люди». Он стал известен, как общественный деятель, борящийся за права кердов. Под его началом керды вновь смогли учиться. О нём говорили в СМИ — да, Аурун добился того, чтобы керды в самых далёких уголках Кольсы могли услышать о нём. И даже Мари к своей несказанной радости услышала о нём. А люди, наоборот, насторожились. Всё чаще стали раздаваться голоса, что керды совсем распоясались и что их необходимо приструнить. За Ауруном начали охоту. И в миг, когда Ауруну пришлось бежать, Мари тайно приютила его у себя. И старые друзья смогли встретиться. И именно ей одной Аурун поведал свою задумку — оповестить всех кердов мира о том, что они должны в назначенный день и час быть готовыми. «Быть готовыми к чему?» — спросила тогда Мари. «Увидишь.» — загадочно ответил ей Аурун. «Надеюсь, это не война между людьми и кердами?!..» — испуганно воскликнула тогда она. «Нет.» — твёрдо ответил ей Аурун. И она нашла силы ему поверить. Без лишних вопросов. А ситуация накалялась. Люди стали нападать на кердов, отнимая детей у матерей, убивая их отцов. И Аурун не выдержал. «Время пришло!» — раздался его громкий голос. И в тот же миг из-под земли вынырнули тысячи корабликов — частей огромного того самого древнего корабля кердов. Оснащённые замедляющим живых существ орудием, они собрали по всему миру кердов и начали отправляться на орбиту Кольсы, чтобы соединиться в один большой корабль. Люди, всерьёз испуганные, атаковали тянущиеся к орбите кораблики и запрашивали помощи даже у Земли, чтобы победить в этой так неожиданно начавшейся войне. Аурун покинул Кольсу одним из последних. И вот, стоя возле рубки, он скомандовал — «Отправляемся в точку «0». Люди испугались ещё больше, ведь в их понимании «Точка «0» — это была Земля! И тысячи кораблей Земли пришли в боевую готовность, готовые отражать мощь неизвестной до селе цивилизации… А корабль кердов… просто исчез. И не появился возле Земли. Ведь «Точкой «0» для кердов был… Керденд. «Прощай, друг…» — только и могла произнести тогда Мари. Никто не знал, куда исчезли керды. В немногих уцелевших кораблях не было никакой информации. Оставшиеся керды находили способы сбежать, и с тех пор никто их не видел. Ни одного из них не удалось допросить. Казалось, они просто растворялись в воздухе! Их исчезновение оставалось для всех загадкой…

***

Спустя несколько десятилетий один парень бежал от своих недругов и набрёл на бесхозный кораблик кердов. По незнанию он запустил неизвестную команду, и кораблик переместился на Керденд. С ужасом парень осматривал раскинувшуюся перед ним планету, каменную, безжизненную, всё приближающуюся. Да, его корабль падал прямо на поверхность! Но произошло неожиданное. Эта каменная поверхность вдруг разверзлась перед ним, и кораблик очутился в неожиданном мире — зелёном, наполненном жизнью. При падении караблик разбился, тот парень пострадал. Но его нашли и выходили те самые исчезнувшие керды. Они и рассказали, что эта планета — их родной дом, что керды тысячелетиями сохраняли о нём память, и что больше никогда не вернутся обратно. А если кто и захочет с корыстной целью проникнуть сюда — встретит лишь безжизненную пустыню, гибельную для любого живого существа. «Как же мне вернуться?» — спросил тогда парень. «А зачем тебе возвращаться?» — спросили его керды. И парень умолк. Ведь ждали его дома лишь недруги. И он остался. Он проникся миром кердов, их мышлением. И в конце концов сказал — «Сделайте меня таким же, как и вы!» И керды даровали ему то, чего он просил.

***

Но с тех пор более никто не слыхал о кердах. Говорят, населяющие находящуюся в том же Пузыре планету Тартан кеспы — крупные, размером с добрую лошадь собако-кони, разумные — это и есть потомки тех самых кердов и того парня. Но так ли это — знает только время да безжизненная пустыня, навеки охраняющая покой далёкого Керденда.