Starbucks отдыхает

— Две недели стажируешься, потом выходишь на постоянку. Бариста у нас свободный один, он тебя учить и будет.       Женя кивает, бормоча под нос: «хорошо, спасибо» и тут же окидывает помещение взглядом, в котором кроме них, официантки и шуршащих за стенкой кондитеров никого не было, хотя до открытия оставалось менее пятнадцати минут, а время прихода персонала было назначено гораздо ранее.       Суровый мужчина, который больше смахивает на гангстера из лихих девяностых, чем на владельца уютной кофейни в центре города, монотонно постукивает пальцами по столешнице, не сводя глаз с входной двери. Заветный колокольчик звенит только минут через десять и в кофейню абсолютно спокойно заходит паренёк, что-то набирая на телефоне. — Сколько раз тебе говорить, что время прихода персонала — восемь утра. Штрафовать начать за опоздания? — строго говорит мужчина, так холодно смотря на работника, что даже Женя, к которому владелец сидит спиной, невольно ёжится от этого взгляда. Вошедший паренёк же допечатывает сообщение, глупо хихикая при его отправлении, после поднимая голову и вытыкая из левого уха беспроводной наушник: — А?       Официантка издаёт нервный смешок и тихое: «как обычно», ретируясь в подсобку за табличкой с надписью «open». — Если бы не твой потрясающий кофе, клянусь, уволил бы тебя ещё в первую неделю, — мужчина закатывает глаза, но голос звучит уже гораздо мягче, — вот тебе стажёр, учи его уму разуму, но к клиентам не подпускай. Пусть на тебе и Сашке пока практикуется.       Он спешно натягивает кожаную куртку, берет портфель, собственноручно меняет табличку на входной двери и уходит, в дверях пригрозив вошедшему пареньку кулаком. Бариста смеётся и мигом садится на освободившееся место за столиком напротив Жени. Парень с интересом склоняет голову, изучающе смотрит, ввинчивая в лицо Жени голубые глаза, что даже нет возможности увильнуть, хоть и очень хочется. Семененко стушевывается и спешит опустить голову, будто его это спасёт. И, на самом деле, спасает. Парень встаёт со стула, подходя к Жене: — Марк, — он протягивает руку, приветливо улыбаясь. Женя, как ни странно, от этой улыбки успокаивается и участливо пожимает протянутую ладонь в ответ, поднимаясь с места и следуя за ним. — тетрадку с ручкой взял? — интересуется он, скидывая толстовку и надевая рабочий фартук. Женя, делая тоже самое, изумлённо смотрит, — а конспект как писать будешь? На салфетках?       Семененко вновь поникает, заламывая пальцы и придумывая оправдание. Облажаться в первые же минуты стажировки — отличная идея. Но Марк заливисто смеётся, хлопает его по плечу и уходит обслуживать первого клиента.       Женя остаётся в подсобке рассуждать, что же выйдет из его желания заработать.

***

— Женя, знакомься, это кофемашина. Кофемашина, это Женя, — Марк указывает рукой сначала на один объект, потом на другой, — теперь будем учиться. Саша, — бариста кричит девушке, убирающей столик в самом конце зала. Благо, людей нет, — ты какой кофе хочешь? — Вкусный. — Вот тут мы и посыпались, — хмыкает Женя, внимательно рассматривая страшный аппарат перед собой. — Не боись, эту рыжую бестию сгубит только ее сарказм. — Я все слышу! — Я знаю, — Марк улыбается во все тридцать два, — просто назови вид, тебе сложно чтоль? — А давай эспрессо, не будем парня нагружать. — С корицей? — Обижаешь. — Отличный выбор. Женя, бери кружку.       Семененко послушно выполняет, но замечает ухмылку Саши. И пугливо смотрит на Марка. — Это для видов кофе с молоком, а для эспрессо и американо берём маленькие — объясняет он, ловко заменяя кружку в его руках и шёпотом произносит, кивком указывая на Сашу, — а ее ты не бойся, она не со зла, так, скорее дружески подкалывать будет. Привыкнешь. — Если меня ещё примут. — Примут, конечно же. — Ну-ну, — Женя косится на перепутанные кружки. — Не вешать нос, матрос. Клиенты любят улыбчивых! — Марк пальцами натягивает Женькины уголки губ, сооружая подобие улыбки на его лице. Женя тут же краснеет от прикосновения и смущенно уводит глаза от ухмыляющегося Кондратюка.       Несмотря на свой взбалмошный темперамент и на огромнейшее удивление Семененко, Марк терпеливо и дотошно объясняет все тонкости варки: и почему стоит чуть-чуть воды перелить, и сколько отсчитать, чтобы кофе не сгорел, и под каким углом корицу лучше сыпать. Женя внимательно наблюдает за его действиями, действительно думая о том, чтобы на салфетки все это записать.       Саша довольно улыбается, отпивая свой напиток, показывает большой палец и убегает к клиенту принимать оплату. Марк задумчиво вертит оставленную кружку в руках, а затем выливает в раковину все содержимое, коего было больше половины. Женя недоуменно смотрит, но молчит. Девушка возвращается к барной стойке через пару минут и оглядывается в поисках оставленного кофе. Марк наигранно ахает: — Ах, куда же оно делось? Ну, ничего, Женя тебе новый сделает!       Женя безмолвно тычет себе в грудь пальцем, удивляясь и уже готовый протестовать, но вовремя понимает, что его особо не спрашивают и покорно отправляется варить эспрессо. К новому приготовленному напитку Саша опасливо принюхивается, переводя взгляд с одного парня на другого. Наконец, выдыхает: — Ну, за ваше здоровье, — она поднимает кружку в подобающем жесте и делает глоток, тут же отфыркиваясь и поспешно запивая водой. Марк забирает напиток, пробуя самостоятельно. — Ты кофе передержал. Горечью сильно отдаёт, но это поправимо, не переживай. Для первого раза пойдёт, — и протягивает кружку обратно Саше, на что девушка испуганно отшатывается и уходит в зал.       Следующие два часа Семененко честно бьется над эспрессо. Пробует и так, и этак, полученный напиток подавая коллегам. Ближе к трём часам дня Саша не выдерживает концентрации кружок эспрессо на один квадратный столик и сбегает от них в кофейню за углом. — Это предательство? — интересуется Женя, вытирая кофейный аппарат. — Там продавец красивый, а ещё бутерброды вкусные, так что все нормально, — пожимает плечами Марк, — тем более, сейчас затишье будет. Без продавца можно час продержаться, кнопки нажимать на кассе и эклеры в коробку складывать много ума не надо, а вот кофе сварить — это целое искусство! Ты, кстати, если хочешь, иди тоже на обед, я один тут справлюсь.       Последняя фраза звучит жутко грустно и Жене кажется, что одному Марку тут будет совсем тоскливо, ведь даже у кондитеров смена закончилась, да и самому уходить на пасмурную улицу из тёплой кофейни не хочется. Он остается, на что Марк чуть ли не светится. Усаживает его за столик под красивой гирляндой в углу зала и приносит две чашки зелёного чая. Женя невольно хмыкает: кофе на сегодня достаточно.       Они разговаривают весь перерыв, дважды подливая чай. Марк рассказывает, что любит рисовать и причудливые рубашки. Женя — аниме и тюленей. Они обсуждают «Мастера и Маргариту» и чем можно заменить коньки летом. Спорят, какая погода лучше и могут ли андроиды что-то чувствовать. Узнают, что они одногодки и живут на одной станции метро.       Саша возвращается ровно через час бросая каждому по бутерброду. Женя подрывается перевести ей деньги, но Марк вовремя объясняет, что Трусовой они достались за действительно красивые глаза.       В час пик они почти не зашиваются: Женю, конечно, на кофе не ставят, но мальчиком на побегушках он побыл, чем значительно упростил задачу и Саше, и Марку.       Семененко носится из подсобки в зал, из зала в цех, из цеха в прилавок, из прилавка в подсобку и по новой, пока новомодные часы не начали пищать, а на экране не высветилось: «ваша дневная норма бега достигнута».       Глупое устройство.       Но Женю этот писк будто отрезвляет. Заставляет резко вынырнуть из рабочей суеты, в которую он был погружён с самого утра и перевести дыхание, ведь придётся нырнуть ещё.       Он ждёт, когда мысли в голове перестанут жужжать белым шумом, и одна из них мелькает особенно ясно. За неё Женя и хватается:       Он бы хотел тут работать. Хоть он и понимает, что с кофе пока дела идут плохо от слова совсем. Но он готов стараться. Честно-честно. Ему тут нравится. И тут дело даже не в деньгах. Он мог бы найти вакансию и более оплачиваемую…       В маленьком окошке кондитерского цеха, выходящего на зал, мелькает кудрявая макушка Марка, напевающего какую-то песню и пританцовывая. Удивительное создание: у него очередь клиентов, а его это будто и не волнует. Женя так не умеет.       Женя, на самом деле, не умеет и половины того, что умеет Марк. Не умеет варить кофе, не умеет рисовать, не умеет общаться с людьми. Семененко со своей чрезмерной замкнутостью и вагоном страхов по всем канонам интровертов должен был сидеть дома за учебниками и лишний раз не высовываться, а не идти работать помощником к эксцентричному и шумному баристе. Но с Марком комфортно, он давно так себя не чувствовал. Может… — Женя, несёшь коробку?       Кричит Саша и высовывается в дверной проём буквально кончиком носа, тут же убегая к клиентам в зал. Женя встряхивается, вспоминая, зачем сюда приходил-то. И снова ныряет в эту рутину.       Владелец, вернувшийся к закрытию, снисходительно улыбается, отмечая, что выручка сегодня некоторым больше, чем обычно. Уже собираясь домой и переодеваясь в привычную одежду Женя прошептал Марку: — Как думаешь, мы компенсировали 26 кружек эспрессо?       Кондратюк ухмыляется.       Весь путь до дома на метро они высчитывали, действительно ли выручка перекрыла затраты на вылитый в раковину кофе. Сойдясь на мнении, что это не их проблемы, они распрощались. Женя от станции пошёл налево, а Марк направо.       Женя думал, что стоит чуть больше почитать о современном искусстве, Марк судорожно вспоминал, есть ли у него рубашка с тюленями.