Starbucks отдыхает

      Женя делает категорические успехи. Так, по крайней мере, кажется самому Жене. Саша на его эспрессо уже не плюётся и Марк даже рискнул Женино творение подать клиенту. Последний с гневной тирадой не возвращался, хоть Саша резонно подколола, что тот, вероятно, просто не в состоянии этого сделать из-за отравления кофеином. В любом случае, к середине второго дня владелец дал официальное согласие, что Жениным эспрессо можно клиентов поить, при этом сохранив репутацию приличного заведения, а к концу первой недели стажировки Женя и вовсе освоил американо. Семененко улыбается как Чеширский кот от таких успехов, что непременно замечает Саша: — Смотри, рот не порви. — Вот нет, чтоб за человека порадоваться, — вклинивается Марк, — а ты все язвишь и язвишь.        Женино настроение, впрочем, Сашины слова не портят и он лишь по-доброму замечает: — Как кошка с собакой. — Слышал, ты псина сутулая, — через весь зал кричит Саша. — А ты кошка облезлая, — Марк тыкает пальцем в Трусову, чудом успевая пригнуться от летящей в него тряпки.       Женя смеётся. Женя рад быть частью этого, даже когда в него прилетает идентичная тряпка.

***

      Женя в современном искусстве мало понимает, но честно старается вникнуть. Как болванчик кивает, когда слышит знакомые слова, время от времени отпивает заваренный Марком зелёный чай, бросая из-за чашки взгляд на Кондратюка. Тот наоборот, смотрит куда угодно, но не на Женю и активно жестикулирует, увлечённый темой. Семененко поэтому и не перебивает, он же хороший собеседник. Ну, или слушатель.       Марк, походу, устаёт и выдыхается. Замолкает на полуслове и тянет: «воооооот». Женя пользуется заминкой. — Ты картавишь? — Что? — Ты картавишь.       Марк глупо хлопает ресницами. — А ты капец внимательный, я смотрю. — Да я как-то не обращал внимания, просто, — оправдывается Женя, — а тут уловил. Прикольно так, мне нравится.       Марка как током прошибает, а Женя даже не задумывается над произнесённым. Кондратюк вскакивает, бубнит что-то похожее на: «пойду чай долью», хотя чайник был полон почти на половину. Все это выглядит так, будто Женя случайно переключил какой-то тумблер, и в голове Марка запустился неизвестный ему механизм. — Все хорошо? — уточняет Женя. — Да, — отвечает Марк, продолжая разговор о Пикассо с того места, где он остановился. Женя верит и в душу не лезет, а там уже и Саша с обеда возвращается.       Где-то за час до закрытия кофейни поток уставших и злых людей, возвращающихся с работы/учебы, наконец закончился. Пользуясь моментом, Саша направилась мыть столики, Марк чистить кофемашину, а Жене, чтоб он без дела не сидел, выдали тетрадку с расчётом рабочих часов и велели заполнять. Парень открывает страничку, отмеченную стикером «официанты», и ставит напротив Саши число 11. Открывает следующую за ней, помеченную «бариста» и мешкает. — А сколько тут бариста работают? — Двое, не считая нас с тобой.       Марк видит непонимание на лице Жени и спешит разъяснить: — Мы по парам работаем. Сам понимаешь, в часы пик удобней. А с теми двумя, — Марк мнётся, явно подбирая слова, — не сложились отношения у меня. Поэтому тебя и наняли мне как напарника.       Женя чувствует, как напрягся Марк и в воздухе повисло тяжёлое ощущение недосказанности, появившееся еще во время распития зелёного чая и резко обострившееся сейчас. Дураку понятно, что Кондратюка что-то гложет изнутри, а Женя дураком себя не считает. Он хочет как-то помочь, но не уверен, что имеет достаточно прав расспрашивать его об этом, поэтому неумело переводит тему: — А почему Саша одна работает?       Марк выдыхает и как-то резко расслабляется. — У Ани больничный на две недели, поэтому поставили Саше и Камиле смены два через два, чтобы не уставали. У них еще и с учебой какая-то запара вроде, они без выходных не выдержат. На нашу следующую смену Камила выйдет, а потом по графику. — У нас же выходной завтра? — И послезавтра. — И послезавтра, — вторит Женя и смотрит на Марка. Тот выглядит так, будто его изнутри распирает вопросом, но задать его он боится. Женя опережает, надеясь, что понял его правильно: — Есть планы на выходные? — Нет, — светится Марк и смотрит своими голубыми глазёнками, — не хочешь погулять?       Семененко улыбается, кивая: — Хочу.

***

      Женя уже трижды перепроверял время: по своим часам, часам на станции метро и вбивая в Гугл «точное время сейчас», но везде оно было одинаковым и одинаково обозначало, что Марк тут должен был быть пятнадцать минут назад. Женя невольно паникует: а вдруг не придёт? Марк сам вчера встречу отменил, сославшись на плохую погоду. Погода, к слову, была действительно плохая: дождь и почти нулевая температура. В конце-то апреля. Но Женя не может отогнать мысль, что Марк таким образом слился, а он стоит и ждёт его как дурак. — Женька!       Не дурак, отмена, ctrl+z.       Марк подлетает к нему ужасно запыхавшийся и Женя думает, что опоздавшие люди примерно так и выглядят и от сердца сразу отлегает. — Я проспал, прости, пожалуйста! — кается Марк, поправляя выбившуюся из-под кепки чёлку, — будет уроком не смотреть сериалы допоздна.       Женя согласно хмыкает.       Они бесцельно ходят по городу несколько часов, не замечая усталости в ногах, будучи увлечёнными разговором. Добравшись до центра, Марк предлагает зайти куда-то погреться и взять кофе. В первой попавшейся кофейне невзрачный интерьер и неприветливая девица-бариста косо на них смотрит, но, кажется, Марка это мало беспокоит. Он берет латте и зелёный чай, последний вручая Жене. Семененко благодарно смотрит, принимая стакан и грея озябшие пальцы об него. Марк делает глоток кофе и тут же корчится, заставляя Женю смеяться: — Невкусный? — Не-а, — качает головой Марк, — вот ты зачем в бариста пошёл? — Ну, подзаработать. — Вот, а я чтоб варить себе такой кофе, какой я захочу. Мы разные.       И оставляет кофе на первой же мусорке. Женя думает, что это непозволительное расточительство, но вспоминает 26 переведённых эспрессо и ничего не говорит, следуя за Марком в сторону набережной.       У реки немноголюдно, пасмурно и дует холодным ветром с воды, окутывая неприятной и тянущей атмосферой. Марк перекидывает ноги через каменные блоки, свешивая их к воде и призывно хлопает по месту рядом с собой. Женя следует его примеру.       Они сидят невесть сколько, болтая ногами и болтая обо всем на свете, соприкасаясь плечами и передавая друг другу ещё тёплый стаканчик Жени, чтобы согреть руки и это все кажется настолько нелепым, что аж до одури хорошо и правильно.       Значит, пусть оно так и будет.