Как же я тебя обожаю

Снова соревноваться со своими. Сынмин ненавидит это, хоть и когда пошел на плавание, знал, что соревнования будут постоянно. Дело не в том, что он ненавидит проигрывать, во время гонок Ким не может сосредоточиться на собственной силе - отвлекается на других. Даже если соперников почти не видно. Не всегда получается заставить себя не думать о лишнем. Сынмин готовился к заплыву, все время нервозно поправляя резиновые браслеты на запястьях. Как и всегда, он почувствовал затылком тяжёлый взгляд карих глаз. Даже не нужно оборачиваться: парень знал, кто снова сверлит его злым взглядом. Со Чанбин, кажется, ненавидит Сынмина с тех пор, как тот перевелся к ним. Киму и так было тяжело в самом начале учебы в новой школе, так ещё и какой-то здоровяк с параллели чуть ли не уничтожает парнишку взглядом. А как Мин записался на плавание...Чанбин темным взглядом заговаривает парня на проигрыш, так казалось самому Сынмину, что, собственно, происходило раз за разом. Затем ко взгляду однокурсника прибавлялся недовольный взгляд тренера. -Сегодня я не проиграю,-уговаривал сам себя Ким, а сам не мог расслабить спину от напряжения. Этот Чанбин выводит его из себя, заставляет чувствовать себя ничтожеством, - но ничего, сегодня я сделаю это. Но если бы одних слов было достаточно... Ведь, встав в позу для прыжка в воду, Сынмин (одновременно проклиная себя за это) повернул голову влево, встречаясь с бусинами глаз, что еле видно из-за света, отраженного на очках. Но вот Чанбин повернул голову вперёд, предсказывая свисток тренера и прыгнул, вливаясь в заплыв вместе с остальными. Конечно же Сынмин стартанул последним. "Черт бы тебя побрал!"-изо всех своих сил плыл кролем Ким. "Я прибью его, - отражалось в голове каждое движение рук и ног, - я однозначно прибью его!". Да, этот заплыв дался ему неимоверно тяжело. Финишировав последним, Сынмин злостно сорвал очки с глаз, разбивая поверхность воды кулаком. Теперь его очередь своим взглядом передавать всю ярость, что копилась в нем. Но чертов Бин даже не смотрит, а просто направляется на "сушу". Сынмин не любил проблемы. Ему просто нельзя было на них нарваться, ведь родители устроили бы ему разнос мозга. Тем более, если он начнет драку в школе, куда предки устроили его с большим трудом. А посему Ким решил немного остыть, иначе натворил бы дел ещё в раздевалке. Остыть он решил в воде, сделав несколько дополнительных кругов, а затем согреться в горячей воде в одиночестве. Однако на входе в душевую Сынмин понял, что душевая все ещё не опустела. "Ах, плевать". Не глядя на присутствующего, Ким включил воду в ближайшей кабинке. Подставив лицо под горячие капли, он попытался расслабить тело, сосредотачиваясь на мурашках, что покрыли все его тело. Мышцы все ещё неимоверно ныли от такого напряжения, что движения были как никогда ленивыми. Сынмин медленно растирал свое тело гелем для душа, чувствуя, как, наконец, его отпускают мысли об этом придурке. Но все же...почему он так смотрит? Что он такого сделал Чанбину, что ни одна их мимолётная встреча в коридоре или на тренировках не проходила без давления на Кима? Однажды Сынмин случайно толкнул его плечом, когда они шли по узкому заполненному коридору, так тому показалось, что ещё немного и Чанбин вытрясет из бедняги всю душу. "Так, хватит" - сил думать о каком-то парне уже не было, да и желания. Мин вообще удивлялся, почему Со появляется в мыслях Кима слишком часто. Можно ведь просто забить на здоровяка, тем более что тот даже не говорил с ним ни разу. Однако он ужасно напрягал. И вот сейчас из головы Чанбин все не выходит. -Да как же бесит! - Сынмин все ускорял движения своих рук, как едва ли не упав на скользком полу. Он обязательно ударился бы головой о стену кабинки, если бы его вовремя не подхватили за локоть. Присутствующий здесь ранее парень просто спас его, думал Сынмин, пока не увидел, кем он являлся. Со Чанбин собственной персоной. Ну да, а как же иначе? Ким уже было подумал, что ему показалось из-за стекающего на глаза шампуня, но когда взгляд прояснился, сомнений не осталось. -Ты в порядке? - Чанбин все ещё не отпускает руки, держит крепко, выставив руку чуть впереди в районе талии Сынмина, чтобы, в случае чего, подхватить его снова. Сынмин даже ответить ничего не может, лишь смотрит в глаза напротив. В них читалось...беспокойство? Да нет, бред это все. Этот парень ненавидит Кима, и это взаимно. От последней мысли, Мин выдергивает руку их крепкой хватки, но тут же подскальзывается снова. Однако и в этот раз ему не дают упасть. Молниеносная реакция Чанбина поражает, ведь сильные руки тут же прижимают младшего к себе, не давая вновь попасть в опасность. Их обнаженные тела соприкасаются, тепло разгоряченной кожи Кима передается телу напротив. Кстати говоря, очень даже эффектному телу, как неоднократно отмечал Мин, тут же мысленно давая себе пощечину. О парнях раньше он никогда не думал, как, собственно и о девушках, поэтому надежда на то, что его природа натуральна, все ещё жила. Вот только когда Сынмин почувствовал чужое дыхание на своей коже, сердце отчего-то перевернулось. Стало ужасно неловко, ведь он вообще не понимал, что происходит. Зато Чанбин не испытывал, кажется, и долю смущения, так смело глядя в глаза младшего. -Отпусти меня. -Не хочу, - тут же последовал тихий ответ. Бин большим пальцем стал поглаживать талию Кима, постепенно спуская ладонь ниже, пока она не оказалась у него на бедре. "Оттолкни его, ну что ты стоишь?" - шокированно кричит его душонка, которая сейчас не имела голоса, ведь даже шум воды перестал звучать в ушах Кима. Находиться в сознании было сейчас трудно, от каждого движения пальцев голова все больше шла кругом. Глаза Чанбина были чуть прикрыты, но Мин не мог оторваться от его затуманенного взгляда. И вдруг он почувствовал лёгкое прикосновение к своей ноге. Медленно опуская взгляд, не забывая заострить внимание на вставших сосках и рельефных мышцах парня, Сынмин наткнулся на внушительный стояк. Увиденное должно было пробить его волной отвращения и ярости, но...он даже взгляда отвести не может. Член Чанбина пульсирует от возбуждения, неистово желая разрядки. Нет, желая парня напротив, что от неожиданности положил свои ладони на его грудь. Неожиданностью же стала для Сынмина реакция собственного тела на подобное. Эрекция Кима не заставила себя ждать, смущая ещё больше. Ким отказывался верить, принимать, и что там ещё, но он был абсолютно беспомощен сейчас. Ноги стали ватными, рук вообще не чувствовал, а он сам стал ощущать тягу. Тягу в члене, тягу к самому парню, который тяжело дышал, сцепляя свои пальцы на локте младшего. -Черт,-облизнул губы Бин, рассматривая однокурсника, что так и стоял как вкопанный, томным взглядом. Подняв взгляд, так и не достигнув глаз, Со остановился на губах, что так манят его уже очень давно. С первого дня его появления в их школе, Чанбин сходит с ума от того, как страстно желал поцеловать новичка. Он давно смирился с его увлечением парнями, но здешние придурки его не интересовали. Скромный, тихий, не самый лучший в учебе или спорте, но невероятно сексуальный парень вдруг появился из ниоткуда. И сейчас перед ним устоять совершенно невозможно. Что ж, он сам пришел сюда так поздно, ведь Чанбин обычно уходил отсюда последним, чтобы его стояк из-за одного присутствия обнаженного полюбившегося тела никто не увидел. Сил терпеть уже не было, и Чанбин резко, слишком плотно прижался к столь манящим губам. От неожиданности Сынмин дышать перестал, напрягая пальцы рук на груди старшего. Мысль оттолкнуть его и, возможно даже, ударить быстро проскользнула в голове Кима, но почувствовав, как парень, расслабив немного губы, начинает целовать его дальше, касаясь его губ с такой нежностью, что ответить на поцелуй было невозможно. Поняв, что ЕМУ ОТВЕТИЛИ, Чанбин выдохнул в губы Сынмина. Одной рукой он притягивал его за шею, другой-за бедро. Напряжённые от возбуждения плоти соприкоснулись, вызывая стон Чанбина. Его поцелуй стал глубже и более неистовым, отчего Сынмин совсем потерял голову. Дышать было тяжело и он еле сдерживал стоны, что так и напрашивались. Он не смел шевелиться самостоятельно, лишь поддавался движениям парня, который показывал свое страстное желание, что было у него. Руки старшего блуждали по его телу, осуществляя пошлые желания Бина. Он чуть ли не каждую минуту представлял, как прикоснется, наконец, к идеальному телу, после чего днём в школе сбегал в туалет снять напряжение в штанах, а ночью давал волю своей фантазии, надрачивая в душе. И вот его желания наконец были исполнены, ведь Со дал полную волю своим рукам, которые с удовольствием прикасались к мокрой коже. Вот только когда руки Чанбина достигли задницы Кима, а пальцы легко прикоснулись к дырочке Кима, тот, наконец, резко оттолкнул его. -Да что ты творишь? - шепот Мина был тихим. Но вопрос был задан не со злости, его просто ошарашил тот факт, что...это все ему безумно нравится. До сноса башки. -Я...прости... - в груди Со было слишком тяжко. А чего ещё он ожидал? Конечно же Ким оттолкнул его, он ведь не...такой как Бин. Пальцы руки, которой тот его оттолкнул больно сжимали крепкое плечо, сильно царапая кожу. Но он того заслужил, все думал Чанбин. Однако Сынмин, резко выдохнув, вновь втянул его в поцелуй. На этот раз Ким одной рукой вцепился в шею парня, а пальцы другой зарылись в волосах, сжимая их в нетерпении. Он слишком легко сдался в битве внутри черепной коробки, вот только мозг сейчас совсем не соображает. Одна жалкая мыслишка о том, что это все неправильно, была послана в глубины подкорки, давая волю чувствам и реакциям возбужденных тел. Утопая в страстном поцелуе, Сынмин не заметил, как сам начал водить по телу ладонями, ощущая каждую мышцу его идеального пресса. Но вот рука спускалась все ниже, достигнув заветной плоти, отчего оба парня застонали в унисон. Ким, хоть не до конца того желая, начал было убирать руку с толстого члена, но Чанбин накрыл его руку своей. Разорвав поцелуй, старший смотрел нетерпеливым взглядом на парня напротив, сжимая оба члена в их ладонях, что образовали кольцо. От медленных движений их переплетённых рук Чанбин закатил глаза, а Мин еле сдерживал стоны, пытаясь обойтись лишь шумными вздохами. Удовольствие все приближалось от прикосновений их плоти и ускоряющихся движений. Волна оргазма накрывает обоих слишком быстро, нежели это бывало в одиночестве, и оба одновременно кончают, изливаясь на руки. Дышать стало в разы легче, тела почувствовали неимоверную лёгкость, но и смущение. Чанбин был смущён не меньше раскрасневшегося парнишки, что опустил голову на плечо сокурсника. Чанбин поцеловал его в шею, сказав тихое "как же я тебя обожаю", вызывая странную, но довольную улыбку Кима.