Февральский поцелуй на прощание

Прошел месяц, а их чувства только усиливались. Теперь хотелось большего, больше прикосновений, больше нежных слов, внимания и времени. Настал сентябрь, но лето не хотело прощаться, поэтому каждый день дарило людям солнце. Было не так тепло, но и не холодно, поэтому можно было спокойно надеть толстовку и джинсы, чтобы комфортно себя чувствовать. 16 сентября.Время пролетело достаточно быстро, и Феликс был поистине счастлив, каждый день просыпаясь в комнате своего парня, мирно спавшего рядом, иногда посапывая. Уже давно начался второй семестр, созывая всех учеников вернуться к своим родным партам и начать учиться. Для кого-то этот семестр станет последним, для кого-то первым, некоторые попробуют начать жизнь с чистого листа, а некоторые постараются вести себя как раньше. Да... люди разные бывают. Утро. Воскресенье. Было немного пасмурно, но солнце всеми силами пробивалось сквозь серую дымку туч, посылая лучи прямо в окна жилых домов, офисов и так далее. Хенджин расположился за мольбертом, находящимся прямо возле окна, распаковывая новый холст. Достав масляные краски, кисточки, карандаш с клячкой, тряпочку и растворитель, он принялся наносить линию горизонта. После чего начали вырисовываться горы, несколько сосен на переднем плане и маленького черного кота, сидевшего на одной из веток деревьев. Иногда посматривая на кровать, Хенджин заметил, как Ли проснулся и, тихо зевнув, приподнялся на локтях, осматривая комнату. Переведя свой взгляд на Джинни, Феликс немного улыбнулся, на что получил яркую улыбку в ответ. ― Доброе утро, любовь моя, ― промурчал Хван, после чего подбежал к кровати и, прыгнув на нее, чуть ли не придавил хихикающего Ли. Подползя к блондину, Джинни пролил град из поцелуев на лицо юноши, тем самым его щекотя, ну, как утверждал вопящий Феликс. ― Взъерошенный весь, дикобраз, ― не переставая улыбаться, проговорил Хенджин. ― Ну спасибо. А ты чего так рано подскочил? Сегодня же воскресенье, ― чуть жмурясь от солнечного света, спросил Ёнбок. Приобняв блондина за талию одной рукой, тем самым притянув его к себе, Хенджин уткнулся носом в его шею. ― Я вспомнил о картине, которую пообещал тебе, ― сказал Хван, поцеловав парня в место над ключицами, от чего тот тихо посмеялся, уворачиваясь от следующего поцелуя. ― Уже месяц прошел, я уже и забыл про нее. ― Феликс, повернувшись на бок, заставляя Джинни подвинуться назад, чмокнул темноволосого в нос, от чего тот еще сильнее обнял Ли, запустив пальцы в его приятные на ощупь волосы, пахнущие брусникой и мятой.

***

― Подожди. Ты только закончил эскиз картины, а мы уже идем есть обещанный мною Рамен? ― с недопониманием в глазах спросил Феликс, смотря как Джинни надевает джинсовку. ― Да, все именно так, ― с довольным лицом ответил Хван, пройдя вперед парня, чтобы открыть входную дверь. И все же это не очень-то и честно. Через 20 минут они уже подходили к небольшому ресторанчику. Это было часто посещаемое ими место, поэтому некоторые официанты их знали и частенько заводили с парнями разговор, когда посетителей было мало. Пара зашла внутрь, где их сразу встретил знакомый официант. ― Здрав... ― парень на входе замолчал, но разглядев лица знакомых, продолжил, ― опа, очень добрый день. ― И тебе привет, Ноа, ― с ухмылкой произнес Феликс, похлопав юношу по плечу, от чего тот наигранно зашипел от боли. Хенджин, взяв Ли за руку, повел его в дальний угол помещения, где находился маленький столик и два деревянных стула. Сам интерьер этого ресторанчика был очень приятным и... домашним, что ли. Теплый свет, исходящий от светильников, выполненых в японском стиле, освещал места для посетителей, а различные растения распластались по подоконникам, барной и регистрационной стойкам, создавая тем самым прелестные узоры на темно-коричневых стенах. Это место и вправду было очень атмосферным и эстетически приятным, Феликс очень часто ходил сюда в детстве, заказывая маленькую порцию рамена и на десерт ванильное мороженое с шоколадной крошкой. Да, было время. Парни сели за квадратный стол. Взяв книжку с меню, Ли стал искать нужный им Джин Рамен, и он был найден в списке с другим разнообразием блюд. ― Ёбен-бобен, сколько тут всего добавили, помню, когда я был в третьем классе, ассортимент тут был меньше..― проговорил Феликс, переходя от одного названия в меню к другому. ― Эх, тут и вправду хорошо. Надо будет еще сюда сходить, может, Минхо и Хана позовем, ― сказал Джинни, с улыбкой рассматривая Феликса, застрявшего в разделе с десертами. Заказав четыре порции Джин Рамена, вместе с двумя мохито и шоколадным брауни, парни принялись ждать, попутно что-то обсуждая.

***

Феликс старался забыть о том давнем звонке своей матери, но прошло уже четыре месяца с того дня, а она так и не позвонила. Ни разу. Редкие звонки от отца, сопровождающиеся вопросами «где ты?» и «как ты?» не утешали его. Он все ждал и ждал, когда же его родная мать вспомнит о ребенке и хотя бы попросит прощения. Но, видимо, ждать было бесполезно, а ночи, проведенные в обнимку с Хенджином, нередко стали дополняться горькими слезами и утешениями. Джинни всячески хотел помочь Феликсу, ведь смотреть на его слезы было невыносимо грустно, иногда Хенджин просто садился на кровать и подзывал к себе парня, заключая его в крепкие объятия, попутно сажая Ли к себе на колени. И если Ёнбок раньше не понимал, чего хотел Хенджин, то после ночи, когда светловолосый заперся в ванной, что стало для Хвана тревогой, после чего он укрепил свои объятия, а на его глазах выступили соленые капли, Ликси понял, что Джинни очень сильно беспокоится о нем, но просто не хочет говорить об этом, нарекая тем самым Феликса на большее волнение. И сегодняшний день не был исключением.

***

Декабрь. Суббота. Небо поблекло, стало пасмурным. И город вновь посерел, холодный ветер метался по улицам, заставляя людей зарываться в шарф, а руки побыстрее прятать в карманы. Кофейни работают усерднее, ведь нужно напоить и согреть большое количество людей, среди которых затерялись Хенджин с Ханом, случайно встретившихся на улице. Но встреча была приятной, поэтому они решили немного пройтись и пообсуждать то, что у них происходит в жизни. ― Сони, я же тебе еще не рассказал... о самой важной новости, ― отпив немного кофе, произнес Хенджин, ловя на себе взгляд друга, внимательно его слушающего. Хан кивнул, дав понять, что Джинни может начать рассказ. Он положил одну руку в карман своей ветровки, так как другая держала наполовину выпитый карамельный латте. ― Мы с Феликсом... как бы это все в кучу собрать... ― Хван опустил голову, выдыхая. ― Мы с ним встречаемся. Уже давно. И... ― парень повернулся к Джисону, замолчав, ведь его огромные и удивленные глаза впились прямо в Хенджина. ― Да ты серьезно? ― брюнет опустил голову. ― Думаешь, я истории Феликса в инсте не вижу. Он там то чью-то лежащую на его груди темноволосую голову сфоткает, то себя в ну уж точно не его пижаме. А то, какие он посты в твиттер выкладывает: «Наверное, я обрел свое счастье». Я сразу о тебе подумал тогда, он очень редко что-то постит. ― Хан приобнял юношу за плечи, одарив его улыбкой. ― Ну, тогда будет легче рассказать еще кое-что. ― Парни сели на ближайшую лавочку. ― В общем, его мама совсем не беспокоится о нем, она не звонит, не пишет. Его папа несколько раз позвонил ему, но, уж думаю ты понимаешь, что ему очень плохо морально. ― Парень выглядел так, что вот-вот заплачет, но он держал себя в руках. ― Прямо сейчас иди к нему. Поговори с ним об этом. Я уверяю тебя, ты сможешь ему помочь, Хенджин, твоя любовь к нему колоссально сильна. ― Положив руку на плечо Джинни, Джисон немного сжимает часть тела, после чего похлопывает по нему пару раз, одновременно вставая с лавочки. Медленным шагом он направился в сторону дома, на прощание лишь с добротой и пониманием посмотрев на Хвана. Джинни остался один. В своих мыслях. Он рылся в этом потоке, отыскивая нужные слова или же представляя нежную улыбку Ли Феликса, которую он так обожал. Хан прав, сердце Хенджина отдано такому заботливому, родному, любящему и доброму ангелу, кто по-настоящему окрасил мир Джинни новыми свежими красками.

« я должен быть рядом с ним прямо сейчас »

***

Вбежав в квартиру, тем самым напугав тетушку Хван, Джинни стал быстро снимать обувь, буквально разбрасывая ее по коридору. ― Сыночка, ты чего так... ― тихо спросила женщина,надевая свое любимое междусезонное пальто. ― Все нормально. ― Как скажешь. Я поехала к отцу на работу. Вернемся к ночи, так что разбирайтесь с едой сами, ― мама чмокнула сына в щеку и принялась обуваться. Джинни тем временем быстрым шагом направился в свою комнату, где на кровати лежал Феликс, что-то рассматривая в телефоне. ― Джинни, ты чего? ― переведя обеспокоенный взгляд на парня, стоявшего около закрытой двери, спросил Ли. Хенджин направился к нему, сев на краю кровати, прямо под боком Феликса. Он положил руку ему на колено, начав его поглаживать. Ли немного приподнялся, пододвигая парня к себе. Он мягко провел рукой по его щеке, смотря прямо в грустные глаза, зрачки которых бегали по лицу светловолосого. ― Я думал, что тебе одиноко, поэтому пришел. Ты нормально себя чувствуешь? ― он медленно убрал ладошку Ёнбока со своего лица, сжимая ее своей рукой. ― Мне... снова папа звонил. ― Ли очень не хотел говорить об этом юноше, так как считал, что тот будет еще больше нервничать. И он был прав, ведь карие глаза напротив вдруг стали еще шире и задрожали. ― Он хочет, чтобы я вернулся домой. Мама снова перестала пить. Возможно, это мой шанс обрести целую и любящую семью. ― Он с надеждой и волнением заглянул прямо в глаза Хвана. Темноволосому казалось, что Ли нырнул прямо внутрь его самого, ведь этот взгляд он никогда на себе не ощущал. Он был до боли необычайным. ― Это же прекрасно, не так ли? ― Джинни улыбнулся, нагоняя мокроту на свои глаза. ― Я и вправду хочу попробовать снова быть счастливым в кругу своей семьи.― Он так же улыбнулся. Улыбнулся так, как умел только он. Руки сами потянулись к шее темноволосого, обхватывая ее и утыкаясь носом в плечо. Ликси немного приподнялся на колени и навалился на Хвана. Мурашки пробежали по коже, ведь парень напротив обхватил талию светловолосого, прижимая хрупкое тело Ли ближе, буквально обхватывая его полностью.

наконец-то наступил покой. покой в душе каждого из них. они поняли, что доверяют друг другу больше, чем кому-либо на свете, поняли, что любят настолько сильно, насколько позволяет наша вселенная, а их чувства прелестны, сильны, нежны и трепетны..

***

Следующий день. Феликс нервно теребил ключи от своей квартиры, находясь около подъезда. Рядом с ним стоял Хенджин, приобняв парня за талию и внимательно следя за его выражением лица. Наверное, он все еще немного сомневался в правильности решения вернуться к семье, Хенджин же находился в предвкушении и волнении, ведь никому из них неизвестно, что произойдет после того, как Ликси войдет в квартиру и дверь за ним закроется. Нервно взглотнув, Феликс тихо выдохнул, посмотрев на Джинни, он грустно улыбнулся и направился к двери подъезда. С помощью ключа она открылась, Ли быстро повернул голову к стоящему в двух метрах от него Хенджину. ― Все будет хорошо, Феликс, ― улыбнувшись, произнес Хван, поймав на себе немного недоверчивый взгляд светловолосого. Он просто хотел, чтобы его любимый человек был счастлив и любим своими близкими людьми, он хотел для Ли всего самого лучшего, только бы он радовался жизни и был рядом. Прямо сейчас на глазах Хвана Феликс, одарив парня прелестной улыбкой, забежал внутрь. Дверь с грохотом закрылась. Вот он и внутри. Всего в нескольких этажах от родного дома, который подарил ему различные воспоминания, которые не всегда были хорошими. Но все же, вернуться в свою комнату он хотел. Он хотел пойти на кухню и сделать себе чай, после чего направиться в гостиную и включить какой-нибудь сериал или фильм. Он просто хотел почувствовать эту атмосферу. Атмосферу спокойного прошлого. Нужный этаж. Та самая черная дверь. Руки подрагивают, а в голове только одна фраза :

«я хочу им верить»

Подняв глаза чуть выше, парень увидел звонок. Указательный палец потянулся к кнопке, а дышать стало немного труднее. В квартире пронеслась трель, оповещающая о том, что кто-то пришел. Шаги. Все ближе и ближе. Дверь открылась, а на пороге стоял высокий мужчина лет сорока. Он был безэмоционален и строг, но все же забота и любовь присутствовали в его сердце, и все эти чувства он отдавал семье, которая когда-то еще была полна жизнерадостности, трепета и благополучия. ― Привет, сын, ― басистый голос эхом пронесся по лестничной клетке и в голове Ёнбока, заставляя его покрыться мурашками. ― Привет, ― тихо произнес юноша, после чего прошел вглубь коридора. Он кинул рюкзак с некоторыми учебниками и другими вещами на пол, создавая тем самым небольшой грохот. Мужчина закрыл дверь, после чего направился в гостиную, где сидела и мама. Феликс, сняв конверсы, направился к ним, садясь в кресло, стоявшее рядом с диваном. В комнате стояла мертвая тишина, но когда Ли устроился поудобнее, женщина вдруг заговорила: ― Хорошо, что ты вернулся, Феликс... ― возможно, Ёнбоку еще предстоит услышать от нее те самые заветные слова «прости», «я люблю тебя, все будет по-другому», но сейчас женщина все так же смотрела на сына с неким безразличием, иногда потирая руки. ― Если честно, ― через минуту молчания вдруг начал Ли, ― я вернулся только из-за того, что ты перестала пить. Это правда? ― Феликс спокойно смотрел на мать, иногда крутя кольца на пальце, которые ему подарил Джинни. ― Я надеюсь, что да, ― ответила женщина, встав и направившись на кухню, оставив отца и сына наедине. ― И я надеюсь, ― пробурчал Ёнбок, уходя в коридор, дабы взять рюкзак, а после уже направившись в свою комнату.

***

― Ликси, все нормально? ― чуть слышно сказал Джинни, переключая звонок на громкую связь. ― Ты так сильно не волнуйся за меня, малыш. Все нормально, ― ответил Ли. Они проговорили так еще минут 20, после чего Феликс решил разобрать свои вещи и положить нужные учебники для завтрашнего учебного дня. Это заняло совсем немного времени, поэтому уже через десять минут Феликс лежал на кровати, скрестив ноги и положив голову на руки. Витая в своих мыслях, он и не заметил, как заснул на целых два часа. Последний месяц он и вправду плохо спал. Он не знал, может ли он верить отцу и его словам о том, что мать завязала с алкоголем. Может, это был перерыв на несколько дней, после которых женщина снова вернется к пьянству. Он просто надеялся на лучшее.