Февральский поцелуй на прощание

Наверное,в то утро шел дождь. Февральский дождь. Стекла окон были украшены множеством капель, иногда стекающими к самому низу оконной рамы. Это было и вправду особенное природное явление, очень приятное глазу и неважно где ты находишься, у себя дома или же на улице. Джинни часто выходил из подъезда, дабы насладиться дождем, а после, может быть, и радугой, закинувшей свой второй конец куда-то за горизонт. Это было волшебное время, которое он часто разделял с Феликсом, находившимся в его теплых и наполненых любовью и заботой объятьях. Парни стояли под зонтом, укутавшись в чувства друг друга с головой, иногда не слыша ничего, кроме своего сердцебиения. Наверное, дождь все же был..Феликс, лежа на кровати, просматривал ленту Инстаграма. Скука смертная, только изредка попадалось что-то интересное, поэтому вкладка была быстро удалена, а телефон выключен. Он уже второй месяц находится дома, и вроде бы, все стало неплохо. Мать больше не притрагивалась к бутылке, хоть и были моменты, когда она почти срывалась, так как отойти от этого пристрастия было очень сложно. Но она хорошо справлялась, что не могло не радовать остальных членов семьи. Ли все еще находился в каком-то коконе, не позволяющем открыться отцу и матери, что было, собственно, неудивительно. Но иногда, они все же находили темы для разговоров, даже собирались за одним столом, ужиная. Отец часто рассказывал о своем прошлом, ведь он застрял в том времени, когда он спокойно развлекался, ходил на различные вечеринки, знакомился с с новыми девушками, да и просто наслаждался своей молодостью. Мужчина никогда не хотел взрослеть, а слова : " в мое время я был... ", он произносил чаще, чем пожелание доброго утра.. В голове Феликса опять появлялись различные мысли, одна за другой всплывающие перед глазами, создавая некие сценки. Но одна мысль была самой пугающей и именно о ней Ликси долгое время думал :

"как рассказать родителям о Хенджине.."

Это было огромной проблемой. Феликс никак не мог понять, какой характер у его отца и матери. Вроде бы, он должен знать, но у него не получалось окунуться в этот омут прошедших дней, различных воспоминаний, эмоций, которые и сделали его родителей такими. Ли правда пытался, но странное поведение взрослых его отпугивало, поэтому, составив для себя такой портрет их характеров, он забился в угол, побоявшись попробовать снова. Телефон, лежащий на кровати, вдруг завибрировал, заставляя Ли потянуться к прибору. На экране высвечивалось имя набиравшего ― "джинни". Феликс, ответив на звонок, приложил телефон к уху. ― У меня отличная новость. ― Хенджин был определенно рад чему-то и перед глазами Феликса сразу появилась улыбка парня, греющая душу. ― Очень интересно услышать. ― Ликси усмехнулся, продолжая слушать Хенджина ― Я дорисовал твою картину! ― Хван очень серьезно подошел к этой работе. Он долго подбирал оттенки, цвета, кисти, дабы получить наилучший результат. Рисовал он долго, иногда частично забывая про картину, но он все же дорисовал ее. Темноволосый гордился собой, делая последние штрихи, тем самым дополняя свое творение. Она была великолепной, со своей атмосферой и различными деталями. Темное звездное небо, лес, несколько деревьев на переднем плане и кот с ярко оранжевыми глазами. Прелесть! ― Тогда, принесешь ее сегодня? ― проговорил Ли, услышав тихий и приятный смех, исходящий из динамика. ― Конечно, жди. Буду через час. Люблю тебя ― Хенджин положил трубку, видимо, побежал собираться, а Феликс снова остался один, покорно его ожидая..

***

Звонок в дверь. Рановато для приезда Хенджина, так как прошло всего лишь 20 минут после звонка, но все же Ёнбок направился в коридор. Посмотрев в глазок, он увидел своих родителей. Парень, открыл дверь, впуская родных, только что вернувшихся из магазина. Мужчина держал в руках два пакета, заполненых овощами, мясом, молоком и другими различными продуктами. Через секунду они оказались на полу, возле деревянного комода. ― К нам скоро Хенджин заглянет, он мне картину принесет. ― немного грустным голосом сообщил Феликс, поглядывая то на отца, то на мать, снимающих верхнюю одежду. ― Хорошо, я бы взглянула на его художества. Да и на него в частности ― произнесла женщина, погладив сына по плечу, вызывая этим улыбку у юноши. Тетушка Ли, взяв один пакет, спокойным шагом пошла на кухню, дабы разложить все по местам, а Ликси, сев на диван в гостинной, снова задумался.

может рассказать им сегодня?..

Опять..Эта мысль душила Ли, который в свою очередь уже был на нервах. Было страшно и этот страх распластался по всему разуму в перемешку с неким внутренним отвращением к себе. Он как-будто попал в тупик, из которого выбраться почти невозможно. Но все же, он любит Хенджина и хотел, что бы родные тоже узнали об этих сильных и настоящих чувствах, которые продолжали свой рост. И именно в тот момент, когда до прихода Джинни осталось 40 минут, парень все же решился. Решился на такой отважный шаг, оставляя позади себя осуждения и веря только в принятие, что было для него странным, ведь его неуверенность и некая пессимистичность множество раз проявляли себя в жизни парня. Ёнбок надеялся на понимание, он хотел наконец выдохнуть и спокойно пригласить своего молодого человека в гости, поцеловать его на глазах взрослых, а не прикрываться статусом "лучший друг". Для обоих ребят это было сложно, сложнее многих решений в их жизни. Хенджин умел относиться к жизни проще, видя в ней множество позитивных моментов, не загонялся из-за чего-либо и просто жил, не оглядываясь назад. Хван спокойно воспринимал критику, какие-либо оскорбления, которые слышал от людей, хотевших привлечь его внимание , плохие оценки, которые у него редко, но встречались в табеле. Именно к этому и стремился Феликс, когда он был рядом с ним, то понимал, насколько же он отличается от Джинни и насколько же это завораживает.. Такие разные люди смогли найти радость и что-то общее в друг друге. Сначала просто дружба,а после прелестное чувство ― влюбленность. Жизнь человека полностью обусловлена его личным отношением к происходящему, не зависимо от того, как у него складываются обстоятельства – желательные или не очень. Тем временем старшие сидели на кухне, что-то обсуждая.Теплый свет от лампы, висевшей над столом, осветил их лица, они были немного уставшими, но спокойными. Они вдруг замолчали, увидев стоящего в проходе Феликса, парень нервничал, перебирая ткань на футболке. ― Что такое? ― вдруг спросила женщина,спустя несколько секунд. Ёнбок резко поднял взгляд, услышав голос матери. Она, редко помешивая чай, смотрела на сына холодными и полными грусти глазами. ― Я бы хотел вам кое-что сказать. ― Ликси подошел чуть ближе к родителям,облокотился на столешницу и тихо выдохнул, собираясь с мыслями.

Как Мне Начать ？

Биение сердца становилось все быстрее, стук отдавал в уши. Что это? Что это? Что это...?

― Я гей. ― парень вздрогнул от собственных слов. Вдруг раздался звук метала, мужчина уронил чайную ложку, его лицо изменилось, мрачный взгляд тут же направился в сторону парня. Ёнбок смотрел в пол, поджав губы. Он ждал приговора от родителей, ведь уже все понял. Мать закрыла глаза, прикрыв лицо руками, после чего встала со стула и вышла из кухни, оставив юношу наедине с отцом. Опять это ужасное молчание, почему он просто молчит? ― Отвратительно ― сквозь зубы проговорил мужчина, стукнув кулаком по столу. Ли застыл, глаза стали влажными.Руки дрожат, что он только что услышал? Что это..Голова как-будто стала тяжелее, а юноша просто пытался понять ― что он сделал,что бы слушать такое от собственного отца. ― Это ты так пожил у своего дружка? Эта скотина еще к нам придет. Теперь я понял, что вы там собира.. ― Не смей. Не смей говорить о нем такое. Ты не заслуживаешь даже видеть его лицо ― Ёнбок не выдерживал, навзрыд отвечая мужчине..Внутри был поток эмоций, который вот-вот выльется из парня, превратившись в град слез, тяжелых вздохов и ненавистных слов. Лицо стоящего напротив отца размывалось в пелене соленых капель, заполонивших весь обзор.Его разъяренный взгляд был дополнен ехидной улыбкой, он подходил ближе к Феликсу, вжавшемуся в куханный гарнитур. Подойдя почти вплотную, мужчина, взяв сына за загривок, оттянул его голову назад, парень, всхлипывая, с ужасом смотрел на него, иногда шипя от неприятного потягивания волос на затылке. Взгляд старшего пугал, его губы подрагивали, оскал делал его похожим на дикого волка.Он будто сошел с ума.. ― Зачем ты..это делаешь ― вздрагивая и нервно дыша спросил Ли, следя за каждым движением стоящего напротив зверя. ― Я не хочу тебя слушать, педик.Ты думаешь,мне нужен такой больной сын? ― его голос стал тише ― Я с радостью бы сдал тебя куда-нибудь. Феликс замер, он ждал что угодно ― пощечину, удар кулака. Он ждал физической боли.Но слова, сказанные мужчиной, забили последний гвоздь в крышку гроба, под которой лежала надежда на лучшее.Моральная боль пожирала изнутри,а ненависть отца к собственному сыну заживо закапывала тело Ёнбока под землю. Соленые дорожки слез высохли и следы от них блестели, а румянец и краснота с глаз потихоньку отступали. Найдя в себе хоть какие-то силы оттолкнуть отца, юноша рванул в свою комнату.

***

Видимо, пустота внутри и вправду существует. Феликс не верил в это, но, когда ощутил чувство опустошения на себе, понял, какого это быть "никаким". Он сидел на полу по середине комнаты, глаза были прикрыты и уже готовились к новой порции слез. Вдруг, перед глазами появился Джинни. Что теперь между ними будет? От Хвана ничего не скроешь, он попытается прокопаться глубже и все же найти источник проблемы. Отец осудил самое дорогое, что есть у Ликси ― его любовь к высокому брюнету. Он его не принял. полил грязью. почти отказался.. Феликс аккуратно поднялся с пола и направился к столу, стоящему прямо напротив окна. Он достал из под горы учебников тетрадку в клетку и вырвал оттуда листок. Взяв ручку, парень начал выводить буквы на бумаге, которые вскоре превратились в текст, а внизу появилась подпись и дата. Несколько раз прочитав содержимое листка, Ёнбок оставил его на столе,а сам полез в шкаф, а точнее, в потаенный ящик, где лежали вещи, о которых матери лучше не знать. Лезвия и несколько фотографий, сделанных на полароид. На них были изображены он сам и Хенджин, нежно целующиеся в комнате Джинни. Становилось горько смотреть на этот арсенал, ведь друг напротив друга лежат абсолютно разные, но все же похожие вещи, ведь и лезвие и Хенджинни поменяли его жизнь. Но тонкая рука потянулась к металлическим острым пластинкам. Упаковка была неоткрытая, ведь Ли больше не хотел причинять себе вред этим способом. Но время пришло и это ужасно. Открыв их, Феликс аккуратно взял одно, выдохнув. Раньше он часто уходил в ванную, дабы быстро смыть кровь с предплечья, но сейчас Ли все равно на то, сколько алой жидкости прольется из его многочисленных ран. Поднеся пластинку к участку кожи, парень надавил на него кончиком лезвия, неприятное ощущение переплеталось с дрожащими от нервов руками, а мозг окончательно отключился, увидев первые капли крови, устремившиеся вниз по руке. Это конец? Звонок в дверь. Женщина, выйдя из спальни, направилась в коридор. Посмотрев в глазок, она увидела Хенджина, державшего в руках шоппер, он нервно постукивал ногой по полу, ожидая открытия двери. Тихий скрип, перед глазами парня появилась женщина, грустно посмотревшая на него. Хван улыбнулся одним уголком губ, но все же запереживал, тетушка Ли была чем то расстроена, но спрашивать об этом темноволосый не стал, вдруг, нагонит ей неприятных мыслей в голову. ― Здрасьте, я пришел отдать Феликсу картину. ― он перевел вгляд на выпирающий из тканевой сумки холст. ― Я могу войти? Женщина осмотрела Хенджина и, ничего не ответив, отошла в сторону, пропуская юношу в коридор.Он, в благодарность кивнув, быстрым шагом прошел почти в самый конец. Разувшись, он направился в гостинную, где сидел глава семьи.. ― Ну здравствуй, Хван Хенджин ― безэмоционально произнес он, даже не повернувшись в сторону юноши, которого слова взрослого остановили. Он сидел сгорбившись, на маленьком столике возле дивана стоял уже холодный чай, а в доме воцарила тишина, находиться в этой квартире было неуютно, семья разваливалась Джинни стало страшно. Что случилось за этот час, когда он был в пути. Все как будто вымерло,потускнело и охладело. Ничего не ответив, Хван осмотрел большую комнату, после чего быстрым шагом направился к спальне Ли. В этой части квартиры было и вправду холоднее. Хенджин подошел к двери, постучав в нее.Ответа или же какого-либо хождения по комнате парень не услышал, оказывается, дверь не была заперта. Открыв ее, страх и паника настигли Хвана.

на полу, рядом с кроватью, лежало бездыханное тело 11-ти классника. красные пятна крови распластались под его рукой, полностью заполненой огромными порезами. картина вместе с сумкой рухнул вниз, заставляя Хенджина взрогнуть, прежде чем упасть на колени перед уже охладевшим телом Ли Феликса. Слезы Джинни изредка капали на футболку Ликси, его глаза были прикрыты, а губы стали бледнее.

― Зачем.. ― выдавил из себя темноволосый, рассматривая любимое лицо. Плачь превратился в рыдания, тело потрясывало, парень чуть ли не задыхался. Он робко поднес руку к лицу Ёнбока, на котором раньше красовался румянец. Изумительный румянец.Он исчез, как и улыбка с губ. Ощутив чужую смертельную прохладу на своей руке, Хван впал в ступор, этот холод пробирал до костей. Его самый дорогой человек сейчас лежит перед ним, не дыша и не находясь в этом мире. В голове Хенджина поселилась темнота, заполоняющая тело и его разум. Парень утратил какой-либо смысл его жизни, он потерялся, и единственное, чего он сейчас хотел, это посмотреть в сияющие глаза своего Феликса. В его живые, изящные карие глаза. Увидеть их снова, сказать, насколько они прекрасны, а в ответ получить теплую улыбку. Душа кричала, но Хенджин не вымолвил ни слова. Он просто наклонился ко лбу Ли и с опаской прикоснулся своими губами к нему, оставив последний поцелуй в жизни Ли. ― Что ты наделал? ― чуть громче произнес Хван, сжимая тонкую руку парня в своей. Переведя взгляд на окрававленное предплечье юноши, Хван тяжело вздохнул, после чего, заткнул рот обеими ладонями, стараясь затолкать этот неконтролируемый крик обратно, но у не получилось. Он срывается, слезы опять текут ручьями, а голова ложится на живот Ёнбока. Ткань его футболки тотчас пропитывается соленой жидкостью, а самому Хенджину больно.

больно до жути.

больно до смерти.

Вдруг, шелест листка бумаги, упавшего со стола. Видимо, ветер проник сквозь не до конца закрытое окно. Страница тетради, наполовину исписанная черной ручкой, упала прямо рядом с телом Ликси. Хенджин, приподняв голову, оглянулся, и, заметив источник шума, потянулся к листку. Подчерк был определенно Феликса. Покрасневшие и опухшие глаза осмотрели, по видимому, предсмертную записку, так как первое предложение об этом кричало. "надеюсь,ты отпустишь меня." Дыхание замерло, а глаза побежали по строчкам, выискивая ответы на огромное количество вопросов, которые Хенджин уже никогда не задаст..

”Я понимаю, что это глупо. Глупо просить тебя об этом, Хван Хенджин. Прости, что оставляю тебя.Прости, что я поступил так, я прошу прощения, что не дождался тебя. Мой отец совершил одну ужасную вещь, я не выдерживаю. Прости, что тебе приходится читать это. Мне было и вправду хорошо с тобой, я чувствовал, как во мне снова появился поток счастья и жизни. Только не думай,что ты виноват в этом. Ты ― настоящее сокровище, что я хотел сохранить до самой своей кончины. Это и впраду звучит ужасно сейчас. Еще раз извини, я надеюсь, что останусь в твоей памяти хорошим человеком. Хотя бы воспоминанием. о первой любви. 2 февраля. Ли Феликс.”