Лиса, молния и сакура

      — С днём рождения, — Яэ ярко улыбается, пряча что-то за своей спиной.       Эи знает — там какой-то подарок. Знает, но всё равно готовится от него отказываться: этот день предназначен не только ей, у неё нет права радостно его встречать. Знает и уж подбирает правильные слова.       — Самую прекрасную девушку в моей жизни!       И улыбается. И хихикает.       В руках Яэ… цветы, явно сорванные с какого-то куста. Они аккуратно перевязаны лентой, смутно похожей на ту самую, которую некоторые юные жрицы вплетают в волосы.       А ещё у неё в руках торт. Небольшой. Слегка косой. Со смазанными розочками из крема и воткнутыми в середину данго. Композиция выглядит до ужаса нелепо, но Эи так и замирает: все громкие речи разом исчезают.       — Ну не молчи, — тянет Яэ в притворной обиде.       А Эи не сдерживается — смеётся:       — Ты серьёзно?       — Я потратила месяцы, чтобы он выглядел хотя бы так, — опять же наигранно рычит Яэ, ставя торт на стол, цветы кладёт чуть дальше, а затем всё также фальшиво-сердито скрещивает руки на груди, — имей совесть!       И Эи снова смеётся. Макото бы явно была не против такого — Эи уверена, что она бы сама помогла Яэ испечь этот нелепый торт, а потом убежала бы куда-нибудь, оставив их наедине…       И Эи, на пару секунд прикрыв глаза, хочет поверить в это. Всего один день — всего одна безвредная ложь.       — Спасибо.

***

      Эи не умеет готовить. И вкуса в создании прекрасного у неё тоже нет.       Она смотрит на горелые коржи и вспоминает, что у Яэ они всегда были пусть и не самыми красивыми, но мягкими и сладкими. Она смотрит на крем, от которого странно пахнет, и вспоминает, что крем на тортах Яэ всегда пах чем-то фруктовым. Она смотрит на своё подобие торта и думает, что все те кривые сладости, которые Яэ готовила в первые годы, выглядели намного лучше.       Эи смотрит на вазу — в ней цветы, перевязанные тонкой лентой. Они не формируют букет — просто кучка цветов в одной вазе. Некрасиво. Бесформенно.       Эи прикрывает глаза: сколько уже лет миновало с тех пор, как Яэ покинула её? Сколько дней рождений она отмечает одна? Сколько неудачных тортов она съела и сколько цветов бессмысленно сорвала?       Яэ дарила ей цветы каждый год.       Яэ пекла ей торты каждый год.       И это память — мелкие детали, за которые она ещё может хвататься, пока образ Яэ ещё не забыт.       — С днём рождения самую прекрасную девушку в твоей жизни, — тихо-тихо прошепчет, — Яэ.       Прошёл ещё один год.