Хрупкость памяти

Вару проснулся лишь ближе к вечеру, по привычке хватаясь за шарф на шее. Протерев руками заспанное лицо и выпутавшись из оков шарфа и пледа, оглядываясь в поисках Федора с которым засыпал. Он слез с кровати, как ребенок, скатившись с покрывала и поднялся, подходя к двери, опираясь на предметы поблизости. Зеленоволосый парень почти схватил ручку, отправляясь на поиски создателя, перед тем как одернуть себя. Вчера в квартиру приехали клоны, что не волновало бы его так сильно если бы не вчерашняя встреча. Их лица оживили старые фрагменты памяти, но Вару не стал моментально подбегать к Федору, радостно хвастаясь новыми воспоминаниями и спрашивать правдивы ли они. Он вспомнил как сидел в пустоте, кажется попав туда совсем недавно, но самое главное он помнил что извинялся перед ними, просил прощения и содрагался от мыслей что они будут на него злы. Неужели он сильно провинился перед ними? Из-за этого его и бросили в пустоте? Вару говорил об этом с Федором, спросил что он сделал что его бросили, но создатель лишь обнял его, приглушенно повторяя что это не его вина и пятый вовсе не виноват, как мантру повторяя это Вару. Но раз он извинялся, то что-то было? Зеленовласый отошел от двери, присаживаясь на пол. Наверняка, тот фиолетовый парень злился на него не просто так, да и то что он сказал указывало лишь на то что провинился сам Вару, обидев остальных. Сам не заметив, парень отполз от двери, прислоняясь к дальней стене, теребя шарф и нервно подрагивая. Но, его же не вернут туда, верно? Ну, создатель же сам сказал что не бросит… Да? *** Федор устало вздохнул. С самого утра в квартире стояла напряженная атмосфера, угрюмые лица и вина, висевшая на плечах абсолютно всех, начиная от вернувшегося недавно Пика, заканчивая шугающимся Зонтиком. Нечитайло оглядел взглядом омлет, приготовленный на скорую руку, специально для спящего вальта. Остальные уже успели поесть два раза и джокер осадил себя вновь, наблюдая как все остальные его клоны питаются нормально, пьют когда хотят и в принципе, утоляют свои первобытные потребности без ежесекундных напоминаний. Он оглядел омлет, еда выглядела на удивление не похожий на что-то, что можно приготовить быстро. Смешанное с молоком яйцо, было нарезано на мелкие кусочки, чтобы пережевывать было легче, на краю тарелки лежали дольки помидоров и огурцов, а вся картина образовывала красивый орнамент сердечка. Мужчина чувствовал себя настоящим отцом, а может и матерью, готовящей обед больному ребенку, который выглядит еще меньше без улыбки на лице. — Эм… Федя? — За его спиной встает Феликс, на лице которого кривая улыбка, а правая рука сжимает левую за спиной — А. а Вару он. он может говорил о нас. что-то? Может он. — Феликс, все что он о вас помнит это ваше существование и то, что рассказал ему я — Нечитайло оглядывает нервное выражение лица и говорит то, что на самом деле хотел услышать четвертый — Он не злится на вас, ни кого не обвиняет или что то такое. — То есть он… ну — Блондил делает какой-то рваный и тяжелый вдох, перед тем как продолжить — Он же думает что он сам виноват, да? Габриэль сказал что на его месте думал бы что его бросили специально, я просто. Федор молчит, не отвечая и Феликс чувствует как его улыбка трещит по швам, слышит как разбивается сердце, а еще ощущает как вина наваливается на плечи сильнее, заставляя склонить голову ниже и скрыть лицо за локонами светлых волос. Червовый быстро выпрямляется и улыбается так широко, насколько может, скрываясь в другой комнате и Нечитайло вздыхает вновь, чуть не давясь тяжелой атмосферой в воздухе. Кажется теперь, он должен следить не только за моральным и физическим состоянием пятого, но и стараться уладить внутренние конфликты с собой у каждого из клонов. Создатель прошел по гостиной, подходя к серой двери в гостевую, теперь ставшую комнатой Вару. Это заставило червовых и трефовых сидящих на диване, моментально обернутся на Федора, но Куромаку тут же одернул себя, заставляя всех вести себя как ни в чем не бывало, не нервируя зеленого. Несмотря на это, создатель видел как глаза свидетелей возвращались к двери. Федор слабо постучал, но не услышав ответа просто открыл дверь. Как бы ему не хотелось тревожить пятого, тот спал весь день и ему необходимо было поесть и попить, так что его придется растолкать и усадить за тарелку с омлетом. Или, расталкивать не придется. Вару сидел в углу комнаты, теребя шарф и рвано дыша, не обращая внимания ни на что, даже на залетевшего в комнату создателя. Тот оказался рядом с пятым в мгновение ока, легко касаясь его плеча и лица, заставляя внимание вальта переключиться на вошедшего. Пятый глянул на него широко раскрытыми глазами, но вскоре успокоился, по мере того как Федор растирал его плечи, успокаивая и бормоча что-то ровным голосом. — Что случилось? — Задал вопрос шатен, стараясь не привлекать внимания клонов за дверью еще больше — Тебе приснился кошмар? На этот вопрос Вару лишь помотал головой, зарываясь в темно-синий шарф с носом и бегая глазами по комнате. Очевидно, он хотел сказать что-то и Нечитайло терпеливо ждал, пока пятый подаст голос. — А клоны они — руки вальта сжали синюю ткань — они сильно на меня злятся, да? — Нет, конечно нет — Федор моментально постарался успокоить и вразумить пикового — Они… они рады тебя видеть. — Но они злились — Федор силой заставио себя не сжать этого ребенка в обьятиях. Учитывая что разница в возрасте была нормальной еще до того как он оставил младшего в пустоте, после пяти лет без старения, Федор годился Вару в отцы, а сам пиковый стал ребенком в сравнении с самим создателем. — Они не так все поняли, ладно? Просто они напугались, когда… — «вспомнили что забыли про тебя, как и я» О нет, он не мог закончить это предложение подобным образом. — Когда увидели тебя после долгой разлуки. Они все хотят с тобой познакомиться вновь. Может, они знают тебя даже лучше чем я. — Но тот. — Вару не помнил имя, а создатель не понимао о ком речь. Пятый замолчал на секунду, стараясь объяснить Федору то, что тревожило его. Валет собрал волосы в ладони, делая импровизированные рожки. — Пик? — Улыбнувшись, подсказал Федор. — Он был зол. Он кричал — Когда пятый вновь перевел взгляд на мужчину, он выглядел как пятилетка, не понимающий почему мама с папой кричат. — Он просто немного… вспыльчивый. Он тоже хочет с тобой пообщаться — Нечитайло провел рукой по спине младшего, погляживая — Его зовут Пик, как и его масть. Раньше он был твоим королем. — Я ему служил? — Нет, нет. Просто вы были как. ну совсем как братья. — Он не знал как объяснить чем отличалась странная связь одномастников, со странной связью между остальными клонами. — Он как бы, ближе всех тебе по духу. — Мы дружили? — Федор сглотнул ком в горле, искренне надеясь что ответ положительный. Надеясь, что оставаясь наедине пиковые не ссорились как делали это на публике. — Я не знаю. — Мужчина тяжко вздохнул, поднимаясь на ноги и помогая подняться вальту — Ты ничего не ел сегодня. Я приготовил тебе омлет, как насчет небольшой трапезы? Вару слабо кивнул и позволил старшему повести его в сторону кухни, медленно идя с ним под ручку, пока пиковый осторожно вышагивал, как котенок, после болезни, пошатываясь и спотыкаясь. Благо создатель ловил его, страхуя руками чтобы тот шагал увереннее. Клоны провожали их взглядом, но пятый не заметил этого, скрытый от любопытных глаз телом идущего рядом человека. Федор усадил вальта за стол, вручая ему вилку и присаживаясь рядом, стараясь делать вид что сидит в телефоне, а не смотрит за тем, как пятый еле пережевывает еду. Валет ел и Федор старался сделать все, чтобы тот чувствовал себя достаточно комфортно чтобы съесть хотя бы половину от всего приготовленного, хотя сердце обливалась кровью когда младший не мог осилить даже детскую порцию. Пик хмуро глядел в потолок комнаты, стараясь расслабиться, но мысли о его одномастнике отвлекали, вгоняя его в тяжкие раздумья. Пять лет в пустоте. Король даже не мог представить себе насколько это было ужасно. Являясь клоном меньше всего нуждающимся в общении или какой либо компании, он точно мог сказать что это было бы непосильным испытанием для него. А Вару любил общение. Любил внимание и обожал находиться в больших группах людей. Неужели все что делал все это время его валет, это спал и общался сам с собой? Надеялся ли он что его король придет на помощь? Любой нормальный король бы пришел. Все короли держались поближе к вальтам после выхода, почему же он закрыл глаза на своего, не удостоверившись что тот вышел из портала? Пик протер лицо руками, чувствуя себя еще хуже чем вчера. Он поднялся с кровати-дивана в гостевой комнате, выходя в гостиную. Клоны оставались тихими, со вчерашнего происшествия и это было неприятно непривычно, особенно бледный вид тем четверых что сидели на диване. Парень решил пройти на кухню, взять стакан воды или что-то покрепче, но замер в дверном проходе, наблюдая как его валет сидит за столом, пережовывая еду. Живот короля скрутило чувством вины, особенно когда на глаза попались тощие руки и ноги младшего, ослабшие настолько что козалось, он еле как вилку держал. Вару молча глянул на создателя, извиняющимся взглядом и тот сразу забрал тарелку, с остатками омлета из-под его носа, привычно погладив зеленые кудри клона, вьющиеся гораздо хуже чем раньше, но не утратившие своего яркого цвета. Вару неловко осмотрел Федора, только после чего заметил стоящего в проходе Пика. Он еле слышно пискнул, пристально наблюдая за ним и король почувствовал себя волком, пытающимся поговорить с овечкой, клацая огромными зубами. Федор моментально постарался смягчить атмосферу. — Вару, это твой король — Федор неловко улыбнулся вышеупомянутому, вставая за зеленоволосого, приободряюще кладя руку ему на плечо. — Привет — Тихий голос наконец помог восьмому отмереть и постараться не опозориться перед своим одномастником. Ну или хотя бы не напугать его, как при первой встрече. — Привет, Вару — Король растерянно отвел взгляд, не зная о чем может говорить с ним — Прости что… ну я грубо повел себя вчера, мне жаль. Грубый голос короля звучал удивительно тихо, пока тот зажмуривал глаза от неловкости. Вару быстро замотал головой, для убедительности размахивая и руками. — Нет, все хорошо — Валет стушевался, хватаясь за шарф на шее и натягивая его чуть ли не на глаза — Прости. — Тебе не за что извиняться — А вот мне есть за что. Но Пик оборвал себя, не произнося это вслух. Он просто замолчал, неловко торча в проходе. Неловкое молчание повисло в комнате на пару секунд, прежде чем посмотреть на создателя таким взглядом, после которого старший моментально скрылся из комнаты под ручку с вальтом, по пути бросив Пику неразборчивый комментарий. Король ударил себя по лицу, стоя в пустой кухне и ощущая вину за все последние пять лет, когда он радовался жизни, пока его одномастник страдал в черной пустоте. Вот же идиот. *** Вару сидел на кровати, скрючившись в три погибели и аккуратно вырисовывая на шарфике имена, добавляя рядом с ними разными цвета. Федор тоже сидел на кровати, держа в руках карточки с мультяшно нарисованными мордочками клонов и именами над каждой из них. Вару посмотрел на него, пристально разглядывая следующего клона, которого собирался записать на свой шарф. — Это Ромео — Федор указал на лицо червового, на своей карточке и посмотрел на пятого — Он хороший, но немного зациклен на любви. Он клон номер семь и он червовой масти. Федор, так и не увидев привычного кивка, указал пальцем на еще одну запись на шарфике, сделанную вальтом недавно. Он указал пальцем на маленькое красное сердечко, такое же стояло рядом с именем червового вальта. — Он король Феликса — Федор размеренно рассказывал младшему о клонах, стараясь рассказать кратко и доступно, чтобы не перенапрягать Вару, который расстраивался если не мог запомнить что либо с первого раза. — Феликс четвертый — Нечитайло не может не улыбнуться, когда Вару так старается запомнить своих собратьев. — Да, правильно. А ты пятый — Вару молча показывает пальцем на красное сердечко, которое теперь стояло и рядом с Ромео, вопросительно глядя на собеседника. — Ты пиковый. Пик тоже. — Это забавно — Вару замолкает на секунду — Пик пиковый — Кажеться его по настоящему смешит это и он приглушенно хихикает, что больше напоминает смех какого-нибудь робота. — Да. — Федор проводит рукой по волосам Вару, когда тот вновь возвращается к письму по ткани на его шеи. Они сидят в комнате около часа, пока создатель рассказывает ему о клонах. Вару внимательно осматривает аккуратные буквы на его шарфике, вновь натыкаясь взглядом на загадочную надпись на шарфе, почти стертую. Он не знал когда написал это и написал ли это он. Обведя буквы вновь, решив разобраться в этом сам, но позже, валет поднимает глаза на создателя. — Хорошо, пожалуй это все, на сегодня. Может позже я познакомлю тебя с дамами, не думаю, что вы были слишком хорошо знакомы — Федор неловко потирает шею, вспоминая про девушек, которые как будто жили сами по себе, связываясь с остальными только при конце света. Часть про дам, создатель пробормотал под нос почти шепотом, не уверенный стоит ли говорить об этом сейчас. Валет склонил голову вбок, разглядывая задумчивое лицо создателя, сидящего напротив. Переведя взгляд на синий шарф, с каждым днем покрывающийся новыми надписями, зеленоволосый парень неуверенно провел по ним пальцеми правой руки и вновь вернулся к самому краю, разорванному и покоцанному, но сохранившему странную надпись, которая, казалось, будто не его руки дело. *** Вару посмотрел в окно, наблюдая как небо расплывается сочетанием самых ярких и теплых красок, про заходе солнца. Встал он относительно недавно и решил немного понаблюдать за красотой реального мира, казавшуюся обыденностью для всех, но не самого пятого. После стольких лет лишения всех красок жизни, он воспринимал обычные мелочи совсем по другому. Поднявшись с кровати, стоя на ногах уверенней чем обычно, парень вышел из комнаты, слегка теряясь при виде двух парней сидящих в гостиной. Быстренько хватаясь за шарф, зеленоволосый все же решил подойти ближе к ним, неловко приближаясь к дивану. Мужчина с красными волосами, зачесанными вверх или стоящими так от природы, с маленьким хвостиком на затылке, обернулся на вошедшего. Валет сразу заприметил что поза, в которой сидел второй была необычной, по крайней мере он не видел никого кто сидел бы так. Неловко глядя на потерянного брата, Данте распрямился как по струнке. Он, конечно, отличался особенной непоколебимостью и вселенским спокойствием, все же волновался что может напугать, задеть или оскорбить пятого. Красноволосый неловко улыбнулся, глядя на застывшего Вару, который вылупился на бубновых как уличный котенок на человека. — Приветствую, мой дорогой друг. — Данте прикрыл глаза, стараясь приглушись свой голос, чтобы не вызывать негативных реакций. Вару рассеянно кивнул головой, теперь уже наблюдая за вторым клоном, не произнесшим ни слова с тех пор как пятый вошел в комнату. Паренек с длинными ушками сидел на противоположной стороне дивана, наблюдая за пиковым с тем же интересом что и тот. Габриэль склонил голову вправо, старательно думая о чем то про себя, но, видимо, не решаясь задать интересующий вопрос. Вопросы. Вару, слегка помедлив, повторил движение, но склоняя голову влево. Габриэль удивленно наклонил голову в другую сторону, позже заметив что пиковый вновь повторяет за ним, с небольшой задержкой. Наконец, неловкость, сковывающая бубнового короля с момента прибытия в дом создателя, начала развеиваться. Его валет и валет Пика, глупо повторяющие друг за другом, так напоминали ему двух маленьких котят, следящих за яркой игрушкой, что Данте не смог удержаться от парочки смешков. Вальты тут же сосредоточили внимание на нем. — Ох, простите, простите — Данте весело щурился, размахивая руками. Он указал головой на середину дивана, свободное место — Хочешь присоединиться к нам? Пиковый молча подошел ближе к дивану, залезая на него с ногами и садясь в странную позу, поджав под себя ноги. Габриэль нетерпеливо смотрел на Вару. Третий знал сколько вопросов крутилось в голове его вальта, поскольку тот без остановки осыпал его ими вчерашней ночью и вечером, также Датне знал что большая их часть была связанна с пребыванием пятого в пустоте. Конечно, Габриэль был любопытным клоном, но отнюдь не глупым, он понимал что эти вопросы заставят пятого чувствовать себя не в своей тарелке и поэтому, держал рот на замке, пока на ум не придет более приемлемый вопрос. — А где твои очки? — Габриэль нетерпеливо уставился на собеседника, широко открытыми глазами. Зрачки шустро осматривали зеленоволосого парня, но интересующий предмет так и не попался ему на глаза — Очки? — Пятый непонимающе склонил голову. Кажется, когда создатель пришел ща ним, никаких очков на нем не было. А может и были, но он просто не помнил. — Раньше ты всегда носил свои очки. Они были зеленые и спиральные. А может глаза были зелеными и спиральными, а очки обычными? — Габриэль отвлекся и уставился в глаза клона напротив повнимательнее. Казалось, совсем не подходящие пятому, кошачий зрачок с красной радужкой. Совсем не то, что представлял себе первый — Ты никогда не показывал нам глаза, но не говорил почему. Ты помнишь почему? — А… я не знаю — Вару растерялся. Была ли какая-то загадка в глазах? Какое-то двойное дно? Может, он не осознавал насколько они ужасны? Вдруг они уродливы настолько, что их надо скрывать? — Твои глаза красивые. — Габриэль моментально прервал размышления Вару и тот неловко улыбнулся ему, ощущая как к щекам приливает кровь от комплимента. Данте слушал тихую беседу вальтов в пол уха, обратно усаживаясь в позу лотоса, с намерением помедитировать, пока небольшая беседа под ухом успокаивала накрутившего себя бубнового. Диалог младших состоял лишь из вопросов и ответов, хотя, конечно, чаще всего инициатором был Габриэль. Когда голоса смолкли, Данте приоткрыл глаз, натыкаясь на вопрошающее лицо пятого, теперь развалившегося на ковре, устроив голову на руках, на диване. Третий поднял бровь. — Что ты делаешь? — Вару в щамешательстве наблюдал за странной позой короля, держащего руки на весу. — Я медитирую — Данте — Зачем? — Чтобы расслабиться и дать моему разуму отдохнуть. — Вару непонятно промычал, давая Габриэлю возможность влиться в разговор — Иногда, Данте медитирует под музыку. А какие жанры тебе нравятся, Вару? — Кареглазый вновь заинтересованно уставился на собеседника — Тебе нравиться то, что ты слушал раньше? Или у тебя теперь другие вкусы? А может тебе не нравиться музыка? — А что я слушал раньше? — Вару любил музыку. Абсолютно всю, ведь она заполняла собой ненавистную тишину, неважно, криками рокеров или тягучими ариями певиц. — Ты мне включал, тебе нравились странные японские песни. Я не понимаю их, но раз тебе нравилось — Габриэль пожал плечами. Вару перевел заинтересованный взгляд на короля, не решаясь задать вопрос. К счастью, задавать и не пришлось — Я люблю расслабляющую музыку. Звучание азиатских инструментов — Красноволосый прикрыл глаза, вспоминая любимые композиции. — Габриэль любит классику. Милая беседа длилась недолго, прежде чем третий, все же, включил какую то классическую композицию, продемонстрировав пиковому разные жанры. Габриэль расслабленно прикрыл глаза, что повторил пятый. И вскоре Данте медитировал в окружении спящих вальтов, сидящих на пушистом ковре и сложивших головы на диван, устраиваясь на подушке из собственных рук. Когда Федор застал эту картину, развалившихся в гостиной бубновых и пятого, мило посапывающих под неспешную игру скрипок и пианино. Он как можно тише сделал пару снимков, прежде чем подхватить пикового на руки, унося того на кровать и поднять Габриэля на диван, накрывая их с королем пледом. Радость охватывающая Федора после лицезрения этой сценки окутывала его с головой, смывая последние два часа переживаний. Конечно, Федору и раньше приходилось оставлять пятого одного, переживая за младшего, но нахождение клонов в одной с ним квартире преумножало переживания и тревоги в трое. Он даже сам не понимал насколько его тревожило это, пока джокер не увидел сопящих на диване клонов, выдыхая с облегчением. Федор знал, как трудно вальту было засыпать одному или расслабиться в присутствии кого то, помимо создателя. Поэтому факт того, что пятый смог отправиться в царствие Морфея, сидя с бубновыми, невероятно успокаивал. Раз уж пиковому удалось поладить с спокойными бубновыми, то вскоре все может встать на свои места. Быть может, через какое-то время, Вару сможет поговорить со своим одномастником с глазу на глаз. Это определенно поможет клонам справиться с внутренними конфликтами, относительно последних пяти лет пятого, провеленных в пустоте. *** Зеленоволосый парень сидел на кровати, пока Нечитайло рядом контролировал прием пищи. Пятый неспеша пережевывал бутерброды, запивая их с чаем, поскольку от первоначального плана в виде риса с мясом, пришлось отказаться. Видимо, Вару не был готов к такому резкому увеличению рациона, в следствии чего ему стало плохо лишь от первого кусочка еды попавшей в его рот и, после неприятного избавления от содержимого желудка, пришлось найти компромисс, лишь бы наполнить чем то живот вальта. Федор провел рукой по лбу пятого, поправляя вьющиеся волосы и убирая их от лица. Кажется, он слишком сильно переживает за этого ребенка, но остановить себя мужчина не мог. Вару повернулся к Федору, слегка опускаясь носом в синий шарф, как делал когда первый начинал говорить. — Мне нравиться музыка — Голос младшего был удивительно тихим, но радостным. Как ребенок, признающийся в любви другу детства. — Которую включал. включал Данте Последняя часть предложения была растерянной и вопрошающей. Для Вару все еще было сложно запоминать имена цветных недоразумений в доме, называющих себя его братьями. — Классика? Это здорово, малыш. — Федор на секуеду щадумался о чем то, прежде чем выудить телефон из кармана домашних шорт — Знаешь, последние три года Куромаку учился играть на скрипке. — Я люблю скрипку — Вару заинтересованно обрабатывал новую информацию, прежде чем кареглазый показал ему короткое видео на своем телефоне. Отправителем являлся Зонтик, а на отрезке, не больше полминуты был Куромаку. Треф, стоял посреди комнаты, придерживая скрипку подбородком и исполняя отрезок какого то произведения в немного замедленном темпе. Как только он закончил, сероволосый парень повернулся к оператору, с едва уловимым волнением и предвкушением, после чего шестой захихикал и запись оборвалась. Для человека, играющего три года, Куромаку звучал как настоящий профессионал. Федор улыбнулся наблюдая как восторженные красные глаза внимательно следят за двигающимся смычком, изредка переключая внимание на руку, зажимающую струны. За небольшим диалогом прошла импровизированная трапеза, а когда создатель скрылся из виду, Вару решил что ему стоит пойти на кухню, в поисках чего-то. Пятый и сам не был уверен пошел ли он в поисках Федора или же хотел наткнуться на кого то другого. Тем немение, когда кудрявая макушка показалась на кухне, он встретился взглядами с сидящими там Трефами. Зонтик моментально смолк, неловко попивая чай, пока Куромаку старался выглядеть невозмутимым. Вару внимательно следил за королем, наблюдая за пальцами старшего, со странным благоговением. Когда неловкая тишина начала сгущать атмосферу в комнате, второй все же решил подать голос. — Тебя… — Он неловко прокашлялся, прежде чем продолжить, избегая зрительного контакта с пиковым — Тебя что-то беспокоит, Вару? — Ты играешь на скрипке — Пятый смял в руках конец синего шарфа, свободно обернутого вокруг его шеи, но скорее от какого-то предвкушения, нежкли от волнения. - Ты красиво играешь, Куромаку. - О, благодарю - Второй выдохнул, вежливо улыбаясь вальту пик. Тишина вновь навалилась на него, заставляя короля чувствовать себя нервозно. Кажется он должен продолжить разговор. - Я бы мог сыграть тебе... вам если хочешь. Куромаку может поклясца что видел как в глазах напротив засияли звездочки, прежде чем кудрявый парень быстро закачал головой, слегка подпрыгивая от предвкушения, после чего стремительно скрылся из комнаты, оставляя трефовых одних. Король нервно выдохнул, поворачиваясь к молчавшему одномастнику, только чтобы увидеть ехидную улыбку на губах Зонтика. Шестой весело хихикнул, прикрывая рот рукой и, по всей видимости, насмехаясь над нервничающим королем продолжил тихое чаепитие. *** Вару взволнованно поведал Федору о предстоящем своеобразном выступлении трефового короля и о их невообразимом разговоре. Нечитайло не мог назвать это полноценным диалогом, не то что невообразимом, но сообщить об этом младшему он не мог. Тем более, радость за самостоятельный маленький поход в люди вальта была настолько сильной, что создателю хотелось прыгать по комнате как маленькая девочка. Сам зеленоволосый тоже был до безумия горд собой, ожидая скорейшей игры скрипки в исполнении Куромаку. Быть может, в скором времени, Вару сам сможет стать инициатором разговора, а после и активным участником, не робея или одергивая себя. От этих мыслей Федор посветлел, еще раз обнимая вальта на радостях и вновь взъерошивая кудрявые локоны. Даже сам вид пятого стал выглядеть здоровее, не говоря уже о улучшении способностей ходить. Кажется, рано или поздно все наладится.