Анатомия Белого Дома

ГЛАВА 60 На дворе стоял декабрь. Морозный и холодный. На окнах застыли ледяные кружева. Было какое-то собрание. Все полусонно смотрели на графики и слушали отчёты лидеров государств. Была здесь и наша разномастная компания. Джастин ждал. Нервничал и ждал. Блинкен нервничал не меньше премьер-министра Канады и не раз уже перечитывал листы с отчетом, а в голове прокручивал речь. Наконец, очередь дошла и до него. Мужчина, не подавая вида, подошёл к трибуне и начал своё формальное повествование. Все также полусонно слушали и лишь Лиз переживала и поддерживала его. Он чувствовал это. Все прошло превосходно, он возвратился на место. Осталось последнее дело. Когда подошёл черед Элизабет Трасс, она вышла к трибуне и стала вещать о чем-то, чего Тони не слышал. Он смотрел будто заворожённый. Ослепительный оливковый костюм, рубашка, туфли в тон на невысоком каблучке и сдержанный, но не умаляющий своей роскоши макияж. Он и не заметил, как речь её закончилась. Как только она собралась уходить, Блинкен будто очнулся от мыслей и произнёс: – Дорогие коллеги, позвольте мне сделать объявление! Присутствующие посмотрели на него удивлённо. Госсекретарь быстрым шагом приблизился к Элизабет, так была шокирована не меньше остальных, встал на одно колено и из внутреннего кармана пиджака достал коробочку. Коробочка из синего бархата явила глазам Лиз роскошное помолвочное кольцо. – Элизабет, согласны ли вы стать моей женой? Быть со мной и в горе, и в радости всю жизнь до последнего вздоха? На глазах министра проступили слезы. Окружающие были в полнейшем шоке. Кроме Джастина конечно же. Тот был рад словно ребенок. –...Да! – произнесла женщина и все вокруг зааплодировали. Такой счастливой она себя никогда ещё не чувствовала. Любимый мужчина рядом и рядом те, кто за последнее время стал для неё семьёй. Это совещание они покидали вдвоём, по заснеженной улице на блестящей черной машине. Автомобиль несся по Невскому проспекту. Белыми огромными хлопьями падал снег. Энтони сжимал руку Элизабет и пытался всем видом показать, что он спокоен. – Поздравляю, госсекретарь, вы украли возлюбленную и сбежали? – улыбнулась Лиз. – Ну вы же не были против, – Тони тоже попытался улыбнуться, но получилось это как то совсем уж неловко. – Что будем делать то? – А Шольц говорил куда мы едем? – Да нет, он просто сказал прыгайте в машину. – У нас две огромные проблемы, дорогая, – Энтони схватился за голову. – Бориса можешь вычеркнуть, у нас одна проблема. – Ты будешь ко мне на свидания ходить если меня посадят? – Господи, да не паникуй ты так, он человек все-таки, не зверь. – Я бы не был так уверен. В этот момент автомобиль резко свернул куда-то в сторону. Пассажиров хорошенько встряхнуло. Лиз посмотрела в окно. Они ехали какими-то дворами. – Эй, Ганс, – она окрикнула водителя, – куда мы едем? – Keine sorge, alles ist gut, madame (не беспокойтесь, все хорошо), – послышалось с водительского сиденья. От волнения Ганс перешёл на родной язык. – И что он сказал? – спросил Тони. – Всё хорошо, он удивился что госсекретарь США не знает немецкий. Машина резко затормозила в заметенном снегом дворе, среди каких-то многоэтажек. Ганс обежал машину и открыл им дверь. Энтони помог Лиз выбраться и не успели они перекинуться и парой слов, как рядом с ними затормозил автомобиль белого цвета. Любой россиянин конечно же признал бы в нем легендарные Жигули. Из машины выскочили Джастин Трюдо и Эммануэль Макрон. Оба на морозе в одних костюмах, слегка поеживаясь от холода приблизились к «беглецам». – Президент России просит вас сесть в этот прекраснейший автомобиль, – Макрон указал на достижение советского автопрома, – и вас на нем максимально незаметно домчат до безопасного места. – Да, там вас будет ждать самолет, который доставит вас до Сейшельских островов. Там вы по поддельным паспортам и проведёте остаток своих дней, – разулыбался Джастин, – ай! Макрон довольно сильно толкнул своего друга так, что тот чуть не приземлился в сугроб. – Ну так что? Времени у вас не то, чтобы много на раздумья, – проговорил президент Франции. – А это точно не ловушка? – спросил Тони, озираясь. – Да, ты посмотри, как они лыбяться! Спецагенты хреновы! Хорошо, мы поедем, – Лиз взяла Тони за руку. – Меняемся транспортом! – скомандовал Джастин. – Да давайте, а то отморозите себе все... – проговорила Лиз, залезая в машину. Две машины разъехались в разные стороны. – Владимир, все сделано чётко, мы едем! – проговорил в трубку Макрон. *** – Отлично, по моим расчетам они должны вас догнать где-то через минуты две. До связи! – Путин положил телефон. – Ну и куда ты их спрячешь? – спросил Эрдоган. - В очень надёжное место, Джозеф их никогда не найдёт. – Владим Владимыч, решили вы все-таки молодость вспомнить да? – отозвался с другого конца зала Лукашенко. – Александр Григорьевич, если бы я решил вспомнить молодость, то все же сел бы за руль и руководил бы операцией в непосредственной близости. – Как тебе удалось их настолько затормозить? – Шольц повертел в руке бокал, пить без Бориса совершенно не хотелось. – Ну я сделал так, чтобы они собрали по пути абсолютно все светофоры, организовал по дороге небольшую аварию, а через пару километров сейчас кладут асфальт... – Асфальт? На снег? – изумился Шольц. – Ты в России, не забывай это… Пойдёмте на улицу, по проспекту прогуляемся что-ли? –предложил вдруг Эрдоган. Все согласно закивали. *** – Плохая идея! Очень плохая! – кричал Макрон, сидя на заднем сиденье. – Ну пожалуйста, не будь занудой! – отозвался Трюдо. Идея устроить гонки с машинами сопровождения президента США принадлежала конечно же не Гансу, но он вспомнил про свою так и несостоявшуюся гоночную карьеру и согласился. Узнав о прошлом Ганса, Трюдо пришёл в абсолютный восторг и мгновенно представил себя штурманом, дающим ценные указания пилоту. Макрон вцепился в ручку сидения не на секунду, не сомневаясь в идиотизме происходящего. Ганс старался из-за всех сил, но их все же догнали. Взвизгнув тормозами, автомобили остановились прямо напротив изумленных Путина, Эрдогана, Лукашенко и Шольца. – Гансу двойную премию выпишу! До чего же хорош, почти ушли от погони! – хвалился Шольц. Из одной машины с американскими дипломатическими номерами вылез на удивление бодрый Байден и сине-зеленого цвета Джонсон, его очень сильно укачало. Борис поплёлся сразу же в сторону каких то покрытых снегом кустов, за ним побежал Лукашенко, нашедший где-то бутылку воды. Байден же, игнорируя абсолютно всех направился прямиком к машине предполагаемых беглецов. Когда из машины вместо госсекретаря выполз его сын, президент США очень удивился, когда же с переднего сиденья вылез ухмыляющийся Джастин, Байден уже не удивился, лишь обречённо вздохнул. Он обернулся, но Путин, Шольц и Эрдоган поспешили ретироваться. – Привет! – разулыбался Джастин, направляясь к Байдену. – А что вы тут, собственно, делаете? – Спасаем Блинкена, – проговорил Макрон. – А его нужно спасать? – Конечно, – подтвердил Джастин, – все во имя того, чтобы любовь не разбилась о жестокую политику. – Не нам осуждать Лиз и Тони, – добавил Макрон. – И что мне теперь делать? – оглядев обоих спросил Байден. Макрон пожал плечами. Джастин подошёл к Байдену и положил руку тому на плечо: – Мы все просто люди, и, если наши с вами отношения имеют право на существование, значит и их тоже, тем более что они решили покинуть свои должности. Байден посмотрел на него. У Джастина уже слиплись от снега волосы, а сам он дрожал. – Господин Трюдо, а вы раздетым гуляете чтобы воспаление лёгких подхватить или как? – Какая же ты сволочь, Джозеф, Макрон вон тоже раздетый стоит, а тебе плевать! – Шольц чуть не выскочил из-за машины, за которой они прятались. Его дернул назад Эрдоган. – Канцлер, держите себя в руках, пожалуйста. – Не ну вы видели? ГЛАВА 61 Утро двадцать четвёртого декабря началось сильнейшим снегопадом. Русская зима восхитительна! Но, к сожалению, из-за снежных заносов аэропорт прекратил работу как минимум на два дня. Провести Рождество все планировали конечно же дома в кругу семьи. Но что поделать? Спорить с природой нельзя. Человек в проигрыше изначально. Не расстроились разве что Эрдоган, Путин и Лукашенко, но оно и понятно почему. В кабинете в петербургской резиденции Путина сидели Джонсон и Байден. Оба, надо сказать, президенту России изрядно надоели. – Где ты их прячешь? – Байден выглядел абсолютно спокойным. – Я не скажу тебе, пока не получу письменных гарантий о том, что с Блинкеным все будет хорошо. – Путин продолжил невозмутимо помешивать сахар в чае. – И потом я думаю им стоит хотя бы пару деньков от всего этого отдохнуть, тут ведь и прессы набежало. – Где мне теперь искать министра иностранных дел? Таких как Лиз больше нет... – обречённо воскликнул Джонсон. *** – Да отстань ты от Эммануэля! – проговорил Эрдоган. – Ну ты знаешь? Ну Эми? – не унимался Шольц. – Да сказал бы я, но не знаю, – проговорил Макрон, зевнув. – А что тебе папка на день рождения подарил? – А то вы не знаете? – Макрон показал на часы, украшавшие его левое запястье. – Мда, неплохие, – пробормотал Шольц, рассматривая. Эрдоган обречённо вздохнул. – Самолет? Вертолет? Я бы сказал машину, но это мелковато для любимого сына? – Олаф! – Редж, я говорю очевидные вещи. – Может ты завидуешь? – Чему? – Что вы тут обсуждаете? – в холл отеля вошёл грустный Борис Джонсон. – Борис! Какой завтра день? – Шольц скрестил руки на груди. – Рождество? – А ещё? – Не знаю, день лесоруба? День шнапса? – Да не язви ты, завтра день рождения у лапочки Джастина и так как мы все здесь, надо купить подарки. – Ох, черт, как это я ?!... – Нда, Борис, нда... Мы отнюдь не молодеем... – задумчиво протянул Олаф. – А всё же, время идёт, какие есть идеи? – произнес Эммануэль, садясь в кресло. Все взглянули на него с неким недоумением и растерянностью. Разбираясь в этой любовной интрижке, они и думать забыли про премьер-министра Канады. – Попали... – прошептал Борис Джонсон. – Ну, что ж, вы пока думайте, а я пойду воплощать! – Макрон присвистнул и удалился из комнаты. – Ну, делааа... – протянул Александр Григорьевич и его эмоции разделил президент России. Байден задумчиво смотрел в один из журналов, прихваченных по дороге, и слушал о чём говорят другие лидеры государств. Пока шёл этот балаган, он выбрал, что подарит. И, конечно же, никому не скажет. Потому что это сюрприз! Когда обсуждение подарков превратилось в третью мировую, президент понял, что такого подарка не сделает никто и собрался уходить вслед за своим сыном, как Эрдоган выкрикнул вслед: – Джозеф, ты куда? – На заслуженный отдых! – Что ты выбрал? – Всё завтра увидите! И ехидно улыбаясь он покинул зал, оставив президентов мучиться дальше. Шум продолжался. *** Огонь потрескивал в огромном старинном камине. Острые горячие языки пламени пронизывали дерево, уничтожая его минута за минутой. Лиз сидела напротив, завороженно наблюдая за сим действом. Она была одета в домашние вещи, сверху был накинут пуховый платок. Откуда? Пожилая экономка Наталья позаботилась о постоялице-иностранке. Между прочим, несмотря на свой возраст она прекрасно говорила по-английски, что стирало возможные недомолвки между ними. Владимир Владимирович об этом позаботился. – Не желаете ли вы отобедать, мисс Трасс? – О, Натали, было бы замечательно! – А ваш будущий супруг? – экономка бросила хитрый взгляд на министра. Тони спал на софе немного позади Элизабет. Он устал физически и морально, поэтому по приезде сменил одежду и упал без сил, где пришлось. Глядя на него, Лиз улыбнулась и шепотом произнесла: – Пусть отдыхает. – Прекрасно. Обед будет готов через двадцать минут. – Спасибо, Натали. И экономка удалилась. Лиз перевела взгляд в панорамное окно. Округу заваливал огромный пушистый снег, который весело переливался на солнце и хрустел пол ногами. Помнится, будучи совсем маленькой Элизабет могла взять горсть и попробовать на вкус, за что могло крепко достаться от матери. Тогда она делала это тайком. И ничего не было в мире вкуснее этого снега. Вернуться бы туда... Президент России разместил их в старинной усадьбе за километры от города. Здесь, в этой глуши их не найти никому. Двухэтажное сооружение века так девятнадцатого с панорамными окнами на первом этаже. Внутри обстановка сохраняла то время - лепнина, барельефы, преобладающие светлые и пастельные цвета, благодаря которым комнаты казались уютнее и теплее. Казалось, какой-то богатый помещик вышел погулять с семьёй по территории и не вернулся. Все дышало эпохой и от того не умаляло своей красоты. – Элизабет, обед готов, – голос Натальи вырвал Элизабет из мыслей. – Да, да, иду! ГЛАВА 62 Утром 25 декабря все мялись у входа в комнату Трюдо. Немного помятые, невыспавшиеся, но охваченные небольшим волнением. Три тихих стука в дверь. Послышались шаги. Трюдо выглянул. – С днём рождения! С днём рождения! С днём рождения! - скандировали президенты. Трюдо расплылся в сонной улыбке. Эрдоган вручил ему золотой перстень. С камнями и гравировкой. Минималистично и со вкусом. А на наступающее рождество маленький неприметный сувенир... Принтованные носки. Когда он вручал коробку с ними, остальные лидеры государств изменились в лице. Ведь рождественские презенты не обговаривались, а само Рождество упоминалось лишь вскользь. Президент России вручил всё для рыбалки. Казалось бы, Джастин и рыболовство две несовместимые вещи, но набор был великолепен. Из самых долговечных и качественных материалов. Как сказал президент – «Сам бы ловил!» И к Рождеству... Коробка с принтованными носками. Казалось, что над Джастином издеваются и хотят сделать носочного Вилли Вонку, но мужчины лишь виновато улыбались. Шольц и Джонсон скинулись и подарили набор – бархатный бордовый костюм с позолоченными пуговками, великолепные строгие кожаные туфли и ремень. – Спецзаказ, Джастин! Все должно быть идеально! Он примерил и да, действительно, обувь не ощущалась на ногах. Каждый стежок, казалось, каждая пора в коже была выверена до тысячных. Рождественский подарок... А стоит ли вообще говорить? Лукашенко в дополнение к подарку Путина подогнал лодку. И нет, не резиновую, чем Джастин был крайне удивлен. Теперь точно придётся втягиваться в это дело. Настал черед Эммануэля и Байдена. Первым был конечно же лучший друг. – Джастин, дорогой, надеюсь тебе понравится! Он робко открыл фиолетовую коробку и извлёк браслет. Как оказалось платиновый с гравировкой, которую Джастин заметил лишь позже. Глаза премьер-министра наполнились слезами. Он был рад, что в этот день все поздравляют его, скоро позвонят жена и дети, друзья, оставшиеся там, за границей. День обещал быть великолепным! – Спасибо, друг! – он обнял и похлопал Эммануэля по плечу. – Ну, что ж. Остался один я, – усмехнулся Байден. – Сейчас, Джастин, тебе придется пройти со мной. Но закрыв глаза. Ты готов? – Готов! – вскрикнул мужчина, превратившийся на миг в ребенка. Глаза хорошенько завязали, накинули сверху куртку и повели на улицу. По ногам ударил неприятный холодок. Они уже были на улице. Минуты молчания и Джозеф произнёс: – Теперь можешь смотреть! Освободив себя от повязки, Трюдо на миг лишился дара речи. Перед ним стояла новая лоснящаяся только из салона Audi Sportback RS 7. Дух захватило не только у именинника, но и у присутствующих. – Хитрец! – усмехнулся Шольц. Отойдя от продолжительного ступора, Джастин радостно воскликнул и обнял президента США. – Пользуйся на здоровье! – Большое большое спасибо! Минуты ликования нарушил Эммануэль. – Открой, пожалуйста, багажник. – Зачем? – Просто открой. Открыв багажник, он увидел аккуратно составленную композицию из торта и подушек в машину, с вышитыми инициалами владельца. Под ними прятался сертификат. – А зачем сертификат, Эммануэль? – На случай, если ты захочешь поменять обивку салона. Я выбрал люксовую категорию и любой из видов тебе доступен. Абсолютно. Трюдо почти рыдал от счастья. Теперь он не только император носков, но и водитель премиум класса! – Ну, что же, пойдём-те праздновать внутрь! – ухая пробормотал изрядно промерзший Олаф. - Идем! И мужчины направились в отель. *** Джастин, как это не удивительно, оказался намного предусмотрительнее своих коллег. Рождественские подарки он взял с собой, доподлинно не было известно кто предупредил премьер-министра о возможной задержке в России, ну или он сам проявил несвойственную ему внимательность к мелочам. Как бы то ни было, зайдя в холл отеля, он сразу же унесся наверх, предварительно крикнув Байдену, что идёт за подарками для всех своих друзей. Тот лишь улыбнулся, смотря Джастину вслед, за счастье в глазах Трюдо, он кажется, готов был отдать все, но справедливо ли это по отношению к родному сыну? Макрон неловко переминавшийся с ноги на ногу рядом с ним, неожиданно заговорил: – Знаешь, иногда в семьях бывает больше одного ребёнка. – Дело не совсем в этом, иногда мне кажется, что к тебе я не отношусь также. – Тебе не кажется, – честно сказал Эммануэль, – невозможно полюбить насильно. Байден резко выдохнул, а Макрон, чтобы загладить некое возникшее смятение, положил руку отцу на плечо. – Шольц сказал, что на твоём месте, со мной бы не разговаривал больше никогда, – грустно улыбнулся Байден. – Ну я же не Шольц, и мне не двадцать лет чтобы устраивать разборки на тему кто кого больше любит... – Тогда в Турции Джастин рыдал у меня в палате, рассказывая про своего отца и буквально умоляя меня с тобой помириться. – Я знаю, а ещё я знаю о том, что Джастин считал себя третьим лишним в этой истории, и извинялся за это. – О Господи, за что ему то извиняться? – Он считал, что занимает моё место. – И что ты ему ответил? – Бытует мнение, что, если обнять Джастина Трюдо, отвечать на его вопросы не будет надобности, – усмехнулся Макрон. – А если обнять тебя? – Можешь попробовать, – сказал Макрон, раскидывая руки. Байден прижал сына к себе, он прекрасно знал, что в отличие от Джастина, Эммануэль в постоянных объятьях не нуждался, но показать свое отношение намного проще так, сказать словами слишком сложно... – Пап? – спросил Макрон, не отпуская его плечи. – Насчёт Блинкена... – Боже, – Байден закатил глаза, – Джастин мне вчера рассказывал весь вечер о том какой замечательный Тони, вы реально думаете, что я его убью? – Ба! И за какие это грехи бог послал тебе таких замечательный сыновей, Джозеф? – из-за поворота выплыл только что вернувшийся с перекура Шольц. Байден и Макрон мигом отпустили друг друга. – Господин канцлер, вы куда-то торопились? – спросил Байден, почти не сдерживая улыбки. – Да, мистер президент, я торопился на встречу с премьер-министром Великобритании, мои дорогим другом, а тут такая ситуация. Президент США и президент Франции стоят в холле и на виду у всех обнимаются, ну я и подумал, может случилось что? – Не смеем вас задерживать, господин канцлер, у нас с президентом США важные переговоры, – улыбнулся Макрон. Не успел Шольц продолжить спонтанное состязание в остроумии, как в холле появился Лукашенко, помощники белорусского президента тащили огромную раскидистую ель. – Та шо праздник все-таки, а тут ещё ничего к Новому Году не украшали, не по-людски как-то, люди праздник и так в дали от дома отмечают, – причитал Александр Григорьевич. Шольц, Байден и Макрон догадались что последует за этим, но скрыться из поля зрения Лукашенко не успели. – О! Идите все сюда, щас ёлочку поставим и наряжать будем. *** Через пару часов в зал, где планировалось отмечать все сегодняшние праздники влетел Джастин Трюдо. Он планировал появиться намного раньше, но пока он разговаривал с женой, детьми, с остальными родственниками и друзьями, оставшимися в Канаде, прошла целая вечность. А затем ещё целую вечность он искал подарки, ведь любое даже временное место жительства Джастина моментально превращалось в творческий беспорядок по версии самого Трюдо, в бардак – по версии всего его окружения. Увидев живую ёлку, Джастин немедленно пришёл в восторг, и принялся бегать между всеми присутствующими пытаясь осчастливить всех и сразу. – Вообще это должны были быть часы, Эми, но Байден решил подарить их тебе на твой день рождения, так что от меня вот, – проговорил Джастин скороговоркой вручая Макрону коробку. Избавившись от подарочной бумаги, президент Франции извлёк новый телефон, айфон последней модели, если быть точнее. – И не закатывай глаза! Да я знаю, что ты терпеть не можешь менять телефоны, для тебя это как пытка. Но не должен президент Франции ходить с мобильником, из которого симка вываливается! – Спасибо, друг. – Так, это Эрин передашь, а это Мишель, – протягивая ещё два пакета. – Джастин! У меня детальки от лего и так уже по всему дому валяются! – с ужасом глядя на содержимое одного из пакетов проговорил Эммануэль. – Дядя Джастин обещал конструктор, значит он его подарит, – развел руками Джастин, улыбаясь. Оставив Макрона, Джастин подошёл к сидящим за столом Путину и Лукашенко. - Я знаю, что вы празднуете Рождество в январе, да и вообще у вас главный праздник - Новый год, но в этих числах мы вряд ли увидимся поэтому вот. Помимо рыбалки у этих двоих было ещё одно увлечение и тут уже Лукашенко не просто составлял Владимиру Владимировичу компанию, а и сам страстно любил это дело. – Вот это да! Джастин! Спасибо! – говорили они рассматривая толстовки хоккейной сборной Канады с их собственными фамилиями на спинах, а так же две клюшки с росписями звёзд канадского хоккея, это они ещё до коньков не добрались! Мишуры в коробки Джастин положил на славу. – Я не знал, что вам обоим подарить, поэтому вот, – протянул он Борису и Олафу по бутылке вина по году рождения каждого из них. – За твоё здоровье, Джастин, – усмехнулся Борис. – Похоже мальчик решил напомнить, насколько мы с тобой старые, – улыбнулся Шольц, когда Джастин уже ушёл. – Олаф, ты неблагодарная скотина, – засмеялся Борис, за что получил от Шольца по спине, – ты хоть понимаешь сколько это стоит? – Продегустируем? – Тащи штопор. Пока Борис и Олаф обсуждали свалившуюся на их и без того больную печень выпивку, Джастин нашел Эрдогана, тот рассматривал ёлочные игрушки. Посмотреть было на что. Стеклянные шары всевозможных цветов и размеров и цветов, ангелочки, птицы, шишки, конфеты в переливающихся фантиках, несколько покрытых блёстками яблок (у Шольца руки блестели до сих пор), мигающие огнями гирлянды, венчала все это великолепие звезда (Владимир Владимирович, ради неё чуть не свалился со стремянки). – Мистер президент! – Джастин тронул его за плечо. – О! Джастин, как настроение, мой друг? – Прекрасно! Знаете, я, конечно, понимаю, что это не ваш праздник, но... – Трюдо замялся, – мне было бы неловко оставлять вас одного без подарка, так что вот... В руках у Эрдогана оказался кинжал с позолоченной рукоятью и национальным узорами на ножнах. – Джастин! Милый друг, я тронут! – проговорил турецкий президент, приложив руку к сердцу. Джастин заулыбался, и собрался было уходить. – Эй, стой! - Эрдоган усердно рылся в карманах. Наконец он выудил откуда-то монету в одну лиру и протянул её Джастину. Тот посмотрел на него недоуменно. – Если дарят нож, взамен нужно отдать монету, традиция! – он похлопал Джастина по плечу. Засунув монету в карман, Джастин терпеливо дождался пока Байден договорит с кем-то из американской делегации и протянул ему коробочку с платиновыми запонками. – Я знаю, что банальней некуда, но зато они с американским орлом! – Джастин, дорогой! – Байден обхватил его руками, пытаясь прогнать все плохие воспоминания. Этот год был тяжелым для них обоих. – Спасибо! – А это передайте первой леди, – протянул Джастин ему ещё одну бархатную коробочку. – Всем внимание! – раздался голос Бориса. Трюдо и Байден обернулись. Джонсон стоял посреди залы чем то, очень довольный. Рядом с ним мялся Шольц, то и дело поправляющий на шее подаренный Борисом галстук. В попытках завязать свой подарок премьер-министр чуть его не задушил. – Ночью немецкий канцлер в приступе кулинарного вдохновения приготовил для нас всех штрудель! – продолжил Борис, убедившись, что его все слушают. – А я всецело ему помогал! Поэтому все к столу! – Так это вот зачем вы мне в три часа ночи звонили и спрашивали, где купить вишню! –воскликнул Путин. Заявление российского президента было встречено всеобщим безудержным смехом. *** А в это же самое время у Лиз и Тони тоже было все хорошо. Они уже успели обменяться подарками. Элизабет рассматривала золотой браслет, изящно обрамлявший её запястье, а Энтони перебирал струны новой гитары. По телевизору в новостях уже с десяток раз показали, как госсекретарь Блинкен сделал предложение министру Трасс, её «да!» и общее недоумение, ну и весёлого Трюдо конечно. Но Тони и Лиз не смотрели новости, а в усадьбу ни один журналист даже самый пронырливый не проберется, об этом позаботились. Но без гостей в праздник они тоже не останутся. – С Рождеством! – послышалось с порога. Вместе с морозным воздухом, закутанные по уши в зимнюю одежду с мишурой на шее и кучей пакетов в руках у двери появились Мелани Жоли, Сергей Лавров и Жан Дриан. ГЛАВА 63 Утро после рождества выдалось морозным. На сегодня были большие планы. У президентов – экскурс по Петербургу, у Лиз и Тони – тоже своего рода экскурс, но по свадебным салонам. Пока главы государств досыпали, Лиз потихоньку собиралась. Непривычно было в прохладных комнатах этой усадьбы, но, а что поделать. Наряд был скромным и практичным – вязаное платье-свитер, красиво уложенные волосы. Она прихорашивалась, глядя в старое настенное зеркало. Переведя взгляд на утренние сумерки и падающий снег, Элизабет задумалась. Из сумбурного потока мыслей ее выдернула экономка: – Мадам, ваш завтрак готов! – Спасибо, Натали, поторопите, пожалуйста, Энтони. – Будет сделано, Элизабет. Уже в районе девяти утра возле дома стояла машина. Российского производства, причём не очень качественная - пара поняла это, когда оказалась внутри. – Это чтобы не привлекать излишнее внимание, – хмыкнул водитель, будто читая мысли своих пассажиров, - Обращайтесь ко мне Александр! – Элизабет и Энтони, – пробормотал сонно Блинкен и их понесло по заснеженным далям. Природа России великолепна! Президенты очнулись в районе десяти. За окном уже рассвело, было тихо и морозно. – Предлагаю пройтись в Эрмитаж, друзья, – торжественно заявил Владимир Владимирович, что с радостью поддержал президент Беларуси. – О, я не был там никогда, поддерживаю идею! – радостно воскликнул Эрдоган, допивая крепко заваренный чай. – Что касаемо нас, – Джозеф Байден оглядел своих заспанных детей, – ... Мы тоже были бы не против. – Ну, что же. Пока что завтрак, а где-то через час отправляемся? – Хорошо! – послышалось со всех сторон. Ближе к двенадцати президенты уже гуляли по музею. Огромное роскошное здание, каждое помещение которого было отделано кропотливо, со вкусом. Каждый завиток, казалось, дышал видением прекрасного. Композиции представали разные и с некоторыми из них президенты желали сфотографироваться. Джастин и Эммануэль были довольны как дети, сделав на новенький телефон президента Франции сотни снимков, наверное, с каждой плиткой Эрмитажа, на что Джозеф вздыхал и закатывал глаза. – Первые 40 лет в жизни мужчин трудные, Джозеф, – тихо усмехнулся Александр Григорьевич, на что президент США выдохнул улыбнувшись. *** В это время водитель доставил новоиспеченную пару в свадебный салон. Большой выдержанный по своей стилистике, он зазывал их своими витринами. У порога их встретила девушка, прекрасно говорящая по-английски, представившаяся Марией, для них же просто Мери. Внутреннее убранство салона не умаляло его внешней роскоши. На фоне зимнего заснеженного Петербурга здание выглядело сказочно. – Какие фасоны предпочитаете, Элизабет? Этот вопрос заставил министра на минуту задуматься, ведь она даже ни на йоту не представляла, как будет выглядеть её свадебное платье. – Давайте попробуем все имеющиеся модели. – Да, конечно! И замелькала череда блестящих пышных, сдержанных и классический платьев с комбинациями из фаты, диадемы, венков и прочих убранств. Тони в это время прилип к экрану телевизора, стоящего в углу зала. Госсекретарь, как и все мужчины, не любил примерки одежды. Это для него всегда было мучительно, но на данный момент это необходимо, поэтому Энтони запасся терпением. Пышные платья Элизабет не нравились. Да, они изысканны, не аляписты, но не её вовсе. Прошло, наверное, часа с два, а может и больше. Как на Элизабет надели прекрасное простое белое платье-рыбку. Такое причудливое название оно получило из-за удлиненного полола платья. Несмотря на свою простоту, оно смотрелось роскошно. Сочетать решили с туфлями на каблуке и тонкой работы диадемой. Когда все вместе расположилось на Лиз, присутствующие в зале консультанты и помощники ахнули. Безусловно, в этом образе она была великолепна. Тони, в очередной раз повернув голову на миг потерял дар речи – такой красивой он ещё никогда не видел Элизабет. Покупка этого комплекта, подобранного трудами нескольких человек, была вне всяких сомнений, а с ними же все вытекающие, в виде мелких безделушек, которые просто должны быть и создают атмосферу праздника. После салона решено было поехать и отобедать в ресторане. Когда пара приземлилась в этот чудо-мобиль, Александр заканчивал разговаривать по телефону. – Куда изволите поехать? – Здесь есть какой-нибудь роскошный ресторан? – спросил Тони после небольшой заминки, утренний подъем дался ему тяжеловато. – О, да, безусловно. Путь займёт минут пятнадцать. Вы согласны? Элизабет и Тони переглянулись. – Да, Александр, ваше предложение нам подходит. – Прекрасно! И они двинулись по заснеженному Петербургу. Люди сновали туда и сюда, в окнах старинных зданий горел свет, где-то переливались сотнями огней гирлянды. Настроение было радостным, а путешествие по городу доставляло только приятные хлопоты. *** – Пол, что там? – Сырную тарелку принесли, – глотая слюну протянул Пол, - вино, стейкииии. – Агент, давайте, по существу, – второй мужчина начинал подкипать. – Билли, а давай переместимся непосредственно внутрь, чтобы оказаться в непосредственной близости к объектам наблюдения, – Пол опустил бинокль и выразительно посмотрел на своего коллегу. Два агента ЦРУ наблюдали из-за забора, опоясывавшего какое-то административное здание, стоявшее в непосредственной близости от ресторана. Билли не ответил, он услышал где-то в непосредственной близости русскую речь и замер. Из-за кучи, сваленных прямо на землю коробок выскочили ещё двое, судя по общему виду – телевизионщики с камерой, микрофоном и прочими причиндалами. Пару секунд все четверо с явным удивлением смотрели друг на друга. – Убирайтесь отсюда! – наконец-то начал разговор Билли. – Вы вообще какого хрена тут делаете, это наше место? – начал один из журналистов по-русски. – Мы не понимаем, – улыбнулся Пол. – Могу повторить! – заговорил «оператор». – Да не понимают они по-русски, долбаеб! – заорал «репортер» засовывая руку себе под куртку. – Они не журналисты, Билли! – Пол достал свой пистолет. – Только сейчас дошло? – «оператор» бросил камеру на пол. – Мы уполномочены следить за безопасностью госсекретаря США, – Пол направил ствол на «репортера». «Репортер» и Пол стояли, направляя друг на друга оружие со взведенными курками. «Оператор» и Билли стояли растерянно глядя друг на друга. – Что тут делает чертово ФСБ? – заорал Пол. – Мы в своей стране придурок! – заорал «репортер». – Мы должны сохранять спокойствие, агенты, – спокойно сказал «оператор». Все трое уставились на него, и мужчина продолжил: – Вам было чётко сказано не допускать столкновения, что нам теперь делать, перестрелять друг друга нахер? – Всем оставаться на своих местах! Не двигаться! – послышалось откуда-то сбоку. Спустя мгновение все четверо уже лежали на холодной обледенелой плитке. Прибывший по сообщению кого-то отряд полиции предусмотрительно вызвал подкрепление. В стоявшей неподалёку машине сидели двое мужчин средних лет. Когда полицейская машина скрылась за поворотом, сидящий на месте водителя опустил стекло и закурил: – Поистине восхитительное зрелище, Джордж. В его голосе отчётливо слышался французский акцент. – Надеюсь полицию вызвала не французская агентура, Клод? – Что вы Джордж, естественно нет, может у своего начальства спросите? – Зачем мы вообще тут сидим? – Джордж закашлялся. – Вы можете не курить? – Не это я ожидал услышать от британца. – А, по-вашему, в Британии все курят? – Я этого не говорил. – Смотрите, идут! Из ресторана вышли Лиз и Тони. Радостные, буквально светящиеся от счастья они гордо прошествовали до поджидавшего их автомобиля. Машина унеслась в сопровождении двух автомобилей дорожно-патрульной службы. Лиз и Тони не заметили. Александр, задремавший в ожидании своих пассажиров, тоже не заметил. Не заметили и гаишники, коротавшие ожидание за игрой в карты. Не заметили и полицейские, занятые задержанием «преступников». Не заметили и представитель службы безопасности президента Франции Клод, и его британский коллега Джордж. Никто не заметил, но как только полицейская машина скрылась за поворотом, из-за стоявшего на улице мусорного бака выскочили два парня лет двадцати пяти, одетые в яркие спортивные куртки и не спеша направились подальше от ресторана. Отойдя на достаточно приличное расстояние, они, не сдерживая смеха дали друг другу «пять». - Господин премьер-министр, задание выполнено! – отрапортовал по телефону один из них и сразу же сбросил. – Может стоило подождать пока они друг друга сами поубивают? – Не, – второй махнул рукой, – две лучшие агентуры мира! От копов убежать не смогли! И оба опять залилились смехом. *** После экскурсии всю разномастную компанию Владимир Владимирович решил пригласить к себе в резиденцию. На улице опять разыгралась непогода, и грустно смотря в окно, президент России уже жалел о своём необдуманном решении. – Может у вас уже вся информация о нашей внешней политике есть? – язвил Борис. - Пока я не увижу подтверждения о том, что Блинкена никто не вербовал! – Какое нахрен подтверждение, Джозеф? Джонсон и Байден носились вокруг стола в кабинете Путина. – Побегайте пожалуйста против часовой, у меня уже голова кружится, – почти взвыл Путин. Пошёл третий час американско-британских переговоров. – Держи своего госсекретаря на привязи! – Может мне тоже посоветовать тебе следить за своими министрам? – Как долго Трасс на вас работает? – Как долго Блинкен работает на вас? – Господи, да когда ж вы уже угомонитесь, – пробормотал себе под нос Путин. – Чем они там вообще занимаются? – спросил Байден. Его вопрос был адресован Мелани, Жану и Лаврову, сидящим здесь же за столом. – Спят, – невозмутимо бросила Мелани. – На гитаре он ей играет, красиво кстати, – протянул Жан. – Можно выйти покурить? – спросил Лавров. Жан с надеждой посмотрел на Лаврова. – Да курите здесь, – махнул рукой Путин, пододвигая к ним пепельницу. Жан и Лавров закурили и разочарованно посмотрели друг на друга. Сбежать не удалось. – Сколько это все вообще продолжается? – спросил Борис. – Ну по нашим расчетам они вместе где-то года два, – Мелани улыбнулась. – Я не хочу оставаться без госсекретаря! – Я не хочу оставаться без министра иностранных дел! – Борис, Джозеф, может хоть присядете? – как можно радушнее спросил Путин. – Ну любят люди друг друга, ну что теперь делать... – заговорил Лавров рассматривая струю дыма, тянувшуюся от сигареты. Его тираду прервал телефонный звонок. Путин жестом попросил всех помолчать и взял трубку, внимательно слушая он отошёл к окну. Борис и Джозеф разойдясь по разным концам комнаты продолжали сверлить друг друга взглядом. – Я убью его! – заорал внезапно Путин, уже не в телефон, а в окно. – Боже правый, Владимир Владимирович, кого? – спросил Лавров. – Джастина! – Что?! – Мелани и Байден закричали хором. *** В столовой все было спокойно. Эммануэль Макрон только что разговаривал с дочерью по телефону, а сейчас смотрел телевизор, лежа на диване. На одном из немногочисленных англоязычных каналов шёл какой-то фильм, и президент постепенно проваливался в сон. Реджеп Эрдоган сидел у батареи, закутавшись в плед. После продолжительной пешей прогулки (спасибо Лукашенко за гениальную идею), привыкший к турецкой жаре мужчина все никак не мог согреться. В руках он держал уже третью по счету кружку чая (Лукашенко чувствовал себя немного виноватым) и в отличие от Макрона пытался вникать в происходящие на экране. На кухне, отделенной от зоны отдыха барной стойкой, копошились Шольц и Лукашенко. Александр Григорьевич чистил картошку, склонившись над раковиной, а Шольц усердно натирал её на тёрке. Все было абсолютно спокойно и тихо, пока в комнату с криками «помогите!» не влетел Джастин Трюдо. Макрон мгновенно проснулся. Эрдоган, Шольц и Лукашенко побросали все свои дела. Премьер-министр, недолго думая, запрыгнул за барную стойку. – Меня здесь нет! – процедил он сквозь зубы удивленным Шольцу и Лукашенко. – Да что случилось то? – подбежал Макрон. Эрдоган, все ещё кутаясь в плед тоже приблизился к ним. – Я случайно натравил ФСБ на ЦРУ, а потом на них всех полицию... – выглянул из-за стойки Джастин. – Да ну нахер! – заорал все хором. – Оееей, – протянул Джастин, снова прячась за стойку. В комнату вошли злые как черти Путин и Байден. – Где эта небожитель? – сбросив с себя пары гнева, спросил Путин. Джастин вжался в стойку и можно сказать стал ее частью. Политики переглянулись. Назревало что-то крупное. – Вы про кого, Владим Владимирыч? – Про премьер-министра Канады. – А что же он такого сделал? – Стравил службы. ФСБ и ЦРУ да ещё и полицию вызвал для общей картины. Так где он? – ... Мы не знаем.. – пожимая плечами протянул Лукашенко. Видя ситуацию, Шольц решил подыграть: – Ну, мы с Александром Григорьевичем вообще тут это.. Драники жарить хотели, увлеклись готовкой, не видели. Он протянул наполовину полную тёртой картошкой миску. Президент Беларуси в подтверждение покивал головой. Взгляд президента США устремился на сына и Эрдогана. Те выражали спокойствие в отличие от своих перепуганных коллег. – Я видел, как он поднимался по лестнице – пробормотал, зевнув Эммануэль. – Ну, что ж, хорошо, – сквозь зубы процедил Байден. Казалось, они в каком-то фильме, ведь он начал стягивать с себя... Ремень! – Отец, учти, это не метод воспитания! – с усмешкой пробормотал Макрон. – Эммануэль..., – видно было, что президент сейчас взорвётся от злости, – Я разберусь сам! И всё могло пройти хорошо, президенты ушли и увидели или вовсе не увидели нашкодившее дитя, если бы Джастина в этот момент не разразил чёх. Присутствующие испуганно переглянулись. – Пока мы тут разводили демагогию премьер-министр телепортировался под стойку! Лови его! Послышался грохот, крики и топот нескольких пар ног. Байден и Путин никак не могли настигнуть подлеца. Пол был скользковат для президентского марафона, поэтому Джастин грохнулся на него, оглушив пустеющие комнаты. Все направили взгляды в коридор между кухней и залом. Понимая, что друг сейчас отхватит за свои глупости, Эммануэль сорвался туда же. – Ты как посмел такое натворить? – завопил Байден. Он занёс руку и готовился к удару, как на Джастина упал Эммануэль. Все произошло в доли секунд и удар пришелся на старшего ребенка. Не сильный, нет, но ощутимый. – Я... Я... – Джастин задыхался, отчаянно пытаясь защититься. – Вот это да! – прошептал Александр Григорьевич, дочищая картофелину и, натирающий остатки, Шольц согласно кивнул. Эрдоган в это время еле-еле сдерживал смех и, казалось, впервые за эти часы смог согреться. – Я случайно – Я тебе сейчас покажу случайно! – Джозеф, не переусердствуй, – проговорил, улыбаясь Путин. – Они нам нужны живыми! После непродолжительного наказания, главы государств собрались вместе за чаем с драниками, где Джастину был сделан выговор. Впервые за несколько десятков лет Трюдо почувствовал себя трудным подростком в компании осуждающих тебя родственников. Лишь Эммануэль, как тот самый лучший друг или брат, смотрел на него с улыбкой, в которой читалось "не бойся, я прикрою, я защищу". По окончании импровизированного заседания, Джастин похлопал Эммануэля по плечу. – Спасибо тебе, друг... – Всегда пожалуйста! ГЛАВА 64 Утро началось с пятнадцатого (по общим подсчетам) раунда американско-британских переговоров. Аэропорт все ещё был закрыт, не только из за снежных заносов, взлётно-посадочная полоса из за попыток её расчистить, просто на просто обледенела. Скучать, впрочем, не приходилось, работу никто не отменял, благо человечество придумало достаточно способов дистанционного сообщения. В свободное же время все пристально наблюдали за делом двух влюблённых. И под Новый год, как и полагается, случилось чудо. – Я вас поздравляю, коллеги, по крайней мере с тем, что никто никого не убил, – Путин пожал руки Джонсону и Байдену. – Джастин? Можно! Из-за двери показалась очень уж довольное лицо Джастина. Он кивнул и закрыл дверь. Через пару секунд она отворилась вновь. Первой вошла Лиз, лучезарно улыбаясь, Тони вошёл следом, слегка сконфуженный. Последним зашёл улыбающийся, разве что не хлопающий в ладоши Джастин. – Доставил как просили, – начал канадский премьер. – Спасибо большое, можешь подождать за дверью, – попросил Байден. Джастин показательно закатил глаза и удалился. Снова началось бурное обсуждение, спустя час Лиз и Тони наконец-то стали свободными. В прямом смысле этого слова. – Ну что же, ждите приглашения на свадьбу! – Лиз держала за руку Тони и улыбалась. – Конечно же будем, – ответил Путин за всех присутствующих. – Энтони... приятно было работать вместе, – Байден протянул руку своему уже бывшему госсекретарю. – Взаимно, мистер президент, – Блинкен пожал протянутую руку. – Борис, не расстраивайся ты так! – Лиз подошла к британскому премьер-министру. Борис выглядел очень уж расстроенным и даже прослезился. Сказав ему пару слов, Лиз обняла своего бывшего начальника. Президент России ликовал в душе. Наконец-то весь этот балаган закончился, осталось только выгнать всех его участников из кабинета. – Мне нужно переговорить с товарищем Си Цзиньпином, можете покинуть кабинет? Все согласно покивали и направились к выходу. – Александр Григорьевич, можете подниматься, наконец-то это все закончилось, – проговорил Путин полушепотом и положил трубку. Президент России обхватил голову руками и посмотрел на висящий на стене календарь. 31 декабря... Раз уж так вышло, нужно придумать какой-то досуг для иностранных гостей. Может Александр Григорьевич что-то придумает? *** – Получается, мы теперь безработные, – задумчиво протянула Лиз, подводя глаза. – В конце концов карьера не главное, дорогая, – Тони наклонился и поцеловал её. – Голубки, нам нужно как-то отпраздновать! – Мелани сидела на диване и поглядывала на них. – Наше увольнение или Новый год? – спросила Лиз. – Новый год конечно! – Лавров вошёл в комнату в самом лучшем расположении духа. – Мелани, нужно позвать Джастина и Эммануэля, думаю нам компанию они составят с гораздо большим удовольствием, - проговорила Лиз, не отрываясь от макияжа. Мелани, Сергей Викторович и молчавший до этого Жан переглянулись и затем разразились смехом. – Что? - спросил Тони. – Ну серьёзно, что? – Джастин просил вам не говорить, – Мелани не переставала смеяться. – Во всяком случае премьер-министр Канады сейчас во временной зависимости от президентов США и России, - проговорил Жан. – Что опять натворил этот очаровательный большой ребёнок? – спросила Лиз. Жан, Мелани и Лавров начали пересказывать события минувших дней, перебивая друг друга. – Ну и получается, что президент США почти выпорол премьер-министра Канады, – развел руками Лавров. – Поэтому позвать Джастина не получится, а Эммануэль не пойдёт без него, – сказала Мелани. — Значит совсем без начальства? Замечательно! – Лиз закончила наводить красоту. – Ну что, есть идеи? *** – Вы меня не любите, – заявил Джастин, держа руки на руле и не сводя глаз с заснеженной дороги. Новый год он конечно же предпочёл бы отметить в городе вместе с Эммануэлем и министрами, но сейчас он сидел за рулём какой-то старой машины и ехал вслед за Владимиром Владимировичем куда-то загород. – Джастин, не расстраивайся так, будут ещё праздники, - сидевший рядом Байден попытался его как-то ободрить. – Джо! Ты его ещё жалеешь ?! – воскликнул Эрдоган с заднего сиденья. – Джастин, если бы ты был моим сыном... – Но я не ваш сын, – огрызнулся Джастин. – Редж, не трогай его. – Как скажешь. – Tout le monde t'aime dans cette voiture, Justin(В этой машине тебя любят все, Джастин), – Макрон улыбнулся. – Джастин, пойми, любить тебя меньше никто не стал, но наказать надо было, – проговорил Эрдоган. – Джастин действовал из самых благородных побуждений, – решил вступиться Макрон, - он не хотел, чтобы Блинкена и Трасс схватили и притащили как каких-то преступников. – Эммануэль, рассказать из каких побуждений он на самом деле действовал? – Что ты имеешь ввиду, Редж? – с переднего сиденья отозвался Байден. – Ты правда не замечаешь? – Говори уже. – Хорошо, всеми своими выходками разной степени идиотичности и героизма, Джастин проверяет тебя на прочность. А ты ему все прощаешь, потому что боишься потерять. Байден ничего не сказал. – Что? – удивленно спросил Джастин. – Я наблюдаю за этим уже не первый год. Тебе нужно знать, что тебя любят несмотря ни на что, вот от этого все и происходит. – Вы лезете не в свое дело, – процедил Джастин сквозь зубы. – Извини, – тихо проговорил Эрдоган. Джастин нахмурился. Минут десять все просто молчали. – Отец, да скажи ты уже, что его любишь, – не выдержал Эммануэль. – Эми, я думаю Джастин прекрасно это знает сам. – Всё в порядке, я очень люблю вас обоих, – Джастин запнулся, – нет, всех троих, – он обернулся и посмотрел на Эрдогана. – Простите меня, это было необдуманно и недостойно для премьер-министра. Спустя ещё час они приехали, и дождавшись пока Макрон и Эрдоган, глазея на окрестности, отойдут на приличное от машины расстояние, Байден подошёл к Джастину. – Я никогда тебе не говорил этого, Джастин, ты – самое дорогое, что у меня есть. Джастин улыбнулся: – И Эммануэль. – Конечно. – Что вы там застыли? Идите в дом! – прокричал Путин. Местом отдыха оказался небольшой домик, собранный из целого древесного сруба. Джастин еле смог сдержать разочарованный возглас. Все же остальные были временным пристанищем довольны. Экзотика же. – Просто ещё никто не знает, что туалет на улице, – думал про себя Лукашенко. *** – Фактически, у тебя Эммануэль, в этом году появился не только отец, но и отчим! – Джастин усиленно натирал тряпкой пол, не забывая при этом развлекать всех разговорами. – Ну так-то да, но мы же с Франсуазой ещё не оформили отношения, – Лукашенко усердно нарезал оливье. – Джастин, дорогой, закончишь с полом, надо ещё дров нарубить, – Путин только вернулся с улицы и скинул с себя куртку. – Давайте я помогу? – спросил скучающий Макрон. – Нет! – воскликнул Эрдоган. Байден, Эрдоган и Макрон сидели на диване напротив телевизора. Слава богу там были английские субтитры. Хотя и с ними советское кино понятнее не становилось. А переключать, привыкший нарезать оливье исключительно под Иронию судьбы, Лукашенко категорически отказывался. И пульт держал все время при себе. Шольц помогал нарезать салаты. Джонсон тоже помогал нарезать салаты, только в отличие от Шольца отнюдь не добровольно. *** – Так, тихо! Сейчас обращение Владимира Владимировича будет! – прокричал Лукашенко привлекая внимание всех сидящих за столом. – У нас вон живой Путин сидит! Пусть речь толкает! – возмутился Джонсон. Путин ухмыльнулся и забрав у белорусского коллеги пульт выключил телевизор. – Родные мои! – Путин оглядел всех присутствующих. – Этот год для всех нас был очень тяжелым, непростая ситуация в Афганистане я думаю, оставила отпечаток на каждом из вас. На этом моменте я просто хочу поздравить Джозефа с тем, что все обошлось. Американский президент улыбнулся, посмотрев на сидящих рядом Джастина и Эммануэля. Джастин потянул к нему руки и обнял, чем вызвал бурю эмоций у Шольца. Макрон же просто улыбнулся в ответ. – Но этот год нам подарил и много хорошего. – продолжил президент России. – Мы узнали, что у президента США помимо Джастина, есть ещё один сын. Узнали, что среди нас есть люди, способные на настоящие подвиги. Пусть кто-то решит, что бежать сломя голову в горящее здание и лететь в Афганистан – идиотизм, но, кто из осуждающих на такое способен? Узнали, что любовь сильнее политики, и ради неё люди готовы расстаться и с карьерой, и с амбициями. Наконец, поняли, что Шольц не законченный циник! На этом моменте Шольц поперхнулся коньяком, а все остальные зааплодировали. – Хочется извиниться перед Реджепом за разрушенный рынок, а так же сказать спасибо Александру Григорьевич и Борису за то, что всегда сохраняли оптимизм, не смотря ни на что! С Новым годом, дорогие! – С Новым годом! – закричали все. – Урааааа! – закричал Джастин. *** Когда часа в три ночи вся компания отправилась спать, организовалась новая проблема. В домике было всего две спальни. В одну из них удалились Путин и Лукашенко, любезно выдав гостям надувной матрас. Этот самый матрас, качая ногой насос, надувал Джастин, только что закончив мыть посуду. Шольц, Джонсон, Байден, Макрон и Эрдоган смотрели на комнату включавшую в себя одну двуспальную кровать. ГЛАВА 65 Как было сказано ранее, президенты расположились в охотничьем доме. Стоит описать встретившие глав государств виды. С улицы – бревенчатый дом, добротная русская баня и уличный туалет. Да, да, президенты тоже люди и имеют право на такого рода "достопримечательности". Интерьер домика простой, но вполне приятный, а для некоторых и ностальгичный. В небольшой кухоньке чисто выбеленная печь, полочки и деревянные тумбы с различной утварью. Металлический рукомойник, через одинокое окошко видно лесок и взошедшую на небо луну. На полу неприметный старый, сплетенный когда-то вручную коврик, он же половичок или дорожка. Такими же были устелены полы во всех коридорах и проходах. Основательные же большие и узорчатые ковры украшали не только пол комнат, но и стены жилища. Смотрелось это вовсе не безобразно. Такого рода украшение пришлось по душе каждому из присутствовавших. В углу зала располагалась старая советская "стенка" с сервизами ("классика СССР" - скажите вы и будете абсолютно правы), большой раскладной стол, табуреты, как выяснилось позже, ручной работы и сверху великолепная молочная скатерть с красными узорами - вышиванка. В противоположном углу стояла двуспальная кровать, подстать окружавшему интерьеру. В спальне вторая такая же и небольшой платяной шкаф, включавший в себя не только маломальскую одежонку, но и несколько комплектов постельного белья. На окнах висели накрахмаленные задергушки, колыхавшиеся от новогодней суеты. Атмосфера в доме стояла спокойная и умиротворяющая. Такой себе бабушкин домик в деревне с застывшим в нём временем, где ты всегда маленький и беззаботный. Идиллию нарушало отсутствие нормального количества спальных мест. Но гостеприимный президент позаботился об этом. Надувной матрац. Быстро и удобно... А может и не совсем удобно..? Разбираться кто куда ляжет решили с помощью жеребьевки. Для справедливости была взята шапка-ушанка бумажки и ручка. Путина и Лукашенко исключили сразу же, оставались Трюдо, Макрон, Байден, Шольц, Джонсон и Эрдоган. Начались перебранки по поводу Джастина и после недолгих прений, он с радостью гнездился на кровати. За ним же в ходе жеребьевки на кровати умастился Байден, а затем и Макрон. Остальные распределились на новом матрасе, накачанном невероятными усилиями премьер-министра. Комнаты после празднования были убраны, свет погас. В воздухе повисла звенящая тишина и запахи только что убранной еды. Утром решено было посетить баню и как следует попариться. Все с нетерпением ждали наступления утра. За окнами шелестит снег. Умиротворенно. В доме на удивление светло. Все спокойно отдыхали после застолья, пока не наступили роковые 6 утра. Премьер-министру понадобилось выйти и поэтому необходимо было перебудить всех в округе, включая волков и белок. – Эммануэль, ты спишь? – шептал он, глядя на рядом лежащего друга. – Как видишь, а тебе чего спокойно не лежится, Джастин? Кошмары мучают? Тебе почитать сказку? – с ехидцей в голосе прошептал президент Франции. – Да иди ты к черту, Эммануэль. Мне нужно в уборную – продолжал шептать премьер-министр, - Сходи со мной, пожалуйста! – Джастин, – президент приподнялся и посмотрел на настенные часы, висевшие сбоку, – Я по-твоему похож на нянечку? Проворчав ещё какое-то время про себя, Макрон улёгся поудобнее и затих. Трюдо только вздохнул. Перспектива идти на холод в кромешную темноту его не прельщала, но обделаться как маленькому ребенку было бы совсем стыдно. И тогда он решил действовать. И всё было хорошо, если бы по случайности в темноте он не наступил на Эрдогана. Крик заставил зажечь свет в комнатах. – Джастин, черт побери, у тебя фонарика что ли нет? – возмущался президент, потирая отдавленную ладонь. – Реджеп, прошу извинить, я по случайности. Мне нужно в уборную... – Ну, так иди! – послышалось хором изо всех комнат. – Я боюсь! Можно Эммануэль со мной пойдет? – Эммануэль, сходи ради бога, пока его там не съели, - Байден с мольбой в глазах посмотрел на полусонного сына. – О, Господи, боже… Пришлось спешно натягивать куртки и идти вдвоем. Несмотря на ранние часы и темноту, на улице было светло. От пушистого снега, которого за это время навалило до середины голени. Наскоро проводив друга, светя ручным фонарем на протоптанную дорожку, президент сонно смотрел в темноту. Он чувствовал себя сорванцом, который провожает друга туда и сюда после совместного просмотра какого-нибудь дешёвого ужастика. Через несколько минут из-за деревянной дверцы показалось улыбающееся лицо премьер-министра. – Представь себе, это строение утеплено и имеет источник света! Я зря паниковал. Но всё же спасибо, что согласился! – Обращайся, – пробурчал, перебирая ногами, Эммануэль и они побрели в дом. Пройдя через холодные сени и рукомойник, они снова заняли свои места. Спалось теперь намного спокойнее. Теперь уже до самого позднего утра. Мужчины очнулись в районе десяти. Их встретил чай с самоваром, свежими блинами и медом, вареньем, сметаной. Александр Григорьевич, ранняя птаха, старался, это было видно. Затем, как и было обещано, они посетили пышущую жаром баню, где их вдоволь отхлестали разным видами веников. Берёзовые, еловые. Чудные шапки, а после - прохладные сени. Красота, да и только. Закрепился отдых небольшим обедом, а затем отправкой до ближайшего аэропорта. ГЛАВА 66 Жаркий июньский день начинался для президента США как обычно. Он сидел в своём кабинете и занимался ненавистной бумажной работой, пока прилетевшие ночью Шольц и Джонсон праздно шатались по городу. Впрочем, прилетели они не совсем к нему. Дверь распахнулась и в кабинет буквально влетел канадский премьер-министр. Джозеф наконец-то оторвал взгляд от бумаг и улыбнулся, Джастина он не видел уже целый месяц. – Привет! – Трюдо, наплевав на все нормы и приличия, уселся на край стола. – И я рад тебя видеть, Джастин, но тут есть стулья, – решил все-таки уточнить Байден. Джастин склонил голову набок и нахмурился. – Ладно, – Байден махнул рукой, – есть хочешь? – Я пить хочу, тут жарко. Минут пятнадцать спустя, избавившись от ненавистного галстука и не менее ненавистного пиджака, выпив половину кувшина с холодной водой, Джастин наконец-то повеселел. – Я думаю будет весело, прям как на моей свадьбе, – рассуждал он, все так же сидя на столе. – Как на твоей точно не надо, – ужаснулся Байден. – Да ладно, все хорошо было. – Именно... а утопленная машина? – Это случайно получилось! – Конечно случайно, но машина то была моя. – Я же купил потом новую, когда деньги появились, но ты её не взял. – Правильно, у тебя у самого тогда машины не было. – От меня одни проблемы? – Господи, я когда-нибудь так говорил? – Нет, но... – Ты иногда ведёшь себя как переросший ребёнок. Не скажу, что мне нравится когда моих агентов стравливают с ФСБ, но, пойми, куда бы ты не залез, кому бы ни сломал нос, как бы мы с тобой не ругались, я всегда буду называть тебя своими сыном. Услышал? Я не хочу больше слышать от тебя таких глупостей, – Байден отвернулся. Спустя пару секунд он почувствовал руки Джастина на своих плечах. Джастин наконец-то слез со стола, чтобы его обнять. – Я уже думал сегодня без объятий. Джастин хмыкнул: – Ты пойдешь к Тони на вечеринку? – Я бы называл это попойкой. – Так пойдешь? – Ну вообще меня звали, будем с Реджепом единственными непьющими. – Какая же тут жара! – в кабинет ввалился полумертвый Эммануэль Макрон. – Это не жара, это так, вполне комфортно, – за ним вошел Эрдоган, – Джастин, не висни на нем так, у него плечи развалятся! Макрон покатился со смеху. – И вам доброе утро, – решил все-таки поздороваться Джастин, – выезжаем через час, все согласны? Макрон, Байден и Эрдоган покивали ему в ответ. – Эми, будет небольшая просьба... – начал было говорить Байден. – Нет, пап, я не буду следить за Джастином. Если так нужно делай это сам, – не дал ему договорить Макрон. – Я вообще то здесь! – возмутился Джастин. – О, Аллах, зачем я присутствую при этих семейных разборках! – спросил у потолка Эрдоган. – Джастин, сынок, не начинай. Я видел, как Лукашенко выгружал из машины пакеты, и они очень подозрительно звенели. – Джо, может это у тебя в голове подозрительно звенит? – Эрдоган усмехнулся. Байден отмахнулся от него и продолжил: – Я просто прошу не пить ничего из бутылок без опознавательных знаков. – Пап! – заорали Трюдо и Макрон хором. Эммануэль уставился на Джастина слегка недоуменно, после чего Джастин закрыл ладонью рот и со взглядом, в котором читалась как минимум катастрофа вселенского масштаба вылетел в коридор. – Как хорошо, что тут нет Шольца, – озвучил мысли всех присутствующих Эрдоган. – А что мне теперь делать? – спросил Байден. – А что вы с Джастином сделали? – в дверном проёме показалось удивленное лицо Александра Григорьевича. – Александр Григорьевич, ну что вы встали посреди прохода, ей богу! – из-за спины белорусского президента показался Путин. ГЛАВА 67 Июньский вечер летним теплом разливался по улицам. В разных концах США начинались мальчишник и девишник. Предсвадебные торжества для Элизабет и Энтони. К этому дню готовились с особой тщательностью - подбирались наряды, места празднования, меню и прочее. Мужчины в строгих костюмах сновали туда и сюда по Белому дому, в центральном зале был накрыт шикарнейший стол. А прекрасная половина праздновала в Las Vegas Hotel, все этажи которого были выкуплены для них на всю ночь. – Поднимем бокалы за Энтони, друзья! – радостно улыбнулся Джастин. – Пожелаем ему любви и бесконечного счастья рядом со своей супругой! – Ура! – скандировали президенты. Играла ненавязчивая живая музыка, к столу приносили самые дорогие блюда и вина, лидеры увлеклись разговорами. Лишь президент Беларуси хитро улыбался и доставал бутыль за бутылью из загадочного бездонного пакета. Присутствующие прекрасно понимали, что за чудо жидкость там находится и потому не задавали лишних вопросов. Александр Григорьевич пытался уговорить даже спецслужбы, но те были непреклонны. Женщины в лице непосредственно Лиз, Мелани, Ангелы, Джилл, Софи и Эрин в это время отдыхали в отеле. Роскошное, горящее тысячами огней здание, все этажи которого в их распоряжении. Что может быть лучше?! Они были лишены роскошных платьев, из заменили купальные костюмы и халаты. Дамы расположились у бассейна. Дворецкий приносил закуски, алкоголь. На фоне играла незатейливая музыка. – Где вы планируете жить после свадьбы? – интересовалась Мелани. – Думаю, останемся в США. Так будет проще и мне, и ему. Хотя от этого по большому счету ничего не зависит, мы оба в отставке. – Да, действительно... – Мелани на минуту задумалась. – Дамы давайте поздравим первую леди Великобритании с таким прекрасным событием и пожелаем ей всего самого наилучшего! - Ангела подняла вверх бокал с искрящимся шампанским. Раздумья Мелани Джоли растворились в звоне бокалов и женских голосов. Когда стрелки часов остановились на двенадцать ночи, президенты решили, что им нужно посмотреть город. Было решено выехать и прокатиться. И не просто, а с ветерком! Эрдоган мысленно молился богу, Байден недоумевал, а та часть компании, что была чуточку моложе, пришла в восторг от такой идеи. Особенно Джастин и Эммануэль. – Мы обязаны поехать! – Поддерживаю друга – О, боги! Развеселая компания была погружена в черный лакированный лимузин. Перед ними открылись ночные штаты, шумные и пестрые, красивые и необычные по-своему. Забавно было смотреть на толпы зевак, которые удивлёнными взглядами провожали роскошный автомобиль, даже не предполагая, кто может быть в нем. Внутри светомузыка, алкоголь, смех и шум. Даже старшее поколение приободрилось. Они проезжали мимо уличных музыкантов и узнав об этом, Джастин Трюдо попросил остановиться, аргументируя это тем, что в его хмельную голову ударила прекрасная идея. Увидев, кто к ним приближается, музыканты на мгновение растерялись. Не каждый день в США увидишь премьер-министра Канады и других политических лидеров. Но простой дружеский разговор развеял неловкость и непонимания и по просьбе Джастина ими была исполнена любимая композиция Энтони, от чего он тот просиял. – Спасибо, Джастин, это прекрасно! – Я знал, что тебе понравится! Через некоторое время они вернулись в резиденцию. За это время зал привели в порядок и в центре красовался огромный трехэтажный торт. – Ну дела! – прошептал удивлённо Александр Григорьевич и нашел согласие во взгляде президента России. Джастин с Эммануэлем пригласили виновника торжества и гостей напоследок выпить чая, как вдруг конструкция раскрылась будто дивный цветок и в центре появилась девушка в роскошных блестящих и звенящих нарядах. Заиграли восточные мотивы. Публика была поражена наповал. Нужно сказать, танцевала незнакомка бесподобно, чем смогла очаровать присутствовавших мужчин. В руках ее мелькал то платок из разноцветной парчи, то ножи. В конце представления ошарашенная публика разразилась громкими аплодисментами. – Джастин, Эммануэль, ах, вы хитрецы! Это было бесподобно! – восторженно кричал Блинкен. – Командная работа, – сказал Джастин и дал пять Эммануэлю, – Мы долго думали, чем разбавить посиделки, поэтому решил сделать сюрпризом что-то подобное. Даже сам Джозеф ничего не знал. На что президент США покачал головой. – Так продолжим же наши празднества, друзья! И музыка заиграла громче. ГЛАВА 68 Эммануэль Макрон открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд на стрелках настенных часов. Через пару минут ему это удалось. Почти одиннадцать утра. Минутная стрелка упиралась в левую голову двухглавого орла. Макрон протёр глаза. И что здесь делают часы с гербом России? Решив не утруждать этим вопросом свою больную голову, президент перевёл взгляд на вторую половину кровати. Джастин Трюдо спал, завернувшись по уши в два одеяла, свое и Эммануэля, чтобы ненароком не замёрзнуть в жаркую июньскую ночь. Волосы Джастина растрепались и торчали на подушке в разные стороны, а подложенная под щеку ладонь делала всю картину до неприличия умилительной. Но Эммануэль, в отличие от своего отца умиляться не собирался, и, приподнявшись на локте, стал пристально смотреть на друга. Это возымело действие. Джастин зашевелился, открыл глаза, приподнялся и застонав от боли рухнул обратно на постель. – Эми, что вчера было? – просипел Джастин, отчаянно массируя виски. Макрона вопрос не на шутку озадачил. Торт – последнее, что он помнил. Прав был американский президент, не стоит пить из бутылок без опознавательных знаков. – Ты назвал Байдена папой, – наконец вычленил из всех событий прошлого дня, самое важное на свой взгляд, Эммануэль. – Забудь! – яростно прошипел Джастин. – С чего это? Я может всю жизнь хотел младшего братика! – Эммануэль улыбнулся. – Ты серьёзно не понимаешь? – возмутился Джастин. – Я назвал его папой! – проговорил Джастин выделяя каждое слово. – Ну это явно лучше, чем "мистер президент", – Макрон рассмеялся. Джастин вынырнул из одеял и ударил его своей подушкой по лицу. Потом ещё раз. Макрон, закрываясь руками, продолжал глупо улыбаться. – Да ну тебя, – Джастин запустил подушку куда-то в сторону. – Нет, ну это уже слишком! – с пола послышался голос с турецким акцентом. Джастин и Эммануэль переглянулись. Эрдоган поднялся со своей импровизированной постели, устроенной на полу, и, держа в руках прилетевшую ему в голову подушку посмотрел на них укоризненно. – Аааа, почему вы у нас в комнате спите? – протянул Джастин, чувствуя, как каждое слово отдаётся у него в висках. – Нет, милые мои, это моя комната и ложась спать в четыре утра, я не планировал, что в пять Байден позовёт меня искать Шольца, а когда мы вернёмся в восемь, на моей кровати будете бессовестно дрыхнуть вы. – А Шольца нашли? – решил поинтересоваться Макрон. – Да... Но дело не в этом. Могу я хоть на полу выспаться, а не слушать разговоры о том, кто кого как называет?! – Вы подслушивали, – возмутился Трюдо. – Ну я же не мог не слышать, – развел руками Эрдоган. – Джастин, Реджеп и так об этом знал, – Эммануэль положил руку Джастину на плечо. – Да не важно, что мне теперь делать-то? – спросил Джастин, теребя одеяло. Эрдоган присел на край кровати и проведя рукой по волосам Джастина задумчиво протянул: – Ну теперь только эмигрировать. – Я серьёзно! – Я тоже. – Джастин, отец был счастлив, видел бы ты его! – Эммануэль улыбнулся и пихнул Джастина в бок. Джастин буркнул в ответ что-то невнятное. В дверь постучались. Эрдоган пошёл открывать, а Джастин не придумав ничего лучше, решил спрятаться под кровать. Поэтому первое, что услышал зашедший в комнату Байден – оглушительный грохот. Запутавшись в многочисленных одеялах, Трюдо, кувыркнувшись через голову, распластался на полу, издав жалобный вопль. Эммануэль перегнулся через край кровати, и заметив, что "младший брат" не покалечился, заржал. Эрдоган показательно закатил глаза, когда Байден кинулся к лежащему на полу Джастину. – Подняться можешь? – спросил Байден с таким беспокойством в голосе, что Эрдоган не сдержал улыбки. – Всё в порядке, – Джастин поднялся и смерив Байдена каким-то неловким взглядом проговорил себе под нос, – я так больше не могу... Эрдоган и Макрон вроде понимая, что сейчас им было бы хорошо уйти, решили все же остаться. – По-моему я тебе все уже сказал вчера, – Байден вздохнул и взял Джастина за плечо. – Я... – Ты можешь называть меня так как хочешь. – Надеюсь мой отец меня за это простит, – Джастин вскинул голову и бросился к Джозефу в объятья. Джастин пробормотал Байдену что-то на ухо, отчего тот улыбнулся и вытер рукой слегка повлажневшие глаза. Эрдоган и Макрон почти слились один - со стеной, другой - с кроватью и старались почти не дышать, но трогательный момент разрушили Борис и Олаф вошедшие в комнату без стука. – Ой! Мы не вовремя? – спросил Борис, прижимая ко лбу холодную бутылку минералки. – Вообще-то стучаться надо! – возмутился Джастин, вырываясь. – Удивительно, что после вчерашнего Борис, вы вообще живы, – Байден отпустил Джастина с большой неохотой. – Я-то жив, а вот канцлер... – О, мой отец! О, мой сын! Мы двадцать лет будем ходить вокруг друг друга чтобы это признать! – театрально вскинул руки Шольц. Джастин фыркнул, Байден посмотрел на Шольца осуждающе. – Это наш местный бразильский сериал, – усмехнулся Джонсон. Немецкий канцлер махнул рукой и отняв у Бориса минералку погрузился в раздумья. Минут через двадцать, когда к нему снова вернулась способность говорить, Олаф со слезами на глазах (в прямом смысле) поведал всей собравшихся компании о том, что стал счастливым обладателем целого танкера с отборной канадской нефтью. Но был один нюанс. – За сколько?! – спросил Макрон все ещё не веря своим ушам. – Канцлер решил гулять красиво и по 460 долларов за баррель взял, – ответил Борис, похлопав поникшего Шольца по плечу. Немецкие хранилища были заполнены до отказа и Шольц пытался продать это богатство хоть за половину стоимости, но успеха не достиг. Так называемые "друзья" предлагали цены одна ниже другой, а гениальный бизнесмен по имени Джастин ехидно улыбался ему из-за спины Байдена. Ну что с ним сделаешь? В это же самое время Энтони Блинкен, вооружившись по дороге банным полотенцем искал конечно же Джастина Трюдо. Лавров и Дриан бежали за ним и уверяли, что убивать канадского премьер-министра – не самая лучшая идея. – Нового выберут! – заорал Тони, открывая дверь. – Что случилось? – спросил Эрдоган. – Где Джастин?! Встретившись с недобрым взглядом Тони Джастин ещё крепче вжался в спину Байдена. Тот, смеясь выставил вперёд руку: – Энтони, только тронь! – Я эти кольца выбирал и покупал не для того, чтобы эта сволочь их потеряла! – Ну ты нашел кому их на хранение отдавать, – заметил Лавров, закуривая. Дриан кивнул, забирая у него зажигалку. Впрочем, закуривать можно было и от Блинкена, он, казалось, сейчас загорится от злости. Байден вопросительно посмотрел на Джастина. – Я не помню, – честно ответил Трюдо, умоляюще смотря на Джозефа. – Беда! На крик все обернулись. В комнату выбежал Александр Григорьевич. Он отчаянно закрутился на одном месте. – Да постойте вы, – поймал его за плечо Эрдоган, – что случилось-то? – Владимир Владимирович пропал, – ответил Лукашенко голосом, полным отчаяния. Белый дом содрогнулся от семи мужских голосов. Пока над оживающим городом разливалось утро, президенты, подскочив со своих мест, рванули в рассыпную. Как и куда мог исчезнуть президент России? В каком направлении начинать поиски? Наскоро одевшись, они принялись обходить комнату за комнатой, меряя шаг за шагом пустующие залы, до блеска убранные персоналом. – Хоть бы всё обошлось, хоть бы всё обошлось, – бубнил про себя Александр Григорьевич. – Коллега, спокойно, все будет хорошо! – пытался поддерживать спокойствие и оптимизм Реджеп Эрдоган. Они прошли уже несколько зал и обнаружили мобильный президента, на который все это время попеременно то Эммануэль, то Джастин пытались совершать звонки. – Вот это новости! – воскликнул Борис, – Я думал, такое только в фильмах бывает. Может инопланетяне? – Борис, хватит валять дурака, мы сейчас не в том положении, чтобы этим заниматься! Где вы его видели последний раз? Вы все, я к вам обращаюсь! – проговорил Байден. Мужчины затормозили у входа в очередную комнату. – Я не помню, - пробормотал Макрон и его поддержал Джастин – Так, хорошо, а старшее поколение помнит? – О, ну, я в последний раз виделся с ним на балконе, – задумчиво проговорил Эрдоган, – Владимир разговаривал с дочерью. Это было в районе десяти часов вечера. – Так, хорошо. Ещё варианты? Больше никто ничего не помнил. Все хорошенько набрались в тот вечер. Помнили и песни, и закуски, и танцовщицу (она, нужно сказать, была великолепна), а вот что было после - не помнил никто. Тогда политики приняли решение оставить эту глупую затею и выйти уже наконец подышать свежим воздухом, проветрить свои болящие головы. После небольшого завтрака и стакана с аспирином, мужчины приободрились и вышли на территорию перед белым домом. Их встретило безоблачное небо, прохладный ветер и прекрасная сочная зелень, усыпанная блестящими капельками, похожими на мелкие россыпи алмазов. Судя по всему, глубокой ночью прошёлся дождь, который не был никем замечен. – Доброго утра, друзья! – прозвенел голос президента России. Владимир Владимирович сиял и источал бодрость и свежесть. На нем ярким пятном, непривычным глазу, выделялся синий спортивный костюм. Мужчина направлялся со стороны парка, – Как ваше самочувствие? Семеро сыщиков переглянулись, кто-то закашлялся, а Эрдоган залился смехом. – Ну, как вам сказать, Владим Владимирыч. Чувствовали мы себя разбито, а после того, как обнаружили вашу пропажу, адреналин добавил нам бодрости, – Лукашенко усмехнулся. – Почему же вы оставили свой телефон здесь? – Совершенно про него забыл, коллега. Тем более, собирался тихо, чтобы вас не разбудить. – Да, Владимир Владимирович, вы нас напугали! – пробормотал растерянно Байден, – впредь предупреждайте! Я уже подумывал вызвать спецподразделения. – Впредь я такого не допущу, Джозеф. И главы государств уже со спокойной душой продолжили свою прогулку. ГЛАВА 69 К отелю, где отдыхали дамы, подъехал автомобиль. Из него вылез курьер и чертыхаясь начал доставать из небольшого кузова огромную охапку цветов. Ярко красных, алых как кровь, роз. Он ещё раз растерянно посмотрел на цветы и поплелся ко входу, стараясь ни во что не врезаться. Огромный букет закрывал ему весь обзор. *** Ближе к вечеру, изображавшие для прессы и народа двустороннюю встречу Байден и Путин вернулись в Белый дом. Про кольца думали конечно, но Байден, хорошо знавший Джастина, особых надежд не питал. Президент России был с ним солидарен. Впрочем, когда они открыли дверь, ведущую в зал, их взору представилась удивительная картина. Эрдоган восседал в кресле посреди комнаты за принесенным откуда-то столом. На его плечи было накинуто что-то чёрное. Вероятно шторы. В руках он лениво перебирал кухонный молоток. – Значит вы утверждаете, что этот гражданин причастен к пропаже колец? – Ваша честь, все именно так, – Блинкен кивнул на Джастина, сидящего на диване. Рядом с Трюдо, с видом надзирателя, стоял Шольц, скрестив руки за спиной. Джастин сидел с виноватым видом и тоскливо поглядывал по сторонам. – Я протестую! – в другом углу комнаты, вскочил со стула Макрон. – Уважаемый адвокат подсудимого, сядьте, иначе я вас выведут из зала! – нахмурился Эрдоган и кивнул на стоящих у двери Лаврова и Дриана. Те на секунду отвлеклись от курения, внимательно выслушали и посмотрели в сторону Макрона. – Кольца на общую сумму 4565 долларов, – Лукашенко, изображавший прокурора, показательно поднял палец вверх, – можем предоставить суду чек. – Пристав, будьте добры, передайте! Борис, бросив свой чай, нехотя поплелся в сторону Лукашенко, забрал чек, и положил его на стол Эрдогану. – Нихрена себе! – не сдержался Эммануэль. – Я протестую, ваша честь, Энтони Блинкен сам находился сегодняшней ночью в состоянии сильного алкогольного опьянения. И я думаю... – А что я Лиз скажу вы не думаете? – воскликнул Тони. Путин застыл в дверном проёме. Байден откашлялся. – О, смотрите свидетели пришли, может хоть вы что-то вспомните? – спросил Борис подливая себе чай. – Свидетели со стороны обвинения, – объявил Лавров. – Прошу занять места в зале, – усмехнулся Эрдоган, – что вы знаете о пропаже колец, мистер Байден? – Я имею право не свидетельствовать против близких родственников. И, пожалуй, им воспользуюсь. Джастин улыбнулся, проведя рукой по волосам. – Хорошо, тогда вы. Путин встал, но сказать ничего не успел, комнату огласили сразу несколько телефонных звонков. Все похватали свои телефоны и разбрелись по углам. Через полчаса непрерывный телефонных переговоров выяснилось, что ночью кто-то с большого перепоя заказал в отель с доставкой тысячу и одну розу. Только вот подписать прилагавшуюся к заказу открытку никто не догадался. Поэтому женщины решили, что каждая позвонит своему мужу и поблагодарит за цветы. Чтобы по реакции понять, что и как. Впрочем, полчаса было потрачено и на выяснение кто кому в последний раз дарил цветы и на обсуждение того, кто насколько сильно напился. В конце нарисовался конечно же вывод. Владимир Путин чертов романтик. А кто бы мог подумать? Вы все ещё не верите? Тогда спросите у Ангелы Меркель. – Я, кажется, знаю где могут быть кольца! – Эрдоган подошёл к Байдену и шепнул что-то ему на ухо. – Ты уверен? – Да, скажи Джастину чтобы плавки взял. *** – И как мы до такого докатились? – спросил Байден, сжимая плечо Джастина. – Ну, Джозеф... Блинкен, Путин и Макрон посмотрели на Джастина вопросительно. – А что вы хотели услышать? – издевающимся тоном спросил Джастин. – Ну при нас то можно, – Путин усмехнулся. Джастин закатил глаза. Ворота перед ними наконец-то распахнулись. – Какие люди приехали! – Дональд Трамп, как всегда, в приподнятом настроении направился к внезапно нагрянувшим гостям. – Владимир! – он стиснул президента России в сокрушительных объятьях. – Дональд, я тоже рад тебя видеть, но обниматься не буду, – попытался увернуться Байден, впрочем у него это не получилось. – Джастин, Эммануэль, Тони! Только ночью виделись! Какими судьбами? *** – Ну что там? – Блинкен стоял рядом с бассейном и поглядывал на воду. Джастин в очередной раз вынырнул и покачал головой. Какой черт их вообще дёрнул сюда поехать? – Ладно, хватит, вылезай! Джастин вылез и трясясь от холода (уже стемнело) подошёл к Блинкену. Тот протянул ему полотенце. – Тони, я куплю кольца, найду такие же. Обещаю. Неловко получилось, да? Тони кивнул: – Мне стоило самому позаботиться об их сохранности. – Поверь, мне можно доверять. – Я верю тебе, Джастин, – Тони похлопал его по плечу и удалился в сторону беседки, где Путин и Трамп что-то активно обсуждали. – Замерз? – спросил подошедший Макрон. – Да... – протянул Джастин и виновато улыбнулся, увидев подходящего к нему Байдена. – Кольца сделают, я договорился. – Спасибо, пап, –- Джастин продолжил неловко кутаться в полотенце, пытаясь закрыть два шрама, исполосовавших его торс. –"Прячет так, будто никто не знает, что он был на волоске от смерти", – подумал Байден. – А знаете что? – нарушил затянувшуюся паузу Джастин. – Сегодня ровно год... – Год чему? – удивился Макрон. – Ровно год назад я открыл конверт и узнал, что... – Ровно год назад я узнал, что у меня есть сын, – перебил Джастина Байден. – Теперь у меня два ребёнка. – Я всегда знал, что он мой брат, – Эммануэль обхватил за плечи Джастина. – Мне нужно одеться, – Джастин похлопал Макрона по плечу и стирая со щек слезы побрел вперёд. – Джастин, мы семья, слышишь? – его догнал Макрон. – Эммануэль, я... я... – Джастин судорожно сглотнул, – я боюсь вас потерять. – Никто из нас умирать не собирается. – Байден протянул руку и коснулся подбородка, приподнимая опущенную голову Джастина, – но тогда и ты пообещай, что не будешь ввязываться в авантюры, а то на моей голове не седых волос уже не осталось. Джастин кивнул. Эммануэль, воспользовавшись временным замешательством взъерошил Джастину волосы. После этого Макрон на всех парах несся к дому, убегая от размахивающего полотенцем Трюдо. Байден остался стоять, задумчиво глядя им вслед.