i'm still over here, honey

к прослушиванию: cocteau twins — alice

      Сону и Сонхун были счастливой парой. Той самой, на которую все окружающие смотрели с белой завистью. Когда воздушные 70-е парили в воздухе, одаривая своей легкостью. Когда ни разруха, ни угнетающий общественный кризис еще не достигли их лачуг. Два шестнадцатилетних подростка пребывали в своих наивных отношениях, что делало их лишь прекраснее.       Ким и Пак олицетворяли собой легкое и приятное дуновение ветра в жаркую пору. Их союз казался нерушимым единым целым, словно заточенные в хрустальный шар с блистающим искусственным снегом.       Сонхуна всегда цепляло в Сону его ярое желание к фотографии, он фотографировал абсолютно всё, что видел: вплоть до своих пожилых соседей, которые каждый день выбирались прогуляться по району, и заканчивая оголённой шеей и выразительными ключицами Пака, выглядывающими из-под хлопчатобумажного ворота расстёгнутой рубашки. Сонхун обожал наблюдать за тем, каким Сону видел мир. Хотя бы через призму его фотоаппарата. Ким же восхищался его бессменным хобби собирать уменьшенные модели парусников. Создавать из них магические творения, засаживая в прозрачных бутылках, и оставляя те на ответственность вечности. Нравилось следить за тем, как его пальцы подрагивали вместе с подпаленной проволокой, как глаза искрились, пока тонкие верёвки поднимали миниатюрные белые паруса. Они были под гипнозом друг друга, с которым не могли справиться. Но они и не хотели.       Влюблённые утопали в моменты их уединения. Когда могли спокойно лежать друг с другом на одной кровати, целоваться, обниматься, пока к лёгким не перестанет поступать кислород, смотреть в глаза и просто разговаривать. Пока внешний мир бушевал за пределами дома, они наслаждались друг другом, они любили друг друга.       Семья Сону была совершенно счастливой и дружной, буквально ролевая модель и идеал, к которому стоило стремиться всем. Два брата, понимающих друг друга на полуслове, Сону и старший Хисын, и солнце их семейства — младшая для обоих братьев сестрёнка Черён. Отец и мать, которые, несмотря на долгий брак, по-прежнему оставались счастливы, влюбляясь друг в друга с каждый днём всё больше и больше. И его любимая бабушка Дониль — неоспоримая личность с нержавеющим внутренним стержнем. Женщина, с которой он мог спокойно поделиться секретом, а она бы ему тайком подливала виски в колу.       Казалось, что жизнь Сону испортить было невозможно. Всё было у него идеально, без задорины, буквально не к чему придраться. Но за своей влюблённостью, за своим счастьем, он не замечал важного. Его уже давно убивали. Нет. Он уже давным-давно был мёртв. Убит. Его судьба была предрешена, и оставались лишь последние секунды жизни, когда он мог насладиться той свободой и красотой его маленького мира, к которым привык. Он был мишенью, яблоком, в которое стрелы так и метили своим острием. И однажды всё оборвалось. Яблоко стало дырявым и гнилым, жизнь прекратилась. 16 марта 1972 года Сону умер.