i'm still over here, honey

      Всё началось весной 1971 года. За окном стояла жаркая пора, далеко не свойственная для апреля в их городе, и природа словно преждевременно начала просыпаться: деревья покрывались ранней листвой, лужайки приобретали зеленый оттенок, а птицы возвращались из теплых мест и вновь будили людей по утрам своими трелями.       Сонхун никогда не обращал на подобное особого внимания, он в целом не был столь сентиментальным, чтобы изменения окружающей среды как-то влияли на его настроение. Весна как весна, ничего особенного. Для него мир был довольно скучен и прост, ничего его не цепляло. Он просто выполнял изо дня в день механические действия: просыпался, шёл на учёбу, возвращался домой, выполнял свои домашние задания и ложился спать. Самая обычная и ординарная жизнь. Единственное, что можно было выделить, — это его хобби. Он любил сооружать уменьшенные модели парусников: копаться в их детальках, мастерить руками, сидеть часами над тем, чтобы сделать крохотный узор на корме корабля — это отвлекало его от постоянной скуки. Хобби привил ему его отец, бывший моряк. Сонхун помнил эти вечера, когда он сидел с его отцом и наблюдал, как тот точно также создавал маленькие произведения искусства. Его это настолько впечатлило, что тот всякий раз напрашивался ему помочь, а позже это переросло из детского любопытства в собственный интерес. Пожалуй, до пятнадцати лет только его увлечение приносило ему действительно целую бурю эмоций.       А затем в его жизни случился он.       Выходные плавно перетекли в новую рабочую неделю, и Сонхун собирался в школу. Мать быстро закинула ему в сумку еду, пожелала хорошей учебы и попрощалась с ним. Парень любил ходить до школы пешком, ведь до неё было буквально рукой подать, а ютиться в душном переполненном автобусе уж точно не хотелось. И каждый раз, медленно вышагивая вдоль дороги до своего учебного учреждения, он невольно становился свидетелем чужих судеб: многодетных семей, престарелых пар, матерей-одиночек, работяг. Каждый раз он видел одни и те же лица, одновременно знакомые и незнакомые. Но именно в этот день он увидел абсолютно ему неизвестные: в доме, который давно пустовал и находился на продаже, он увидел несколько человек, которые выглядели слишком уж суетно. Сонхун предположил, что они только-только въехали в новое жилище и пока только привыкали к нему. Мать, отец, двое парней и одна девушка. Большая полноценная семья. Один из юношей, казалось, был его ровесником. Пак почему-то слишком уж долго смотрел в сторону новоприбывших соседей по району, как будто ему правда было интересно, кто же они такие, когда на самом деле его это абсолютно не волновало. Но через пару секунд он заметил, что один из парней пересёкся с ним взглядом и, непонятно зачем, улыбнулся Сонхуну. Пак быстро отвёл взгляд. — Ребята, доброе утро! Хочу вам представить нового ученика вашего класса, Ким Сону! Пожалуйста, позаботьтесь о нём, — учительница любезно улыбнулась новенькому и указала ему на свободные парты. — Можешь присесть на любое свободное место. Также попроси кого-нибудь после уроков, чтобы тебе показали школу, хорошо? — Хорошо, конечно, — Сону также улыбнулся и проследовал к первому ряду, к задней парте, которая была прямо у окна.       Сонхун узнал в новеньком того парнишку, который сегодня утром ему улыбался. В общем-то, он так и думал, что они еще не раз встретятся, ведь его школа — единственная на огромный жилой район. Пак проследил, как Ким подошел к парте сзади него, а как только тот начал садиться, сразу же повернул голову обратно и уставился куда-то в открытый учебник. Но через пару секунд почувствовал постукивания по своему плечу, а затем и тихую фразу: — Привет, я Ким Сону. Можешь показать мне школу на большой перемене, если тебе не сложно? — Окей, — безучастно ответил Сонхун, даже не посмотрев в сторону говорившего. — Как тебя зовут? — Сону продолжал свои попытки пообщаться с одноклассником, несмотря на то, что второй особо этого и не хотел. — Пак Сонхун, — также холодно ответил парень. — Приятно познакомиться, Пак Сонхун, — ответил Сону, и Сонхун готов был поклясться, что тот улыбался, это было слышно даже через голос. И зачем-то он решил обернуться, видимо, чтобы убедиться в этом. И оказался более чем прав. Сону обладал невероятно обезоруживающей улыбкой. Причем во время знакомства, когда люди улыбаются, это выглядит довольно фальшиво и искусственно. Но этот парень выглядел действительно счастливым, будто такая формальность действительно могла подарить ему множество положительных эмоций. Это Сонхуна неподдельно удивило в нём. — У тебя очень милые родинки.       Пак не заметил, как слегка подвис. Он непроизвольно потянулся руками к своему лицу, к местам, где были его родинки, чем вызвал у Сону легкий смех и снова эту улыбку. Поняв, что он толком ничего и не ответил, он смущенно выпалил: — Спасибо. — Хах, да не за что, — последнее, что успел сказать парень, потому что учительница слишком уж укоризненно посмотрела в сторону двух ребят.       «Милые родинки».       Сонхун, как и обещал, показал Сону школу. На самом деле, показывать было особо-то и нечего. Всё, из чего она состояла, — это однотипные коридоры с множеством таких же однотипных кабинетов, столовая, спортивный зал, актовый зал и, пожалуй, самое необычное место, комната для проявления фотографий. Вот она-то Сону и заинтересовала. — Я всегда мечтал попробовать фотографировать на плёнку! Видимо, это моя судьба, — Сону смеялся от радости и этот смех был очень заразителен, так что Сонхун тоже непроизвольно начал улыбаться. — Обычно здесь делают только фотографии для школьной газеты и для школьных альбомов, насколько я знаю, — проговорил Сонхун. — Но это же такое упущение! Чёрт, будь моя воля, я бы только и делал, что создавал новые фотографии и приходил сюда, хоть всю жизнь бы здесь провёл, — Сону был искренне удивлён, особенно хорошо об этом говорила его невероятно активная жестикуляция. — Это же так здорово, сначала пережить или увидеть нечто приятное, а затем запечатлеть это на плёнке. Так можно переживать этот момент снова и снова, каждый раз, когда ты будешь пересматривать фотографии. Это же просто магия!       Сону был как самый настоящий ребёнок. Но не в плохом смысле слова. Дети всегда говорят только то, что правда думают. Они еще не знают о правде и лжи, о хорошем и плохом, о добре и зле как таковых. Поэтому дети — это самый прозрачный и понятный феномен. Их эмоции неподдельны и искренны. И Сону был таким же. У него не было нужды прятаться от своих эмоций и от своих чувств. Он просто наслаждался всем этим. И даже такие простые вещи радовали его, просто потому что они на самом деле дарили ему радость. Всё у Сону было до чёртиков просто. Для Сонхуна это было чем-то совершенно непонятным, потому что он видел вещи совсем-совсем иначе. — Я могу быть твоей моделью, если ты захочешь, — даже сам не понял, зачем, сказал Сонхун. Он уже было хотел начать отрицать то, что необдуманно выпалил только что, но Сону опередил его. — Правда? Боже, было бы здорово! — Сону улыбнулся во все тридцать два и подпрыгнул на месте от радости, а затем крепко-крепко обнял брюнета. — Ты сто процентов получишься круто на фотках, ты невероятно красивый!       Сонхун не мог сказать, что он смутился с его слов. Скорее он испытал... смущение? Его красоту никогда до этого не оценивал никто, кроме родственников, тем более его ровесники и тем более парни. Но было несомненно приятно. Хотя, на секунду он подумал, что если бы это сказал кто-то другой, то он бы ничего не ощутил от этих слов. Но Сону был тем, кому действительно хотелось верить. Нет, он знал, что он красив и хорошо сложен, и был уверен, что остальные думали о нём точно также. Вот только если бы ему сделала такой комплимент какая-то девушка его возраста, он бы знал, что она это сделала не просто потому что хотела поднять настроение, а потому что ожидала от него какой-то ответной реакции, ожидала получить ту или иную выгоду, даже если совсем мизерную. Но Сону сделал это бескорыстно, просто потому что действительно так думал. Это просто его мысли, неподдельные и чистые. И именно от него принять комплимент было правда приятно. — Ты уже второй раз за сегодня делаешь мне комплимент, хах... — Сонхун нервно размял шею, опустив глаза в пол. — Но спасибо. — А тебя это смущает? Мне перестать? — Сону слегка удивился такой реакции. — Нет, всё нормально. Пойдем лучше покажу тебе наш школьный двор.       Сонхун сам не понял, как, но они очень быстро сблизились с Сону. Вероятно, дело было в открытости Кима, потому что когда Сонхун пытался выстроить те или иные отношения с кем-то другим, ему едва ли это удавалось. Сам по себе он был человеком закрытым: не любил делиться чувствами и мыслями, отдавал предпочтение одиночеству, а не шумным компаниям, любил находиться дома и в тишине. И, видимо, ему как раз был нужен кто-то, кто по сравнению с ним был полярно другим. Кто-то вроде Ким Сону.       С задней парты Сону переместился за ту же парту, за который сидел и Пак. На переменах Сонхун теперь не сидел одиноко в ожидании следующего урока, а проводил время с озорным юношей. После уроков он даже частенько выбирался с ним на прогулки, во время которых Ким любил щёлкать его на свою плёночную камеру. И, как ни странно, он не испытывал дискомфорта. Даже если они молчали, между ними не было неловкости. Будто они были знакомы не какие-то жалкие пару недель, а еще с самого детства. Сонхуну было очень комфортно рядом с Сону. И даже мир, который раньше для него был серым и неинтересным, стал неожиданно приобретать новые оттенки, отличные от черного с белым. Чувство это было крайне непривычное, но точно не плохое. — Завтра я пойду проявлять плёнку и покажу, что у меня получилось! — Сону был в восторге от того, что скоро он увидит свои первые творения. Видя, как Ким горел фотографией, Сонхун и сам невольно стал нетерпеливо ждать того, что же у них получилось. Как-никак, он всё-таки был моделью. — Уверен, что они получились просто потрясающе, — сказал Сонхун и мягко улыбнулся. Он правда так думал. — Всё благодаря тебе, хён! Ты потрясающая модель, — воскликнул Сону, на сто процентов веря в собственные слова. — Фотографировать тебя было сплошным удовольствием.       Никто ещё не заставлял Сонхуна так часто смущаться как Ким Сону. Более того, это даже не было его целью, но ему всё равно удавалось это. Пак не знал, имел он в виду лишь его внешность или он говорил в целом о том, что ему было приятно проводить с ним время, но в душе он надеялся, что второе. Даже сам не знал, почему. — Тогда для меня было сплошным удовольствием стать твоей моделью.       На следующий день, когда уроки уже закончились, Сонхун в одиночестве шёл до своего дома, несмотря на то, что последние две недели он делал это в сопровождении Сону. Но сегодня Ким был занят фотографиями, поэтому Пак решил не ждать его и пойти один. Но его планы быстро изменились, когда сначала позади послышался громкий топот, а затем на его спине повисло чьё-то тело с криками «Я проявил фотки!». — Чёрт, ты меня до усрачки напугал! — вскрикнул Сонхун, а затем быстро поймал Сону, который начал падать с его спины. Он ошарашено посмотрел сначала на парня, а затем на большой конверт в его руках. — Это они? Фотки? — Да! — глаза Сону горели от энтузиазма и предвкушения, и весь он был словно на пределе. Как будто они не просто фотки сделали, а нашли залежи алмазов или сделали новое научное открытие. — Давай посмотрим их у меня дома!       Сонхун понял, что он никогда не был у своих друзей дома. Как и к себе он никого не водил. Вероятно, для его семьи это выглядело так, словно он в принципе никогда не имел друзей. Частично это было правдой. — Хорошо, пойдем тогда, — Сону подхватил его за локоть и повёл в сторону своего дома.       Дом Сону был небольшим для многодетной семьи, тем не менее, в нём было всё, что нужно для комфортной жизни: даже небольшой садик на заднем дворе. Сонхун был уверен, что это было любимое место Кима. За эти несколько недель дружбы с ним он выяснил, что юноша очень любил природу и всё, что с ней связано, и каждую свою свободную минутку времени старался проводить за пределами четырёх стен. Как он позже выяснил, больше всего Сону нравились кустовые розы, которые там росли. Их посадили ещё предыдущие хозяева дома, за что он им был очень благодарен. Сону вообще очень любил цветы, но розы были его слабым местом. Как младший говорил, розы напоминали ему людей: если просто смотреть на них со стороны, то с тобой ничего не случится, любоваться можно каждому; но как только ты захочешь к ним прикоснуться или, того хуже, сорвать, то нужно быть намного аккуратнее, иначе можно уколоться об их шипы. Так и с людьми: нельзя просто присвоить их себе, с ними нужно быть расчётливым, знать к ним подход, иначе можно сильно пораниться.       Сонхун несомненно напоминал Сону одну из таких роз: глубокого красного цвета, растущую в полном одиночестве и с очень острыми шипами. Хорошо, что Ким знал, как нужно обращаться с розами. А также знал, как сделать так, чтобы заставить их пышно расцвести.       Внутри дома всё ещё царил небольшой беспорядок, так как семейство переехало сюда не так уж давно: по углам стояли коробки, а некоторая мебель до сих пор была закутана в защитный пенопласт и плёнку. Тем не менее, дом не казался от этого пустым или нежилым. Здесь было уютно. И этот уют создавали далеко не декор или элементы убранства, а люди, которые в этом доме жили. Пак понял, в кого Сону был таким. Вернее, он понял, что Сону был точно таким же, как и остальные члены его семьи. Мать и отец оба были писателями, поэтому работали всегда из дома, его старший брат — Хисын — планировал стать профессиональным певцом, а сестра — Черён — хотела стать хореографкой. Все они были людьми творческого духа, включая самого Сону. Но помимо творческой жилки их объединяло ещё одно: все они были невероятно открытыми.       Как только Сонхун с Сону зашли в дом, их сразу же утащили на кухню, ничего не объяснив. Когда Пак всё же пришёл в себя, его уже успели усадить за обеденный стол, словно он уже стал членом семьи, хотя он толком даже имя своё сказать не успел. — Это тот самый одноклассник, про которого ты рассказывал, Сону-я? — спросила мама, пока накладывала в тарелку гостя салат и картошку. — Да, это Пак Сонхун! Мы с ним очень быстро сблизились, — немножко неловко проговорил Сону, поглядывая в сторону одноклассника. — Мы хотели поделать вместе уроки, а ещё я хотел показать ему фотографии, которые сегодня проявил! — Приятно с вами познакомиться, — наконец подал голос Сонхун. — Спасибо большое, что угощаете меня вашей едой, вам не стоило. — Боже, да нам не жалко! Мы всегда рады принять у нас друзей наших детей. Ну же, ешь, не стесняйся, — миссис Ким всячески пыталась раскрепостить юношу, и, в общем и целом, у нее получалось. Черён, сидевшая с самого края стола, лукаво поглядывала на Сонхуна, о чём-то то и дело перешёптываясь с Хисыном, который также как и она выглядел слегка подозрительно. Как будто парочка что-то замышляла и не собиралась посвящать в свои секреты. — Покажешь нам потом фотографии тоже, милый? — Конечно, мам! Но попозже. Мы быстро поедим и пойдем ко мне в комнату, — с набитым ртом говорил Сону, уплетая еду за обе щёки. Ещё одна забавная черта Кима: он очень любил поесть. И почему-то так повелось за две недели, что каждую большую перемену Сонхун обязательно покупал ему что-нибудь сладкое, вроде пудинга или пирожного. А Сону всегда с ним делился в качестве благодарности. — Сонхун, а ты даже красивее, чем Сону тебя описывал, — подал голос старший брат, Хисын. Он выглядел как хитрая лиса, и Пак не мог понять, что у него было на уме. А вот Сону рядом с ним заметно напрягся. — Он так долго распинался о том, с каким он красивым парнем познакомился и что... — Хисын не успел договорить, потому что был грубо заткнут рукой Сону, который в это время был красный как рак. Наблюдая за всем этим, Черён беззлобно посмеивалась в ладошку, за что позже получила гневный взгляд от брата. — Мы с тобой потом поговорим, — на полутонах проговорил через зубы Ким. Но даже злой Сону выглядел совершенно очаровательно и такая его версия ну совсем не поселяла внутри страх.       Сонхун же пытался осмыслить произошедшее только что. «Почему они вообще говорили обо мне, так еще и в таком контексте?» Но его быстро выдернули из внутренних размышлений. Сону схватил его за руку и вытащил из-за стола, направляясь вместе с длиннющим телом Пака к лестнице на второй этаж. — Спасибо за обед, мы будем у меня в комнате! — всё еще с некоторой злостью в голосе сказал Сону, театрально потопав ножками. Вся эта картина вызвала в Хисыне с Черён лишь глупый смех. А в Сонхуне лишь новые вопросы. Но об этом позже.       Комната Сону оказалась не очень большой, но, зайдя в нее, сразу было понятно, что здесь жил именно Ким. Стены были обклеены различными плакатами и пластинками, на подоконниках стояло множество цветов и растений, а также всюду-всюду было очень много свечей, всех возможных форм и расцветок. По сравнению с его комнатой, сонхунова больше походила на тюремную камеру по атмосфере. — Что ж, мы наконец-то одни и никто нам не помешает, — на выдохе проговорил Сону, явно ощутив облегчение. — У тебя очень милая семья, мне они понравились, — пожав плечами, сказал Сонхун. Он осматривал помещение, остановившись около книжного шкафа. В нем было огромное количество различной литературы, но чаще всего встречались книги по фотографии: очевидно, Сону и правда был очень этим увлечён. — Может быть и милые, но ещё они крайне назойливые. Особенно этот Хисын, — Сону смешно надул щеки и насупил брови, лишь подумав о своём старшем брате. — Надеюсь, что ты напрочь забудешь диалог, который произошёл за столом.       Сонхун повернулся на пятках и хитро взглянул на Кима. — Ни в коем случае. Так вы обсуждали меня? — ехидно спросил Сонхун, усевшись на кровать рядом с Сону. — Агх, да я просто рассказал ему о том, что ты хочешь быть моей моделью. Ну и я упомянул мельком, что ты довольно привлекателен для модели, — пауза. — Ну, может быть очень привлекателен. Короче! Просто забудь! — Мне очень приятно это знать, Сону! — Сонхун не отступал и всё больше вгонял младшего в краску. Редко можно было пронаблюдать такую картину, поэтому Пак собирался насладиться этим сполна. — Ты, между прочим, тоже очень красивый. И очаровательный.       И вот здесь Сону достиг своего пика смущения. Покраснели даже его уши, а кулаки смяли покрывало. — О, это полароид? Офигеть, — Сонхун взял в руки необычный фотоаппарат и осмотрел. А затем ему пришла в голову интересная идея: — Давай я тебя сфотографирую. Чтобы ты понял, каким вижу тебя я.       Сону опешил и удивлённо поднял на старшего глаза. Несмотря на свою любовь к фотографии, фотокарточек с изображением себя у него практически не было. Обычно он запечатлевал пейзажи, закаты, своих друзей, семью и обычных прохожих. Но себя — почти никогда. Поэтому для него это было весьма в новинку. — Хорошо, — Сону был смущён предложением Сонхуна, но любопытство взяло верх. — Просто сядь, как сидел до этого, не нужно позировать, — давал команды Пак, и через три секунды вылетела вспышка. — Теперь нужно подождать, да? — Сону положительно кивнул. Пока фото печаталось, Сонхун положил аппарат на стол и сел обратно на кровать к Сону. — Давай пока посмотрим твои фотографии. — Точно, — Сону привстал на локтях и достал с комода довольно пухленький конверт с фотографиями. Парень вытащил оттуда около двадцати пяти снимков, а затем пододвинулся к Паку.       Просматривая одну фотографию за другой, Сонхун словно всё меньше и меньше мог дышать. Он думал, что на снимках будет постоянно видеть только своё лицо, но его ожидания оказались неверны. Сону фотографировал всего его: его лицо, его родинки, руки, сложенные в замок, покусанные губы, волосы, развевающиеся на ветру, открытые ключицы. Как будто Ким создал множество деталек в виде фотографий и хотел из них собрать паззл. И то, как снимал Сону... У старшего не было слов. Ему было приятно знать, что его считали привлекательным, но видеть это самому — совсем другое. — Я здесь словно... — ...словно принц, — закончил за Сонхуна Сону. — Ты здесь словно ледяной принц. Как Кай из сказки про Снежную королеву, — говорил Ким словно зачарованный. Сонхун не ожидал, что его сравнят с этим персонажем, но на удивление такая параллель показалась ему верной. Он даже подумать не мог, что выглядит со стороны так. Пак не знал, видит ли каждый прохожий его точно также, но почему-то на сердце разливалось тепло от осознания, что таким его видит именно Сону. Возможно он даже и не хотел, чтобы кто-то другой наблюдал такую его сторону. Словно она предназначалась далеко не для всех глаз. — Сону, эти фотографии просто невероятные... — Сонхун продолжал неотрывно глазеть на снимки, заново перебирая их в руках, пытаясь обнаружить каждую мельчайшую деталь. — У тебя самый настоящий талант. — Ты преувеличиваешь, — Сону смущенно улыбался, и, чёрт возьми, эта улыбка скоро сведёт Сонхуна с ума. Он не знал, почему так реагировал, но Паку хотелось видеть эту улыбку постоянно. Возможно в этот момент он понял, о какой магии говорил ему Сону в день их знакомства. Но Паку было достаточно всего одной «магической» фотографии: той, на которой у Сону навсегда застыла улыбка на лице.       Пак вспомнил про полароид, который оставил на столе, и поспешил взять его. Он достал фотографию и увидел то, о чем буквально секунду назад и подумал. С фотографии ему лучезарно улыбался Ким Сону, а глаза его превратились в маленькие щёлочки. — Хэй, ты чего застыл? А ну покажи! — младший начал тормошить Сонхуна, потому что тот буквально застыл на одном месте и пялился на фото. Выйдя из транса, он сел обратно и показал парню фотографию. Сону взглянул на снимок и удивлённо заморгал: он не привык видеть себя еще где-то, кроме зеркала. — Сону, у тебя невероятная улыбка... — без намёка на стеснение отчеканил Сонхун. Эта фотография казалась Сону абсолютно обычной, но увидев, как Пак, не отрывая взгляд, смотрел на снимок, парень немного смутился. Он совсем не понимал его реакции, но на душе стало... тепло? Уголки его губ поползли наверх. — Спасибо, — смущенно пробубнил Сону, положив голову на плечо старшему. — Возможно это немного странно, но можно я заберу эту фотографию? — Сонхун повернул голову в сторону Кима и всем сердцем надеялся на положительный ответ. — Можно... — Сону бы соврал, если бы сказал, что его сердце не пропустило гулкий удар после его вопроса. Ким не до конца осознавал, в чем же причина такой перемены поведения Сонхуна, который обычно вёл себя достаточно холодно и отстранённо. Но его определенно это радовало. Возможно ледяной принц не такой уж и... ледяной?