Глава 7. Принятие.
1 августа 2023 г., 16:44
***
Утро добрым не бывает. Это факт, неоспоримый и ясный как день. Просто вдумайтесь: вы с трясущимися руками и ногами укладываетесь спать в свою чудесную постель, без единого сомнения о своём местоположении в своём же доме, ворочаетесь минимум несколько часов, переживая за себя и своего соседа, с которым и парой слов не получилось перекинуться. И не потому, что они оба антисоциальные элементы и плохо владеют корейским языком, просто перебороть взаимное смущение не получилось, и они с молчаливого согласия друг друга разбрелись по комнатам и не высовывались оттуда до момента отхода ко сну. Тэхён слышал, как Чонгук шуршит в своей уже комнате, клацает клавиатурой и щёлкает мышкой, вероятно альфа старался отвлечь себя работой. В какой-то момент, судя по звукам, он уходил принять душ, куда принес свои гигиенические принадлежности, на заботливо освобождённые для него полочки и крючки. Ему же выходить из спальни совершенно не хотелось, здесь он был как будто в своём безопасном мире, и сталкиваться с Чонгуком, медленно пытающимся освоиться, почему — то не хотелось. Хотя, наверное, хотелось, но не так быстро. Он же не ханжа, и чувство прекрасного ему тоже не чуждо. В другой ситуации он бы попытался взять быка за рога или же Чонгука за притягательную пятую точку и наладить с ним отношения, но всё что происходило вокруг, было слишком, и поэтому внезапно проснувшаяся стеснительность и, вероятно, совесть сбивали все возможные и невозможные планы и настрой. Но выбора не было. Тэхён прислушался. В квартире было тихо. Крадучись, он поплёлся в сторону ванной комнаты, приводить себя в порядок перед сном. Как бы ни было неловко, он не мог позволить себе лечь спать без душа, пары масочек и кремов. Выходя из ванны, Тэхён снова прислушался и, не услышав ровным счетом ничего подозрительного, поплёлся укладывать своё бренное тело спать. Отход ко сну, как и было сказано выше, занял больше времени, чем ему бы хотелось. Он и правда ворочался непозволительно долго, хотя был изрядно утомлён переживаниями и даже привычный вечерний распорядок не смог настроить его на нужный лад. К моменту, когда в голове промелькнула мысль выпить чего-нибудь снотворного или сильно успокаивающего омега внезапно провалился в тревожный сон. Краем уха омега слышал не ясный шум своего будильника, памятуя о том, что тумбочка, на которой лежал телефон, находится буквально на расстоянии вытянутой руки. Заспанный мозг не мог понять, почему же ему так плохо слышно. Рука, вытянутая в сторону гипотетической тумбочки, наткнулась на пустоту. Тэхён недоверчиво пошарил в воздухе. Тумбочка, к сожалению, не материализовалась. Кровать же, напротив, была подозрительно горячей, мерно вздымалась и почему-то обнимала омегу двумя внезапно выросшими руками. » — Меня обнимает кровать,»— сонно подумал Тэхён, — «МЕНЯ ОБНИМАЕТ КРОВАТЬ!!!» — остатки сна слетели мгновенно. Омега резко дёрнулся и подскочил над полуголым Чонгуком, который щурился и хлопал глазами, пытаясь проснуться и понять, что происходит и почему его одеяло устроило бунт в такую рань. Тэхён не придумал ничего лучше, чем зарыться лицом в подушку около шеи Чонгука и тихо заскулить. Почему-то в этот момент факт того, что он обнимает Чонгука за массивную шею в попытках спрятаться, его не смутил. Альфа интуитивно прижал к себе тело омеги сильнее, тот что-то нечленораздельно пискнул и завозился. Кстати, очень зря. Вряд ли в этом положении Тэхён мог думать о некоторых физиологических особенностях тела, лежащего под ним, но эта самая особенность с пробуждением альфы начала твердеть и в конечном итоге уперлась омеге в бедро. Тэхён, как бледная девственница, на пробу пошевелил туловищем в тихих надеждах, что ему показалось, но особенность не исчезла, ещё более явственно упираясь в него. Чонгук громко сглотнул и шумно выдохнул, но хватку не ослабил. Вся абсурдность ситуации медленно доходила до них обоих. Тэхён в крошечной пижаме, которая скорее обнажала, чем что-либо скрывала, буквально распластанный по горячему телу не менее горячего альфы, полуголого альфы, попрошу заметить, который крепко обнимает его и, судя по всему, совершенно не собирается помогать. Будильник продолжал надрываться в соседней комнате. Тэхён снова тихо, на грани слышимости, застонал. Нужно было поднимать своё бренное тело, выключать этот дурацкий телефон и собираться на работу. Каким бы ни было это утро посещение новенького офиса отложить или перенести было нельзя. Да и в целом работу никто не отменял. Есть и жить хорошо всё ещё хотелось, несмотря ни на что. Градус напряжённости в комнате понижаться не хотел. Чонгук мерно дышал и не шевелился, что творилось в его голове Тэхён понять не мог. Он медленно приподнялся, вытягивая руки и стараясь не смотреть альфе в лицо попытался аккуратно перелезть через его тело. На лицо он старался не смотреть, поэтому взгляд невольно скользнул ниже: по мощной груди с темными сосками к пупку с дорожкой волос, уходящей ниже к пижамным штанам и чуть далее к внушительному бугорку. Рот непроизвольно наполнился слюной, Тэхён неловко махнул головой и резво соскочил с кровати, сбрасывая с себя чужие руки, и не обращая внимания на свои краснеющие лицо, шею и щёки, а также не прилично задранные шорты, унёсся в свою спальню выключать несчастный будильник и приходить в себя. Времени на длительные раздумья у него катастрофически не хватало, и он почти бегом начал собираться. Полноценный душ пришлось заменить быстрыми умываниями, на выбор одежды тоже не оставалось ровным счётом ни одной лишней минуты, пришлось хватать первые попавшиеся под руку вещи и бежать на выход. Чонгук всё так же лежал. Во-первых, у него не было нужды в ранних подъемах, во-вторых, он просто банально завис и не мог собраться с мыслями и силами. Он не удивился, когда осознал, что Тэхён лежит на нём. Это не было чем-то поразительным, минутка логики, да. Он сам вчера поленился полностью разобрать диван, решив, что, так, сойдёт. Ему одному места было достаточно, чтобы не чувствовать себя дискомфортно. О наличии внезапного соседа именно в его временной постели он и подумать не мог. Они были в одной квартире и думали, что этого будет более, чем достаточно. Но чему-то свыше явно этого было мало. Но само нахождение омеги на нём, а не в своей кровати, конечно, вызывало вопросы. На мысли о том, что этот приятно пахнущий мужчина буквально десять минут назад был здесь, в прямом контакте с ним, член в штанах заинтересованно дёрнулся. Постель всё ещё сохраняла отголоски запаха Тэхёна, а не остывшие воспоминания о том, как омега, забывшись, тихо стонал в подушку и обнимал его за шею, пусть и ненамеренно, и вовсе не давали сосредоточиться на чем-то другом, кроме кровати, омеги и всё того же пресловутого стоящего колом члена. Чонгук услышал, как омега поспешно покидает квартиру, все-таки лежания в прострации в постели урвали изрядный кусок от времени на сборы на работу. Альфа потянулся, встал и поплёлся в сторону ванны. Нужно было привести себя и свои мысли в порядок, поработать, а потом уже атаковать ближнего своего в лице Хосока вопросами, хотя Чонгук уже представлял лицо своего хёна, после его рассказа об этом миленьком пробуждении. Тот явно не удержится от тысячи тысяч комментариев на тему того, что нужно и не нужно сделать было в это утро. Хозяйничать в своем временном пристанище желания не было. По натуре будучи скромным, альфа тяжело привыкал к смене обстановки и сейчас, находясь на чужой территории в одиночестве, чувствовал себя максимально дискомфортно. В квартире одуряюще пахло цитрусовыми. Запах волнующегося от их совместного пробуждения и, видимо, из-за возможного опоздания, омеги не давал сосредоточиться ни на чём. Чонгук водил носом, глубоко вдыхая аромат, понимая, что так он себе совершенно не помогает. Хотелось выть, хотелось омегу обратно на себя. Отголоски животного внутри скреблись и выли, не давали сосредоточиться. В голове билась одна мысль омегу отпускать было нельзя и при любой возможности нужно было оставить его себе. Альфа встряхнул головой и сунул ее под холодную воду. Не то, чтобы это сильно помогало, но мгновенно замёрзшие остатки разума недовольно заворочались и мозг начал пытаться адекватно функционировать. Нужно было успокоиться, взять себя в руки и как минимум отвлечься. Как бы кощунственно это ни было по отношению к себе же любимому, но Чонгук дополоскав себя ледяной водой и окончательно замёрзнув накинул полотенце на голову, пошел открывать окно хотя бы в своей импровизированной спальне. Срочно нужно было проветрить помещение. О том, что он может заболеть думать не хотелось. Необходимо было как можно скорее закончить все свои рабочие дела и уходить из квартиры, которая навевала пошлости и грустные мысли о высоком и не сбыточном на данный момент. О том как там Тэхён альфа вообще старался пока не думать, хотя подозревал, что вряд ли лучше него самого. Решив ничего не трогать и не заниматься самодеятельностью Чонгук налил себе воды и пошёл отвлекаться от дел насущных делами не менее важными. «— Раньше сядешь — раньше выйдешь,» — подумалось ему, и он приступил к работе.***
Пока дома Чонгук предавался сомнительным размышлениям, Тэхёну было совершенно точно не до этого. Омега нёсся сломя голову на остановку, молясь всем возможным транспортным богам, что он успеет хотя бы на что-нибудь, и ему не придется в первый же день работы в новом офисе заказывать туда такси. Не то чтобы он сильно нуждался в деньгах или не мог себе этого позволить, просто было кощунственно быть таким расточительным на ровном месте. Хотя перспектива опоздать, всё ещё маячившая на горизонте, не вдохновляла, но зато сложившаяся ситуация не давала возможности подумать о чём-то другом, кроме возможной взбучки от босса. Заскочив буквально в последний момент в автобус, едущий к ближайшей станции метро омега, запоздало подумал о том, что Чонгук вообще-то на машине и, если бы утренняя история так сильно не выбила его из колеи, он мог бы слегка обнаглеть и попросить альфу довезти его до работы. Ну а что? Всё равно же уже проснулся. Терять точно было бы нечего. Так внезапно вспомнив все обстоятельства и почему он так поспешно сегодня собирался, Тэхён вспыхнул, как спичка, и испуганно завертел головой, будто кто-то в автобусе мог представить, о чём он там думает, или ещё лучше влезть в его мысли и вытащить их на свет. Но спорить с самим собой было еще бесполезнее, чем спорить с беременным и не беременным Чимином. Нехотя, но приходилось признать, что такое пробуждение, помимо того, что было крайне смущающим, было еще и невероятно приятным. Тэхен за тот краткий момент, пока елозил по альфе, успел оценить масштаб свалившейся ему на голову катастрофы и был более чем доволен. Внутри поднимала голову гордая омега, почти отхватившая себе настолько потрясающего альфу. То, что «почти» не полностью зависело от него, не смущало. У себя в голове омега был уже вместе с ним, над и под альфой и вполне себе комфортно ощущал в данной ситуации. Разумная сторона Тэхёна скептически смотрела на все это и розовые сопли распускать не хотела. Да, альфа был чудо как хорош. Он был буквально подарком для эстета. Фактурное тело, огромные глаза и одуряющий запах обожаемого с детства бергамота. Мысль о том, что Чонгук мог оказаться паскудным засранцем, в голове не мелькала. Окрестив того засранцем, Тэхён пожевал губу и грустно подумал, что вообще-то из них двоих местами паскуда как раз таки он сам. Куртка, спёртая у альфы тихой сапой, висела в укромном уголке его шкафа. И, кажется, Тэхён не планировал возвращать ее законному владельцу, который, вроде, про неё и не вспоминал. Конечно, без постоянного контакта с носителем запаха как такового на ней не было, но его отголоски всё ещё грели душу. О том, что у него под боком есть сам источник аромата, думать не хотелось. От этого волоски на теле вставали дыбом, и омега покрывался мурашками. Прикрыв глаза, Тэхён попытался успокоиться. Сейчас было не время и не место предаваться мечтаниям об альфе, как бы хорош он ни был. Он сверился с часами на телефоне, кажется, кары небесные от шефа откладывались, и он должен был прибыть на работу к нужному времени. Сдержав облегчённый вздох, омега вышел на остановке у метро и продолжил свой путь уже в более размеренном темпе. Утренняя пробежка до автобуса дала ему небольшую фору. Но в отсутствии спешки мыслями он всё больше и больше возвращался к Чонгуку. Придя к неутешительным выводам, омега понял, что срочно необходимо предпринимать какие-то крайние меры и переходить, по всей видимости, в наступление на альфу. Думать о том, почему и как произошло то, что он проснулся на нём, не хотелось. Хотелось получить результат. Альфу хотелось себе, в себе или на. Да, как угодно. Договорившись с самим собой, Тэхён почувствовал небывалый душевный подъём и почти вприпрыжку побежал к метро. Стадия отрицания перешла в стадию принятия, и он был готов совершать подвиги во имя себя, Чонгука и их общего, пока ещё мифического будущего. Промелькнула мысль о том, что папа и Чимин были правы относительно всего происходящего, но до этого он ещё не дошёл и признавать чужую правоту точно не собирался. Не в ближайшее время точно.***
Так в разных частях города, занятые совершенно разными делами два человека пришли к практически одному выводу, который определённо должен был существенно повлиять на их совместную историю.***
