Глава 8. Акробатические этюды в замкнутых пространствах
2 августа 2023 г., 00:52
***
Чонгук мужественно перешагнул через себя и не стал бежать к Хосоку. Было ли это действительно «мужественным» решением, он думать не стал. Меньше всего ему хотелось слушать ценные советы от старшего по охмурению омеги или же какие-либо комментарии сомнительного содержания, поэтому собрав силы в кулак, альфа, пользуясь отсутствием омеги, решил ещё раз внимательно осмотреться на временно выделенной ему территории и заодно провести ревизию холодильника. Честно говоря, есть хотелось со страшной силой, но Чонгук пока заталкивал желание поглубже. Он обязательно вернётся к этому вопросу чуть позднее. Бегло оглядев уже знакомую гостиную, в которой он находился, Чонгук понял, что ничего сверх интересного он здесь точно не обнаружит. Комната была достаточно стандартной: спокойные молочного цвета обои, ни к чему не обязывающие картинки на стенах в весёленьких рамочках сиреневого цвета, мебель в лице дивана и пары кресел чуть темнее обоев, бежевые шторы на большом окне и неожиданно гигантская плазма на тумбе напротив дивана. Ни тебе каких-либо фото или семейных реликвий. Ничего. Его компьютер смотрелся посреди этого океана спокойствия странно. Системный блок переливался всеми возможными цветами светодиодов. Два монитора загораживали даже плазму, а куча проводов, небрежно брошенная в спешке посреди пола, создавала впечатление гнезда. Сумка с вещами одиноко притулилась на одном из кресел. Чонгук не был поклонником больших трат на бессмысленные, на его взгляд, вещи. Обходился чаще всего базовыми наборами необходимых принадлежностей, поэтому богатым гардеробом похвастаться не мог. Зато мог с достоинством сказать, что переезды у него занимают крайне мало времени, и если бы не компьютер, он мог бы переезжать хоть каждый день по два раза. Благо всё его добро умещалось в одной вместительной спортивной сумке. Не то чтобы он был большим любителем путешествий, зато в нынешней ситуации был готов почти моментально. Это мы всё ещё о вещах, а не обо всём остальном. Подумав, стоит ли наведаться в спальню Тэхёна, или это будет совсем уж невежливо, и взвесив все за и против, Чонгук решил, что хуже не будет и стоит таки посмотреть хоть одним глазком. Может быть, чужая спальня даст больше представлений о своём хозяине и хоть немного ему поможет в будущем. С учётом отсутствия знаний о графике работы омеги альфа решил поторопиться, чтобы не застал его на месте преступления вернувшийся с работы сосед. Шумно вдохнув и выдохнув, как перед прыжком в воду, Чонгук решительно пересёк гостиную, вышел в коридор и прошёл к комнате омеги, приоткрыл дверь и осторожно просунул туда голову, будто опасаясь, что Тэхён не на работу убежал, сверкая пятками, а мог спрятаться в комнате под кроватью. Убедившись, что в помещении всё-таки никого нет, он как-то излишне облегчённо вздохнул, открыл дверь пошире и уверенно шагнул в комнату. Как и ожидалось, комната Тэхёна была более обжитой и хранила в себе отпечаток своего владельца. Стены были выкрашены в светло-голубой цвет; в тон стенам были подобраны шторы на окно и даже плед на двуспальной разобранной перед сном кровати. На одной из прикроватных тумбочек стоял замысловатый ночник в виде планеты. На стенах висели различные рамки или же были просто прилеплены фото, стилизованные под полароидные, на которых Чонгук с удовольствием узнал Джина, Намджуна, Юнги, Чимина и самого Тэхёна и разглядел еще множество неизвестных ему альф и омег. Тэхён определённо был если не душой компании, но своим в доску со многими, и это наглядно демонстрировалось на множестве фотографий, развешенных тут и там практически по всему периметру комнаты. Рядом с окном Чонгук с удивлением обнаружил большой мольберт. Тэхён, конечно, был похож на творческого человека, но почему-то не создавал впечатления о себе как о художнике, даже любителе. «— О да, а то ты художников много знаешь и Тэхёна тоже, » — пролетела в голове саркастическая мысль, но никаких рукописных картин или набросков при беглом осмотре он не обнаружил, пожав плечами, Чонгук развернулся к выходу и упёрся взглядом в большой платяной шкаф под старину, стоящий рядом с выходом. Чонгук не фетишист, но руки чесались до самой поясницы в желании открыть дверцы и посмотреть, что же там. Решив, что отказывать себе в мимолетных желаниях не стоит, альфа приоткрыл шкаф, зачем-то зажмурившись. Ожидаемо из шкафа никто не выскочил, и, приоткрыв глаз, он шокированно вылупился на огромное количество рубашек, блузок, кофточек, свитеров и, бог знает, вообще, как это называется, заботливо развешенных на плечики. Напомню, что человек приехал с одной спортивной сумкой, уместив туда буквально всю свою жизнь, конечно, он в шоке, что вы от него хотели? Поразмыслив, что ничего здесь, кроме одежды, он не увидит, Чонгук хотел было закрыть шкаф, как выхватил краем глаза в углу знакомый рукав. Подозрительно прищурившись, он наклонился вперед и, стараясь не совершать лишних телодвижений, потянулся к интересующей его вещи. Да, действительно, рукав принадлежал куртке, а куртка, несомненно, принадлежала самому Чонгуку. Уж своё то он отличить от чужого в состоянии. Заботливо повешенная на плечики и убранная в дальний угол чужого гардероба его куртка! Брови поползли наверх, рот удивленно приоткрылся в букву «о». Чонгук подтянул рукав насколько смог и, вытянув шею, принюхался. Куртка отдаленно пахла им самим, без примесей порошков или чего-то еще, значит ее не стирали, слегка отдавала, конечно, ароматом самого Тэхёна. Или же это вещи в шкафу, но вкупе с бергамотом от самого Чонгука это было потрясающе. Альфа внезапно почувствовал несвойственный ему детский восторг. Стряхнув с себя странное оцепенение или же очарование моментом, Чонгук решительно отцепился от своей же куртки, разумно подумав о том, что забирать её обратно будет слишком не прилично, даже с учетом того, что куртка его, но висит то она в чужом шкафу, да еще и спрятанная в угол. Закрыл дверь шкафа, ещё раз просканировал помещение и, не увидев ничего, что могло его заинтересовать, вышел из комнаты, закрыв за собой. Время бежало подозрительно быстро, есть всё ещё хотелось нестерпимо, и, мученически вздохнув, Чонгук потопал в сторону кухни. Нужно было провести ревизию имеющегося и, по всей видимости, посетить магазин, благо он успел увидеть небольшой супермаркет возле дома. В холодильнике повесилась оголодавшая без продовольствия мышь. То ли Тэхён не любил готовить, то ли не умел, но кроме остатков былой роскоши в виде обгрызанных со всех сторон Хосоком пирогов от Джина, пары бутылок пива и нескольких пакетиков соуса, ничего съедобного не обнаружилось. Закрытие и открытие холодильника повторно не дало никакого благополучного исхода. Ещё раз горестно вздохнув о своей незавидной судьбе в этом негостеприимном для одного голодного альфы доме, Чонгук пошёл собираться в магазин за продуктами. Гипотетически, в отличие от омеги, он готовил с большим удовольствием, проживание одному долгое время давало свои плоды. Конечно, как все молодые люди, сначала он перебивался готовой едой, доставкой и фастфудом, но потом пришёл к выводу, что готовить самому ему нравится куда больше, и это существенно экономит бюджет, а также дает волю фантазии. Несомненно, до уровня того же Джина ему было как до Марса на коленях, но приготовить сносный ужин он был точно в состоянии. Собрав волю кулак, себя в кучу и в одежду, Чонгук взял заботливо оставленные для него на тумбе в коридоре ключи и поплёлся в ближайший магазин. Чёткого плана или меню у него не было, поэтому придётся действовать по настроению. Закономерно, в такое то время суток, отстояв кучу очередей во всех возможных и невозможных отделах магазина и проторчав немыслимое количество времени на кассе с грозящимся потерять сознание от недосыпа продавцом, Чонгук на грани нервной истерики возвращался домой. Периферическим зрением он увидел приближающуюся к нему высокую фигуру, перехватив пакеты поудобнее, альфа повернул голову и столкнулся взглядом с запыхавшимся от быстрой ходьбы Тэхёном, который почти бежал от остановки к своему дому. Омега окинул взглядом нагруженного сверху до низу Чонгука и удивлённо вскинул брови. Словарный запас и красноречие покинуло обоих в ту же минуту, как они пересеклись глазами. — Ээээ, а я вот ужин к тебе домой несу, — невнятно проблеял Чонгук, разглядывая всклокоченного омегу. Брови Тэхёна ушли выше под чёлку, если это вообще было ещё возможно. Во-первых, настолько растерявшимся альфу он не видел даже в начале их знакомства, во-вторых, никто в его доме обычно не готовил, не считая папы. Сам же он, как правильно подумал Чонгук, перебивался доставками или тем, что ему привозили время от времени родители, ну или же ходил в кафе или гости. Тут, как говорится, как пойдёт. Готовить ему и в правду не нравилось, да и не особо получалось, если быть совсем откровенными. А сжечь свое единственное жилье ему пока не хотелось. Думать о Чонгуке в ключе повара в его квартире он даже не пытался, и почему-то даже тени мысли не приходило о том, как будет альфа с пустым холодильником. Стало мучительно стыдно, и омега предсказуемо покраснел до кончиков ушей. Так ещё и некстати вспомнил про их утреннее пробуждение и захотел закопаться по эти самые красные уши в асфальт на дорожке перед домом. Чонгук все еще с любопытством смотрел на меняющего цвета Тэхёна и даже не пытался помочь выйти из ситуации, наоборот он заинтересованно склонил голову к правому плечу, еще раз поудобнее перехватив пакеты, и продолжил молчать. « — У него что лимит на слова вышел?!» — рассерженно подумал Тэхён и, забыв про своё смущение, гордо вскинув голову, пошагал к подъезду, параллельно роясь в карманах в поисках ключей. Чонгук, скорбно вздохнув, пошёл за неожиданно для него надувшимся омегой. Не стал его обгонять, просто пристроился тому в хвост и так и шёл до самой двери в квартиру. Там внезапно для них двоих измученный всем и сразу Тэхён не смог попасть трясущимися руками ключом в замочную скважину и возмущённо пыхтел, стараясь прицелиться. Чонгук аккуратно поставил пакеты на пол, осторожно перехватил руки Тэхёна, чем вызвал у обоих ощутимую для них дрожь, и помог открыть дверь. Помедлив на входе, желая дать взволнованному омеге время для того, чтобы зайти и освободить коридор, он подхватил пакеты и протиснулся следом, захлопнув за собой. Тэхён на третьей космической скорости перебирал ногами по коридору в сторону своей комнаты, забыв скинуть с себя пальто и разуваясь буквально на ходу. Если бы Чонгук не был сам так сильно взволнован ситуацией и неожиданной близостью к омеге, то, возможно, он бы по-доброму рассмеялся над возникшей неловкостью. Но так как он и сам был на грани трясущихся рук, то смеяться совершенно не хотелось. А вот желание просто поесть медленно перерастало в желание жрать, жрать и ещё раз жрать. Всё-таки его желудок с раннего утра, кроме воды, ничего не видел. Собрав остатки гордости и затолкав зов совести поглубже, Чонгук повесил куртку на вешалку, снял обувь и, не поленившись, прошёлся по коридору за ботинками Тэхёна, чтобы поставить их на положенное им место у дверей. И двинулся наконец-то предаваться чревоугодию. Разобрав пакеты с едой, он принялся за готовку незамысловатого ужина для Тэхёна и, по всей видимости, супер позднего завтрака для себя. То, что омега будет есть, он почему-то не сомневался. В коридоре послышались тихие шаги омеги, тот крался в сторону ванной комнаты. Все-таки война войной, а водные процедуры, как и ужин, никто не отменял. Не мало удивившись тому, что обувь аккуратно стоит на своем месте, Тэхён, повесив пальто на вешалку рядом с курткой Чонгука, не забыв принюхаться к ней, решил сначала умыться, а потом уже решать житейские и не очень вопросы со своим соседом. Рабочий процесс, несомненно, отвлёк его от домашних «проблем», но сейчас он был здесь, в своей квартире, а на его кухне хозяйничал альфа. И зная исход их попыток избежать друг друга, свалить по-тихому он не мог, да и беспокоить своим присутствием или, скорее, отсутствием Чимина и Юнги, или, не приведи боже, родителей он точно не хотел. Нужно было собрать всю свою силу воли в кулак, вспомнить, что он вообще-то Ким Тэхён, а не не пойми кто. И он в состоянии вскружить голову любому, а не только на всё готовым альфам в клубе, и идти покорять одного потрясающего полуготового альфу. С этими мыслями Тэхён решительно полез в свой шкафчик над раковиной. Там у него был редко используемый запас кремов, бальзамов и масел на случай «ядерной» войны. Или в данном случае войну за пару частей тела альфы, а лучше за всё и сразу, что в понимании Тэхёна было равно ядерному взрыву. Почему он так терялся в его присутствии, думать не хотелось. Омега всегда был легким на подъем и находил общий язык с кем ему было угодно. Видимо, не в этот раз. Так еще и этот несносный альфа совершенно ему не помогал. Тэхён привык к знакам внимания в свой адрес, к тому, что его добивались. А здесь же. Скромность украшает, но не тогда, когда от тебя требуют её отсутствия! Хотя будь Чонгук наглее, шансов у него тоже было мало. Омега раздраженно махнул рукой на незримого альфу, за которого, похоже, придётся делать все самому. И пришел к выводу, что противоречит сам себе. Нет, вы там не подумайте, что он ветреный или еще что. Просто за всё время не нашлось никого, кого можно было спокойно впустить во все уголки своей жизни и оставить его там навечно. Ни с кем не возникало чувства комфорта, молчать чаще всего было не приятно, и приходилось забивать эфир «непринуждённой» болтовней. Секс с такими альфами оставался сексом, феерии чувств не было, желания вынести что-то дальше одного раза в кровати не возникало. Сейчас же Тэхён чувствовал всем своим нутром, что этот человек всецело его. Он одним своим присутствием вносил в его суматошную жизнь толику недостающей ему гармонии. Ну и добавить к этому умопомрачительную внешность и невероятный запах. И в этот момент Тэхён понял, что перебарщивает с восхвалением альфы в своей голове. Он всё ещё его не знает, и его выводы могут быть скоропалительными. Но мысли в голове перешли от него самого на взаимоотношения окружающих. Не отвлекаясь от водно-косметических процедур, омега размышлял. В такие моменты Тэхён немного завидовал Юнги и Чимину, да и что сказать своим родителям тоже. Они идеально подходили друг другу. Намджун сглаживал углы прямолинейного Джина, Юнги вносил баланс в метания Чимина, и чтобы у них не происходило в жизни, они дополняли друг друга как пазлы. Каким бы волевым ни был характер Тэхёна и в каких бы стадиях отрицания или гнева он не пребывал, в глубине души, как и все омеги, он хотел быть как папа или Чимин, любить, быть любимым, быть в равновесии с самим собой и своей парой. С кухни начали доноситься запахи чего-то определенно съестного и, судя по всему, очень вкусного, перебивая запах молочка для тела. Пора было заканчивать с процедурами и идти выстраивать диалог. Ну и, конечно, в душе теплилась надежда, что альфа позаботиться о нем, поняв, что Тэхён почти инвалид в бытовом плане, и угостит ужином и его. Решительно натянув на себя приличной длины пижамные штаны и длинную бесформенную футболку, честно вынесенную из дома родителей, Тэхён распахнул дверь в ванну и, пока не угас запал, влетел на всех парах в кухню, где упёрся взглядом в спину альфы, обтянутую черной футболкой. Глаза сами скользнули ниже, он тут не при чём, честное слово. Ниже была роскошная подкачанная задница в серых спортивных штанах. Тэхён шумно сглотнул и попятился на выход. Чонгук, напевающий себе под нос незамысловатый мотив, обернулся на звук, и теперь уже он удивлённо вскинул брови: — Ты будешь ужинать? Тэхён, застывший в странной позе с одной ногой, заведённой за порог кухни, затряс головой в согласии, не в силах совладать со своим языком, и попытался красиво исправить ситуацию: — Вечерняя разминка после долгой офисной работы! — не придумав ничего лучше, омега изогнулся под странным углом и, опасно покачнувшись, вцепился двумя руками в дверной проём и выставил другую ногу за порог кухни. У Чонгука неприлично отвисла челюсть. Такого он не ожидал, это точно. В дверях буквально висел распаренный после душа омега в странной хламиде. То, что хламида, скорее всего, просто великоватая омеге футболка, дошло не сразу, что нужно как-то собрать гимнаста в одну кучу тоже. Чонгук с усилием захлопнул рот, положил лопатку на поверхность рядом с плитой, выключил саму плиту и двинулся в сторону раскачивающегося, как гамак на пляже, омеге. Увидев приближающуюся угрозу мнимому спокойствию, Тэхён не стал изобретать велосипед и просто позорно запаниковал. С учетом «удобства» его расположения с ногами за порогом и расставленными руками в разные стороны, выглядело это как конвульсии разрубленного лопатой червя, добавим к этому то, что Тэхён менял цвет лица в лучших традициях хамелеона, то картина на кухне была занятная. В свете крошечного свободного пространства и ширины шага альфы около омеги он оказался буквально за доли секунды. Бегло оценив всю сложность ситуации, он не стал заниматься ерундой. Протягивать руки, чтобы омега на них опёрся и сложился в нормальное положение, было опасно для Тэхёна и, скорее всего, и для самого Чонгука, поэтому было принято единственное верное решение. Чонгук просто прицелился и сгреб омегу за талию в свои объятия. Осложнялся гениальный план по спасению тем, что отпускать дверной проем Тэхён, видимо, не планировал. Вырывать омегу вместе с рамкой не позволяла совесть, выламывать ему руки она же и уголовный кодекс Кореи. Омега задушено всхлипнул, похоронив свой замысел по охмурению альфы за тем же косяком, за который держался, и резко разжал руки, повиснув бледнеющей сосиской на руках мгновенно растерявшегося альфы. Ослабленной на доли секунды хватки на талии хватило, чтобы Тэхён начал сползать куда-то на пол в коридор, оставляя в руках альфы часть своей пижамы. Паника зашла с новой стороны и ударила по темечку. Оголяться так сразу не входило вообще никуда, и омега начал судорожно подгребать ноги к рукам. Проще говоря карабкался по застывшему столбом альфе наверх пытаясь окончательно принять вертикальное положение. — Занимательная у тебя гимнастика, — вполголоса произнес ему на ухо улыбающийся альфа, прижимая к себе омегу, как любимого плюшевого медвежонка. Ассоциативный ряд в голове омеги ушел в какие-то дальние края и в очередной раз заставил того вспыхнуть, как спичка. И слегка оттолкнув оторопевшего от внезапной резвости омеги Чонгука Тэхён вплыл в кухню, стараясь держать остатки лица. Решив больше не искушать судьбу, он просочился за барную стойку, заменяющую стол, и выжидающе уставился на альфу. — Так что ты говорил про ужин? — он постарался сделать из вымученного акробатикой оскала милую улыбку, но, судя по промелькнувшему в глазах напротив огоньку страха, не сильно в этом преуспел. Надо отдать должное Чонгуку и его выдержке. Если его и смутило происшествие он мастерски постарался сделать вид, что всё под контролем. Вернулся к оставленной на плите сковороде, наобум пошарил в ящиках и шкафчиках, не хитро накрыв на стол, начал раскладывать по тарелкам вкусно пахнущую еду. Желудок Тэхёна по видимости решил добить его и издал последнюю трель умирающего кита. А так как краснеть больше было некуда омега просто начал потеть и покрываться бледными пятнами, смахивая на мухомор после дождя. Чонгук тактично делал вид, что ничего не видно и не слышно, но Тэхён дураком не был и отчетливо разглядел смешинки в глазах напротив. Превращать ужин в цирк с китами не входило ни в чьи планы, расклады и расписания, но что имеем с тем и живём. Закончив раскладывать еду и убрав от греха сковороду подальше Чонгук с мнимым спокойствием на лице приступил к вымученному завтраку-обеду-ужину, не забыв вежливо пожелать приятного аппетита омеге. Тэхён быстро прикинув все за и против, пришёл к выводу, что еда должна всех настроить на благодушный лад, и пробурчал что-то в ответ и тоже приступил к еде. Не то чтобы он сомневался, но альфа определенно превзошёл все его ожидания. Да, это не было блюдо кухни ресторана со звездами Мишлен или коронным Джина, но это было вкусно, и оголодавший от стресса омега смел предложенное с тарелки за считанные минуты. Расслабленно откинулся на спинку высокого стула и испытующе вперил взор во всё ещё медленно жующего альфу. Тот предсказуемо подавился и начал судорожно откашливаться. Смерть от курицы с овощами вообще ни в какие ворота не пролезала, и Тэхён волевым усилием поднял себя со стула и смог таки с первого раза плеснуть альфе в стакан воды. Чонгук благодарно моргнул, двумя глотками осушил стакан и отложил палочки. Для себя он понял, что с него достаточно, и пока они не расставят все точки в нужных местах, спокойствия им не видать.***
