Что я знаю о демонах?

Ваня Евстигнеев всегда был очень любопытным, с самого детства. Он был одним из тех детей, которые достают родителей с вопросами о том, почему небо голубое, почему вода мокрая и почему огонь горячий. А потом — одним из тех подростков, которые пробуют алкоголь и сигареты не потому, что это модно или сделает старше в глазах сверстников, а потому, что очень интересно, что в них так всех цепляет. И мог бы стать одним из тех молодых людей, что пробуют наркотики и однополый секс, просто так, из любопытства. Но не сложилось, его накрыло раньше. Ещё в пятнадцать лет он раскопал на даче, на чердаке какую-то старую, потрепанную книженцию. Когда-то шикарный кожаный переплёт потускнел и запылился, а некогда алая пентаграмма на обложке напоминала застарелую, плохо отмытую кровь, что только придавало ей таинственности. «Падение Охры» Не слишком претенциозный заголовок, Ваня встречал и получше, но книжку все же открыл. И прочёл взахлёб удивительную историю ангела, упавшего с небес. Ваня был вполне образованным мальчиком и, конечно, знал о Люцифере, но здесь картинка была куда более яркой, живой. В Ваниных ушах звучала музыка райских кущ, он ощущал свистящий ветер, преследовавший Охру во время низвержения, и практически видел адское пламя, принявшее в свои объятия очередного ангела, посмевшего возразить творцу. И как только он перелистнул последнюю страницу — все и началось. Сначала он просто чувствовал на себе чужие взгляды: на пустынной улице, возвращаясь поздним вечером после очередной попойки с друзьями; в темноте собственной комнаты, уже завернувшись в одеяло; заходя в ванную и стоя под струями горячей воды, везде. И эти взгляды были изучающими. А потом он услышал тихий шёпот: — Знаешь, а ты зря открыл ту книгу. Я ведь тебя теперь не забуду. Ваня тогда почти заснул, но вздрогнул и кубарем скатился с постели. — Кто здесь? Шёпот слышался отовсюду, тихий, шелестящий голос отдавался эхом от стен и попадал сразу в голову: — Мог бы и поинтереснее что спросить. Ты ж не скучный парнишка так-то, — Ваня озирается по сторонам и тут же слышит в голосе невидимого собеседника усмешку, — не пялься, не видно меня пока что. Ты ж только прочёл, это мы с тобой, считай, слегка познакомились. — Охра? — еле слышно выдыхает Евстигнеев. — Он самый. Получите — распишитесь. Скажу сразу, лучше бы нам с тобой подружиться, так скажем. Я тебя теперь все равно всегда найду, в гримуар демона, не заключившего сделку, лезть не стоит. Опасное дело. — Я с ума сошёл что ли? — голос Вани подрагивает, в нем слышится неуверенность, но чуткое ухо потустороннего собеседника различает и интерес. — Все люди с него сходят, рано или поздно. У тебя, кстати, не худший случай. Ты мне, можно сказать, почти родной. Гримуар был, я так думаю, твоей родственницы. Дальней, правда, пара поколений. Ангелину знаешь? Прабабушка твоя была, скорее всего. — Сестра её. Она с собой покончила, детей у неё не было. Я слышал, что она сумасшедшей была. — Да-да, я это и имел в виду, хотя дети у нее были, двое, мальчик и девочка, близнецы. Имён ваших не вспомню — Саллосово* отродье. Хороша была, чертовка, мы с ней отлично порезвились тут. Но любопытная, полезла в наш мир, а туда человеку без проводника никак. Я ее не повёл бы, нечего человеческой девчонке у нас делать. Вот она и дождалась, пока я, после очередной подпитки, в себя уйду, на неё смотреть перестану, и нырнула. Повезло, что Саллос ей попался, а не Андрас* какой-нибудь. Этот бы ее в жизни не отпустил, и мне бы не вернул, а спорить с ним мне, все же, не по чину. А Саллосу она понравилась, провёл он с ней ночь и вернул в ваш мир. Я, как узнал, ругался страшно, только поздно уже было. Ангелина была беременна и грезила своим принцем, герцогом, вернее. Все мечтала родить антихриста. Ваня вслушивается в историю почти не дыша, вспоминая все, что когда либо слышал про сестру прабабушки. — Ну, я ей как мог мозги прочищал, что ей нужен принц на белом коне, а не герцог на смирном крокодиле, ещё и демон впридачу. Только ей, конечно, это все безразлично было. Родила она двойню, чудесные детки, но обычные совершенно, ни хвостов, понимаешь ли, ни рожек, ни даже пылающих красных глаз. Ну и уговорила уж меня отвести ее обратно, к Саллосу, не хотела она так жить. И детям своим судьбы иной желала. Я отвёл, больно уж нравилась она мне, хотел девчонку счастливой видеть. Не знаю, как она его уговаривала, но вернулась довольная, сказала, что Саллос им теперь судьбу устроит. Ну и той же ночью все и провернула: сначала деток своих прирезала, потом себя. А я остался, ждал вот, пока кто-то вроде тебя появится. Дождался, как видишь. Повезло. Ваня почти забывает о том, что вся эта инфернальная хренотень вообще легко могла оказаться признаками надвигающейся шизы: он усаживается на кровати, подобрав ноги под себя и уставившись в дальний угол комнаты. Там темно, не видно даже силуэта, так что можно легко представить, что собеседник просто прячется в тенях. — И что с ними стало? В голосе Охры слышится улыбка, если демоны, конечно, вообще умеют улыбаться: — Да отлично все у неё. В семью Саллоса она, конечно, не вошла, все же простая заблудшая душа, грешница, не более. Но похлопотать он не забыл, она сейчас суккуб, причём весьма неплохой, насколько я знаю. Да и Саллос ее навещает, это тоже что-то да значит в наших кругах. А дети, конечно, они повыше в иерархии, все же полукровки, ещё и ритуал она с жертвой провела неплохо, это тоже им вес прибавило. Мальчишка прижился среди фурий, и даже чем-то приглянулся лично Абаддону*. По крайней мере его карьера идёт неплохо, ходили слухи, что ему вскоре дадут личное имя, но я не уверен, конечно, слишком молод он пока. А девчонка поначалу с Лилит сойтись все пыталась, ну, с её приспешниками. И как мама, в суккубы пробовалась, и просто с искусителями вертелась, но не её это было. А потом её лично Сатана заприметил, к себе позвал, как чувствовал. Вот уж там-то она, конечно, развернулась на полную катушку. Наша братия обманщиков в ней души не чает. Евстигнеев хихикает от неуместного каламбура и чувствует одобрение, хоть и не видит ни малейшей реакции. — А ты тоже из обманщиков? Или кто там у вас ещё есть? Охра тяжело вздыхает, будто уже устал рассказывать этому прилипчивому недомерку прописные истины, но отвечает: — Всю классификацию воспроизводить не буду, а то ты постареешь раньше, чем мы доберёмся до второй категории. Но, если по просту, то у нас есть девять чинов. Ими управляют архидемоны. Это наши, можно сказать, отцы-основатели. Вообще их несколько больше девяти, но говорю же, умрешь раньше. Есть псевдобоги, это те, кто требует жертв, поклонений и секту себе побольше. Ну, как любые боги, собственно. Ими заведует Вельзевул, ты про него, наверное, слышал. Он у нас звезда, почти как Сатана. Но по порядку. Второй чин — это духи лжи. Оракулы всякие, провидцы, предсказатели. Они же — наша пресс-служба, чаще всего являются на всяких там спиритических сеансах, нравится им это дело. Их лидер — князь Пифон. Третий чин это сосуд беззаконий. Ванечка не сдерживается и прыскает от смеха, тут же испугано прикрывая рот рукой. Смеяться над демонами, должно быть, грешно, и вряд ли безопасно. Собеседник, впрочем, на редкость терпелив: — Да не надо ржать, сколько тысяч лет прошло. Все мы в юности стремились к пафосу. Так вот, третьи, хочешь, назови их изобретателями — наши безумные ученые. Сочиняют всякие штуковины, которые потом старательно пытается искоренять ваша церковь, вроде азартных игр. Веселые ребята, я сам к ним хотел, но у меня таланта не хватило. А, ну и глава их — Велиал. Вот кто вообще мировой мужик, ангелом появился раньше Люцифера, а пал последним из архидемонов, да и позже многих обычных. Ходили слухи, что он там на небесах покруче Уриила* был, но этого я не знаю, не застал. А ничего, не звездит, рулит третьим чином да армиями своими, легионов пятьдесят в его подчинении там, что ли. Так, дальше, только не смейся, каратели злодеяний. Не в том смысле, что они грешников карают, конечно. Это такие мстительные ребята, которые не спускают обид и заставляют своих подопечных, контрактников то есть, бесконечно изыскивать новые способы пнуть обидчика посильнее. Я не ценитель, но знаешь, у них многие контрактники необходимую службу демону уже как дар воспринимают. Присматривает за ними Асмодей, хотя он не то что бы граф Монте-Кристо, скорее Отелло, семерых мужей Сарры извёл. Ну, это я тебе в другой раз расскажу. Не устал ещё? Ваня качает головой и, на всякий случай, вслух сообщает, что вовсе не устал. Он увлечен так сильно, что готов взять ручку и тетрадь и записывать, но что-то подсказывает ему, что время ещё будет. — Ну, дальше пятый чин, это обманщики, ими рулит Сатана, я говорил уже. Именно там восходит звезда твоей дальней родственницы, уж не знаю, кем тебе дочка Ангелины была бы. Это ребята, которые устраивают ложные чудеса, ну, или уговаривают их устроить. Подбивают там какого-нибудь старца прикинуться хромым, а второсортного дьячка его якобы излечить. Тоже нормальные, веселые, с юморком. А вот за ними шестой чин — это князь Мерезин и его долбанутые. Ну, я их так называю. Вообще они воздушные власти. Летучие ребята, рассекают между молний и, от скуки, устраивают всякие эпидемии, вроде чумы. Их мало кто у нас любит, но причина проста, конечно. Большинство из нас при падении крылышки-то пообломали. А эти вот сохранили. Удачливые засранцы. Но не важно, седьмые как раз фурии, это где сыночек Ангелины. Руководит ими Абаддон, но вообще у них там свои схемы какие-то, Абаддон занятой очень. А эти войны устраивают, погромы да побоища всякие. К ним лучше особо не соваться, у них у всех с управлением гневом немного беда. Евстигнеев снова смеётся, уже открыто. Он бы сказал, что у его собеседника божественное чувство юмора, если бы это не было так дьявольски смешно. — Ага, вот мы и дошли до лучших представителей нашего общества. Восьмой чин, обвинители и соглядатаи, среди которых и ваш покорный слуга. Это метафора, не обольщайся. Наша задача простая, мы постоянно находимся рядом с нашими подопечными и непрерывно шепчем на ухо о каждой их неудаче. Я покажу тебе как-нибудь, но это не особо приятно. Наш начальник — Астарот, лучший из архидемонов, на мой скромный вкус. С ним ты вряд ли пообщаешься, но вот уж кто рассказчик. Этот тебе и про падение всех духов расскажет, и про себя пояснит. Могущественный, конечно, тоже легионами рулит, но идейный. Вселяться любит, уж сколько историй о том, как его изгоняли — не счесть. Экзорцисты себе уже язык стесали, наверное, молитвы свои против него читать. А как он, однажды, собрал компанию из ещё 665 демонов и они всем скопом вселились в лудёнских монахинь… Отличная история, но ты пока маловат. Это я тебе попозже расскажу, напомни мне через пару-тройку лет. Отвлёкся я. А, ну и девятый чин, искусители и злопыхатели, во главе с Маммоном. Любители пошептать людям на ушко о том, что этот конкретный смертный лучше и достойнее, чем остальные. Я с них начинал, но как-то мне соглядатаи больше понравились. Ну, основную раскладку я тебе озвучил, а вот по легионам, силам природы, планетам и прочему я тебе потом отдельно разберу, если захочешь. Не сегодня только. Ваня кивает. Он и без того не запомнил даже половины, но успеет ещё, уточнит. — Ты сказал, что я не вижу тебя пока, а что надо, чтобы увидеть? Контракт? И что это вообще за контракт? — Любопытный какой, увидеться хочешь? А если я какой-нибудь парнокопытный с головой грифона? Не страшно? Ваня чуть вздрагивает, представляя себе картинку, но тут же качает головой: — Ты демон же. Ты и должен быть таким. — Ну, если захочешь, то я могу. Не все обладают способностью к трансформации, но мне повезло, я — редкая птица, я и не такое могу. Я же, все-таки, из падших, а не из грешников. Но вообще я предпочитаю человеческий образ, рога и копыта надоели мне ещё в средние века, тогда это хотя бы было смешно. — Так и что с контрактом? Из пустоты слышится тихий смешок. — Нет, Ваня, маловато в тебе крови Ангелины, тебя обмануть — ну как ребёнка. А ей было меньше, когда мы с ней контракт заключили, 13 всего. И то она все отлично понимала. Контракты бывают разные. Общее всегда одно — ты отдаёшь душу. То есть посмертие тебя точно ждёт в аду, без выбора. Но некоторым нравится, это, конечно, низший уровень, но можно и подняться, карьеру сделать, бесом стать, или даже демоном, если хорошо проявишь себя. Но это когда-то только ради души контракты делали, сейчас все умнее, всем хочется себе урвать. Так что по сути это договор с демоном. Мы даём тебе то, что тебе нужно, и, в зависимости от ситуации, выдвигаем свои условия. — А как вы определяете что нужно? Чувствуете? Или что я сам выберу? — А нет, и Ангелинкина кровь играет. Хороший вопрос, молодец, Ваня. Что попросишь — то и дадим. Но мы тоже не дураки, так что обычно убеждаем, что нужна человеку какая-то мелочь. Вроде богатства. Ну и дальше обеспечиваем смерть какого-нибудь дальнего дедушки, наследство покрупнее, и все, контракт исполнен. А вот сами редко выбираем что-то настолько же простое. — А что ты попросил у прабабки этой моей? — Не хами. Красивая молодая девушка была, зачем сразу бабка? Я подселенец, Вань. Я всегда одно и то же прошу. Некоторые из нас могут людям и так являться, а я вот — только через одержимых. Но вселиться в абы кого — толку чуть. Весело, задорно, но мне с этого ничего. А вот если меня пустили добровольно, ритуальчиком скрепили, то я могу в себя впитать все те эмоции, что вызвал у окружающих. Сильнее становлюсь, короче. Так что по условиям раз в месяц я в неё вселялся, ну и развлекался, как мог. Похоть там, гнев, зависть, страх — базовые всякие штуки вызывал. Ваня кивает. Это даже не звучит так уж страшно, хотя к сделкам со всякими дьяволами он пока не готов: ну, не пятерку в году же ему просить, не серьезно как-то. — А видеть я тебя не буду пока контракт не заключу? Смех снова слышится со всех сторон, но Евстигнеев уже даже не вздрагивает. — Далось тебе это видеть. Нет, кровью на обложку капни — увидишь. Только на обложку, не внутрь. Перепутаешь — я погрущу, конечно, но вытаскивать тебя не полезу. Своя шкура ближе к телу, знаешь ли. Ваня быстро кивает, он и без того не собирался никуда лезть, не выяснив последствий. Поначалу он даже думает устроить это ритуальное кровопролитие прямо сейчас, но вспоминает, что глубокая ночь, а книжка лежит где-то в сумках, привезённых из бабкиного дома, пока найдёт — всех перебудит. Охра молчит, Ваня даже не чувствует его взгляд, так что решает, что демон подустал и отдыхает, и ему самому тоже стоило бы. Перед сном он думает о том, ради чего он мог бы заключить контракт. Ваня мечтает о любви и счастье, и пока не представляет, как, через несколько лет, будет умолять Охру о контракте, но тот ему откажет. Как и не представляет, к чему в итоге приведёт его этот долгий путь. Пока что он просто подросток, которому в жизни выпало немножко мистики. ——————— Сноски: Саллос — великий и первый граф адских царств, покровитель влюблённых. Является в образе красивого солдата в герцогском шлеме, восседающего на крокодиле. Андрас — маркиз, является в виде ангела с совиной головой, его задача - сеять раздоры. Абаддон — ангел бездны, лидер чина фурий, адских солдат, согласно откровению Иоанна Богослова вышел как царь саранчи, когда вострубил пятый ангел. Упоминается почти во всех источниках как адский военный советник. Один из самых известных демонов, в разных трактовках ему приписывают разные функции, а, раз я совмещаю их, то тут он будет просто очень многозадачный. Уриил — один из архангелов, управляет небесными светилами. Считается, что его поставили охранять рай после изгнания Адама.